Когда твой плач не слышат

Шлем с мечом и щитом лежали в уголке коридора, дожидаясь, когда их хозяин вновь возьмёт их в руки.

— Живей, его святейшество, верховный понтифик не должен ждать.

Они вместе ринулись в тронный зал и преклонили колени пред верховным понтификом.

— Ваше святейшество, я привёл его, — произнёс помощник.

Верховный понтифик молчал. Свет из окна в потолке тронного зала слабо окутывал его, восседавшего на троне.

На первый взгляд, он казался обычным стариком. Под папской тиарой скрывалась залысина, всё лицо было в морщинах, тусклые, зелёные, почти ослепшие глаза, высохшие, потрескавшиеся, бледные губы. В левой руке он сжимал два скрещенных ключа, а подле трона стояла папская ферула.

Несмотря на внешность, у него была сильная аура. Божественная магическая энергия буквально угнетала всех, кто к нему приближался.

— Ваше святейшество, приношу свои глубочайшие извинения, миссия, что вы поручили нам, оказалась не такой простой, как предполагалось, — с дрожью в голосе говорил Ронд.

— Наши освящённые молитвами и окроплённые святой водой доспехи, и оружие оказались не помехой этому мальчишке. Он точно демон, но не такой, с которыми мы часто имеем дело. Скорее всего, он имеет титул рыцаря ада или около того.

— Не я вам поручил эту миссию, а сам Господь. Вы провалили её, но, видать, такова была Его задумка. Вы прошли через тяготы, что Господь ниспослал вам. Спасибо, что выжили, — мягкий, добрый голос старика разнёсся по тронному залу.

— Расскажи, как всё было. Я хочу послушать, — продолжил верховный понтифик.

Ронд, подняв голову, принялся рассказывать всё как было. Верховный понтифик слушал, не перебивая.

Этим же утром, перед воротами в третий круг города, построились сто лучших солдат ордена Алых Драконов. Во главе был лучший рыцарь ордена и по совместительству правая рука главы ордена — маркиз Николас.

— Слушайте меня, доблестные рыцари алых драконов! Сегодня сам король поручил нам словить этого проклятого демона, что шастает во внешнем городе. Не посрамим же имя нашего ордена! — прокричал Николас, и рыцари поддержали его овациями, свистом и криками.

Незаметно со спины к Николасу подошёл церковный паладин. Облачённый в тяжёлые, латные, золотистые доспехи, на его груди развивалась церковная накидка с большим красным крестом, а за спиной был полуторный меч, всё лезвие которого украшено символами защиты от демонов и нечисти.

За ним шла делегация из остальных паладинов церкви. Всего паладинов в церкви двенадцать, и они считаются лучшими воинами церкви, отлично сочетая в себе лучшие бойцовские навыки, превосходные силу и выносливость, ну и отличное владение святой магией. Каждый из них облачён в одинаковые доспехи, но у каждого своё, отдельное оружие.

— Маркиз Николас, по-моему, так зовут? — грубый, низкий мужской голос вызывал страх. Выдержав паузу, паладин осматривал Николаса. Даже сквозь шлем, за которым не видно лица, было понятно, что паладин смотрит на Николаса как на червя.

— Можете своим стадом идти домой, господь уже решил, кто поймает этого демона, — он оттолкнул Николаса с дороги и двинулся вглубь внешнего города, туда же последовали остальные паладины.

Николас вскипел от ярости. Не то чтобы он боялся паладинов, хоть и знал, что каждый из них стоит по меньшей мере сотни воинов. Просто он не имел права отвечать, и это его бесило.

— Ладно, чёрт с ними... — сжимая от злости зубы, тихо проговорил Николас.

— Сейчас я разделю вас по десять человек на каждый район внешнего города. В каждом отряде будет один из десятки лучших рыцарей, и таковой будет командиром отряда. Построились в четыре шеренги! — скомандовал Николас и приступил к распределению солдат.

Тем временем паладины уже прошли в глубь вонючих уличных лабиринтов.

— Братья, разделяемся. Пусть каждый идёт своей дорогой, — произнёс Январь и выхватил из-за спины полуторный меч.

— Полностью поддерживаю. Что нам какой-то маленький демон? — с безразличием в голосе произнёс Ноябрь, взвалив свой огромный молот себе на плечо.

— Не стоит его недооценивать, братья. Я слышал, что он превратил в кровавое месиво одного из наших младших братьев, святых рыцарей, — разглядывая свою двуручную секиру, сказал Февраль.

— Не переживайте, братья. Я уже вознёс молитву Господу нашему. Мы почувствуем если с кем-то из нас что-то случится. Таким же образом мы найдём дорогу к тому, кто в беде, — радостным голосом проговорил Май. Сразу после произнесённого схватил щит и меч и ринулся по улицам внешнего города.

— Что же, приступим, братья! — скомандовал Январь, и они разошлись в разные стороны.

Фолтрей сидел на крыше двухэтажного старого дома, который, казалось бы, должен с минуты на минуту развалиться, но, похоже сооружение было сделано на совесть. Его заметила бабушка, и в тот же момент она начала сгонять его с крыши.

— А ну слазь, мелкий поганец! Ишь распоясались. Спускайся, я сказала, а то уши тебе поотрываю! — кричала бабушка, отдыхиваясь после каждой фразы.

— Отстань от меня, бабуль, иначе я убью тебя, — этим утром Фолтрей явно был раздражён и не хотел, чтобы ему докучали.

Бабушка взяла камень и швырнула его в мальчишку. Камень метким броском попал ему прямо в глаз. Глаз вывалился из глазницы, но почти в ту же секунду врос обратно.

— Демоническая регенерация... — произнесла бабушка, после чего одна из черепиц с крыши рассекла ей голову.

— Я же говорил, отстань! Чёртова старуха, неужели не понятно было?!

Фолтрей спрыгнул с крыши и пошёл искать место, где бы отдохнуть, как услышал за спиной шорох. Он обернулся, чтобы посмотреть, что там, и был удивлён. Бабка стояла перед ним, как будто в её голове не было черепицы вовсе.

— Получается, ты тот, кому я шесть лет назад передала дьявольский жребий. Всё-таки он избрал тебя, — бабка заулыбалась, а из её рта, через щели выпавших зубов, вылетели пара мух.

Её кожа была сморщенная, как изюм, под правым глазом — большая отвратительная бородавка, глаза были слепы, но каким-то образом она всё ещё могла видеть; седые волосы, здоровый нос, тощие, высохшие пальцы, с которых торчали годами нестриженые, сгнившие ногти. Она была одета в чёрный балахон, по внешнему виду которого можно было предположить, что лет ему не меньше, чем этой бабке. Если бы Фолтрея могло стошнить, то это явно бы произошло.

— Ты та самая ведьма, которая передала мне жребий? Я и забыл, как отвратительно ты выглядишь, — Он поморщился и отвернулся.

— Я искала того, кто был удостоен называться принцем Ада. Запомни, что я тебе скажу: первая из шестидесяти восьми печатей была сорвана. Стоит сорвать все, и ангелы заплачут кровью, Ад хлынет наружу, и «ОН» придёт за тобой, — бабка обратилась вороной и улетела.

Фолтрей ничего не понял, так как даже не пытался вслушаться в её слова, но одно он уяснил: Дьявол в любом случае придёт за ним, а значит, нет смысла прятаться.

Стоя на месте в раздумьях, Фолтрей почувствовал сильную божественную ауру, приближающуюся к нему. И тут же он ринулся навстречу.

Май шёл по основной дороге, не скрывая своего присутствия, как услышал бьющиеся черепицы с крыши здания справа от него.

Фолтрей смотрел на него с восторгом, раньше он не видел такой красивой и блестящей брони.

— О! Я нашёл тебя, шкет! Или, скорее, это ты нашёл меня?.. Впрочем, это не важно. Ты пойдёшь со мной добровольно или умрёшь здесь и сейчас. Выбирай, у тебя есть три секунды, — без умолку говорил Май.

Но мальчик не привык, когда ему дают выбор, поэтому сразу же скользнул за здание.