Нина-вагина

Виталий Мушкин

Нина-вагина

Нина-вагина

Едем в Москву! Ура! Лучшие произведения отбирала специальная комиссия. И мой реферат вошел в число лучших. Всего отобрали с курса 10 работ и мы, их авторы, студенты, едем теперь в Москву, на олимпиаду, представлять наш город, Питер и наш Университет. Кроме меня, парня, в лауреаты попали только девушки, впрочем, их большинство и на курсе. Едет с нами и Лена Петрова, моя однокурсница, девушка, которая нравится мне более других.

Леночка — отличница. Она прилежно учится. Выполняет все домашние задания. И пишет она неплохо. Есть места, которые мне очень нравятся. Как относится Лена ко мне, я не знаю. Общения у нас как-то не получается. Мы здороваемся, можем переброситься парою фраз, но большего не получается. Мне хочется многое ей сказать, но как доходит до дела, все слова куда-то улетучиваются и наступает неловкое порой молчание.

- Привет! Как тебе семинар Васильева?

- Понравилось. Есть в нем нечто особенное.

- А хотела бы ты с ним поспорить? С чем-то не согласиться?

- Да, возможно.

- Ну ладно, бывай, я побежал, надо заскочить в библиотеку.

- Пока!

На занятиях я всегда старался сесть чуть сзади Лены, чтобы можно было бросать на нее незаметные взгляды. На ее гордую посадку головы, нежную шею, шелковистые волосы.

И теперь с Леной мы поедем в одном поезде, будем вместе несколько дней подряд, жить в одной гостинице. Я почему-то надеялся, что наше знакомство перерастет во что-то большее.

Одиннадцатым участником нашей студенческой делегации была преподаватель Нина Сергеевна. Эта невысокая изящная женщина обладала строгим взглядом умных проницательных глаз. Одевалась она со вкусом, держалась всегда с достоинством, говорила внятно, доходчиво и грамотно. На занятиях Нина Сергеевна любила иногда пошутить, «подколоть» какого-нибудь нерадивого ученика. Ее высокая грудь была, на мой взгляд, часто чрезмерно открытой, длина юбки несколько завышена. Мне ее занятия всегда нравились.

Приехали мы в Москву дневным поездом. Организаторы слета поселили нас в общежитии, больше похожим на гостиницу. Мне, как единственному представителю мужского пола, достался небольшой одноместный номер. Девчонок расселили по двухместным номерам. А Нине Сергеевне достался трехкомнатный люкс с двумя спальнями. К себе в номер, соседкой, она взяла Леночку Петрову.

За ужином мы с Леной оказались за одним столом.

- Ну как тебе Москва?

- Я была тут давно, еще маленькой. Говорят, за последние годы Москва изменилась, похорошела. Надо будет посмотреть город, погулять, если выдастся время.

- Хочешь, пойдем сейчас, после ужина?

- Пойдем.

Я был вне себя от радости. Мы с Леной идем на прогулку, это почти как свидание.

И вот мы идем с Леной Петровой по вечернему городу. Идем рядом, почти касаясь рукавами пальто. Стоит осень, желтые листья падают нам прямо под ноги.

- Хорошая погода для прогулок.

- Да.

- Осенью всегда вспоминается Пушкин.

- Да. Осень и мое любимое время года. Ранняя осень, когда днем еще тепло, а ночью уже слегка морозно.

- Воздух как-то особенно прозрачен и легко, хорошо думается. Как ты пишешь, Лена, расскажи.

- Да что пишу, - она засмущалась. - До настоящего мастера мне еще очень далеко. У тебя гораздо лучше получается. Как ты пишешь?

- Я? - пришла очередь смущаться мне. - Все пишется как-то само собой. Просто сажусь и пишу.

Мы гуляли и разговаривали долго. Это и впрямь было похоже на свидание. В воздухе витало некое взаимное сближение. Я уже подумывал взять Леночку за руку.

Но вот мы подошли к дверям общежития. Расставаться не хотелось. Пригласить ее к себе? Неудобно, подумает, что я хочу с ней переспать.

- Лена, ты говорила, что взяла книгу Алексеева с собой. Дашь мне ее на ночь почитать?

- Пойдем, конечно дам.

Мы зашли в номер Лены. Здесь была одна большая общая комната, гостиная, из которой вели двери в две спальни. Дверь в комнату Нины Сергеевны была закрыта. Наверное, уже спит.

- Саша, хочешь чаю?

- Да, спасибо, не откажусь.

- Садись в кресло, сейчас я организую.

Я сел в кресло, оглядывая номер. Обставлен неплохо, люкс. Мы уже пили с Леной чай, когда из своей комнаты выглянула Нина Сергеевна.

- Чаевничаете? Ну-ну.

Нина Сергеевна еще не спала. Потому что одета была как-то не по-домашнему. Уйдя обратно в свою комнату, женщина оставила дверь приоткрытой. А я как раз сидел к этой двери лицом. «Дверь не закрыла, чтобы нас контролировать», - подумал я.

Леночка была дружелюбна и расположена ко мне, мы мило беседовали. Но приоткрытая дверь мешала дальнейшему сближению.

Временами я видел Нину Сергеевну. Она проходила у себя в комнате то в одну сторону, то в другую.

- Ну что, Саша, еще чаю?

- Да нет, пожалуй хватит.

Пора было закругляться. И в этот момент Нина Сергеевна села на кровать. Прямо в моем секторе обзора. И стала раздеваться. У меня перехватило дыхание. Знала ли она, что я все вижу? Вот она сняла блузку, оставшись в лифчике. Потом юбку, оставшись в трусиках. Нина Сергеевна сидела ко мне боком. Я стал жадно рассматривать ее фигуру. Мое сердце забилось еще сильнее, когда преподавательница сняла бюстгальтер. Крупные белые груди с рельефными сосками оказались на воле. Зрелище меня потрясло, но показать свою заинтересованность раздетым женским телом перед Леной я не мог. Приходилось продолжать беседу с девушкой, искоса бросая взгляды на почти голую женщину. Нина Сергеевна привстала и стала стягивать трусики. Это было кульминацией. У меня началась эрекция. Заметила ли мой холмик Лена? Похоже, что нет. Но наша беседа, как и чай, иссякли. Пора было уходить. Я аккуратно встал, чтобы Лена не заметила моего распухшего члена и кинул прощальный взгляд в комнату Нины Сергеевны. Та стояла боком ко мне, совершенно нагая и смотрелась в зеркало. А я смотрел на нее. Какая грудь, какая талия, какая попа! До свидания, Лена.

Лежа в своей кровати, я видел наяву прекрасное голое тело Нины Сергеевны. Оно запечатлелось в моем мозгу как фотография в альбоме. Сон совершенно не шел. Эротические фантазии стали меня одолевать. Рука под одеялом непроизвольно спустилась к паху. Я ощупал крепкие мускулы своего орудия. Оно готово было к бою и очень его жаждало. Чтобы снять напряжение, мне пришлось сделать холостой выстрел. Но до утра мне так и не удалось почти уснуть.