Чаровница для баюна

Ее взгляд зацепился за грубо поломанные ветки орешника. Машинально она приподняла их, обволакивая своей магией и давая возможность срастись. Услышав писк под ногами, склонилась. Полевого мышонка придавило поломанным суком. Откинув его в сторону, Болтушка взяла на руки серый комочек, ласково проводя по шерстке рукой. Мышонок благодарно вильнул хвостом.

«Спасибо», - пропищал он, и древесница опустила его на землю.

- Что здесь происходит? – посмотрела она на сойку.

- Я же говорила, бабай.

- Он не должен нам зла чинить. Что с ним не так?

- Не знаю.

Болтушка вновь осмотрелась, оглядывая поросший молодыми деревцами луг, без единого древесника. Да и луговиков с полуденницами было не видать. То тут, то там ее взгляд натыкался на заломанные ветки, а то и целые стволы молодых дерев. Примятая трава. Вырванные с корнем кустарники.

- Даян такого бы не потерпел, - прошептала Болтушка.

- Это леший с леса, что за речкой? – опустилась на ее плечо сойка. Чаровница кивнула.

- Да. Почему ваш леший ничего не делает? – в ее тоне прозвучали нотки возмущения.

- Он с людьми воюет. Ему не до нас.

- А бабая усмирить? Он бы мог с ним договориться.

- Не смог. Бабай ему не указ, - прощебетала птаха. - Ему сейчас вообще никто не указ. Сам себе на уме, никого не слушает.

- Странно… - древесница протянула пташке руку, и та с готовностью перепрыгнула на нее. - Послушай, может, ты отнесешь весточку Даяну? Пусть поговорит с вашим лешим. Они быстрее общий язык найти сумеют.

- А ты? – склонила головку к плечу сойка.

- А я… я попробую поддержать лес. Хоть какое-то время. А то вон уж и сушняк появляется. И вывороченных деревьев полно. Лес гибнет. Коль удастся мне ему помочь, да леший на помощь придет, может, и спасем его. А там, глядишь, и древесники воротятся.

- Было бы хорошо. А то нам жить негде будет.

- Значит, полетишь за речку?

- Полечу. Найду твоего лешего. Только ты осторожнее будь. На лугу в ночь не оставайся. Да и вглубь леса не ходи. Держись на границе. А коли на бабая наткнешься, беги к реке. Там русалки, да водяные помогут.

- Поняла. Спасибо.

Вспорхнув, сойка быстро растворилась в голубом небе. Болтушка с тоской огляделась.

- Ну что ж. Попробуем вас спасти, - пробормотала она себе под нос, поправляя головку лугового клевера.

До самого заката она трудилась не покладая рук: лечила сломанные ветки, поправляла помятую траву, восстанавливала гнезда птиц, помогала мелкому зверью запастись орешками да ягодками на зиму.

- Тебе бы отдохнуть, сил набраться, - прыгнула к ней на колени белка. Болтушка устало сидела на земле, прикрыв глаза и прижавшись макушкой к липе. Хорошо, что нашлись ее деревца. Они ей восстановиться помогали. Мягкая, живительная сила дерева, наполненная светом солнца, перетекала в нее.

- Попрыгушка права, - вышла из-за кустов лисица и присела рядом, обвив вокруг себя пышный хвост, - ты на нас почти все силы истратила.

- Со мной все в порядке, - улыбнулась Болтушка, потрепав хитрую зверушку по загривку. - Сейчас устроюсь на ночлег, а поутру снова начнем.

- Думаешь, твой леший придет? – посмотрела на нее белочка. – Слышала, у каждого из них свой лес. И не любят они в чужие владения лезть…

- Так то ж когда все ладно, - возразила Болтушка, - а тут вон непорядок…беда... - ее голос стихал, и она закрыла глаза, позволяя себе расслабиться, - в беде помогать друг другу надо…

- Эй, древесница, тебе гнездо найти надо, - забеспокоилась лисица, тыкаясь в нее мордой.

- Да-да… сейчас… только отдохну немного…

Болтушка сползла вниз, свернувшись калачиком и погрузилась в глубокий сон.

Лисица и белка переглянулись.

- Я рядом буду. Согрею своим теплом, - устраиваясь около древесницы, проговорила лисица, - а ты наверх полезай. Коли он заявится, буди. Будем спасать нашу девочку.

- Нам еще никого не удалось спасти, - грустно ответила белка.

- А эту надо спасти, - приподняла морду лисица, - чую, она та, кто нам помочь сможет.

- С чего ты это взяла? – обхватив хвост лапками, поинтересовалась белка. Лисица только оскалилась.

- Чую. Не просто так она в наши леса забрела.

- Чует она, - неверующе фыркнула белочка и, вильнув хвостом, вскочила на ветку, - просто ушла из своего леса. А куда ей еще податься, коли древесницей родилась?

Лиса повернула морду к спящей Болтушке, осторожно накрывая ее хвостом, чтобы ночная прохлада не коснулась ее.

- Наша, она, Попрыгушка, - тихо ответила лиса. – Я побольше твоего живу. Много чего на веку своем повидала. Многих древесников знавала. А в этой наш дух. Потому и лес ее так принял, потянулся к ней, что родственный дух в ней услышал.

- Тогда отчего она не с нами, а в лесу за речкой живет?

Лиса задумчиво посмотрела на белку.

- Откуда мне знать! Иди уж наверх. Стереги нашу бегляночку. Да гляди, не проспи!

Белка фыркнула и молнией взвилась наверх, тут же исчезнув в густой листве. Лиса положила морду на лапы и прикрыла глаза. Ее уши настороженно поворачивались в разные стороны, прислушиваясь к звукам. Но до нее доносилось лишь тихое посапывание мирно спавшей чаровницы-древесницы, да привычные звуки леса.

Было тихо. Лиса прикрыла глаза. Уже несколько ночей у них было тихо. Может, зло ушло?

Кончики ее ушей подрагивали, не смотря на поверхностный, чуткий сон. Лиса подхватилась и вскочила на лапы, принюхиваясь и прислушиваясь. С дерева вниз скатилась белка.

- Просыпайся, древесница, - схватив ее зубами за рукав травяного платья, затрясла мордой лисица, а белка принялась хлопать ее по щекам. Надеясь быстрее пробудиться, - просыпайся. Беда пришла.

Глава 6

Глава 6

Дикий, ужасающий вой, от которого стыла кровь в жилах, раздался за ее спиной. Она бросила затравленный взгляд за спину и нырнула куда-то вбок, в надежде успеть скрыться от преследователя. Под ногами скрипели песок и мелкие камни. Изредка могла хрустнуть какая-то ветка. Да и пахло сыростью. Но эта тьма… она знала, что такое темнота. Для нее она всегда была живой. Наполненной звуками. Шелестом листвы. Стрекотом кузнечиков. Журчанием ручья между корней деревьев. В той темноте, как ни странно, было светло. От света луны и блеска звезд. От мельтешащих в воздухе светлячков.

Но это была другая тьма. Устрашающая. Пугающая своей пустотой. Грозящая бедой. Она уже однажды оказалась в такой же тьме. Тогда, давно, еще ребенком. Но смогла вырваться. И вот снова она в ее липких, жаждущих лапах. Только на этот раз у нее есть то, чего не было тогда. Желание жить. И она выживет. Не так просто будет ее сломить.

Сбоку раздался злобный хохот, и на нее пахнуло гнилью и смрадом. Сдержав рвотный позыв, она метнулась в противоположном направлении. Волосы хлестко били по лицу. В ушах позвякивали небольшие сережки-листики, напоминание о том, кем она стала. Однако силы таяли с невообразимой скоростью. Магический резерв истощался. Она слишком много потратила днем на восстановление леса. Не успела за ночь полностью восстановиться. И скоро она станет беззащитнее новорожденного бельчонка. Страшно представить, что тогда случится.

Гибкой тенью она скользнула между стволов деревьев. Они здесь были мертвыми. Без листвы. Без своих хранителей-древесников. Просто голые остовы когда-то пышущих силой и жизнью лип, ясеней, кленов. Лишь изредка среди этих погибших силуэтов мелькали все еще борющиеся за жизнь кустарники и молодые деревца.

Под ногами чавкала жижа, на которой она то и дело оскальзывалась и падала. Болото. На место погибшего леса приходил властвовать болотник, захватывая новую территорию. Болото не даст ей сил. Затянет в свою трясину и погубит. Здесь нет Аксена. И рассчитывать надо только на себя.

Но у нее еще были силы подняться и бежать дальше, надеясь найти выход. Как бы глупо на первый взгляд это ни казалось. Но с каждым шагом эта надежда таяла, утопая в мертвом лесе, который не мог ей помочь. А ведь он был единственным, кто мог даровать ей жизнь.

Споткнувшись о корень, она полетела вперед, царапая руки, раздирая колени. Дыхание с трудом вырывалось из бурно вздымающейся груди. Метку на запястье больно кольнуло, вызывая в памяти воспоминание.

Леший!

Она устало перевернулась, подтягивая колени к груди и закрывая глаза.

«Даян!» - мысленно позвала она лешего, представляя его образ перед собой. Он обещал прийти на помощь. Она отправила к нему посланника. А теперь молча взывала к нему сама, надеясь на чудо. Но услышит ли он ее зов? Сквозь этот мертвый лес? Хватит ли у нее сил докричаться до него?

Ее слуха коснулась тяжелая поступь и рваное дыхание. Она распахнула глаза, вглядываясь в эту тьму. Нет. Она не сдастся так просто.

В травмированной руке что-то заныло. Она медленно поднялась, прижимая ее к себе. Огляделась. Не видно ни зги. Куда ей бежать? Внутреннее чутье подсказывало, что она мечется по кругу. Ее загоняют, словно дикого зверя на охоте. Даже стало как-то неприятно, и чувство враждебности к людскому миру прочнее укрепилось в ней. Хотя отчего она решила, что это люди? Нет. С людьми она бы справилась. То, что пыталось ее нагнать было хуже.

И снова этот дикий торжествующий рев. Она обреченно посмотрела в ту сторону, откуда он доносился. Хорошо хоть звук не обманчив. Можно, по крайней мере, хотя бы бегать от того, кто ее пытается поймать. Ей бы добежать до речки, про которую говорила сойка. Но она, как ни странно, совсем запуталась и уже ничего не соображала. Просто бежала в никуда.

Беглянка бросилась вперед, ловко скользя между стволов деревьев. Ветка ударила ее по лицу. Несколько веток потянули ее в сторону, противоположную той, куда она бежала. Кустарники отклонялись в стороны, давая возможность ей проскользнуть. Лес помогал ей. Хоть и часть его была мертва.

- Сюда! – тихий писк под ногами. Взгляд вниз. Мышонок-полевик. Она бросилась за ним.

- Правее, - белка перескакивала с ветки на ветку, стараясь указать ей путь, - лиса пытается запутать следы, поторопись!

- Не могу! – прижимая руки к груди и задыхаясь от быстрого бега, выдохнула беглянка. Прислонившись к стволу дерева, пыталась отдышаться.

Сбоку мелькнула длинная гибкая тень. Вскрикнув, она отпрыгнула в сторону. Бросилась снова бежать, но что-то мягкое и пушистое навалилось на нее сверху. Из ее горла вырвался дикий крик. Огромная лапа с мягкими подушечками зажала ей рот, лишая возможности кричать. Неужели это все? Она попала в лапы к бабаю? Что он с ней сделает?

Она крутилась, извивалась под ним, пытаясь вырваться. Ее ноги опутало что-то мягкое, не давая возможности движения, а тело охватила слабость. Ее щеку опалило теплое дыхание, а негромкие мелодичные слова коснулись ее слуха. Тихий шепот проникал в ее сознание, лишая воли и погружая в сладкую дрему, где отступал страх и было так тепло и покойно. Подчиняясь негромкому голосу в голове, она закрыла глаза, совершенно позабыв о грозящей ей опасности и погрузилась в сладкий мир грез и странных обещаний счастья и любви…

Глава 7

Глава 7

- Болтушка…

Она застонала и приоткрыла глаза.

- Баюн…- с нотками обреченности простонала она, вновь закрывая глаза и отворачиваясь, - уйди…

- Ну уж нет, Болтушка. Не дождешься. Я и так, чтобы за тобой пойти, с болотником в сговор вступил.

- С Аксеном? – распахнула она глаза и резко села. В ее голове взорвался такой огромный шар боли, что она вновь повалилась на траву, схватившись за нее руками. Ее осторожно обхватили за плечи, приподнимая.

- Выпей, - приказал Влас, прикладывая к ее губам лист лопуха. Она послушно сделала глоток горьковатого сока сон-травы. Слегка приоткрыв глаза, посмотрела на баюна.

- Ты как тут оказался?

- За тобой, дурехой, пошел, - фыркнул кот, откладывая лист в сторону, - ну чего ты удумала от меня бегать? Все равно ведь не пущу никуда.

- Как тебя Аксен отпустил?

- Да там мы нашли… в книге его бабки… что болотник может один раз исполнить желание баюна. Но оно ограничено во времени и не касается возможности снятия проклятия, - он хмуро посмотрел на нее, - так что нам обратно надо, Болтушка.

- Тут не спокойно. Бабай объявился. Житья никому не дает.

Влас нахмурился и бросил взгляд через плечо.

- Так это он за тобой ночью охотился?

- А ты думал, кто?

Баюн пожал плечами и поднялся. Отошел немного в сторону, спрятав руки в карманы просторных холщевых брюк.

- Пусть здешний леший с ним разбирается, - не оборачиваясь, ответил он, - нам своих бед хватает.

- Ага. И это такие красивые беды, которые живут в избушке на опушке и которые ты с рук не спускаешь? - не сдержалась Болтушка. Баюн круто обернулся. Его зрачки вытянулись, приняв вертикальную форму. По лицу пробежала странная гримаса.

- Ты поэтому сбежала?

- Не сбежала. Просто решила уйти в другой лес жить.

Баюн некоторое время молча взирал на нее. Потом нахально так усмехнулся и подошел к ней, присев рядом. Обхватил ладонью ее лицо, ища взгляда.

- Болтушка… - он покачал головой, - та девица… Я к ней в деревне присмотрелся. Жалко ее стало. Свекровь гнобила. Житья не давала. Муж руку поднимал. Обвиняли ее в том, что понести не может. А муж этот еще и налево бегал. Вот она и решилась в омут сигануть.

- Первая, что ли, - опуская голову, промычала древесница, - сколько их по дурости в омут лезут?

- Не первая, - согласился баюн, обхватывая ее за плечи и притягивая к себе, - да только что-то не дало мне так просто мимо пройти. Вот и вытянул ее.

- Из омута? – зеленые глаза Болтушки распахнулись, и она с удивлением и ужасом посмотрела на кота, - ты за ней в омут полез?

- Полез, - кивнул Влас.

- Дурной, что ли? А коли бы сам не выбрался?

- Ну вот выбрался. И говорю: не мог спокойно стоять и смотреть, как она гибнет. Вот и нырнул следом. А когда вытянул, она без памяти. Вот в избушку и отнес. А она ходить не может. Послал за лешим. А тут узнал, что ты сбежала. Пришлось болотника просить за ней присмотреть…

- Аксен за ней присматривает? – и без того распахнутые глаза древесницы, казалось, стали еще больше. – Шутишь.

Он прижал ладонь к груди и торжественно взглянул на нее.

- Не шучу. С места мне не сойти!

Болтушка изучающе всматривалась в его лицо. Наконец вздохнула.

- Ладно. Допустим, что я верю. Дальше что?

- Пристроить ее надо. Она уже в нашем мире.

- Кто она? Мавка? Тогда это к болотнику или водяному.

- Нет. Я сам не понял. Но моя магия на нее не действует. Пускай леший с ней разбирается.

Согласно кивнув головой, Болтушка оправила платье на коленях, с сожалением глядя на разодранные, сбитые колени. Провела над ними руками, но, кроме легкого, едва уловимого покалывания, ничего не ощутила.

- Дай я, - баюн наклонился к ней, отводя в сторону подол и бережно обхватывая ее ноги.

- Влас, не надо… - прошептала Болтушка, пытаясь освободиться.

- Надо, - твердо ответил он, - когда уже стесняться меня перестанешь?

- Я не стесняюсь… - ответила она и тут же судорожно втянула в себя воздух, когда его язык, легко касаясь, прошелся по ее ранкам, - баюн…

Он приподнял голову, глядя на нее потемневшим взором. Криво усмехнулся и вновь склонился к ее коленям. Раны на них затягивались буквально на глазах. А этот негодник еще и поглаживать ее ноги стал, ненароком так пробираясь все выше и выше и сминая подол ее платья. Болтушка перехватила его руку, не давая ему нырнуть под юбку.

- Не надо, Влас, - тихо попросила она. Баюн поднял голову. В его золотистых глазах, с вытянутыми зрачками светилось страдание.

- Болтушка… не мучай меня… Знаешь же, что одна ты у меня…

- Ой ли… все лесавки за тобой бегают, - пряча взор, прошептала она, - да и мавки вон прохода не дают…

Кот подтянулся на руках, нависая над ней и вдавливая своим телом в мягкую траву.

- Мне они на что, коли ты есть…

- Опять красиво сказки сказываешь?

- Я не обманываю тебя.

- Жаковка говорила, что ты с ней на полнолуние миловался.

- Жаковка соврет - недорого возьмет. Нашла кого слушать.

- Хочешь сказать, не было того? – прищурилась Болтушка, стараясь не обращать внимания, на его руки, бесстыдно скользящие по ее телу. Баюн покачал головой. Его губы легко коснулись ее щеки, вызывая у нее сладостную дрожь.

- Влас…- выдохнула Болтушка, перехватывая его руки, - не надо. Тот раз…

- Был прекрасен, Болтушка, - перебил ее кот, приподнимаясь и ловя ее взгляд, - и не пытайся меня переубедить в обратном. Ты и сейчас меня хочешь.

- Это … просто влечение… ничего больше.

Его глаза ярко засветились, а зрачок стал еще уже.

- Влечение? – выдохнул он.

- Да, - прикрывая глаза, кивнула Болтушка, - как у всех. У лесавок, мавок.

- Не ставь себя с ними рядом.

- Чем я от них отличаюсь?

- Может, тем, что я у тебя единственный? – хрипло спросил он.

- Думаешь, я одна такая? – хмыкнула древесница. – Вон и Ясеника …

- Значит, лешему тоже повезло, - нагло усмехнулся баюн и легко поцеловал ее в губы. Приподнявшись, уселся рядом, скрещивая ноги и с пониманием глядя на пунцовую чаровницу.

- Ладно. Не буду давить. Привыкни. Но знай, что ты никуда от меня не денешься. Раньше не собирался тебя отпускать, а теперь и подавно.

- Насильно мил не будешь,– присаживаясь рядом и одергивая платье, буркнула Болтушка.

- От Яси нахваталась?

Она прикусила губу и поднялась. Пустым взглядом осмотрелась.

- Мы где?

Баюн встал рядом.

- Не знаю. Когда ночью тебя нашел, рядом лисица крутилась. Она мне путь сюда указала.

Она покосилась на него.

- Так это ты на меня ночью напал? А потом усыпил своими песнями?

- Так я ж тебя успокоить не мог. Вырывалась, как раненая волчица. Что еще мне оставалось делать?

Болтушка вздохнула, обхватывая себя руками и глядя на заросшее ряской и тиной болото. Высокий камыш на берегу позволял им остаться незамеченными. Болтушка тихонько выдохнула.

- Что за сговор у тебя с болотником?

- Он меня до полнолуния отпустил. Обережный щит поставил. Да только коли не ворочусь…

Он замолчал, а древесница вздрогнула. Поняла, о чем не досказал баюн.

- Влас… - тихо позвала она, нерешительно шагнув ближе, - ты знаешь, куда нам идти-то?

Он обвел болото взглядом и пожал плечами.

- Знал бы, уже бы ушли. Беда в том, Болтушка, что я ничего не чую.

- В смысле? – не поняла она.

Баюн указал на свой нос.

- Я не знаю, кто или что там за тобой охотилось ночью, но для меня сейчас, кроме запаха мокрой земли, нет больше ничего. Даже наших следов не слышу, - он развел руками, - так что придется идти наобум.

- Согласна с тобой кот, - послышался из зарослей камышей голос, и они обернулись. Раздвинув высокую траву, к ним вышла перепачканная в грязи лиса. Усевшись рядом, жалостливо посмотрела на них.

- У меня тоже нюха нет, - проговорила она, - наверняка бабай своих бесиц наслал, чтобы они нас нюха лишили.

Болтушка протянула руку, погладив зверя по голове между ушей.

- Похоже, у нас один выход, - молвила она, указывая рукой куда-то вдаль, - идти вдоль кромки леса по лугу.

- Там лес мертвый, - вставил баюн.

- А у нас выбора нет. Либо через луг, где можем с бабаем встретиться, либо через мертвый лес. Там хоть леший, может, найдет.

- Наш точно не найдет, - зло вильнула хвостом лисица, - он на другой стороне. Сюда уж долго не заглядывает.

- Странное что-то у вас происходит, - почесывая подбородок и задумчиво глядя в даль, проговорил баюн, - лес гибнет, а леший его не слышит. Духи с этих мест ушли. Бабай на своих нападает, - он обернулся к ним и подмигнул, - у нас есть время до полнолуния.

Глава 8

Глава 8

Болтушка напряглась, с подозрением глядя на него.

- О чем ты, Влас?

Его лицо озарилось задорной мальчишеской улыбкой, и он радостно потер руки.

- Попробуем понять, что за лихо у вас приключилось, - ответил он. - Идем через луг. Напрямую.

- А бабай? – тявкнула лисица, приподнимаясь на лапах.

- А вот встретимся с ним и поговорим.

Она поежилась, вспоминая ночную погоню.

- Я не дам тебя в обиду, – на ее плечи опустились руки баюна. Болтушка с сомнением на него посмотрела. - Но разобраться надо. А то он, чувствуя свою волю, еще и к нам пожалует.

- Возможно, ты и прав. Да и зверью лесному куда деваться?

- Вот-вот, - поддакнула тихонько лисица. Болтушка с баюном посмотрели на нее.

- У тебя лисята есть? – догадалась чаровница. Лисица мотнула мордой верх-вниз.

- Воротиться бы к ним скорее.

- Вернемся, - твердо произнес баюн и огляделся. - Пошли на закат, кажется, в ночи мы в другом направлении шли.

Болтушка и лисица, не сговариваясь, дружно кивнули. Влас протянул древеснице руку, но та проигнорировала ее, демонстративно пройдя мимо. Баюн со вздохом опустил голову, с тоской глядя в спину избраннице. Его потянула за штанину лисица. Он присел рядом.

- Обидел ты чем-то ее, кот, - прижавшись мордой к его щеке, негромко молвила она, - заслужить ее прощение должен.

- Как? – развел он руками.

- А то тебе лучше, кого бы то ни было, ведомо. Нет советчика лучше, чем искренне любящее сердце. И коль чувства твои не наигранны, найдешь путь и к ее сердцу.

Баюн оглянулся через плечо, на решительно шагающую вперед Болтушку.

- Главное, чтобы поздно не было. У меня время только до полнолуния.

Лисица как-то хитро на него посмотрела и вильнула хвостом.

- Тогда тебе стоит поторопиться, баюн.

И хитрая бестия убежала вперед. Влас только вздохнул. Поднялся и, тяжело ступая, пошел догонять девочек.

Они обошли болото по берегу, избегая топких мест. Кто знает, каков здесь болотник. Это с Аксеном они дружбу водят, а здешний может и зло выказать. Вон чего один бабай стоит.

- И чего они друг с другом договориться не могут? - обводя тихое болото и луг рядом печальным взглядом, молвила древесница, - вон Даян и с болотником, и с водяным умел общий язык найти.

- Ты не понимаешь, - заметил Влас. - При таких сговорах они не просто связывают себя друг с другом. Они жизненной силой постоянно обмениваются. На это не каждый решится. Ведь если гибнет один, то второй может лишка его силушки хлебануть. Тогда нарушится равновесие. Нам всем тогда куда деваться? Ладно такие, как баюны да алконосты… мы найдем где пристроиться. А что лесавкам да вам, древесницам, делать?

- А Даян не побоялся?

- Ну во-первых он уж не настолько молод и глуп. Чего думаешь, он и с болотником, и водяным дружбу водит?

Болтушка перевела на него задумчивый взгляд.

- А еще с луговиками нашими.

- Ага, - потянулся баюн, закинув руки за голову и щурясь на солнце. - Коли беда приключится, луговики не дадут водяному да болотнику распоясаться. А там, на лужайках, глядишь, и новый лесок подниматься начнет. Вам раздолье.

Болтушка спрятала улыбку, отворачиваясь.

- Отчего тогда здешний леший странно себя ведет?

- Молодой он еще, - проговорила лисица, повиливая хвостом. - Всего вторая сотня лет идет. Вот и не ведает, как быть.

- А как мы ему помочь сможем?

- Для начала надо его найти да понять, что с ним, - баюн бросил взгляд по сторонам и поежился. - Неуютно как-то, - пробормотал он, - словно глядит за нами кто…

Лисица тут же вскинула голову вверх, пытаясь принюхиваться. Болтушка с тревогой проследила за взглядом баюна.

- Думаешь, это он?

- Кто ж его знает? Может, и он.

- Так вроде только по ночам шастать должен.

- Ага… и на своих тоже не должен нападать, - съехидничал Влас. - А вот чего-то все поразбежались. Ни луговичка, ни полуденицы…

С замирающим в тревоге сердцем, Болтушка шагнула поближе к баюну. Все ж с ним рядом спокойнее. И в этот момент ее привлек странный звук. Древесница прислушалась. Звук шел с другой стороны, противоположной той, куда они путь держали. Прислушиваясь, она сделала шаг в сторону.

- Куда? - тявкнула лисица. Баюн быстро развернулся, но она уже бежала по краю луга, вдоль кромки леса. Зеленые волосы развевались за спиной, ноги в изящных туфельках из листьев подорожника, украшенные липовыми сережками, легко касались земли. Она слышала за собой едва слышную, мягкую поступь лап баюна и недовольное пофыркивание лисицы. Не обращая на это внимания, она скользнула в лесную чащу, легко взмывая вверх по стволу ближайшего дерева и сливаясь с ним, становясь невидимой для окружающего мира. Перескакивая с ветки на ветку, цепляясь за суки, она молнией летела вперед.

Звук становился все громче. И теперь она явственно различала непривычные, но знакомые ей нотки. Так плакал ребенок.

Замерев на самой высокой ветке, слегка покачиваясь в такт ее движениям, Болтушка смотрела вниз. На соседний сук приземлился огромный шоколадный кот, вцепившись когтями в ствол и свесив хвост. Он так же смотрел вниз.