Операция "Незалежная"

- Очнулась, - исполнительный воин в точности исполнил подробное приказание; он пустился в автоматную перестрелку, а словесно сопроводил: - Злобно взирает. Наверное, готовит какую-нибудь новую пакость?

- Несомненно, - согласился неглупый комвзвода; он резко затормозил, бросился вон.

Как и предполагалось, на пути, прямо на асфальтированной дороге, возникли железные перекрестия. Проехать сквозь них не получилось бы даже на танке. Дальше требовалось пробираться пешком. Вражеским лазутчикам снова свезло. Патрульный «уазик» отстал на добрые двести метров. У них образовалась отличная фора. Если бы не Владислава, которая вдруг стала усиленно упираться, у нацистских боевиков получилось бы скрыться практически беспрепятственно. Они бы попросту растворились в непроницаемой темени.

- Выруби строптивую стерву «на́хрен»! - распорядился разгневанный «нацик»; дальше, когда его нещадное указание немедля исполнилось, он посоветовал: - Взваливай её на плечо да поторапливайся к нашим позициям. Я вас прикрою.

Долго думать не приходилось. Мятежная агентесса вновь погрузилась в бесчувственное пространство, нестройные сновидения. Ретивый служака послушно её потащил. Ляйненко отстал. Он открыл автоматный огонь. Организовалась взаимная перестрелка. Поскольку у российских противников ощущался значительный перевес, постольку постепенно они оттесняли натовского приспешника к невидимым украи́нским позициям. Кризисное положение всё более нарастало, а обещанной подмоги так всё и не было.

«Где же полковник Кырский?» - только и успел подумать расстроенный воин, как неожиданно… зажёгся яркий прожектор. По теснившему отряду застрекотали шквальные пулемётные очереди. Российскому подразделению пришлось отступить.

Глава VI. Российский спецназ

Территория Финляндии. Накануне…

Трое российских спецназовцев возвращаются с очередного задания. Двое из них – широкоплечие мужчины, одна – симпатичная девушка. Одеты они в пятнистую военную форму; спереди и сзади она прикрывается зелёными бронежилетами; головы закрыты вязаными шапочками цвета хаки; у каждого имеются подсобные рюкзаки. Холодно. Не обращая внимания на январский мороз, они выглядят бодрыми, разгорячёнными, отчасти счастливыми. Обсуждают последнее дело.

- Пума, - рыжий бородач обращается к красивой брюнетке; он наиграно злится, - сколько раз я говорил, что мои приказы не игнорируются, а выполняются в полном объёме. Я же велел тебе прикрывать. Так нет же, ты полезла в самое пекло. Соображаешь?! Что, если бы нас атаковали с тыла?

- Ну, ведь не атаковали же! - черноглазая снайперша стрельнула хитрыми искорками; за спиной у неё наблюдалась безотказная СВД. - Всё прошло как по писанному. С другой стороны, если бы я не вмешалась, Бизон, вам пришлось бы тяжко, вовсе не сладко. Пасечник, подтверди.

Она обратилась к средневозрастно́му мужчине. В отличии от двадцатисемилетней напарницы да тридцатипятилетнего командира, тот выглядел лет на сорок восемь, а то и больше. Явно он жизнь уже повидал да набрался богатого опыта. Похоже, в том малочисленном отряде он пользовался огромным авторитетом. Именно поэтому, чтобы не выглядеть какой-нибудь безалаберной, к нему и обратилась своевольная сослуживица.

- Совершенно верно, командир, - старший товарищ ответил не сразу, а после коротенького раздумья; по-видимому, жизненные навыки не позволяли ему бросаться словами напропалую, - вмешательство Пумы было как нельзя более кстати. Если бы не она, меня бы, точно, подранили. Теперь вам пришлось меня тащить, а возможно… - последовал продолжительный, не без иронии, вздох, - и бросить, - договорилось им с шуточным огорчением.

- Так мы договоримся до полной анархии, - уязвлённый комо́т (командир отделения) сдаваться так просто не собирался; он поправил «калашников» и театрально злобно ощерился. - Мы люди военные и жить должны по воинскому уставу. Кому не понятно?

- Есть такой термин, как «особые обстоятельства», - непокорная спутница начала́ немножечко раздражаться; она явно не собиралась признавать себя виноватой, - он прописан в моей должностной инструкции. Кому интересно – если он к тому же забыл – пусть почитает. Дело сделано. Провёрнуто успешно. Всё прошло без сучка без задоринки. Чего теперь-то зазря рассусоливать? Короче, победителей не судят, - своенравная девушка насупила холёные брови и сморщила милый, с эффектной горбинкой, нос.

- По-моему, Пума не виновата, - встал на защиту возрастной сослуживец; он погладил чёрный, чуть поседевший, ус и, кареглазый, улыбнулся одними глазами, - тем более что нами ликвидирован один из опаснейших террористов. Под его прямым руководством происходила подготовка всех последних терактов. Так что маленькую оплошность можно простить. Я думаю, докладывать вовсе не обязательно. Кто «за»? - кверху потянулась мощная мужская рука.

- Я, - присоединилась к ней нежная, но твёрдая женская, - Бизон?

- Я воздержусь, - ответил нахмуренный подполковник, - однако с общим мнением – так и быть – соглашусь.

Несмотря на внешне серьёзный вид, в светло-карих очах он отобразился игривым лукавством. Как и всегда. Излишне строгим военачальник быть не умел. За что и ценили.

Неожиданно! Бывалый майор-спецназовец заставил прислушаться. Он приподнял два сложенных пальца: средний и указательный – а следом направил чуточку в сторону.

- Вы это слышите? Или мне, старому пню, - с другими старослужащий воин общался всегда уважительно, но в отношении себя злословил нисколечко не стесняясь, - чего-то не то показалось?

- Действительно, - подтвердила молодая девушка-капитан; она отличалась как острым слухом, так и повышенной дальнозоркостью, - кто-то кричит. На удалении примерно в полкилометра. Я слышу грубую немецкую речь, а заодно и русскую матерщину. Матюги исходят от женщины. Она призывает на помощь. Мы не вмешаемся?.. - чувство девчоночьей солидарности переселило любую солдатскую осторожность. - Мне кажется, стоит.

- Нет! Сто раз – нет, - на сей раз суровый комот отнюдь не шутил; он даже снял шапку и поправил огненно-рыжие волосы. - Выполняем основное задание. Согласно ему, мы разбираемся с финской террористической ячейкой – и сразу домой. Нарушить генеральский приказ я вам не позволю.

- Как бывший участковый, я с Пумой согласен, - отзывчивый майор присоединился к корректному предложению; «отказать в просьбе страждущим» ему не позволяла полицейская совесть. - Нена́долго отклонимся, узнаем в чём дело – если потребуется – спасём российскую соотечественницу, а после вернёмся на прежний маршрут. Тем более что здесь – как понимаю – вовсе недалеко.

- Чёрт с вами, - сдался наиболее принципиальный военный; он и сам стремился броситься на срочную выручку, упирался же только для виду, - побежали посмотрим. Там, и действительно, творится нечто неладное. Не может российский спецназовец не прийти на подмогу к собственной соотечественнице.

Женские призывы о помощи так и не затихали. Требовалось спешить. Элитные воины привели в готовность боевое оружие, выставили его прямо перед собой и торопливо, растянувшись цепью, пошли. Через несколько минут оказались в непосредственной близости от основного события.