Куклы

Ну давай, скажи какую-нибудь гадость.

Гордо подняв подбородок, я шагнула вперёд, двигаясь вокруг стола в направлении стеллажа с книгами.

-Вот это да! Тебя и тут, и там показывают, - брюнет с интересом осмотрел мой наряд, а затем снова перевёл взгляд на монитор.

Ты была готова к этому.

Я посмотрела на экран. В Reels [2]снова и снова повторялся ролик, как я, очевидно на одной из тренировок, выполняю акробатический элемент с фазой полёта.

Это было и правда шикарно!

-Что за маскарад? - я посмотрела на него, но ничего не ответила, - «Тигры», вперёд! - он дважды похлопал в ладоши и вскинул руки вверх. Я продолжала с безразличием смотреть ему прямо в глаза.

Я проигнорировала очередную насмешку и скрестила руки на груди.

-Что мне делать? Как я могу помочь?

-Чем ты можешь быть полезна, если ничего не помнишь? - брюнет повернулся к столу и прокрутил колёсико мышки, перелистывая видео, - я и сам могу справиться.

-Тогда зачем я вообще тебе понадобилась? - грудная клетка стала вздыматься чаще от очередного укола, и я сжала ладони, ощущая, как ногти впиваются в кожу.

-На случай, если у меня появятся вопросы или я обнаружу что-то интересное, - задумчиво произнёс парень и перешёл к следующему ролику.

Почему он каждый раз пытается меня уколоть? Что я ему сделала? Я не просила его тащить в свою конуру. Не просила оставлять меня здесь. Почему нужно быть таким говнюком?

Мне с трудом удалось проглотить удушливый ком в горле и сделать вид, будто я его не слышала. Едва сдерживаясь, чтобы не вылететь из кабинета и предоставить ему ещё одну возможность поглумиться надо мной, я повернулась к стеллажу с книгами, пробежалась пальцами по корешкам, вцепилась в первую попавшуюся и вытянула её.

«Девушка в тумане».

Как это похоже на меня сейчас...

Взяв книгу, я молча развернулась и направилась к выходу. За спиной послышалось щёлканье мыши, и раздался новый трек.

Пускай сам ведёт расследование, мне нужно собраться с мыслями.

Приготовив себе ещё пару сэндвичей, сложила их на тарелку, налила стакан воды и осмотрелась. Пространство было полностью открытым, без единого шанса на возможность спрятаться. Оставив свой перекус на столе, я обогнула островок и направилась к загадочной стеклянной стене позади дивана, спрятанной за светонепроницаемыми тёмно-синими шторами. Отодвинув полотно, я заглянула в щёлочку, будто боясь, что меня поймают. По ту сторону стены находилась небольшая открытая площадка, запорошенная снегом. Погода была на редкость спокойная, безветренная, и снежинки плавно опускались, словно пёрышки, разлетевшиеся после битвы подушками, и оседали на бетонном полу. Хоть я и не любила холод, нет ничего прекраснее декабрьского снегопада. Когда мир вокруг словно укрывается пушистым одеялом. Это успокаивает.

Я улыбнулась.

Совсем скоро Рождество. Повсюду уже загорались огни. Как бы здорово ни было в пригороде, мне всегда нравился рождественский Бостон. Меня тянуло сюда. Здесь кипела совсем другая жизнь. Я любила приезжать сюда, чтобы взглянуть на огромную ёлку, которую ежегодно устанавливают в Бостон Коммон, полюбоваться бесчисленной иллюминацией площадей и улиц.

Что станет с этим Рождеством? Будет ли у меня возможность взглянуть на праздничный Бостон? Смогу ли я вдохнуть запах ели? Где я буду в рождественскую ночь? А главное - кем?

Печально оглядев заснеженное пространство за стеной, я отпустила полотно и отвернулась.

Рандомная книга оказалась детективом. То, что нужно, чтобы отвлечься и полностью погрузиться в другую реальность. Отключиться от своих проблем и пожить чужими.

Действие разворачивалось в маленьком городке в Альпах. Пропала девочка. В канун Рождества.

Что может быть хуже для родителей, чем потерять ребёнка? Должно быть, жизнь просто замирает, когда в дом прокрадывается горе. И хуже всего, наверно, даже не знать, что с ним сейчас. Жив ли он? Больно ли ему? Страшно ли? Наверно мало какой родитель в первую очередь допустит мысль, что ребёнок ушёл сам. Что никто его не похищал и не держит в плену. Наверно, ни один родитель не готов признать, что их ребёнок может сам желать этого. Хоть Анна Лу и выглядит как самый святой человек, с ней явно что-то не так.

А что сейчас чувствует моя мать? Я ушла, не сказав ни слова. Я не собиралась с ней решать этот вопрос. Вчера я стала совершеннолетней и получила полное право принимать решения. Она больше не может меня удержать рядом с собой.

Хотя может она вообще не заметила, что я ушла? Она, вполне возможно, даже не вернулась с ночной смены, потому что объявился новый срочный пациент, требующий неотложной операции. Вы не подумайте, я не эгоистичная дрянь. Моя мать, должно быть, святой человек, раз столько сил и времени отдаёт спасению детей и сохранению надежды у родителей. Лелеет чужое спокойствие и счастье. Только наша семья развалилась. И это была её вина.

Постаравшись отстраниться от раздумий о матери, я снова погрузилась в чтение.

Бруно - отец пропавшей девочки. Вот, кто был образцом горюющего родителя. Он в каждом пустом уголке, которые ещё несколько дней назад принадлежали Анне, сейчас видел только пустоту. И эта пустота отзывалась в сердце, разбивала его. Каково быть отцом и осознавать, что ты оказался беспомощным? Не защитил свою маленькую девочку от того, кто хотел причинить зло.

Сердце в груди болезненно сжалось. О чём сейчас думает мой папа? Переживает ли о том, что я не пришла вчера? Рассказала ли эта девица о том, что я приходила? А даже если не рассказала, у нас были планы, и они не состоялись. Ищет ли он меня сейчас?

Я взяла пульт и включила телевизор.

Знаю. Я всё это прекрасно знаю. Должно пройти время, прежде чем меня можно будет объявить в розыск. Более того, я уже совершеннолетняя, а значит, могу действовать самостоятельно, не ставя никого в известность. Несмотря на то, что я ещё школьница.

Но... Мне хотелось, чтобы меня искали. Чтобы обо мне беспокоились.

Я переключала канал за каналом в поисках хоть каких-то новостных программ или экстренных включений. Дэнни уже должен был избавиться от моего телефона. Какова легенда? Где я была в последний момент перед исчезновением? Что будут думать мои близкие, когда обнаружат его? А ещё я не появилась в школе. Если эта девушка, Кайла, действительно моя подруга, она должна была забить тревогу, осознав, что со вчерашнего вечера я не выхожу на связь, и меня никто не видел.

Двадцать четыре часа...

Этот детектив из книги сказал, что двадцать четыре часа - срок, который подростки могут себе позволить прятаться, если с ними ничего не случилось. Если они сами сбежали. Это психологически позволительный срок, после которого молодые социализированные люди принимают решение всё-таки выйти в сеть. Проверить, ищут ли их. Беспокоятся ли о них.

Я подорвалась с дивана, отложив книгу, и побежала на второй этаж.

-Кто-нибудь присылал сообщения? - я стремительно преодолела расстояние до стола, встала рядом с Маркусом и развернула экран к себе.

Моя рука подрагивала, пока я судорожно водила мышью по экрану, переключаясь с одной соцсети на другую. Ни одного сообщения. Ни одного. Неужели я настолько незначима?

Кайла? Хотя бы ты? Пожалуйста.

-Ещё слишком рано, чтобы тебя объявили в розыск, ты ведь знаешь это? - его голос звучал ровно.

-Для полиции, но не для близких, - я продолжала обновлять страницы в надежде, что это просто неполадки с Wi-Fi.

Рука Маркуса остановила меня, накрыв мою ладонь:

-Остановись. Ещё слишком рано. Люди должны осознать, что тебя нет слишком долго.

-Ты видишь это? - я повернулась к нему и пронзила свирепым взглядом, - я заполонила все соцсети. Не проходит ни дня, чтобы я не выложила какой-нибудь глупый TikTok или Reels[3], чтобы не вышла в сторис. Меня нет в сети уже сутки. И ни одна живая душа не забеспокоилась. Кто я такая, если всем на меня наплевать?

-Это же глупо! - впервые за всё это время парень рассмеялся, - ты серьёзно оцениваешь свою значимость по уровню беспокойства твоих подписчиков? - его смех звучал как издевательство.

Я отскочила от стола, будто он моментально превратился в раскалённый металл, и поспешила покинуть кабинет. Слёзы уже застилали глаза, и я не хотела, чтобы он видел меня такой.

Дело не в подписчиках, а в тех, кто действительно обо мне переживает. Он ведь должен меня понимать. Он ведь должен знать, каково это, когда тебя никто не ищет. Хотя, откуда мне знать, что творится в его жизни. Он уже совершеннолетний, живёт один, может делать всё, что пожелает.

Я вытерла щёки ладонями. Мне нужно побыть одной. Наедине с собой, потому что я задыхаюсь уже от этой квартиры, от его насмешек, от всех тех мыслей, которые раздирают моё сознание.

Мне нужно на воздух.

Маленькие снежинки в тёмном небе плавно становились всё крупнее и крупнее по мере приближения к моему лицу. Прохладные льдинки мягко касались кожи и таяли, замирая крошечными капельками.

Не знаю, сколько я уже сижу здесь. Может минут пятнадцать, а может уже часа два. С тех пор, как я прекратила плакать, время перестало иметь значение. Сидя на пирамидке из декоративных подушек и оперевшись о кирпичную стену, я уже некоторое время просто смотрела наверх, гипнотизируя снежную воронку. Мне казалось, будто это я лечу им навстречу. Рассекаю снежный поток и прорываюсь всё выше и выше. Казалось, это может длиться бесконечно. Как в космосе. Мои глаза уже остекленели от замёрзших слёз, и я закрыла их. Мне не хотелось возвращаться внутрь. Это небольшое патио было чудесным убежищем. Местом, скрытым от него. По крайней мере на какое-то время, пока он не догадается искать меня здесь.

Если вообще станет искать.

Я явно его раздражаю своим присутствием. Он предпочитает находиться подальше от меня. Разговаривать как можно меньше. И пересекаться на одной плоскости тоже как можно реже. Поэтому какая разница, где я нахожусь?

Движение транспорта становилось более редким. Я уже привыкла к похрустыванию колёс на заснеженной улице, голосам, что это частично погружало меня в транс. Укутавшись в свою тёплую воздушную куртку, я чувствовала себя уютно и наверно задремала на некоторое время, потому что его голос напугал меня:

-Проклятье! Ты решила себя убить?- я резко оказалась в воздухе и поплыла в неизвестном направлении.

Резко открыв глаза, я увидела перед собой узкий подбородок с ямочкой, покрытый тёмной, чуть сильнее отросшей щетиной. Мягкие розовые губы шевелились, выпуская слова, которые я пока плохо разбирала. Голова закружилась. Мне хотелось спать. Я так устала.

-Ты слышишь меня? - Маркус занёс меня в квартиру, усадил на диван и расстегнул куртку, - чёрт возьми! Это чересчур, знаешь ли, откачивать тебя каждый вечер! Ты могла умереть от переохлаждения, получить обморожение! Судя по твоей коже, я успел вовремя. А если бы я не спустился, чтобы выпить кофе? Я бы не отправился тебя искать, глупая! Заснуть на морозе, - он дёргал шнурки моих ботинок, начиная выходить из себя, - о чём ты думала? - сдёрнул второй ботинок и обхватил стопы ладонями.

-Блядь! Бэмби! - я отвернулась, поджав губы и закрыв глаза, - ноги еле тёплые! Раздевайся, - я не реагировала. Тогда он задрал джинсы, стянул гольфы, сорвал куртку и укутал в одеяло. Снова обхватив мои стопы ладонями, сжал их, и я почувствовала, как он смотрит на меня в упор.

-Ты чувствуешь тепло?

Я молчала, уткнувшись подбородком в плечо.

-Ты чувствуешь перемену температуры?

-Я всё чувствую! Со мной всё в порядке! - я вырвала свою ногу из его рук.

-Это мне решать, в порядке ты или нет, - фыркнул парень и поднялся на ноги.

С кухни доносился грохот посуды. Пальцы на ногах закололо, и я только сейчас поняла, что действительно замёрзла.

Сколько я просидела там?

Маркус снова оказался на полу рядом со мной и протянул огромную кружку с каким-то напитком.

-Пей, тебе нужно согреться, - стянув перчатки одной рукой, он всучил мне напиток.

Это было и правда приятно - почувствовать тепло. Хотя бы физически. Я обхватила ладонями кружку, стараясь как можно большей площадью впитать это тепло, и сделала нерешительный глоток. Это был чай с молоком. Такой мягкий вкус. Я никогда не пила ничего подобного. Вообще не люблю чай, обычно я пью кофе или воду. Но это и правда вкусно.

-Как долго ты там просидела? - его голос уже стал гораздо спокойнее.

-Двадцать четыре часа, - задумчиво произнесла я.

-Ты ненормальная, Бэмби? Какие двадцать четыре часа! Ты вышла из кабинета всего около трёх часов назад.

-Ты знал, что молодые социализированные люди могут провести в медийной тишине не больше двадцати четырёх часов? Без соцсетей. Без общения со сверстниками. Если они сами приняли решение исчезнуть.

-Что? - непонимающе переспросил парень.

-Потом им захочется проверить, что происходит в их привычной среде. Как реагируют люди, с которыми они общались. Как ведут себя близкие. Переживают ли? Беспокоятся?

Я повернула голову и посмотрела на него. Он выглядел озадаченным.

-Меня никто не ищет, понимаешь? Обо мне никто не беспокоится. Двадцать четыре часа прошло. А меня никто не ищет, - я криво улыбнулась и почувствовала, как из глаз снова полились слёзы.

-Это не так, - вздохнув, произнёс брюнет, - тебе пришло сообщение минут пятнадцать назад. От кого-то под ником CurlyKae.

Я удивлённо взглянула на него.

-Она написала что-то вроде: «Окей! Я помню про наш уговор о двадцати четырёх часах паузы, если ты вдруг не выходишь на связь. Но ты меня напугала вчера. Что происходит, Холи?»и ещё куча всякой эмоциональной ерунды. И там есть сообщения от какой-то Меган Джебсон, отправленные прошлой ночью. По непонятной причине они не отобразились сегодня днём, но сейчас появились. Возможно, программа Дэнни не идеальна.

Из глаз потоком хлынули слёзы, и я разрыдалась. В голос. Моё тело сотрясалось так, что напиток стал расплёскиваться, заливая пальцы, свитер и джинсы.

-Так, дай это сюда, - Маркус вытянул кружку из моих рук, и я подтянула колени к груди, - это вообще-то должно тебя согреть внутри, а не снаружи.

-Ты снова прикалываешься надо мной? - я вытерла ладонями лицо и с надеждой посмотрела на него.

-Зачем мне врать тебе? Это правда. От неё пришло сообщение, и я спустился вниз, чтобы рассказать об этом и заодно сварить себе кофе. А тебя нет. Серьёзно, постарайся больше не подвергать себя опасности. Хотя бы в ближайшие сутки. Я, конечно, в силах оказать первую помощь при панических атаках, но впутайся ты во что-то посерьёзнее, не факт, что я смогу тебе помочь.

Я криво улыбнулась.

А ведь действительно, он уже дважды помог мне.

-И вообще, нашла из-за чего раскисать. Подумаешь, в соцсетях тебя никто не хватился. Ты серьёзно веришь в эту виртуальную дружбу?

-Дело не во внимании. Тебе легко рассуждать, у тебя хотя бы есть друг, который с тобой, несмотря на твой скверный характер.

-Дэнни? - парень рассмеялся, - Дэнни и тебе может быть другом. Этот чудик залезет в душу кому угодно.

-Но не ты, - я опустила взгляд на колени, чтобы не смотреть на него, - ты не хочешь быть другом. Ты даже разговаривать со мной не хочешь.

-Я разговариваю с тобой, - спорил брюнет.

-Только когда тебе что-то нужно от меня. В противном случае ты предпочитаешь находиться как можно дальше.

-Нам просто не стоит быть друзьями, Бэмби, - Маркус склонил голову и вернул мне кружку, - пей, пока не остыл, и ложись спать.

Затем он просто поднялся и направился наверх. В который раз.

Глава 6

Маркус

Я уже около получаса сидел на самой верхней ступеньке и наблюдал за тем, как она, свернувшись клубочком и закутавшись в одеяло по самый нос, мирно спала, почти не шевелясь.

Во что я вляпался? Жил себе спокойно, занимался своими делами. Меня вполне устраивало жить в одиночестве, полагаться только на себя. Дэнни был единственным человеком, с которым я контактировал на протяжении последних двух месяцев. Не знаю, почему я доверился ему. Мы никогда не общались. Жили абсолютно разными жизнями. У нас не было ничего общего, кроме того, что мы учились на одном курсе.

Но он был единственным, кто не задавал вопросов, когда мне понадобилась помощь. Он спрятал меня, когда я пытался скрыться от тех подозрительных типов. Привёл в свою квартиру и велел чувствовать себя как дома.

Дэнни был со странностями. Серьёзно! Какой адекватный человек притащит к себе домой кого-то, у кого вполне возможно не всё в порядке с головой? Но этот парень был любителем загадок. Не знаю, почему он выбрал медицину. Мне кажется, он бы чувствовал себя в своей тарелке будучи судмедэкспертом, например. Но этот чудик упёрся в хирургию.

Я доверял Дэнни. Не знаю, это была чистой воды интуиция.

Но с Хэйли я рисковал. О ней мне не было известно ничего. Совершенно. Её уже должны были хватиться. И я надеюсь, что мы вовремя успели запутать следы. Связи отца Дэнни и его пронырливость помогли предоставить нам доступ к её соцсетям и при этом остаться незамеченными, благодаря какой-то причудливой фишке с блокировкой активности. Кто бы не заходил в её профили, не мог заметить, что она была в сети. Информация просто не поступала. Мы могли сидеть онлайн хоть сутки напролёт, принимать и читать сообщения, и никто не узнал бы об этом. Это как зеркальная стена в комнате допросов: ты видишь всё, что происходит в допросной, но изнутри тебя никто не видит. Мы были призраками. Могли наблюдать за всем, что происходит вокруг, и оставаться в тени.

Мне было жаль девчонку. Не знаю, что творилось в её семье, что она решила сбежать и, даже попав в беду, осталась здесь, а не вернулась обратно. Но мне правда было её жаль.

Бэмби...

Это прозвище снова вызвало широкую улыбку на моём лице. Наверно, это звучало неприятно и грубо, но она правда была похожа на маленького беззащитного оленёнка, потерявшего маму и не знающего, что теперь делать, куда идти. Её огромные небесно-голубые глаза выглядели так невинно, что меня разрывало от желания улыбаться во все тридцать два зуба. Не знаю, как мне удавалось сдерживаться. Она была хорошенькой. Крошечной. Беззащитной. И ужасно потерянной. Какой-то странный инстинкт подтолкнул меня забрать её с собой. И сейчас я совершенно не представлял, что с ней делать.

Она чертовски сильно меня перепугала. На мгновение я обрадовался, что Хэйли ушла. Это решило бы кучу проблем, которые могли возникнуть в будущем.

Затем, буквально сразу, что-то внутри кольнуло. Неужели она ушла? Неужели я успел вывести её настолько, что она решила уйти? Чувство сожаления сжало что-то в груди. Я был груб с ней. Она не заслуживала такого обращения. В одно мгновение на неё обрушилось столько всего. Я постепенно окунался в таинственность всего происходящего. Она же залпом хлебнула из горла мощнейшую дозу, и сейчас её мир должно быть кружился вокруг неё со скоростью света.

Но я так разозлился на самого себя, что не сумел совладать с эмоциями.

Сперва я заметил её рюкзак и понял, что она не ушла далеко. Возможно, вышла из дома, но собиралась вернуться.

Но когда, заваривая себе кофе, я заметил, как еле уловимо колышутся шторы, закрывающие патио, тихонько подошёл к стеклянной стене и выглянул наружу.

Девушка сидела неподвижно. Её поза напоминала всех этих романтиков, которые пялятся на звёзды, задрав голову так, что шеи сводит. Но её глаза были закрыты. Тогда я решил проверить.

Хоть она и была тепло одета, как если бы собиралась в долгую прогулку, её кожа была уже холодной, и она плохо реагировала на мои вопросы.

Проклятье. За ней нужен глаз да глаз. Она не казалась сумасшедшей или способной намеренно причинить себе вред, но она была подавлена и нуждалась в поддержке. В друге.

И я не мог ей этого дать.

Поднявшись на ноги, я неслышно спустился вниз. Беспокойство о её состоянии не позволяло мне заснуть. В первые часы после переохлаждения важно наблюдать за пострадавшим, контролировать частоту сердцебиения и температуру тела.

Я не мог допустить, чтобы она пострадала.

Не только из-за нежелания навлечь неприятности и быть обнаруженным. Она должна жить.

За сегодняшний день я многое успел узнать о ней.

Настоящую её звали Холи Джэбсон. Она капитан команды чирлидеров, активистка, участвует в команде по плаванию и является президентом школы. Просматривая её соцсети, я поражался, сколько в одном маленьком человечке может быть энергии. Казалось, будто она была везде, пыталась заполонить всё возможное пространство и достичь успеха во всём.

MeganJebson. Думаю, эта женщина её мама. Я просмотрел историю их переписок. Сообщений было немного, но в них не было никаких причин для того, чтобы Хэйли сбежала из дома. Она совершенно не соответствовала описанию «безразличной матери». Её профиль пестрил улыбками и совместными фотографиями, где обе казались довольно счастливыми. А её вчерашние сообщения были переполнены отчаянием.

Что произошло между ними, что Хэйли решила сбежать?

CurlyKae. Очевидно, самая близкая её подруга, потому что часто мелькала на её фото, временами появлялась в ленте TikTok, будучи напарницей в этих дурацких трендовых клипах.

Та самая Кайла?

Значит у неё был свой человек. И я не мог понять, почему? Почему, если вчера она, по словам Хэйли, была обеспокоена переменой в её поведении, до сих пор не попробовала выяснить, что с ней стряслось? Я был так озабочен поиском подвоха, что не заметил, как пролетело время.

Пока не пришло сообщение.

Двадцать четыре часа...Почему именно это время? Что такого магического было в этом числе? Почему нужно было выждать именно столько, чтобы написать?

Я присел рядом с диваном и взглянул на расслабленное лицо Хэйли.

Она была очаровательна. Маленькое округлое личико, ещё совсем юное и не испорченное модными скулами моих ровесниц. Пухлые губки расплющились от соприкосновения с ладошкой, на которую она положила голову, лёжа на боку. Светлые волосы разметались по подушке, а прядь у лба спадала на лицо и, должно быть, щекотала аккуратненький, чуть вздёрнутый носик, потому что Хэйли периодически хмурила брови и морщилась.

Усмехнувшись, я подхватил прядь мизинцем и отбросил её от лица. Положив ладонь ей на лоб, попытался определить температуру, а затем прощупал пульс у неё на запястье. Она приходила в норму.

Слава богу...

Натянув одеяло повыше, я прикрыл её оголившееся плечо.

Ты не хочешь быть другом, - горечь в её словах была осязаема.

Прости, малышка, но нам правда не стоит быть друзьями. Будет дерьмово, когда один из нас забудет другого. Лучше совсем не привязываться.

Она нуждалась в друге. И пускай я не мог дать ей того, что необходимо, я точно знал, кто заменит двоих, а то и троих.

Рядом с диваном на полу валялись её джинсы, всё ещё влажные от пролитого чая, и свитер с пятнами на рукаве. Собрав вещи, я отнёс их в небольшое помещение, отведённое под хозяйственные нужды, забросил в стиральную машину и запустил программу быстрой стирки.

Мало что понимаю в этом процессе, но я хотел, чтобы к утру её вещи лежали там же, где я их нашёл сейчас. Чистые и способные выполнять свою главную функцию.

Разобравшись с этой задачей, я поднялся в комнату и достал из ящика комода одноразовый телефон. Это был самый простой способ связаться с Дэнни. Не раздумывая ни секунды, я набрал сообщение:

Ты нужен нам завтра.

Бессонная ночь для меня не в новинку. С тех пор, как оказался в этой квартире, я вообще не помню, когда нормально спал. Моя голова разрывалась от мыслей.

Сегодняшняя ночь не была исключением. До пяти утра я без конца проверял Хэйли. Слушал её дыхание. Ждал, когда постираются её вещи. Тренировался в перерывах, потому что чувствовал, что не могу остановиться. Я был переполнен эмоциями, которым не мог найти выход. И сейчас мышцы тянуло от нагрузки.

Собравшись с силами, я поднялся с кровати и направился в сторону душа. Но остановился. Нечто непривычное пропитало воздух, проникавший в комнату сквозь открытые двери. Не веря тому, что ощущаю, я осторожно приблизился к перилам второго этажа.

Снизу доносились лёгкие позвякивания.

Улыбка самопроизвольно растянулась на моём лице.

Может быть, в этом объединении можно найти плюсы.

Нужно было немного взбодриться, прежде чем спускаться вниз.

Уперевшись обеими руками в кафельную стену, я наслаждался тем, как тёплая, почти горячая вода стекает по моим плечам, расслабляет мышцы, прогревая каждую клеточку. Но это не совсем то, что мне сейчас было нужно. Повернув регулятор, я немного снизил температуру и подставил голову под прохладные струи. По телу пробежал импульс, и я повернул регулятор ещё. Кровь в венах словно взбесилась, и я почувствовал мощный прилив эндорфинов. Дыхание стало прерывистым, и я не удержался от слабого приступа смеха, когда грудная клетка заходила ходуном.