Путь сквозь тьму

МариАрти

Путь сквозь тьму

Пролог

«Говорят, Бог не даёт человеку испытаний, с которыми тот не справится». Я сломалась. Не справилась. Может, эти испытания — не для меня?

Как собрать себя заново, когда ты — лишь осколки?

Каждый день — битва с самой собой.

И я так устала.

Знаю: это всего лишь миг слабости.

Сейчас дам себе минуту — всего минуту — пожалеть себя.

Потом соберу волю в кулак и пойду дальше. С улыбкой. Обязательной, вымученной, но — улыбкой.

Меня зовут Мира. Мне 29, а чувствую себя на все сто. Жизнь — как американские горки: взлёты, падения, петли, от которых перехватывает дыхание. Только вот тормоза, кажется, отказали.

Всё должно быть хорошо. Рядом — любящая семья. Они поддержат, помогут. Так почему же так пусто внутри? Почему не хватает сил бороться?

Девять лет больниц, процедур, надежд и разочарований.

Я сижу на краю крыши. Ветер треплет волосы, на глазах — слёзы. Смотрю вниз. Всего один шаг — и всё закончится.

Сегодня врачи снова сказали: лечение не помогает.

Мы перепробовали всё. Всё. И всё бесполезно.

Никто не видит моей слабости. Никто не знает, как тяжело держать эту маску.

Рядом — близкие, но я одинока. По-настоящему одинока.

Мне было 20, когда болезнь ворвалась в жизнь, как ураган. Учёба, работа — всё осталось в прошлом. Теперь есть только борьба. И улыбка — моя броня. Мало кто догадывается, каких усилий стоит натянуть её каждое утро. Я не хочу жалости. Должна быть сильной — для себя, для родных, которые видят, как утекает время. Для тех, кто тоже борется. Ведь говорят, настрой — половина успеха. Может, однажды моя история даст кому-то силы.

Взгляд падает на наручные часы. Я здесь уже несколько часов.

Пора. Пора надевать маску. Улыбаться.

Ехать домой. Достаю телефон, вызываю такси. Пока спускаюсь, машина уже подъезжает. За рулём — пожилой мужчина. Седые волосы до плеч, ухоженная борода, бакенбарды. Глаза — добрые, с лучиками морщин у уголков: видно, что часто улыбается. Он напоминает мне доброго волшебника из детской сказки. На миг сердце теплеет. Машина трогается.

Я смотрю в окно — мелькают деревья, дома, люди. И вдруг — ужас: сбоку на нас несётся КАМАЗ.

Мысли молнией: не успеем, некуда свернуть, водитель не затормозит. Закрываю глаза. Молюсь.

Не за себя — за родных.

Пусть будут счастливы и здоровы.

За водителя — пусть выживет, вернётся к семье.

И только в последний миг, сквозь визг тормозов и грохот удара, проносится мысль: «Всё. Закончилось. Пусть в следующей жизни я просто буду счастлива». Темнота.

Глава 1

Тьма.

Непроницаемая, безвременная.

В ней нет ни звуков, ни ощущений — только покой, глубокий и всеобъемлющий.

Я не знаю, сколько здесь нахожусь: минуты, часы, века — время потеряло смысл.

Но мне хорошо. Впервые за Что?

Память ускользает, растворяется в этой мягкой, убаюкивающей тьме.

И вдруг — искра.

Крошечная песчинка света, едва заметная в бескрайней черноте.

Она пульсирует, растёт, обретает форму.

Свет превращается в воронку, затягивающую меня в свой центр.

Мысли обрываются, уступая место чему-то новому.

Звуки

Я слышу пение птиц, шелест деревьев, чувствую под собой мягкую траву и вдыхаю запах цветов — такой сладкий, дурманящий.

Я чувствую своё тело — пошевелила пальцами рук, ног.

Я наслаждалась тем, что чувствую.

Спустя время я решилась открыть глаза. Сначала меня ослепило — пришлось прищуриться: после темноты слишком много ярких красок.

Небо было необычным: от фиолетового до светлоголубого, по нему плыли белоснежные облака. Солнце — два: одно большое, красное, а второе, маленькое, находящееся за ним, — белое.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что лежу на ковре из ярко-зелёной высокой травы и каких-то необычных, будто хрустальных цветов, похожих на ландыши. Вокруг много деревьев — они разные: высокие, низкие, розовые, лиловые, зелёные, синие; есть даже голубая сакура.

Такое ощущение, что я в волшебном лесу.

Я сижу, любуюсь природой и пытаюсь понять, что произошло:

авария

тьма

воронка света — и вот я здесь.

Опустила взгляд на свои руки — они маленькие, как у ребёнка.

Обратила внимание, что волосы собраны в две косы — настолько длинные, что лежат на земле.

Ярко-рыжего цвета: всегда мечтала быть рыжей, но я была русой.

Я взяла в руки одну из кос — мягкие, как пух.

Мне тут же захотелось увидеть себя.

Ещё раз огляделась по сторонам и заметила, что трава скрывает небольшое озеро, — и сразу же рванула туда.

Озеро было будто из сказки: оно блестело, как снег на солнце. В нём было множество хрустальных кувшинок разных цветов, а дно будто засыпано множеством драгоценных разноцветных камней.

То тут, то там проплывали маленькие рыбки; я увидела черепаху с хрустальным панцирем.

На какоето время я просто застыла в моменте, любуясь этой красотой.

Позабылось всё: и прошлая жизнь, и тревоги.

И откуда-то пришло знание, что мне нужно окунуться — озеро поможет отпустить прошлую жизнь и открыть тысячи новых дорог.

Не раздумывая, я сиганула в воду.

Ледяная — дыхание перехватило.

И снова я знала, что могу дышать под водой.

Я, опасаясь, но всё же вздохнула — и каково же было моё удивление, когда у меня получилось!

Я поплыла — не думая куда, просто плыла, рассматривая подводный мир и его обитателей.

Вода вокруг переливалась всеми оттенками бирюзы и изумруда, а лучи солнца, пробиваясь сквозь поверхность, создавали на дне узоры.

Я плыла, рассматривая подводный мир и его удивительных обитателей, и впервые за много лет ощутила настоящую свободу.

Рядом со мной пронеслась стайка разноцветных рыбок — их чешуя сверкала, словно россыпь самоцветов. Чуть дальше, среди зарослей водорослей, похожих на тонкие нити серебра, прятались маленькие светящиеся медузы. Они плавно покачивались в такт течению, излучая мягкий голубой свет. Я опустилась ниже, к самому дну. Камни, казавшиеся издалека драгоценностями, оказались гладкими и тёплыми на ощупь. Некоторые из них мерцали изнутри, будто хранили в себе крошечные огоньки. Я провела рукой по одному — он отозвался тихим мелодичным звоном. Вдруг что-то блеснуло в тени большой раковины.

Я подплыла ближе и увидела небольшой амулет на тонкой цепочке — он был выполнен в форме капли с камнем в центре, напоминающим опал.

Он переливался всеми цветами радуги и словно манил меня.

Не раздумывая, словно загипнотизированная, я подняла его и надела на шею. В тот же миг по телу разлилась волна тепла, а в сознании всплыли обрывки незнакомых образов: высокие башни, покрытые плющом, широкие поля с золотистой травой, древний лес, где деревья шепчут тайны. Вынырнув на поверхность, я глубоко вдохнула свежий воздух. Ощущение было такое, будто я только что родилась заново. Мир вокруг казался ещё ярче, звуки — чётче, а запахи — насыщеннее.Я оглянулась на берег: теперь он выглядел иначе — будто ждал, что я сделаю первый шаг в новую жизнь.

Улыбаясь, я выбралась из воды. Капли стекали с волос и одежды, сверкая, как роса на лепестках. Я знала: что бы ни ждало меня впереди, я готова это встретить.

Глава 2

Я стояла на берегу волшебного озера, капли воды стекали с волос и одежды, сверкая, словно роса на лепестках. Тело наполняла непривычная лёгкость — будто я сбросила груз, который несла долгие годы. Но вместе с ощущением свободы пришло и осознание: я совершенно одна в незнакомом мире.

Я села на берег и просто смотрела на озеро.

Вода всё ещё переливалась всеми оттенками бирюзы и изумруда, а на поверхности играли лучи двух солнц.

И тут я вспомнила: я же хотела посмотреть, как я выгляжу.

Было страшно взглянуть на своё отражение — ведь в прошлой жизни я так долго боролась с болезнью, что почти забыла, каково это — просто любоваться собой.

А теперь.

Теперь всё изменилось.

Не раздумывая, я бросилась к озеру, склонилась над гладью, затаив дыхание....

В отражении на меня смотрела девочка лет десяти.

Большие, широко распахнутые глаза цвета морской волны.

Длинные тёмные ресницы.

Ярко-рыжие волосы—будто языки пламени, заплетённые в две длинные косы.

Кожа светлая, почти фарфоровая, с лёгким персиковым румянцем.

На щеке — крошечная родинка в виде маленькой звёздочки.

— Это я? — прошептала я, касаясь своего лица.

Отражение повторило движение.

Я улыбнулась — и девочка в воде улыбнулась в ответ.

Но за этой улыбкой прятались вопросы, тысячи вопросов.

Осмотрев лицо, я переключилась на одежду. На мне была простая, но изящная одежда: светлая льняная рубашка с широкими рукавами, завязанными у запястий тонкими шнурками, и светлые мягкие свободные штаны . Ткань казалась удивительно приятной на ощупь — лёгкой и дышащей. Шнурками на рукавах, похоже, можно было регулировать ширину манжет: я слегка потянула за один — он легко поддался. На ногах — лёгкие сандалии из переплетённых ремешков, почти не ощущаемые при ходьбе. Ремешки были сделаны из чегото похожего на тонкую кожу, но гораздо мягче, а подошва — упругая и гибкая, словно повторяла контуры стопы. Я сделала пару шагов на месте — действительно, будто босиком.

На шее поблескивал амулет, — единственная яркая деталь в этом скромном наряде. Камень в форме капли переливался всеми оттенками радуги, когда на него падали лучи солнц. Цепочка оказалась удивительно тонкой и лёгкой, почти невесомой.

Я выпрямилась, оглядываясь вокруг с новым интересом. Теперь, когда я увидела себя, мир казался ещё более реальным, осязаемым.

Я словно пробудилась окончательно. Потоптавшись немного возле озера, я решила обследовать местность. Путь вёл меня вглубь леса. Я шла медленно, разглядывая всё вокруг с жадным любопытством. Иногда останавливалась, чтобы потрогать кору дерева — она была гладкой и чуть тёплой, словно живое существо. Или наклонялась к цветам — их лепестки на ощупь напоминали шёлк, а при прикосновении издавали едва слышный мелодичный звон.

«Всё такое настоящее, — думала я. — Ни боли, ни усталости. Только ощущения — яркие, чёткие. Неужели это действительно реально?»

Тропа вела сначала по ковру из мягких, пружинящих мхов — они были такими густыми, что почти заглушали шаги. Каждый шаг сопровождался тихим мелодичным звоном: из-под мха выглядывали крошечные колокольчики . По обеим сторонам тропы росли деревья с корой цвета слоновой кости. Их ветви переплетались над головой, создавая ажурный свод. Сквозь него пробивались лучи двух солнц, рисуя на земле причудливые узоры. Воздух был густым от ароматов: сладкий запах цветущих орхидей смешивался с терпким ароматом хвои и чем-то ещё — свежим, как первый снег. Сколько я шла — не знаю, но силы потихоньку заканчивались. Вдалеке, очень тихо, я услышала журчание воды, собрала все силы и пошла на звук.

Я вышла к небольшому ручью. Вода в нём была кристально чистой, а на дне так же как и в озере лежали разноцветные камешки.Наклонившись, я зачерпнула воды — она оказалась прохладной и сладковатой на вкус. Я решила немного тут передохнуть. Села на берег, опустила ноги в воду и погрузилась в свои мысли.

«Как странно Я столько лет жила в плену боли и ограничений, что почти разучилась замечать красоту вокруг. В той жизни каждый день был борьбой — за здоровье, за надежду, за право просто быть. Я улыбалась, когда хотелось кричать, держалась, когда сил не оставалось. И вот теперь Я здесь. В теле ребёнка, в волшебном лесу, где даже воздух пахнет чудом. Может, это и есть тот самый второй шанс? Не просто продолжение прежней жизни с её болью и страхом, а чтото совершенно новое? Где я могу быть не «больной Мирой», а просто собой? Где могу исследовать, удивляться, радоваться без оглядки? Но что это значит для моей прежней жизни? Для родных? Они, наверное, сейчас в отчаянии А я здесь, в какомто сказочном мире, где всё слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Чувствую вину — но и облегчение. Впервые за столько лет я могу просто дышать, не думая о следующей капельнице, следующем анализе, следующем разочаровании. Что, если это не бегство, а освобождение? Что, если мне дали возможность начать заново — не с чистого листа, а с листа, на котором уже написаны уроки стойкости, терпения, любви? Я не забуду прошлое — оно сделало меня той, кто я есть. Но теперь я могу использовать этот опыт, чтобы построить чтото новое. Чтото своё.Интересно, какие ещё чудеса ждут меня? И смогу ли я когданибудь вернуться — или это место и есть мой новый дом?»

Встала и решила продолжить путь.

За ручьём тропа становилась круче. Земля под ногами пошла волнами, образуя небольшие холмы. Между ними росли огромные папоротники с листьями, отливающими бронзой. Когда я задевала их, они издавали тихий шелест, похожий на шёпот. Наконец деревья начали редеть. Сквозь их стволы пробивался более яркий свет, а в воздухе разливался медовый аромат. Я ускорила шаг и вышла на опушку.

Передо мной раскинулась огромная поляна, словно сотканная из всех оттенков зелёного. Трава здесь была высокой, по колено, с серебристыми прожилками, которые мерцали при каждом дуновении ветра. Среди неё то тут, то там вспыхивали огоньки — то ли светлячки, то ли крошечные цветы, светящиеся в полутени. В центре поляны возвышался гигантский дуб. Его ствол был таким толстым, что пять человек вряд ли смогли бы обхватить его, взявшись за руки. Кора имела глубокий шоколадный оттенок с золотистыми прожилками, напоминающими вены. Ветви раскинулись широко, создавая огромный шатёр, сквозь который пробивались лучи двух солнц: красное дарило тёплый янтарный свет, белое добавляло прохладных голубых бликов. Под кроной дуба стояли три пня, выточенные с удивительной точностью. Они напоминали троны: каждый имел свою форму и текстуру. Левый — с резными узорами, похожими на завитки облаков; средний — гладкий, с перламутровым отливом; правый — покрытый мелкими чешуйками, напоминающими рыбью чешую. Рядом журчал ручей. Его вода переливалась всеми оттенками голубого — от нежно-лазурного до глубокого сапфирового. Падая с небольшого уступа, она создавала лёгкий туман, в котором играли крошечные радуги. Воздух вокруг ручья был прохладным и свежим, пах озоном после грозы. На краю поляны росли необычные цветы — огромные, с лепестками цвета индиго и серебром по краям. Они покачивались в такт невидимой мелодии, а когда я подошла ближе, один из них склонился ко мне, словно приветствуя. «Какое чудо» — прошептала я, чувствуя, как сердце наполняется восторгом. Я присела на средний пень. Он оказался тёплым на ощупь, словно кто-то заранее прогрел его для меня. Прислушалась к звукам леса: трели птиц складывались в мелодию, похожую на арфу; шелест листьев напоминал шёпот древних тайн; где-то вдалеке раздавался низкий гул, словно дыхание самого леса. Глубоко вдохнув, я закрыла глаза. В этот момент я чувствовала себя по-настоящему живой. Боль, усталость, страх — всё осталось где-то далеко, за гранью этого волшебного мира.

«Может, здесь я найду себя и стану счастливой?» — подумала я, улыбаясь.

Когда я открыла глаза, то заметила на другом конце поляны фигуру

Огромный зверь

Страшно ....

— Привет, — тихо сказала я, не зная, поймёт ли он меня.

Зверь слегка наклонил голову, затем сделал шаг вперёд.

Это было создание, напоминающее изящного волка с чертами лисы. Стройное тело длиной около полутора метров, высокие мускулистые ноги, вытянутая морда — тонкая, почти лисья. Его короткая густая шерсть переливалась оттенками лунного света: серебристо-белая на спине, нежно-голубая на боках, жемчужно-серая на груди. В полуденном сиянии двух солнц она мягко мерцала, а вдоль хребта проступали узоры, похожие на созвездия — они едва заметно пульсировали. Уши большие, треугольные, с пушистыми кисточками на концах. Глаза — огромные, миндалевидные, фиолетовые с вертикальными зрачками, в которых, казалось, мерцали крошечные звёзды. Длинный пушистый хвост, почти такой же длины, как тело. Зверь обошёл поляну по кругу, глядя на меня с любопытством, но без угрозы. Его шаги были бесшумными — широкие подушечки лап, покрытые полупрозрачной перепонкой, едва касались травы, оставляя на мгновение светящиеся следы, похожие на россыпь звёзд. Он остановился у ручья, опустил морду к воде. Язык, коснулся поверхности. В этот момент шерсть зверя вспыхнула ярче, озарив берег холодным сиянием.

Я не шевелилась, боясь спугнуть необычное создание. Когда зверь утолил жажду, он снова посмотрел на меня — в его взгляде не было ни агрессии, ни страха.

Затем он издал короткий рык, будто прощаясь, повернулся и скрылся в зарослях папоротников, оставив после себя тонкий аромат хвои и лесных ягод.

«Значит, здесь есть кто-то ещё, — с лёгкой улыбкой подумала я. — И, кажется, они не опасны. Или, по крайней мере, не все».

Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в оттенки пурпурного и оранжевого. Два светила медленно сближались на горизонте, отбрасывая длинные тени.

Я поняла, что пора искать место для ночлега.

Я встала и решительно огляделась. Паника не имела смысла — я столько раз оказывалась в безвыходных ситуациях, что научилась действовать хладнокровно. Но всё равно внутри нарастало тревожное чувство: в этом волшебном мире было слишком много неизвестного.

Что скрывается в темноте? Какие существа выходят на охоту с наступлением ночи? — Ладно, Мира, — сказала я себе вслух, стараясь унять дрожь в голосе.

—Ты справишься. Ты ведь не в первый раз остаёшься одна на природе. Пора применить логику. Где сухо, тепло и безопасно? В памяти всплыли тёплые воспоминания детства. Мы с папой часто ходили в походы — он всегда говорил, что я должна уметь выживать в любых условиях.

«Лес — это не враг, Мира, — повторял он, раскладывая костёр одним движением руки. — Это друг, который накормит, укроет и научит мудрости, если ты будешь слушать его».

Я вспомнила, как он учил меня:

определять стороны света по расположению мха на деревьях и форме кроны;

находить чистую воду ;

строить укрытия из веток и листьев, чтобы защититься от дождя и ветра;

разжигать огонь;

отличать съедобные ягоды и грибы от ядовитых;

ориентироваться в лесу по звёздам и звукам — ночью лес говорит с теми, кто умеет слушать.

Папа смеялся, когда я в восемь лет впервые сама собрала шалаш. Он шутливо отдал честь и торжественно шагнул внутрь. Но стоило ему слегка задеть ветку плечом, как шалаш зашатался и с тихим шорохом обрушился — сначала на папу, потом на меня. Мы оказались в куче веток и иголок, заливаясь смехом.

А потом гордился, когда в двенадцать я смогла развести огонь без его помощи.

«Ты у меня умница, — говорил он, обнимая меня за плечи. — Если когда-нибудь окажешься одна, помни: лес не бросит того, кто уважает его законы».

Эти воспоминания придали мне сил.

Я расправила плечи и ещё раз огляделась, теперь уже не с тревогой, а с пристальным вниманием следопыта.

— Ладно, — сказала я вслух, и голос прозвучал твёрже.

— Что бы ни таил этот лес, я найду способ с ним договориться.

Сначала я пошла вдоль ручья — вода всегда указывает путь к чему-то важному. Но берега были слишком открытыми, а земля — влажной. Я представила, как просыпаюсь посреди ночи от сырости, продрогшая до костей, и поежилась.

— Не годится, — пробормотала я, отряхивая испачканные ладони.

— Нужно что-то повыше и посуше. Я свернула в сторону, углубляясь в лес.

С каждым шагом тени становились гуще, а воздух — прохладнее. Взгляд цеплялся за каждую неровность рельефа, оценивая шансы. Вот выступ скалы, но слишком маленький — разве что кот там уместится. Вот густая чаща, но в ней слишком темно и, кажется, пахнет сыростью и чем-то ещё тревожным. Я поёжилась, представив, что в этих зарослях может скрываться что-то опасное.

— Нет, нет, нет, — повторяла я, и с каждым отказом тревога нарастала. Солнце садилось всё ниже, а я всё ещё была без укрытия.

Что, если я не найду ничего до темноты? Что, если этот мир не так дружелюбен, как кажется? Я остановилась, сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

«Спокойно, Мира. Ты справлялась с худшим. Ты сможешь и сейчас».

И тут вдалеке я заметила скалистый склон. Там, среди переплетения лиан и ярких фиолетовых цветов, темнело что-то похожее на вход. Сердце забилось чаще — то ли от надежды, то ли от страха.

— Только бы там не было никого, — прошептала я, направляясь туда

Под ногами хрустели опавшие листья. В воздухе витал сладковатый аромат, напоминающий мёд и корицу, — он немного успокаивал, но тревога не уходила.

Я остановилась, прислушалась — никаких подозрительных звуков. Только шелест листьев и далёкое пение птиц.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Теперь главное — не спешить.

Осторожно, шаг за шагом, я приблизилась к предполагаемому входу.

Лианы свисали густыми прядями, скрывая то, что находилось внутри.

Руки слегка дрожали, когда я протянула их вперёд и слегка отодвинула одну из лиан За ней открывалось небольшое пространство — достаточно, чтобы укрыться от непогоды. Я достала из кармана маленький камешек (не помню, как он туда попал) и бросила внутрь.

Ничего не произошло. Ни шипения, ни шороха. — Похоже, безопасно, — улыбнулась я, но улыбка вышла нервной. Отодвинув лианы, я заглянула внутрь. Пещера оказалась небольшой, но уютной.

Пол покрывал мягкий мох. Стены слегка светились — не ярко, а так, что создавалось ощущение тёплого сумрака.

Воздух был свежим, без затхлости.

— Вот и дом на ночь, — облегчённо вздохнула я, и только теперь поняла, насколько устала.

Я собрала несколько крупных листьев, похожих на лопухи, и выстелила ими место для сна — так будет мягче.

Затем осмотрела окрестности и нашла несколько светящихся ягод на низком кусте. Разложила их у входа — пусть будут небольшим ориентиром на случай, если проснусь ночью.

— Порядок, — удовлетворённо кивнула я.

— Всё под контролем.

Устроившись поудобнее, укрылась листьями и прислушалась к звукам ночи. Лес оживал: где то кричала ночная птица, в траве шуршали неведомые существа, а вдалеке раздавался низкий гул, похожий на далёкий гром.

На мгновение страх снова сжал сердце: что, если это не гром? Что, если это зов какого-то неведомого зверя? Но я заставила себя расслабиться.

Перед сном я коснулась амулета на шее. Камень был теплым, и это успокаивало, словно говоря: «Ты в безопасности». «Что ждёт меня завтра? — мелькнула мысль.

Глаза закрылись сами собой, и я погрузилась в сон — глубокий, без сновидений, наполненный покоем и тишиной.

В последний миг мне показалось, будто гдето совсем рядом раздаётся тихий рык, похожий на тот, что издал зверь на поляне у дуба. Словно он где-то неподалёку, охраняет мой покой. Тёплый свет амулета мягко мерцал в темноте, отбрасывая на стены пещеры узоры — будто звёзды, рассыпанные по небу. И с этой мыслью я окончательно растворилась во сне.

Глава 3

Я проснулась от ощущения тепла. Сначала не поняла, где нахожусь. Лёгкость в теле, мягкость под спиной, тишина. Ни боли, ни привычной тяжести. Только спокойствие. Оно окутывало, как тёплое одеяло, убаюкивало, приглашало снова закрыть глаза и погрузиться в безмятежный сон.

Потом всё вернулось: лес, в котором я оказалась после аварии? Тьмы? Воронки света? Воспоминания путались, смешивались, но одно я знала точно — это не сон.

Я резко села. Пещера. Светящиеся стены по‑прежнему мягко мерцали, излучая приглушённый золотистый свет. Но теперь к нему добавился новый источник света — утренний. Он пробивался сквозь лианы у входа и рассыпался по полу тонкими лучами, создавая узоры, похожие на танцующие созвездия.