Голод

— Да нет у меня времени следить за тобой! — горько усмехнулась я. — Просто сказала первое, что пришло в голову... и попала.

— Вот как... — осекся он.

— Да. А теперь забирай свой комп и убирайся, — сквозь зубы и слезы процедила я. — Видеть тебя после этого даже не хочу.

— Свет, я же тебе уже всё объяснил. Хочешь с Катей увидитесь, ты успокоишься?

— Вот не надо меня только успокаивать, ладно?! — сорвавшись на крик, отрезала я.

— Так, ладно. Видимо, тебе нужно самой успокоиться, еще раз обдумать мои слова и понять, что я ничего не сделал. Напишу позже, хорошо?

— Проваливай! — прокричала я, закрыв руками лицо.

— Понял. Но ты подумай, ладно? — бросил он напоследок.

Хлопнула входная дверь.

— Просто... уходи, — уже более спокойно проговорила я в пустоту.

От слез сил кричать почти не осталось. Я рухнула на кровать и с головой зарылась в плед. От приятного вечера не осталось и следа. Измотанная, я медленно провалилась в сон.

Среда наступила быстрее, чем я ожидала. Весь день в офисе я ловила себя на мысли, что жду этого вечера с необъяснимым, почти подростковым трепетом. Я тщательно поправила макияж в туалете перед выходом, одернула идеально выглаженную блузку и мысленно настроилась на приятный вечер.

Но как только мы сели за столик у панорамного окна в «Палубе», всё пошло не по моему сценарию.

Приглушенный свет, тихий джаз на фоне — атмосфера буквально кричала о романтике. Я чуть подалась вперед, ожидая, что Игорь, как мужчина, возьмет инициативу в свои руки: спросит о моем настроении, сделает комплимент или хотя бы закажет вино. Но вместо этого он деловито оглядел зал, достал из внутреннего кармана пиджака телефон и открыл заметки.

— Значит, смотри, — деловым тоном начал он, даже не заглянув в меню. — Место неплохое, трафик в среду вечером приличный. Ты ведь часто здесь бываешь? Как оцениваешь их целевую аудиторию? Студенты, клерки, парочки?

Я растерянно моргнула.

— Ну... парочки, в основном, — я попыталась улыбнуться, заглядывая ему в глаза, пытаясь найти там хоть намек на симпатию. — И девушки, которые ищут с кем познакомиться. Знаешь, атмосфера располагает.

Игорь задумчиво кивнул, не поднимая на меня глаз, и что-то быстро набрал в телефоне.

— Понятно. Средний ценовой сегмент. А как у них со скоростью обслуживания при полной посадке? Бывают задержки?

— Я... я как-то не обращала внимания, — я почувствовала себя глупо, но решила перевести всё в шутку. Игриво накрутив локон на палец, я добавила: — Обычно счет оплачивают мужчины, так что я за временем и чеками не слежу. Девушкам не положено о таком думать, правда?

Я ожидала легкого смешка, ответной шутки. Но повисла вязкая, оглушительно неловкая пауза. Игорь наконец оторвался от экрана и посмотрел на меня абсолютно прямым, ничего не выражающим взглядом.

— Света, мы здесь работу работаем, а не гендерные стереотипы обсуждаем, — сухо и как-то разочарованно произнес он. — Мне нужно понимать, стоит ли нашему агентству вписываться в их продвижение. Давай ближе к делу.

Краска мгновенно залила мои щеки. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Весь оставшийся час я сидела как на иголках, односложно отвечая на его сухие, бесконечные вопросы про средний чек, качество еды и работу официантов. Я совершенно не понимала его намерений. Зачем приглашать девушку в ресторан вдвоем, если можно было просто поручить мне написать аналитическую справку в офисе? Мой «внутренний наблюдатель», о котором говорил Соломонов, сжался в комок от стыда и обиды.

Не выдержав напряжения, я извинилась и поспешила в уборную, чтобы хоть немного выдохнуть и остудить горящее лицо.

«Запиши это. Запиши в блокнот: унижение, стыд, неоправданные ожидания», — мысленно приказала я себе, опираясь руками о холодную раковину.

Умывшись ледяной водой, я поправила волосы и направилась обратно в зал, мечтая только о том, чтобы этот вечер поскорее закончился. Но не успела я сделать и пары шагов по коридору, как чья-то рука резко вцепилась мне в локоть.

— Светусик! Глазам не верю!

Я обернулась. Передо мной стояли Маша и Жанна. Обе с бокалами шампанского в руках, с идеальными укладками и глазами, горящими от нездорового любопытства.

— Привет... — растерянно пробормотала я.

— А мы сидим, смотрим — ты, не ты! — защебетала Маша, понизив голос до театрального шепота. — Света, кто этот красавчик за твоим столиком? Колись! А как же Олег?

Внутри меня что-то неприятно кольнуло.

— Это Игорь. Мой начальник. Мы здесь чисто по работе, обсуждаем новый проект, — сухо отчеканила я. — А с Олегом мы... мы просто взяли паузу. Решили пожить отдельно.

Подруги переглянулись. В их зеленых глазах мелькнуло что-то хищное, жадное до чужой драмы. Жанна сочувственно цокнула языком и положила руку мне на плечо.

— Светочка, какую паузу? Наивная ты моя... Он не паузу взял. Он уже внаглую живет в квартире у другой женщины! Мой знакомый видел, как он вещи туда перевозил.

Слова ударили под дых, хотя я уже знала правду.

— У Кати? — глухо переспросила я.

Лица подруг мгновенно вытянулись. Маша едва не поперхнулась шампанским.

— Подожди... ты знаешь? Откуда?!

И тут до меня дошло. Я медленно перевела взгляд с Маши на Жанну, затем посмотрела в сторону зала, где за их столиком стояла недопитая бутылка алкоголя.

Они пришли сюда вдвоем. В наше любимое место. Они даже не подумали позвать меня. Они собрались здесь специально, чтобы перемыть мне кости, обсудить разрушенную жизнь своей «бедной» подруги Светочки и насладиться тем, что у них всё хорошо на фоне моей катастрофы.

«Отличный сливной бачок», — всплыли в голове недавние слова Олега. Как же он был прав.

— Я всё знаю, — мой голос задрожал от подступающей ярости, но я не стала его сдерживать. — И я знаю, зачем вы здесь. Вам плевать на меня. Вам просто нравится, когда мне плохо. Вам нужна драма, чтобы на моем фоне казаться себе успешными! Знаете что? Идите к черту обе. Со своими сплетнями и своим шампанским.

— Света, ты с ума сошла?! Мы же помочь хотим! — возмущенно пискнула Жанна, но я уже не слушала.

Развернувшись на каблуках, я быстрым шагом направилась к выходу, даже не взглянув на столик, за которым сидел Игорь. Я выскочила на улицу, жадно глотая холодный ночной воздух. Меня трясло. Темнота внутри, та самая Бездна, которую я пыталась просто «наблюдать», теперь радостно скалилась, питаясь моей злостью и унижением.

Дверь ресторана открылась, и на улицу неспешно вышел Игорь. Я замерла, ожидая, что сейчас он спросит, что случилось, почему я убежала, может быть, даже попытается успокоить.

Но Игорь остановился на крыльце, поправил воротник пиджака и абсолютно сухим, ровным голосом произнес:

— Ты как-то резко исчезла. Но, впрочем, неважно. Я увидел всё, что мне было нужно. Заведение мы берем. К пятнице ты должна написать развернутый доклад по их позиционированию и подготовить презентацию проекта для руководства. Команду я подберу хорошую, не переживай.

Он посмотрел на часы.

— Ладно, мне в другую сторону. До завтра в офисе, Светлана.

Он развернулся и пошел вдоль по улице, оставив меня стоять одну на холодном ветру.

Я смотрела ему вслед, и внутри меня всё сжималось от ледяной, обжигающей злости. Меня обманули все. Подруги предали, наслаждаясь моей болью. Игорь отверг меня как женщину, цинично использовав как бесплатного экскурсовода и рабочую лошадку. Для него я была просто удобным винтиком в его карьерном механизме. Никто. Абсолютно никто в этом мире не видел во мне живого человека, нуждающегося в тепле.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Жар, который я почувствовала во время ссоры с Олегом, снова начал покалывать кончики пальцев. Пустота внутри стремительно заполнялась густой, ядовитой ненавистью.

Мне не нужен был блокнот, чтобы понять, какой триггер сработал сегодня. Меня отвергли. Меня предали. И Бездна внутри меня была голодна как никогда.

Внезапно в кармане пальто резко и требовательно завибрировал телефон. Я машинально выхватила его онемевшими пальцами и, даже не взглянув на экран, нажала кнопку ответа.

— Что еще?! — злобно рявкнула я в трубку, ожидая услышать оправдания подруг или новые холодные инструкции от Игоря.

— Свет... всё хорошо? — после короткой паузы отозвался голос. В нем звенела осторожная, неподдельная тревога.

Внутри меня что-то надломилось. Жаркая злость на мгновение отступила, уступив место отчаянной, детской слабости.

— Лёля? Лёля, это ты? — почти шепотом проговорила я, крепче прижимая холодный пластик к уху.

— Да, это я. Ты как? Плохо себя чувствуешь?

— Ужасно, Лёля... Просто ужасно, — я почувствовала, как горло сдавливает спазм, а на глаза наворачиваются новые, теперь уже горькие слезы. — Все меня предали. Я вообще никому не нужна в этом городе. Мне так плохо... Как же жаль, что тебя нет рядом.

Я почти перешла на всхлипывания, прислонившись спиной к холодной стене здания.

— Ты единственная, кто меня по-настоящему понимает, Лёль. Ты даже сквозь расстояние почувствовала, как я страдаю, и позвонила...

Повисла тяжелая пауза.

— Вообще-то... мне Олег позвонил, — чуть погодя, с какой-то виноватой, но упрямой интонацией отозвалась сестра. — Он за тебя очень сильно переживает, Свет. Сказал, что у вас не получилось нормально поговорить, и попросил меня узнать про твое состояние.

Слезы мгновенно высохли. На их место пришла оглушающая, кристально чистая ярость.

— Нормально не поговорили?! — вспыхнула я, отлепляясь от стены. — Да ты вообще знаешь, из-за чего это всё произошло?! Он мне изменил, Лёля! А сейчас он вообще съехал и живет в ее квартире!

— Свет, ну послушай, это не так. Олег мне всё подробно объяснил. У вас просто произошло огромное недопонимание на фоне стресса, — примирительно прощебетала сестра таким тоном, каким обычно успокаивают неразумных детей. — Я уже и Олегу всё рассказала. Объяснила, что в твоем нынешнем состоянии к тебе нужно относиться более бережно, тщательнее подбирать слова. Он всё понял, правда. Честно-честно!

От этих слов у меня перехватило дыхание.

— То есть... — мой голос задрожал от сдерживаемого гнева. — То есть ты, моя родная сестра, вместо того чтобы поверить мне, доверяешь какому-то парню? Да еще и выставляешь меня перед ним поехавшей психичкой? «Бережно относиться», «подбирать слова»... Вы что, решили, что ко мне теперь с палкой подходить надо, а то укушу, как бешеная собака?! Лёля, прежде чем ему доверять, ты бы хоть узнала, какие мерзкие вещи он говорил о тебе!

— Я знаю, — тихо проговорила сестра.

— Знаешь?!

— Да. С этого мы вообще и начали наш разговор. Он думал, что это я тебя накрутила про шаманов и пудрю тебе голову. Но, к