Смерть сделает нас ближе

— Разному? ПиХао! Он сказал, что расстреляет всех, кто ему помешает, — Дин указал пальцем на Конарда. — Я видел кобуру от пистолета в его пиджаке!

— Радуйся, что ты только это увидел, — Конард закатил глаза. — Вы не понимаете. Я очень волнуюсь за Отиса. — он махнул рукой. — Мне нужно его найти. Я ни за что его не брошу. Однако это не мешает ему сбежать меня!

— Ладно, хорошо. Давайте все немного успокоимся и решим поэтапно, с пояснениями, — Джин улыбнулась и бросила взгляд на Дина. — Может, уже слезешь с нонгБрайта, трус?

— Мне здесь спокойнее. Возможно тут промахнуться и попадут в него, — проворчал Дин и посмотрел на Брайта с каменным выражением лица. — Я же не тяжелый?

— Ты — дрыщ.

— Молчи, повелитель булыжников, — Дин стал слезать с Брайта.

— Не понимаю, что ты гавкаешь, заклинатель щенков, — Брайт с невозмутимым выражением лица посмотрел на мастера. — Мастер Тен, я еще нужен вам сегодня?

— Нет, можешь быть свободен, — отозвался ровным напряженным голосом мастер. — И его забери, — ткнул он пальцем в Дина.

— А я-то тут при чем!

Джин заметила улыбку на лице Конарда, пока тот смотрел на Брайта, которого Дин за ухо выводил из комнаты.

Повисло долгожданное молчание, и Хао мог вздохнуть с облегчением. Ситуация стабилизировалась. Хотя бы на следующие пять минут.

— НонгЛю, тебе, наверное, надо идти считать смету и деньги, — Джин подтолкнула ее к ширме и посмотрела на Хао. — Я могу попросить тебя принести нам чай? — она ткнула на мастера пальцем, и тот кивнул.

— Конечно, сейчас будет.

— Господин Конард, присаживайтесь, — Джин показала ему на его кресло и сказала это на французском. — Сейчас пиХао принесет нам чай, и мы продолжим. Вы пока можете рассказать, какая проблема привела вас сюда, в Бангкок.

— О, вы говорите на французском? И так неплохо? — он наконец-то перешел с английского, видимо, на свой родной.

— У меня был учитель, — она замерла и показала ему рукой на кресло.

— Хорошо, — он уселся и упер локти в колени. — Ситуация такая. Полгода назад ему диагностировали БАР. Мы понимали всю сложность течения заболевания, но не все удается контролировать. В маниакальной фазе он сбежал. И я не знаю, куда точно. Я и его друзья сейчас ищем его везде. Мой отец услышал от некой мадам Мо, что здесь живет сильнейший шаман. И вот я на частном самолете уже здесь.

— Вот что может сделать одна удачная рекомендация, — Джин улыбнулась и посмотрела на мастера. — Все в порядке. Я поясню и расскажу.

— Хорошо. Спасибо, — ответил тот, и она снова повернулась к Конарду.

— Проблема в том, что мастер Тен не видит будущее или прошлое, не предсказывает. Его главная способность — общение с духами. Если дело связано с живым человеком, которого нет в комнате он ничем помочь не в силах.

— Получается, я зря потратил время, — Конард напряг губы.

— Это не так. Точнее, вероятно, не так, — Джин поспешила его успокоить. — Я Джин, ученица мастера, предсказательница. Так как вы связаны с Отисом, я могу увидеть его или попытаться подсказать, куда он сбежал.

— На счет этого не переживай.

— Тогда начинаем. Думаю, вы спешите?

— Подо мной горит кресло.

Джин достала карты. Лю не ошиблась. От Конарда она не чувствовала опасности. Он вообще, казалось, совсем в другом месте. Он переживал, поэтому ерзал на кресле, смотрел на телефон и облизывал губы в нетерпении. Ей искренне хотелось помочь ему. Хоть она и запретила себе мечтать о счастье и справедливости, другим запретить не могла.

Неожиданно она почувствовала, как ей на голову легла рука.

— Мастер?

Но он не ответил.

Джин услышала мантры, и ее тело резко наполнилось энергией. Ей хотелось встать и оббежать Бангкок по кругу раз сто. Она видела в отражении чаши с водой, которую, видимо, поставил Хао заранее, как ее глаза блестели и с ее волос ссыпалась золотая пыльца.

Рука мастера исчезла, а Конард уже сидел с открытым от удивления ртом. Видимо, он увидел, как горели татуировки мастера.

— Невероятно — только и прошептал он.

Джин сложила руки вместе, и в какой-то момент она подумала, что сходила с ума. Верхняя карта колоды задрожала, и ее снесло легким ветром. Следующая лежала рубашкой вниз. Она потянула к ней руку и хотела перевернуть, как случайно столкнулась пальцами с Конардом. Он тоже хотел помочь.

— Я

Только и сказала Джин, как ее накрыли сотни чужих воспоминаний. Они летели с такой скоростью, что ее голова загудела. Она то четко видела их, то они вновь смывались в водовороте событий.

Ее руки задрожали. Стало легче, когда весь тайфун из прошлого закончился и ее накрыло настоящим. Она видела то, через что пришлось пройти Конарду.

Джин выдохнула и потянулась к картам.

Она вытащила еще одну.

И тогда она увидела все, словно попала на съемочную площадку. Конард стоял на холме, обрывающимся в бушующий океан. Он был в черном костюме, его волосы развевал ветер. Он с печалью смотрел вниз. До самого горизонта — больше ни души.

И только Джин захотела развернуться, как еще один парень — брюнет с зелеными, как трава вокруг, глазами — направился к обрыву.

Джин не могла сдвинуться с места. Она ничего не слышала из их разговора. По выражениям лиц тоже ничего не понятно. Однако через мгновение на чистое небо стянулись грозовые тучи, но вместо грома она услышала стук колес поезда. Он все нарастал и нарастал, пока ей не пришлось закрыть руками уши и ее не поглотил белый свет.

В голове появилась лишь одна фраза:

«И не потеряет».

Джин вынырнула из своего предсказания и посмотрела по сторонам. На столе уже была чашка чая.

Конард сидел неподвижно.

Рука Хао легла на плечо Джин.

— Ты в порядке? — поинтересовался аккуратно он и посмотрел на Конарда. — У нас сегодня много потрясений.

— Да, в абсолютном, — она похлопала глазами.

— Это пока — прошептал мастер.

— Но не будем заставлять клиента ждать, — Джин обворожительно улыбнулась. — Я увидела место, словно кто-то решил снять новую часть «Хоббита». Зеленая трава, обрыв, синее небо и бушующий океан, — она нахмурилась. — А, и еще Была гроза, но вместо грома я слышала стук метро или поезда. Не поняла, — она взяла маркер из органайзера на столе и на карте, что сдул ветер, написала фразу, что услышала. — «И не потеряет». Вот ее я услышала самой последней.

— Это все? — уточнил Хао.

— Да Мне кажется, мы не оправдали ваших ожиданий — Джин поджала губы.

— Я

Конард подскочил на кресле, обошел его три раза, положил руки на спинку. Потом запустил пальцы в волосы. Джин казалось, что он вот-вот заплачет — то ли от радости, то ли от нервов. Он выдохнул и выбежал из дома. Через мгновение вернулся с каким-то странным фиолетовым пакетом.

— Это все, что у меня есть, — он положил пакет перед ними. — Я не знаком с тайской культурой, извините, но... — Конард поклонился. — Вы мне очень помогли. Я помогу вам... с клиентами. Вот моя визитка. Звоните, если что. В любое время, — он посмотрел на дверь. — Но мне пора. Мне пора спасти Отиса.

— Хорошо. Не будем вас задерживать, — сказал мастер и встал с места.

Он протянул Конарду заколку.

— Вот, она приносит удачу. Простите, что женская... я... — мастер смотрел на Конарда своим фирменным взглядом. — Я понимаю ваши переживания. Моя сестра...

— Спасибо, ма... стер, — с каким-то заиканием сказал Конард.

Его часы зазвонили, и он поспешил ответить.

Все стали кланяться.

— Да не зуди ты! Я и без тебя на нервах! Да, я настолько верю во все, что пришел к тайскому шаману. Не читай мне нотации! Ты на гору взбиралась! — он замолчал. — Не надо тут пытаться приплетать психологию. Этот шаман помог, между прочим! — он опять замолчал. — Да. Он описал одно событие из прошлого, которое знал только я... — Конард остановился в дверях. — Я отправляюсь в Новую Зеландию. И вы туда езжайте. Нужна будет помощь. Оливия, я отключаюсь. — он посмотрел на Джин. — Спасибо.

Он покинул дом так же неожиданно, как и, видимо, появился. Все смотрели ему вслед и на то, как фары машины освещали окна. Рабочий день на сегодня закончился. Каждый мог лишь выдохнуть с облегчением.

Джин поднялась на ноги и чуть не упала. Хао и мастер тут же подхватили ее. Голова закружилась, и она не успела и слова сказать. Силы, что несколько мгновений назад превратили ее в настоящего предсказателя, уходили и оставляли после себя пустоту. Она еле держалась в сознании.

Мастер зашептал мантру, и Джин почувствовала, как ей стало немного лучше.

— Давай отведем ее в комнату, нонгХао, — попросил он, и они медленно направились по коридору. — Это было предсказуемо. Я сместил потоки лей-линии с себя к Джин. Я постоянно использую их силу и умею сохранять баланс. Она — нет. Взяла много, потратила еще больше.

— С ней все будет хорошо? — поинтересовался Хао.

— Да. Ей просто нужно поспать, — сказал мастер и открыл дверь.

Они положили Джин на ее кровать. Она была в сознании, просто не могла говорить или как-то реагировать. Хао проверил, в порядке ли она, и они с мастером направились на выход.

Джин прошептала одними губами прощание.

Однако сон не сразу одолел ее, вопреки словам мастера. Конард, сам того не желая, напомнил ей о жизни, которую ей бы хотелось навсегда забыть...

— Ты прекрасна, как жасмин. Лучшего сравнения не придумают и сами боги.

Сандер и Джин лежали на кровати. Утреннее солнце ласкало их кожу теплом, пускало блики через аквариум с золотой рыбкой. Тишина и спокойствие наполняли комнату.

Джин не сводила глаз с той самой ветки жасмина, которая стояла в вазе на столе. Именно она вдохновила Сандера на комплименты.

— Я не могу насладиться тобой, — продолжал мурлыкать ей на ухо Сандер. — Я так рад, что ты согласилась быть моей девушкой.

— Это было несложное решение, — улыбнулась она и наконец-то посмотрела на него.

Сандер также завораживал своей красотой. Он лежал, прикрытый лишь белой простыней в районе паха. Она уже давно исследовала его тело, оценила каждый сантиметр. Однако очередной взгляд будто раскрывал новые совершенства Сандера.

Его чуть отросшие черные волнистые волосы спадали набок, пока он, наклонив голову, смотрел на Джин. Он не моргал, кажется, не дышал. Его темные глаза исследовали ее, а чуть пухлые губы так и просили поцелуя. Острые скулы, длинные ресницы, бронзовая кожа — не было в этом человеке изъянов. Джин хотелось без конца смотреть на него. А его накачанное, атлетичное тело сводило ее с ума — буквально.

Он взял ее за руку и поцеловал. Когда нежные губы коснулись кожи, по ногам и рукам Джин побежали мурашки. Волна удовольствия опалила грудь, а щеки и шея покраснели. Сандер управлял ей, как заклинатель змей. Лишь вместо путаной мелодии ее сознание подчинялось его глазам, поцелуям.

— Я думаю, пришло время познакомить тебя со своей семьей, — прошептал он и отстранился. — Мы встречаемся уже несколько месяцев, а уж сколько времени я добивался твоего внимания... В общем, пора.

— Ты думаешь, мы готовы к такому важному шагу? — возбуждение Джин сразу же исчезло, она чуть поднялась на кровати. — Я хочу произвести на них хорошее впечатление. Уверена, таких, как я, у тебя было очень много.

— Не говори глупостей, ты неповторима! — он искренне возмутился. — Мой старший брат хочет уже узнать, о ком я так часто рассказываю! Джин, дорогая, пора показаться миру и заявить о нас. Ты не алмаз в Лувре, надо иногда показываться окружающим. Или я у тебя не один?

— Не начинай. Мы проводим, кажется, каждую секунду вместе, — она закатила глаза. — У меня есть любовник лишь в том случае, если он скрывается в этой комнате прямо сейчас.

— Мне стоит посмотреть под кроватью? — он вопросительно выгнул бровь.

— Мы лежим на футоне.

— Никогда нельзя недооценивать своих врагов. Ими могут оказаться самые близкие, запомни, мой дорогой цветочек, — он подскочил с футона и сорвал с ветки жасмина один из цветков. — Вот.

Он аккуратно вплел цветок жасмина ей в волосы, ближе к уху, и улыбнулся.

— Так намного лучше.

— Сандер... Я хочу, чтобы ты научил меня французскому, — неожиданно сказала Джин. — Если я хочу стать частью твоей семьи официально, то мне нужно научиться понимать вас хоть немного... То, что ты говоришь по-тайски, ничего не значит.

— Все, что ты захочешь, мой дорогой цветочек. Буду твоим лучшим учителем, — он улыбнулся и посмотрел долгим взглядом на Джин.

На дне его зрачков вспыхнула похоть.

— И, пожалуй, начну я с основ — французский поцелуй.

Он жадно впился в губы Джин поцелуем, полностью забирая ее переживания по поводу знакомства с будущими родственниками.

Именно воспоминания о французском из-за Конарда закружили голову Джин, и энергия, о которой говорил мастер, вновь стала покидать ее тело. В какой-то момент она испугалась, что из нее уходит сама жизнь. Но прежде чем она успела хоть что-то предпринять, ее затянула тьма, и Джин провалилась в сон.

А перед глазами все стояли глаза зверя и собственный истошный крик.

***

Тен знал, что после общения с их клиентом из Франции дела у него будут не очень. Но в итоге он и представить не мог, насколько сильно это ударит по нему. Он не спал всю ночь. Хоть сегодня у них и день, когда Брайт продавал еле-еле заряженные камни и ему всего лишь надо посматривать за ним, сил у Тена не было.

Когда его будильник постучался в дверь, он продолжал лежать с открытыми глазами и смотреть в потолок.

— Мастер, восемь часов, пора идти завтракать, — раздался спокойный голос Хао. — Первый клиент Брайта в десять часов.

— Я не голоден, — ответил ему Тен.

— Мастер.

— Правда.

После этого он услышал, как Хао направился вниз. Он только прикрыл глаза на мгновение, как в дверь постучали. Он не запирал ее. Никто не посмел бы зайти к нему без разрешения. Как минимум из-за проклятья на несварение, которое активировалось на чужую ауру.

Тен открыл глаза. Это вернулся Хао. Его бы он узнал и через тысячи стен.

Он выдохнул обреченно и произнес:

— Входи.

Хао открыл дверь и появился перед ним с подносом еды. Он был одет в черные шорты, розовую рубашку и выглядел замечательно. Хао всегда умел подобрать одежду так, чтобы она идеально скрывала его усталость. В отличие от самого Тена, которого бесполезно и штукатуркой мазать. Он всегда выглядел так, будто вот-вот будет делать «вай» Будде.

Хао поставил поднос на пол перед кроватью.

— Мастер, вы опять не одеты.

— На мне нижнее белье.

— Я должен вас похвалить?

Тен опять сокрушенно выдохнул и дотянулся до стула, снимая оттуда футболку-безрукавку. Он натянул ее и сполз на пол. Он предпочитал есть на полу в своей комнате, игнорируя и стол, и стул, и логику.

Хао принес ему рис с базиликом, чесноком и креветками. Выглядело аппетитно, но Тену не очень хотелось есть.

— Мастер, вы опять не спали? — поинтересовался Хао.

— Неужели настолько видно? — он говорил вяло, смотря на тарелку. — Я проходил тренировки у мудрых и выносливых монахов, я сам стал монахом, мудрым и выносливым. Неужели я так плохо выгляжу?

— Вы забываете, что я — медицинский работник. Три раза я вставал ночью, чтобы проверить ваше очень шумное недовольное дыхание, — Хао глубоко вдохнул и спародировал громкий выдох Тена. — Так люди во сне не дышат.

— Ты проверял меня? — Тен посмотрел пристально на Хао.

— Вчера ситуация с кхуномКонардом чересчур тронула вас. Я не понял точно почему. Конечно же, переживал. Все мы, — Хао положил руку Тену на плечо и кивнул. — Со мной не надо казаться настолько сильным.

— Я даже не пытался, — Тен наигранно отвернулся в сторону и поджал губы.

Через мгновение его щеки коснулось что-то холодное. Его глаза распахнулись, и он резко повернулся к Хао. Тот успел среагировать и отвел ложку с рисом в сторону. Он, видимо, устал ждать, пока Тен соизволит поесть, и решил взять дело в свои руки — буквально.

Продолжая строить из себя ребенка пяти лет, Тен открыл рот.

— Ничего, у меня в больнице полно инвалидов, немощных, я уже привык, — Хао мягко улыбнулся и, пока Тен успел только возмущенно помычать, засунул ему в рот еще ложку. — Жуйте осторожно, говорите после. А лучше только по делу.

— Я пывтыюсь, — промямлил он.

— Вы же знаете, что мне можете рассказать все? Я приму любую вашу историю, мастер, — он открыл рот и поднес креветку. — Притворитесь китом.

— Сейчас я выброшусь... в окно, — попытался придумать шутку Тен. — Спасибо.

— Вы позволите вам помочь? Или...

— Ты и так стираешь мою одежду, — Тен нахмурился, еще не зная, говорить ли Хао что-то или нет.

— Я делаю все, мастер, — Хао состроил недовольное лицо. — Понимаю, вы не стали перечислять все для экономии времени.

— Именно так, — Тен самодовольно кивнул, чтобы не признаваться Хао в своей беспомощности открыто.

Хотя понимал — тот в курсе.

Тен выдохнул. Опять тяжело. Пусть Хао подшучивал над ним сколько хотел. Когда очередная ложка с рисом коснулась его губ, он схватил его за руку и опустил вниз. Тен покачал головой. Он уже был абсолютно сыт. Он прекрасно понимал, что ему никогда не станет легче, если продолжит все скрывать и тащить в одиночку.

Он коснулся своей шеи, словно почувствовал удушение.

— Моя сестра... Ее звали Белла, — начал медленно говорить Тен. — Одна из моих младших сестер. В семнадцать лет ей диагностировали БАР — биполярное расстройство. Я лично трижды вытаскивал ее из воды. В маниакальной фазе она думала, что может переплыть океан. Буквально.

— Получается, ситуация с кхуном Отисом напомнила тебе о сестре? — решил как-то поддержать диалог Хао. — По работе мне приходилось обрабатывать людям раны от последствий маниакальной фазы.

— Тяжелее всего — это принять факт болезни. На терапии, когда... когда ей становилось лучше, Белла была прекрасной девушкой, но... В маниакальной фазе она становилась безумной, неконтролируемой, в депрессивной хваталась за ножи, — Тен поджал губу. — Не бойся и не ворчи.

Он взялся за край боксеров с левой стороны и чуть приподнял, оголяя незагоревшую кожу. Нет, он не собирался снимать трусы в такой ответственный момент. Зато теперь Хао мог увидеть тот длинный шрам.

Тен поспешил скрыть его, чтобы не напоминать себе об одном из худших дней своей жизни.

— Она порезала меня в депрессивной фазе, когда я пытался отобрать нож. Тогда она успела исполосовать себе руки. Еле спасли, — Тен говорил шепотом, надеясь, что Хао услышит.

— Мне очень жаль, что вы прошли через это, — Хао смотрел на Тена внимательным взглядом. — Вы очень сильный. Вы же до сих пор любите свою сестру?

— Я никогда не злился на нее по-настоящему. Я принимал ее такой, какая она есть, и пытался всегда помочь. Даже после того, как все они... — он замолчал.

Больше храбрости для откровений ему не хватило.

— Поэтому вам не о чем сожалеть. Вы сделали все, что в ваших силах. Развитие медицины в то время было не таким хорошим. Вы справлялись, насколько позволяли вам силы, — Хао выдохнул и улыбнулся. — Мастер, вы очень хороший человек. Лучше вас я не встречал.

— Ты ошибаешься, — Тен улыбнулся. — Его ты видишь каждый день в зеркале.

— Ну, мастер... — улыбнулся Хао.

— Самая большая проблема была в том, что сестра владела уникальной силой эмоционального медиума. Она могла отдавать или забирать свои эмоции. Так как мы были защищены от ее воздействия амулетами, мы не всегда подозревали о начале ее эпизода, — продолжил Тен. — А вот окружающие живые существа — да.

— И как это проявлялось?

— Ты представляешь, как выглядит депрессивный варан? — на вопрос Тена тот покачал головой. — Поверь, не так ужасно, как пчелиный рой в маниакальной фазе... В общем, все это непросто.

— Это понятно, мастер.

— Но...

Тен рассказал уже все, что собирался. Однако осталась одна вещь, не связанная именно с БАР у Беллы. И для этого ему необходимо набраться смелости даже для Хао.

Его спина стала съезжать вниз, пока голова не легла на кровать. Он смотрел в потолок.

— Но я бы пережил все это тысячу раз лишь за то, чтобы еще раз увидеть их... увидеть мою сестру.

И вот он сказал. Он почувствовал по ауре Хао, как она заколебалась. В первую очередь от переполняющего его страха. Он лишь чуть приоткрыл сундук со спрятанными переживаниями. Тен семь лет вешал на него замки. Но, вернувшись домой, это стало невозможно. Особенно когда нашлись те, кто готов выслушать его печальную историю.

— Вы всегда можете поделиться со мной вашими переживаниями, мастер. Со всеми нами, — сказал тихо Хао. — Но боюсь, нам пора идти вниз. Брайт переживает, хоть и не показывает этого.

— Все будет хорошо.

Тен не знал, про кого говорил — про себя или Брайта.

— Пошли.

Он поднялся с пола и вытянулся.

Хао же с подносом встал около двери и посмотрел на Тена с осуждением.

Тот нахмурился, ничего не понимая. Для убедительности он покрутился вокруг оси.

— Что?

— Штаны, мастер, — строго сказал Хао и вышел из комнаты.

— Придумают всякое, а потом заставляют всех следовать... Давай еще куртку на меня надень...

— Будет холодно — надену! — закричал снизу Хао.

Тен показал выходу из комнаты язык, чтобы Хао — летучая мышь — ничего не услышал.

Он достал из шкафа аккуратно сложенные штаны и быстро натянул на себя. Время уже и правда приближалось к открытию их странной организации.

Тен направился на первый этаж.

— Будда, забери у меня или зрение, или разум, — ошарашенно сказал Тен и махнул рукой.

Лю и здесь постаралась. Она заказала несколько раскладных столов с Амазона и скатерти. Теперь их гостиная из уютного места, лишь немного напоминающего какую-то подворотню бесталанных шаманов, превратилась в рынок. Везде лежали камни, украшения и прочие вещи, которые успел наделать Брайт. Лю везде расставила цены, QR-коды и советы по оплате и консультации.

С удивлением Тен обнаружил: стол с пометкой «заряженные камни» реально был заряжен. Конечно, их эффект пока минимальный, но Брайт заслужил похвалу.

— Готов? — спросил ледяным тоном Тен.

— Да, вроде все на месте... — прошептал Брайт.

— Все с чего-то начинают. Главное, я не чувствую здесь нарушенного тока энергии, а значит, никакого проклятья не случится, — Тен протянул руку вправо, и Хао аккуратно дал ему кружку с кофе. — Спасибо.

— Проклятья?

— Тебе лучше не знать, — только и сказал Тен. — А где твоя головная боль? — спросил Тен у Брайта, но смотрел на сидящего на полу Зика.

— Ушел куда-то без объяснений, — пояснил Брайт. — Слава Будде.

Несмотря на то что Брайт будто бы радовался занятости Дина, по ауре он выглядел обеспокоенным. И Тен четко видел: это никак не связано с первым его рабочим днем. Он обязательно на выходных начнет учить Джин и Брайта новым практикам. Пока ему надо посидеть на кухне и последить за аурами гостей. Не хватало еще раз связаться с какими-то идиотами.

— Оставляю тебя на нонгЛю и Джин, мы с Хао следим за ширмой, — пояснил свой план Тен и направился на кухню. — Удачи.

И, несмотря на все опасения Брайта, день пошел нормально. Сначала клиентов было не так много, и у них оставалось время шутить или смотреть видео в социальных сетях. Однако к обеду поток покупателей вырос. Люди не только искали магические атрибуты, а просто что-то красивое. Брайт обладал хорошим вкусом в украшениях. Уже к пяти часам у них осталось не больше десяти позиций.

Как всегда, самой счастливой в этот момент была Лю. Она представляла собой живой банкомат и вместо слов отвечала цифрами их заработка за день. Тен уже подумывал к концу дня наложить на нее молчание. Пусть это потратило бы много его энергии, но сохранило нервы. И все же день ему понравился. Позиция наблюдателя намного спокойнее.

— Давайте, если вы продадите это украшение за две тысячи бат, то я получу в подарок это кольцо?

Тен выглянул из-за ширмы и заметил, как мужчина торговался с Лю. И хоть столы опустели, та не сдавалась.

— Две с половиной, — Лю пугала даже Тена. — Вы хотите купить обычное украшение, а в подарок получить заряженное. Мой нонг так старался и вложил много сил в усиление удачи. Вы хотите, чтобы вам везло? У Будды удачу красть собрались?

— Это грабеж!

— Грабеж — это забирать хорошие вещи по цене ниже себестоимости. Может, сразу схватите со стола и убежите? — Лю нахмурилась. — Кхун, нам работать еще час. Посмотрите вокруг! Все раскупили. Думаете, я не найду покупателя?

— Ты, мелкая! — он показал на нее пальцем. — Ладно, проклятье, будь по-твоему. Две пятьсот, но пакет я заберу бесплатно.

— Пять бат стоит пакет! Плати, иначе я надену вам его на голову! — Лю рыкнула и раскрыла пакет. — Считаю до трех!

В гневе Лю крикнула на каком-то неизвестном языке, но быстро перешла на тайский.

— Раз. Два! — закричала она.

— Да забирай свои деньги, ты жадный черт! — он бросил их на стол, вырвал пакет с украшением из ее рук и бросился к выходу.