«Миша и Арго: путь сквозь тьму»

— Дмитрий. Дмитрий Валерьевич Соколов.

— Хорошо, Дмитрий, — отец кивнул. — Допустим, мы тебе верим. Но как ты собираешься провести нас через город, кишащий этими существами?

Дмитрий достал из кармана потрёпанную папку, развернул пожелтевшие листы. Это была схема подземных коммуникаций — канализационные коллекторы, технические туннели, заброшенные бомбоубежища.

— Вот, — он указал на извилистую линию. — Этот маршрут ведёт прямо к комплексу. Он не отмечен на гражданских картах. Большинство выходов завалены, но я знаю, как их открыть.

Ольга Степановна наклонилась, изучая схему.

— Это рискованно. Туннели могут быть затоплены, или…

— Или уже заняты, — закончил за неё Алексей. — Ты уверен, что это не ловушка?

Дмитрий поднял глаза. В них не было страха — только усталость и решимость.

— Нет никаких гарантий. Но это единственный путь, который не требует открытого передвижения по улицам. Если мы будем осторожны…

Я почувствовал, как Арго ткнулся мордой в мою ладонь. Поднял руку, погладил его за ухом. Пёс тихо фыркнул, будто говоря: «Я готов».

— Мы пойдём, — вдруг сказал отец. — У нас нет времени на долгие споры. Если есть шанс остановить это — мы обязаны попробовать.

Алексей медленно опустил пистолет.

— Ладно. Но ты идёшь первым, Дмитрий. И если хоть что‑то покажется подозрительным…

— Понимаю, — кивнул учёный.

Через сорок минут мы были готовы.

Каждый получил минимум снаряжения: фонарик, нож, запас воды и пару энергетических батончиков. Отец настоял, чтобы я взял ещё и аптечку — «на всякий случай». Арго, к моему удивлению, не протестовал, когда ему надели самодельный ошейник с прикреплённым фонариком (Ольга Степановна умудрилась соорудить его из подручных материалов).

— Ну что, команда, — сказал Алексей, проверяя пистолет. — Вперёд.

Дмитрий повёл нас к дальнему углу спортзала, где под грудой старых матов скрывался люк в подвал. Он откинул крышку, и вниз упала лестница.

— Здесь начинается первый участок, — пояснил он. — Туннель ведёт под школьную территорию, затем выходит к коллектору.

Я взглянул на отца. Он кивнул:

— Миша, ты идёшь следом за Дмитрием. Я — за тобой. Остальные — по порядку. Алексей, замыкаешь.

Спустились в темноту.

Туннель оказался узким, сырым и холодным. Воздух был пропитан запахом плесени и старой воды. Фонарики выхватывали из мрака кирпичные стены, покрытые мхом, и ржавые трубы, тянущиеся вдоль потолка.

— Держимся ближе, — прошептал Дмитрий. — И тише. Звук здесь разносится далеко.

Мы двигались медленно, ступая по скользким ступеням. Арго шёл рядом со мной, настороженно принюхиваясь. Время от времени он вздрагивал, будто улавливая что‑то недоступное нам.

Через двадцать минут пути Дмитрий остановился.

— Впереди развилка. Нам направо — туда, где коллектор соединяется с техническим туннелем. Но сначала…

Он замер, прислушиваясь.

Из темноты донёсся тихий скрежет.

Все замерли.

— Что это? — прошептал я.

— Не знаю, — ответил Дмитрий. — Но нам нельзя останавливаться.

Он шагнул вперёд — и вдруг резко отпрянул.

В луче моего фонарика мелькнуло что‑то длинное, извивающееся.

— Назад! — крикнул Дмитрий.

Но поздно.

Из тени выскользнуло существо.

Оно было похоже на человека — но только отдалённо. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а пальцы заканчивались длинными, острыми когтями. Оно двигалось странно — то ли ползком, то ли на четвереньках, издавая тихое шипение.

— Бежим! — рявкнул Алексей.

Мы бросились назад, но путь был перекрыт — ещё двое таких же существ появились из‑за поворота.

— Вбок! — Дмитрий указал на узкий боковой проход. — Быстрее!

Мы юркнули в отверстие, едва успев протиснуться. Существа зашипели, но не последовали за нами — видимо, проход был слишком мал для них.

— Что… что это было?! — выдохнул я, прижимая к себе Арго.

— Мутанты, — тихо ответил отец. — Те, кто подвергся более сильной мутации. Они живут в темноте.

Дмитрий кивнул.

— Они… они не такие, как остальные. Они умнее. И опаснее.

— И как нам пройти мимо них? — спросил Алексей, перезаряжая пистолет.

Учёный вздохнул.

— Есть другой путь. Но он… сложнее.

— Говори, — потребовал отец.

— Нам придётся подняться на поверхность. Всего на один квартал. Там есть вход в старый бункер. Если успеем…

— Если успеем, — повторил Алексей. — А если нет?

Дмитрий посмотрел на нас. В его глазах читалась твёрдость.

— Тогда мы все погибнем. Но если останемся здесь — погибнем точно.

Тишина.

Затем отец кивнул.

— Выходим.

Мы вернулись к люку, через который спустились. Дмитрий осторожно поднял крышку — снаружи было темно, но не настолько, как в туннеле.

— Сейчас полночь, — прошептал он. — У них… у них пик активности на рассвете. Значит, у нас есть пара часов.

— Пара часов, чтобы пересечь открытый участок, — пробормотал Алексей. — Отлично.

Отец положил руку мне на плечо.

— Миша, слушай меня. Мы бежим к тому зданию — видишь, с разбитой вывеской? Там вход в бункер. Не останавливайся. Ни при каких обстоятельствах.

Я кивнул, сжимая нож. Арго прижался к моей ноге.

— Готовы? — спросил Дмитрий.

— Готовы, — ответил отец.

— Пошли!

Мы выскочили из люка и бросились вперёд.

Глава 6. Бегсквозь тьму

Мы вырвались из люка, словно из чрева чудовища, и рванули к зданию с разбитой вывеской. Ветер свистел в ушах, а сердце колотилось так, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Арго бежал рядом, его дыхание смешивалось с моим.

— Не оглядываться! — крикнул отец, не сбавляя темпа.

Я лишь мельком успел заметить тени, метнувшиеся изза угла. Они скользили по асфальту, будто чёрные змеи, вытягивая длинные когтистые пальцы.

«Быстрее, быстрее!» — билось в голове.

До входа в бункер оставалось метров двадцать. Десять. Пять…

— Внутрь! — рявкнул Алексей, первым врываясь в тёмный проём.

Мы ворвались следом. Дмитрий нащупал рычаг на стене — с грохотом захлопнулась массивная дверь. В тот же миг снаружи раздался пронзительный вой.

— Закройте! Заприте! — задыхаясь, выкрикнул отец.

Мы налегли на дверь, вставляя металлический брус в скобы. За стеной слышались удары — существа царапали металл, шипели, бились в истерике.

— Надолго не удержим, — прохрипел Алексей, вытирая пот со лба. — Нужно идти дальше.

Дмитрий уже шарил по стенам, пока не нащупал ещё одну дверь.

— Здесь лестница вниз. Бункер уходит на три уровня.

Спустились в кромешную тьму. Фонарики выхватывали из мрака бетонные ступени, покрытые паутиной трещин. Воздух был холодным и затхлым, будто мы попали в склеп.

— Осторожно, — предупредил Дмитрий. — Тут могут быть ловушки.

— Ловушки? — переспросил я. — Какие ещё ловушки?

— Система безопасности. Если комплекс всё ещё активен, он может реагировать на движение.

Отец сжал мой локоть.

— Держись рядом. И не шуми.

Мы двигались медленно, шаг за шагом. Арго шёл впереди, настороженно принюхиваясь. Вдруг он замер, шерсть на спине встала дыбом.

— Что такое? — прошептал я.

Пёс тихо зарычал.

Из темноты донёсся механический щелчок.

— Назад! — крикнул Дмитрий.

Но поздно.

Пол под нами дрогнул. В стене с шипением раздвинулись панели, и из них выскользнули тонкие лазерные лучи — они перекрещивались, образуя смертоносную паутину.

— Разделимся! — приказал отец. — Идём по одному, повторяем движения за мной!

Он шагнул вперёд, пригибаясь под лучом, затем резко нырнул влево, пропуская другой. Мы последовали за ним, словно в кошмарном танце.

Я задержал дыхание, проскальзывая под очередным лучом. Арго, будто понимая опасность, прижался к полу и прополз следом.

— Почти прошли, — выдохнул Дмитрий.

Оставался последний луч — он пульсировал, то поднимаясь, то опускаясь. Отец замер, выжидая ритм.

— Сейчас! — скомандовал он и прыгнул.

Мы бросились за ним.

В тот же миг лучи вспыхнули ярче, замигали, а затем погасли. В тишине раздался глухой голос из динамиков:

«Доступ подтверждён. Добро пожаловать в лабораторию Прометей».

Мы стояли в коридоре с гладкими металлическими стенами. Свет медленно загорался над головой, открывая двери с электронными замками.

— Получилось, — прошептал Дмитрий. — Мы внутри.

— Но как? — спросил Алексей, всё ещё держа пистолет наготове. — Почему система нас приняла?

Учёный улыбнулся.

— Потому что я один из её создателей. Мой код доступа всё ещё действует.

Отец посмотрел на него с подозрением.

— Ты уверен, что это не ловушка?

— Уверен, — кивнул Дмитрий. — Но времени мало. Лаборатория частично разрушена, но серверная должна быть цела. Там — все данные по вирусу и антидоту.

— Веди, — приказал отец.

Через десять минут мы оказались перед массивной дверью с надписью: «Серверная. Зона строгого доступа».

Дмитрий набрал код на панели. Дверь с шипением отъехала в сторону.

Внутри было темно. Лишь несколько экранов мерцали, отображая бесконечные строки кода.

— Вот, — сказал учёный, усаживаясь за главный терминал. — Сейчас загрузим данные.

Он начал вводить команды, но вдруг замер.

На экране вспыхнуло сообщение:

«Данные стёрты. Резервные копии уничтожены».

— Нет… — прошептал Дмитрий, лихорадочно щёлкая по клавишам. — Этого не может быть!

— Ктото опередил нас, — мрачно констатировал Алексей.

Отец подошёл к монитору, вглядываясь в строки.

— Смотри, — указал он. — Здесь есть фрагмент. Что это?

Дмитрий прищурился.

— Это… это лог-файл. Запись последнего эксперимента.

Он запустил воспроизведение.

На экране появилась запись: лаборатория, группа учёных в защитных костюмах, а в центре — прозрачный контейнер с мутной жидкостью. В ней плавало нечто… живое.

Голос за кадром:

«Эксперимент 47. Объект Альфа демонстрирует признаки разумного поведения. Попытка коммуникации… неудачна. Объект агрессивен. Решение: изоляция и дальнейшая разработка антидота».

Запись прервалась. Затем появился новый фрагмент — паника, крики, разбитые колбы, кровь на полу.

«Вирус мутировал. Он распространяется быстрее, чем мы ожидали. Все попытки сдержать его провалились. Мы… мы должны уничтожить данные. Если ктото найдёт это — знайте: единственный шанс — найти исходный штамм. Он хранится в криокамере на нижнем уровне».

Экран погас.

— Криокамера? — переспросил я. — Где она?

Дмитрий поднял глаза, полные решимости.

— Я знаю, где. Но это самое опасное место в комплексе.

Отец положил руку на моё плечо.

— Тогда идём туда.

Алексей переглянулся с Ольгой Степановной, затем кивнул.

— Другого выхода нет.

Арго тихо гавкнул, будто говоря: «Я с вами».

Дмитрий глубоко вдохнул.

— Хорошо. Но будьте готовы ко всему.

И мы двинулись дальше — в самое сердце лаборатории, где хранился ключ к спасению… или гибели.