Тайга моя заветная

Сергей Напольский

Тайга моя заветная

Глава 1

На току. В феврале глухарь начинает посещать ток. Ещё зима, лежит снег и стоят морозы, но глухари начинают посещать места своих токовищ. Ближе к марту они вечерами начинают облюбовывать себе места, и под деревьями, которые они выбрали, появляется хвоя, различный мусор и помёт. По этим деревьям можно определить, приблизительно конечно, количество особей на току. Пока ещё рано выходить на охоту, но полезно побывать и прикинуть количество токующих особей.

Но вот наступает март, начинается время наста, световой день заметно увеличивается, и посещения глухарями тока становится каждодневным. Днём солнышко пригревает, и начинают вытаивать бугорки, колодины, появляются проталины. Ток начинает активно посещаться глухарями, они начинают щёлкать. Вот тогда и надо собираться на охоту, март — самое активное время для охоты на глухаря на току.

Нет, глухари будут ещё активно токовать и в начале мая, но март всё же более продуктивен, и мы с вами отправимся на охоту. На охоту нужно отправляться затемно с расчётом, чтоб на самом току оказаться до того, как начнёт рассветать. Если ток близлежащий от вашего дома и доступный с дороги, то время рассчитать проще. Если же мы собираемся на охоту в менее доступные места, то ночевать придётся либо поблизости с током, либо на нём самом.

Я опишу две разные охоты, первый это на промысловом участке и второй, когда выезжал с дому на двадцать пять километров и ночевал непосредственно на самом току. После сезона, сдачи пушнины и небольшого отдыха дома, где в последних числах февраля — начале марта я отправился на свой участок по делам. Нужно было прибраться на зимовьях, заготовить дров, ну и прочие хозяйственные хлопоты. Выехал на снегоходе «Буран», так как на нём можно доехать до места и к тому же можно подвозить дрова, а не таскать на себе.

Снежный покров и погода вполне позволяли это сделать, а на всё про всё я планировал потратить не больше недели. Домой решил выезжать с первого зимовья, с Ушмуна, хотя мог и с базового пойти на проход. Но управившись с делами, я выехал на Ушмун и остановился на своём крайнем зимовье. Сварив и попив чаю, я решил проверить ток и близлежащие увалы, со мной был СКС, что позволяло и глухаря стрелить, и более крупную добычу. Пробежавшись поймой по увалам, добычи я никакой не нашёл, хотя кабаны посещали их регулярно, но, видимо, либо они были с утра, либо выходили позже. Из изюбря только старые следы были.

Повернув обратно, я поднялся на небольшой хребет, на котором и располагался ток. В сивере ещё лежал снег, местами чуть не до колена, а на самом току был по щиколоть с появляющими проталинами. Ток посещало около десятка-двух особей. Дождавшись темноты, я насчитал около пяти-шести прилётов петухов, не считая самок и тех, которые усаживались где-то дальше. Убедившись, что охота состоится, я спустился на зимовьё, где и переночевал без проблем.