Мой шестьдесят девятый номер

Ульяна Рэй

Мой шестьдесят девятый номер

Аннотация

Арсений Журавлёв – спортсмен, наглый мажор и чертовски привлекательный парень, привыкший к всеобщему обожанию. Отказы? Не, не слышал. Но именно первокурсница Алёна Яковлева раз за разом ставит его на место. Изначально у Арсения был грязный план: переспать с ней, а потом выставить на посмешище. Но, как всегда, что-то пошло не по плану. Он, по уши влюбился в эту чертовски соблазнительную ведьмочку. Теперь у него новая миссия – во что бы то ни стало влюбить её в себя.

Глава 1

Алёна

— Ничего себе, ты сегодня вовремя! — Яна поправила лямку рюкзака на плече, иронично усмехнувшись. — Держу пари, скоро снег пойдёт. — Я закатила глаза.

— Какой снег в сентябре? — съязвила я, смотря на Яну нахмурив брови.

— Ну хоть сегодня не придётся вымаливать прощения за опоздание и уговаривать Бондаренко пустить нас на пару. — С улыбкой на лице сказала подруга.

— Можно подумать, я каждый день опаздываю, — огрызнулась я, обнимая подругу. Яна отстранилась и посмотрела на меня своими серыми, чуть прищуренными глазами. — Ну хорошо, хорошо, признаю, грешна, опаздываю частенько. Просто вчера легла рано, и, представляешь, выспалась. — Подруга усмехнулась, качая головой.

На самом деле просто вчера я не смогла выбрать, какой сериал посмотреть с моим любимым Артёмом Кошманом, и, психанув, легла спать. И, судя по взгляду Яны, она прекрасно понимает, что спать я пошла не просто так.

— Кстати, ты сегодня хорошо выглядишь! — попыталась я перевести тему.

— Спасибо, я решила немного сменить имидж.

Оглядев подругу ещё раз, я поняла, что она решила сменить имидж не "немного", а кардинально. Обычно Яна предпочитала быть серой мышкой. Носила пастельные тона, в основном юбки как у школьниц и какие-то невнятные блузки или свитшоты. Но сегодня на ней были свободные голубые джинсы, белый топ на тонких бретельках и сверху голубой кардиган. Вообще, ей идёт этот образ, если смотреть на её внешность. Яна — голубоглазая блондинка, похожая на ангела. Хотя она и есть ангел. Мягкая по характеру, божий одуванчик. Всегда придерживается правил и жалеет всё, что шевелится.

— Голубой тебе к лицу, — искренне добавила я. — Тебе нужно чаще так одеваться. — Яна покраснела. Не знаю, почему, но комплименты всегда смущали её. Она отвела взгляд и принялась копаться в рюкзаке.

— Да ладно тебе, — пробормотала она, доставая оттуда конспекты.

Мы вошли в университет и направились к нашей аудитории. По дороге я успела заметить несколько заинтересованных взглядов, брошенных в сторону Яны. Ее преображение действительно произвело впечатление. Моя подруга, казалось, даже немного осмелела, и шла, высоко подняв голову.

Засмотревшись на осмелевшую подругу, я совершенно потеряла бдительность и не заметила, как впечаталась в кого-то, полетев вниз. Уже приготовилась почувствовать, как пол встречается с моими коленками, но чьи-то сильные руки вовремя подхватили меня. И даже помогли подняться.

Распахнув глаза, я увидела перед собой того, кого предпочла бы никогда больше не видеть. Арсения Журавлева.

Арсений был типичным представителем золотой молодёжи нашего универа. Всё при нём: внимание девчонок, тусовки, спорт. И конечно же, фирменная мажорская забава – трепать нервы преподам и простым смертным студентам.

Он старше меня на год, учится на втором курсе, так что наши пути, по идее, не должны были часто пересекаться. Но этот придурок словно преследовал меня. И ладно бы просто попадался на глаза – он постоянно отпускал в мою сторону пошлые подкаты и шуточки. Это, правда, когда у него было настроение. А когда нет – унижал всех, кто под руку подвернётся.

Арсений ухмылялся, глядя на меня сверху вниз. В его светло-карих глазах плясали искорки веселья. Высокий, спортивный, с небрежно взъерошенными тёмно-русыми волосами – он всегда был центром внимания. Но, к сожалению, сейчас его внимание было приковано ко мне.

— Смотри куда идёшь, ведьмочка. — протянул он нарочито слащавым голосом. — А то так и до травмопункта недалеко. — Я постаралась вырваться из его хватки, но он держал крепко. Внутри все закипало от злости. Ну почему именно он? Почему именно сейчас?

— Отпусти, — процедила я сквозь зубы, стараясь не смотреть ему в глаза. Яна стояла рядом, растерянно хлопая глазами и явно не зная, что предпринять.

— Что, испугалась? — Арсений наклонился ближе, и от него пахнуло дорогим парфюмом и чем-то еще… алкоголем? — Не бойся, я не кусаюсь. Хотя… иногда могу. И знаешь, ещё ни одна не жаловалась. — Он подмигнул. Какой же он самовлюблённый! Я вырвалась из его рук, оттолкнув его.

— Да пошел ты! — выпалила я. — Ах да, уверена, твои укусы терпят только из-за толстого кошелька папочки.

Вокруг воцарилась тишина, все взгляды были направлены на нас. Арсений удивлённо вскинул бровь, а в следующую секунду шагнул ко мне, нагло вторгаясь в личное пространство. Ну вот, сейчас начнётся…

Чёрт, могла же просто промолчать и уйти, нет, надо было ляпнуть что-то язвительное.

— Ведьмочка, чего такая стервозная сегодня? — с ехидной ухмылкой поинтересовался он. — Давно никто не трахал, да? — продолжал издеваться Арсений, скорчив жалкую гримасу.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Его слова прозвучали как пощёчина. Как он вообще смеет так говорить? Я посмотрела на Яну, та стояла ни жива ни мертва, и явно не ожидала такого поворота событий. Похоже, я вляпалась по полной.

Чёрт, ну почему ни дня без приключений? Как же не хочется тратить нервы на этого самовлюблённого мажора. Мысленно молюсь, чтобы ссора закончилась быстро и без жертв. Ну, разве что чуть приземлить раздутое эго Журавлёва. Но больше всего удивляет Яна.

Она, обычно не ввяжется ни в один конфликт. А тут, как танк, отпихивает Витю, лучшего друга Арсения, который стоял рядом, а потом и Журавлёва от меня отталкивает.

— Отстаньте от неё! Вам больше некого задирать? — возмутилась Яна, встав передо мной стеной, схватила мою руку и потащила в сторону аудитории, крикнув на прощание: — И хватит бухать в универе!

Я просто в шоке. Не узнаю подругу. Сначала смена имиджа, теперь публично пристыдила главных мажоров универа да ещё и на весь универ объявила, что они перед парами пьют.

Да Вити с Арсением ничего не будет, даже если б кто-то из преподов услышал, но сам факт, что Янка это выкрикнула, меня пугает. Они же её потом загнобят…

Я не успела опомниться, как мы оказались в коридоре, ведущем к нашей аудитории. Яна тащила меня за руку, словно я была маленьким ребенком, нуждающимся в защите. Лишь оказавшись в аудитории, она замедлила шаг и отпустила мою руку. Я удивлённо посмотрела на неё.

— Ты… Ты чего? — выдохнула я, все еще пытаясь переварить произошедшее. — Ты с ума сошла? Они же тебе теперь жизни не дадут! — Яна покраснела, но взгляд её оставался твёрдым и решительным.

— А что я должна была делать? Смотреть, как этот козёл тебя оскорбляет? Хватит это терпеть, Алёна. Кто-то же должен был заткнуть его.

Я не знала, что ответить. С одной стороны, я была благодарна Яне за поддержку. С другой – безумно переживала за нее. Журавлев и его компания не отличались особой деликатностью, и я понимала, что Яне придётся несладко.

Всю пару я не могла сосредоточиться на лекции. Мысли мои были заняты Яной и возможными последствиями её поступка. Я украдкой поглядывала на неё, но Яна, казалось, полностью погрузилась в конспект, делая вид, что ничего не произошло.

Интересно, может она прошла какой-то курс, как стать лучшей версией себя? У нас половина одногруппниц его сейчас в чате обсуждает. Или, может, она влюбилась и решила изменить себя ради него? Чёрт! Мне интереснее, что с моей подругой!

Хотя, если честно, оба варианта – мимо. Яна? В интернет-марафоне? Да никогда в жизни! Она искренне верит, что все эти блогеры, проводящие курсы, – просто мошенники, наживающиеся на наивных простачках и богатеньких дурочках, не знающих, куда девать деньги.

Любовь? Тоже не её история. Она влюблена в учёбу до безумия, словно диплом – её личный рыцарь на белом коне. Да и после, первой, неудачной любви, она будто бы взяла аскезу чувства. Какие бы парни ни пытались подкатить, она либо игнорировала их в упор, либо прямо отшивала, заявляя, что отношения её не интересуют. Помню, как после того, как она отшила нашего старосту, я в шутку спросила, как она вообще собирается семью строить. А она, не моргнув глазом, ответила, что никто ей не нужен. А если приспичит, мама поможет найти подходящего партнёра для брака по расчёту.

***********************************************

Я боялась, что после утреннего инцидента Яну начнут травить, но, на удивление, все вели себя, будто ничего и не было. Даже Журавлёв словно сквозь землю провалился. Поначалу я подумала, что они просто ушли допивать где-то в другом месте, но нет. Они, сидят на своих любимых диванах у огромного окна на втором этаже, возле лестницы.

Вся их банда в сборе: Витя и Матвей, вечные шестёрки Арсения, и, конечно, толпа силиконовых кукол, которым учёба до лампочки – лишь бы папочка был доволен. И во главе этой свиты - сам Журавлёв. Сидят, потягивают, слава богу, не алкоголь, которым от них несло утром, а какие-то энергетики, и ржут на весь этаж. И, похоже, развлечение у Арсения сегодня одно – отыгрываться на простых смертных.

Господи, только бы не заметили! Мне срочно нужно в туалет – тушь потекла, как назло. А для этого придётся пройти мимо них…

Я попыталась раствориться в толпе, проскользнуть незаметной тенью, но моя попытка провалилась с треском. Едва успев затеряться среди людей, как один из мажоров – хоть убей, не помню его имени – выцепил меня взглядом и ухмыльнулся. О нет, сейчас начнётся, – пронеслось в голове. И точно, в следующее мгновение он кивнул кому-то позади меня, и меня толкнули прямо на колени Арсения.

Я почувствовала резкую боль между лопаток,куда меня толкнули, а затем обжигающий стыд. Все вокруг замерли, наблюдая за разворачивающейся сценой. Арсений окинул меня насмешливым взглядом. Но я лишь оттолкнула его и вскочила на ноги.

— Что за цирк? — зло прошипела я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Ой, да ладно тебе, — протянул Арсений, не переставая ухмыляться. – Просто решил помочь тебе вспомнить, кто тут главный. Или ты думала, что после утреннего инцидента все так и оставят? — Наивная. Я сжала кулаки, готовая броситься на него прямо сейчас. Но вместо этого я глубоко вздохнула и постаралась успокоиться.

— Ты просто жалок, Журавлёв, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Неужели тебе больше нечем заняться, кроме как издеваться над другими? — Его ухмылка тут же сползла с лица. Он явно не ожидал от меня такой реакции.

— Следи за языком, ведьмочка, — прорычал он. — А то пожалеешь.

— И что, Журавлёв, ты сделаешь? — не сдержавшись, спросила я.

— О, поверь, тебе лучше не знать, — ответил Арсений. — Хотя знаешь, обычно девушкам нравятся мои наказания. — Он перешёл на шёпот. — Они даже напрашиваются на них. — Тут меня чёрт дёрнул ответить:

— Сомневаюсь, что им нравится твой маленький член. Я же тебе говорила, они с тобой только из-за кошелька твоего отца. — В этот момент в глазах Арсения вспыхнула злость… и ещё что-то вроде восхищения?

— О, ведьмочка, поверь, когда-нибудь ты сама захочешь меня и мой «маленький» член. Ты будешь умолять меня трахнуть тебя, а я буду думать, заслуживаешь ты этого или нет.

— Поверь, даже если моя жизнь будет зависеть от секса с тобой, я лучше сдохну, чем пересплю с тобой, — процедила я.

Все молча уставились на меня шокированными глазами, а кто-то даже крутил пальцем у виска. Господи, да почему я вообще должна говорить с этим зажравшимся мажором? То, что его отец добился чего-то в жизни, не значит, что он может так себя вести.

— Ну-ну, посмотрим, ведьмочка, посмотрим, — усмехнулся он. — Жизнь, она такая, непредсказуемая, знаешь ли. — Журавлёв начал философствовать. — Кто знает, вдруг сегодня вечером ты сама приползёшь ко мне на коленях… — Он не успел договорить, как ему прилетела пощёчина.— Яковлева, ты вообще страх потеряла?! — возмутился Арсений. Игнорируя его возмущения, я спокойно повернула и пошла к сторону женского туалета.

Глава 2

Алёна

Ворвавшись в туалет, я вцепилась руками в раковину, тяжело дыша. Внутри всё трепетала от ярости и ненависти. Да как он вообще смеет?! Пусть идёт к чёрту, этот придурок! Если он ещё раз попытается унизить меня, и я сделаю всё, чтобы опозорить нашего «короля».

— Яковлева, ты совсем страх потеряла?! — в туалет влетела Крестина. — Ты как вообще с Журавлёвым разговариваешь? — О, как мило, местная шлюха защищает своего папика.Хотя нет Журавлёв слишком молод для папика, он скорее её главный спонсор.

— Земина, вали отсюда. Иди отсоси у Журавлёвых, может, он тебе деньжат подкинет, и ты успокоишься. — Судя по тому как расширились глаза Земиной, она явно не ожидала от меня подобного.

Когда она наконец собралась что-то сказать, но в туалет влетела Яна.

— Вот ты где! — запыхавшись, выпалила подруга. Что-то с ней сегодня не так, — подумала я, подходя ближе.

— За тобой кто-то гнался? — обеспокоенно спросила я, осматривая её.

Яна отрицательно мотнула головой и, опёршись руками о колени, тяжело дышала. Мы с Земиной переглянулись. Земина нахмурилась и начала рыться в сумке.

— На, выпей, — сказала она, протягивая Яне бутылку воды.

Яна буквально выхватила бутылку, откупорила и жадно припала к горлышку. Осушив её до дна, она наконец выпрямилась. Бросив взгляд на пустую бутылку в руке, Яна закрыла её и, протянула обратно Земине. Та, поморщившись, едва коснулась её кончиками пальцев и, скривив губы, отправила в ближайшую урну.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала Земина, выходя из туалета.

— Я их достала! — радостно воскликнула Яна, обернувшись. Увидев непонимающий взгляд подруги, Яна закатила глаза, сняла рюкзак и, порывшись в нём, извлекла несколько крошечных бумажек.

— И что это?

— Пригласительные в новый клуб, возле твоего дома, — с той же восторженной интонацией ответила Яна. — Я достала их для нас.

— Ян, ты меня удивляешь… — вздохнула я. — Ты же ненавидишь клубы.

Честно говоря, я никак не могла понять, зачем она их вообще взяла. Яна терпеть не могла клубы, а я там ни разу не была, да и никогда не стремилась. Я уже начинала подозревать, что она в кого-то влюбилась и решила кардинально сменить образ жизни ради него…

— Просто решила, что жизнь одна, и молодость тоже, — возмутилась Яна. — Неужели я буду сидеть за учебниками всю свою жизнь?! — Она снова вопросительно посмотрела на меня, делая огромные глаза, как кот из "Шрека". — Ну так пойдёшь со мной?

Мне совершенно не хотелось туда идти. Но Яна — моя подруга, а в случае чего она сама не сможет постоять за себя. Да и кто присмотрит за её напитком, пока она будет танцевать, чтобы туда ничего не подсыпали?

— Хорошо, — наконец ответила я.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — закричала подруга и бросилась меня обнимать. —Тогда вечером я приду к тебе и ты поможешь мне накраситься! — Выпалила она, и я даже не успела ответить как она выскочила из туалета.

Дурдом какой-то....

***************************

— Так, котёнок, — сказал папа. — Деньги я тебе оставил на комоде в гостиной. Комуналку оплати. Холодильник продуктами забил. Вроде бы ничего не забыл…

Я сидела на диванчике в прихожей и смотрела, как папа проверяет, всё ли он сделал перед отъездом и всё ли собрал.

Папа работает на вахте машинистом, управляющим техникой. Он у меня единственный родитель, поэтому перед отъездом всегда заботится, чтобы всё было оплачено и я ни в чём не нуждалась. Папа зарабатывает довольно хорошие деньги, нам на всё хватает. Мы даже можем пару раз в год съездить на отдых. Раньше папа брал меня с собой, и мне приходилось учиться дистанционно на съёмной квартире, пока он на работе, но сейчас мне уже восемнадцать, и я могу оставаться одна. Хоть папе и не нравится оставлять меня одну, но у меня учёба, и поехать с ним я не могу.

— Алёнка, если деньги кончатся, сразу пиши мне, я вышлю ещё.

— Хорошо, пап, — ответила я.

На самом деле мне было грустно оттого, что папа уезжает. У меня кроме него никого нет. Мама ушла от нас, когда мне было три года, к богатому мужику. Бабушка и дедушка по маминой линии со мной не общаются. Родственников со стороны отца у нас нет. Папа вырос в детском доме, поэтому он их даже не знает.

Папа наконец закончил сборы, подхватил свой рюкзак и сумку, и повернулся ко мне. Его глаза, как всегда перед отъездом, были полны беспокойства. Он обнял меня крепко, прижав к своей широкой груди, от которой пахло свежим бельём и одеколоном.

— Будь осторожна, Алёнка. Не ходи одна поздно вечером, дверь никому не открывай. И звони мне каждый день, — строго сказал он, отстранившись и заглядывая мне в глаза.