Второй разум

Она посмотрела на Воронова, и в её взгляде читалось нечто вроде осторожного сочувствия.

— Я проведу все возможные анализы и исследования, – твёрдо сказала она. – Почва, насекомые, резина. Может, мы найдём рациональное объяснение. Но, Лёша… ты уверен, что дело только в этом? Может, тебе стоит отдохнуть?

Она взглянула на него, и в её глазах мелькнуло что-то вроде сочувствия. Воронов промолчал. Он подозревал, что отдых – не решение.

Пока она записывала список необходимых анализов, он откинулся на скрипучем стуле, вновь ощущая тяжесть рюкзака – и тяжесть тайн, которые, кажется, оживали не только в тайге, но и здесь, в стенах института, где прошлое и настоящее сплетались.

— Знаешь, Мария, суеверия вокруг Ядерного озера – это не просто сказки. Они выросли на стыке науки, страха и древних мифов, сплетённых десятилетиями молчания. Начну с проекта «Тайга» – советской инициативы, о которой до сих пор известно лишь по обрывкам документов и устным рассказам. Власти десятилетиями держали всё в секрете: ни отчётов, ни публичных заявлений – только глухой забор, за которым, по слухам, творились вещи, способные перевернуть представление о безопасности.

Воронов сделал паузу, наблюдая, как Мария слегка наклоняет голову, словно прислушиваясь к далёким, почти забытым звукам прошлого. Его голос опустился до шёпота, будто он делился чем-то запретным:

— Люди заполняли информационный вакуум мифами. «Духи радиации», «проклятые места»… Но в каждом слухе, возможно, есть крупица правды. Ведь что мы знаем о том, что произошло здесь в середине прошлого века? Ничего конкретного. Только шёпот, только страх, который передаётся из уста в уста.