История нашей крови. От Гиппократа до клеточных технологий: как менялись наши знания о самой загадочной ткани организма

История нашей крови. От Гиппократа до клеточных технологий

Все права защищены.

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

В оформлении издания использованы материалы, предоставленные Российским государственным архивом кинофотофонодокументов (РГАЛФФД), Государственным архивом Российской Федерации, Государственным центральным музеем современной истории России (ГЦМСИР).

© ФГБУ «НМИЦ гематологии» Минздрава России

© «Издательство АСТ», 2026

Глубокоуважаемые читатели,

Вы держите в руках необычную книгу. Она рассказывает о крови, но не просто о той красной солоноватой жидкости, которая наполняет жизнью наш организм, но и о многом другом, с ней связанном, как ее воспринимали на протяжении истории, как ученые делали связанные с ней открытия, и даже о том, как кровь была фактором политики.

Что люди обычно ассоциируют с кровью? Самая, пожалуй, распространенная ассоциация – любовь и кровь. А у меня всегда была – кров. Дом, семья. Кровные родственники, живущие под одной кровлей: ты и я – одной крови, как говорил Маугли. И смысл здесь не только биологический. Когда мы говорим «одна группа крови», что мы с тобой одной крови – мы говорим об общей культуре, образовании, гигантском историческом и культурном пласте, в котором мы растем: за нами стоят люди, которые нас родили, воспитывали, учили – мы вместе, одной крови.

Медицина, как и любая другая профессия, интересна, когда погружаешься в нее, начинаешь вникать, думать и осознавать эти связи, логические цепочки развития. Что же касается гематологии… Вокруг нее существует много мифов. Раньше клялись на крови, дрались до первой крови – ее воспринимали как нечто сакральное. И даже то, что основатель нашего центра – первого в мире Института переливания крови – Александр Александрович Богданов переливал кровь в надежде, что это поможет людям чувствовать себя лучше, стать моложе… Это ведь тоже вопрос веры в сакральные свойства крови. Еще со времен Гомера ее почитали волшебной жидкостью, дарующей жизнь. Сердце, где, как считается, рождается любовь, которую так часто рифмуют с кровью, в некотором смысле – вспомогательный орган, насос, который прокачивает живительную жидкость, переносящую кислород. Жизнь – это кровь.

Во время учебы в медицинском институте я хотела стать терапевтом и лечить внутренние болезни. Мне очень нравился процесс дифференциальной диагностики – соединение симптомов, логических цепочек… Но учителя убедили меня в том, что гематология – намного шире: нужно знать всю терапию и еще гематологию, ведь это не просто наука о крови. Гематологи, может, и рады были бы изучать одну только красную жидкость, но не получается: в ней происходят изменения при беременности и травме, наследственных дефектах различных ферментов и гормонов, опухолях, нарушениях кроветворения и свертывания – для изменений в крови есть огромное количество причин. Поэтому узкой специальности «гематология» нет, она связана со многими клиническими дисциплинами: внутренними болезнями, хирургией, гинекологией, кардиологией и другими. Основатель советской гематологической школы Александр Николаевич Крюков заведовал кафедрой терапии Туркестанского (сегодня – Ташкентского медицинского) университета, а в Москве возглавлял кафедру неотложной терапии. Его ученик и последователь Иосиф Абрамович Кассирский руководил кафедрой терапии № 3 Центрального института усовершенствования врачей. Этот список можно продолжать, но вы уже наверняка поняли: для того, чтобы лечить болезни системы крови, нужны глубокие знания по общей патологии болезней внутренних органов. Возможно, это объясняет, почему гематологи – штучный товар: на всю огромную Россию сегодня их чуть больше полутора тысяч. Это очень сложная специальность. Сложная, но интересная.

За то время, что я в профессии – а это почти 40 лет, – гематология колоссально изменилась: на порядок увеличилось число выздоравливающих. Выросла распространенность наших заболеваний. Кто-то скажет, что это плохо, но на самом деле – наоборот! Заболеваемость описывает инцидентность: сколько человек впервые заболели в этом году, а распространенность – сколько человек живут с этими заболеваниями. Да, это звучит парадоксально, но факт: чем больше распространенность, тем больше мы должны этим гордиться, ведь это значит, что больше людей продолжают жить. И сегодня распространенность при всех заболеваниях системы крови увеличивается, потому что медицина движется вперед гигантскими шагами, нам удается излечивать людей от болезней, которые еще недавно считались смертельным приговором. Когда в начале 1990-х мы лечили лейкозы, максимальный показатель пятилетней выживаемости пациентов в возрасте от 17 до 60 лет был 22–23 %. В нашем центре – 25 %, и мы этому очень радовались. А ведь это означало, что в течение пяти лет из четырех пациентов в живых оставался только один. А сейчас выживают 65 %, и мы воспринимаем это как должное и стремимся увеличивать эти показатели. Ведь лейкоз остается грозной болезнью, пациенты проходят через очень тяжелые испытания. Но сейчас мы спасаем в три раза больше людей! И я считаю это очень большим успехом. Книга, которую вы держите в руках, рассказывает о многих подобных диагнозах и новейших методах их лечения.

Но эта книга – не только и не столько о болезнях, она – о крови вообще. О том, какое значение она имела в культуре и религии (и кстати, по сей день имеет), об историческом контексте: ведь мы действительно можем гордиться тем, что именно в нашей стране впервые в мире был создан Институт переливания крови, разработаны методы консервации, во время Великой Отечественной войны впервые была создана передвижная станция переливания крови, а доноры 5,5 млн раз сдавали кровь, чтобы спасти раненых. Обо всем этом, как и о многом другом, вы прочитаете в книге «История нашей крови» и, я уверена, переворачивая последнюю страницу, скажете: «Мы все одной крови».

Генеральный директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр гематологии» Минздрава России, член-корреспондент Российской академии наук, врач-гематолог, главный внештатный специалист гематолог Минздрава РоссииЕ. Н. Паровичникова

Часть первая. История крови

I. Рисунки кровью

Вы сразу понимаете, что этот бык умирает. Он почти такой же, что и соседний. Но, глядя на второго быка, вы осознаете: у него еще есть шансы уйти от охотников – он бежит, он стремится. У первого шансов нет: уже разлилась кровь. Он – добыча. Его смерть поможет племени жить дальше. Глядя на лужу крови, мы почти слышим, как бык хрипит, и знаем, что будет дальше: его ноги подкосятся, он завалится на бок, охотникам осталось только выждать, главное они уже сделали. Как много для понимания сюжета дает нам эта кровь – легко узнаваемая, все еще бордовая, хотя ей уже почти семнадцать тысячелетий!

В сентябре 1940 года четверо французских подростков – Марсель Равида, Жак Марсаль, Жорж Аньель и Симон Коенка – наткнулись на узкий лаз, появившийся в месте, где от удара молнии упала сосна. По одной версии, они искали пропавшую в непогоду собаку, по другой – подземный ход или даже клад (какие подростки не грезят о пиратском золоте?). Но вместо собаки нашли… бизонов, оленей, лошадей и даже единорога – действительно клад, хотя с первого взгляда им так не показалось. Они рассказали о находке своему учителю Леону Лавалю, скоро информация дошла до Анри Брейля, специалиста по истории первобытного общества, который скрывался в этих местах от нацистского режима. Он и стал первым исследователем наскальных рисунков пещеры Ласко, которым, как считают ученые, 17–18 тысяч лет. Это одни из самых знаменитых в мире рисунков эпохи позднего палеолита.

О пещере, рисунках и гравировках, которые сохранялись столетиями и чуть не погибли через двадцать лет после открытия из-за наплыва любопытных туристов, можно рассказывать долго, но мы не ставим перед собой такой цели. Для нас важно, что эти рисунки – одни из первых доказательств того, что первобытные люди осознавали связь между кровью и жизнью, кровью и смертью. Человечество с древнейших времен верило в сверхъестественную, сакральную силу крови – ее считали субстанцией, близкой Богу и дьяволу, жизни и смерти, любви и ненависти.

Для жизни и любви

Вот, например, история про смерть Геракла, погибшего от отравленной крови кентавра Несса, которой жена героя Деянира пропитала хитон, веря, что эта кровь – мощное приворотное зелье. Нам в этой истории интересны не только сочетание любви, ненависти, ревности и крови, но и то, что Несс велел хранить его кровь в темном месте – это первый намек на правильное хранение препаратов из крови.

В истории самого, пожалуй, знаменитого путешественника всех времен и народов Одиссея кровь сыграла пророческую роль: в Аиде тень прорицателя Тиресия прилетела, когда Одиссей совершал возлияния кровью животных, и пообещала, что царь Итаки все же доберется до своего острова и мирно проживет там остаток дней. И это пророчество сбылось.

Жертвенной кровью питались не только тени, но и боги. Причем это не всегда была кровь животных: даже веселый и всегда подвыпивший бог виноделия Дионис не гнушался человеческой. На острове Тенедос его называли Антропоррестом, «человекорастерзывателем». Что уж говорить о громовержцах и молниеметателях!

Время шло, нравы смягчались, боги учились обходиться без человеческих жертв, хотя многие все еще жаждали крови. На алтаре Артемиды в Спарте, например, до крови бичевали эфебов – юношей, достигших совершеннолетия. А эфебы Кипра участвовали в жертвоприношениях Афине.

1–2. Сцены жертвоприношений на памятниках античного искусства Древней Греции и культуры Ацтеков. Wikimedia Commons (PD)

В Древней Греции богов было превеликое множество, но всех, кажется, превзошли ацтеки: у них было почти 2000 богов! И большинство питались человеческой кровью. Ацтеки верили, что Солнце уже четыре раза погибало, знаменуя окончание эры. Они жили, по их представлениям, в пятую эру, и ей тоже грозила гибель. Ради спасения человечества главный бог Солнца (и войны по совместительству) Уицилопочтли каждую ночь сражался с тьмой. А чтобы силы его не иссякали, Солнце нужно было кормить человеческими сердцами и кровью. Практически все ступенчатые пирамиды Южной Америки – алтари, которые когда-то заливала кровь.

Как свидетельствуют археологические раскопки, греки стали считать человеческие жертвоприношения варварством примерно в V веке до н. э. И поставили вне закона даже убийство раба без причины. Плутарх писал: «Нелепо, пожалуй, верить в демонов, которых радует убийство и человеческая кровь, а если они и существуют, не следует обращать на них ни малейшего внимания, считая совершенно бессильными, ибо нелепые и злобные их желания могут возникать и сохранять силу только по слабости и порочности нашей души». Ацтеки и майя кормили своих богов сердцами врагов (в самом прямом смысле) вплоть до прибытия в Южную Америку испанцев в XVI веке

Когда человеческую кровь перестали проливать ради богов, ею стали лечить людей. Например, Гиппократ верил, что душевнобольных можно вылечить кровью здоровых людей. А древнегреческий царь Константин, страдавший проказой, принимал лечебные ванны с кровью.

Начало медицины

Начнем все же с Имхотепа. Имя кажется знакомым? Если вы смотрели приключенческие боевики «Мумия» и «Мумия возвращается», там Имхотеп – великий и ужасный египетский жрец, готовый на любые преступления ради воскрешения своей любимой Анксунамун. И между прочим, он знал, как это сделать! А это умение, согласитесь, схоже с искусством врачевания: вот человек только что мучился от боли и, казалось, почти умер, и вдруг снова ожил. Такое и сейчас воспринимается почти чудом (но врачи реаниматологи творят такие чудеса своими руками), а уж в Древнем мире точно им выглядело.

В эпоху Нового царства (1550–1069 гг. до н. э.) Имхотепа почитали как покровителя писцов, олицетворявшего мудрость и образование. В Поздний период (664–332 гг. до н. э.) его обожествили и стали почитать как врача и целителя, а в эллинистическом Египте (323–330 гг. до н. э., после вхождения в державу Александра Македонского) стали ассоциировать с богом врачевания Асклепием и возводили храмы в его честь.

Имхотеп считается основоположником египетской медицины: именно ему приписывают авторство «папируса Эдвина Смита» – фундаментального медицинского исследования, в котором впервые определяются причины многих болезней и приводятся примеры 48 травматических случаев, каждый – с описанием обследования, лечения и прогноза. Авторитет Имхотепа был так велик, что его считали величайшим мудрецом, обладавшим волшебной силой (тут и до киношного героя рукой подать). Ну а то, что он был покровителем писцов, возможно, объясняет знаменитый неразборчивый почерк врачей.

Есть свой основоположник и у индийского врачевания – медик и писатель Сушрута (жил в VIII в. до н. э.), которого считают учеником бога врачебного искусства Дхавантари. Его перу принадлежит древнейший индийский медицинский трактат «Сушрут-самхита» – один из важнейших канонов аюрведы. В нем есть информация о вскрытиях трупов, описано 500 мышц, 300 костей, 107 сочленений, 70 кровеносных сосудов и другие органы. Есть описания 700 лекарственных растений и лекарственных средств животного и минерального происхождения, способах их приготовления и применения. Сушрута описал множество острых и хронических болезней, и по симптомам современные медики узнали оспу, холеру, рожу, диабет и эпилепсию.