Андрей Тарковский без глянца и ретуши

Александр Юрьевич Макеев

Андрей Тарковский без глянца и ретуши

Выпускающий редактор Карина Игоревна

Дизайн обложки Мария Преснякова

Корректор Людмила Максимова

© Александр Макеев, текст, 2026

* * *

Предисловие

О Тарковском написано много. Ещё больше – сказано.

Его называют гением, мучеником, пророком, святым от кинематографа. Его фильмы разобраны на цитаты, кадры – на иконы, дневники – на афоризмы. А сам он давно превратился в памятник самому себе: бронзовый, непогрешимый, страдающий за правду и гонимый системой.

Но был ли он таким на самом деле?

Эта книга – не биография. Не киноведческий трактат. Не попытка поставить Тарковского на пьедестал или, наоборот, сбросить его оттуда.

Это – взгляд без ретуши.

Мы пройдём по коридорам ЦК КПСС, где режиссёр лоббировал сценарии. Заглянем на съёмочную площадку, где гений мог уничтожить коллегу одним словом. Послушаем тех, кто любил его, ненавидел, боялся и спасал. Увидим Тарковского – жадного до денег и щедрого до идей, влюблённого и жестокого, уверенного в своей исключительности и глубоко несчастного.

Зачем это нужно?

Затем, что правда о большом художнике не должна быть однобокой. А иконы, как известно, пишут с других. Мы же с вами, читатели, за живой разговор.

Поехали.

Тарковский. «Андрей Рублев»

Бытует мнение, что Андрей Тарковский все свои фильмы в СССР снял вопреки чиновникам. Мнение ошибочное. Чиновники часто помогали, защищая, в том числе, и от конкурентов со съёмочной площадки. Правда, подчас оказывали защиту, не зная, от кого именно защищают. Вот такой парадокс. Деятели культуры умели разыгрывать «в темную».

В случае с теперь уже знаменитым фильмом «Андрей Рублев» начиналось всё так.

Когда Кончаловский с Тарковским написали сценарий фильма «Андрей Рублев», идею которого позаимствовали у Василия Ливанова, то пошли с ним не на киностудию или в сценарное управление Госкино СССР, а к заместителю заведующего Отделом культуры ЦК КПСС Георгию Куницыну. Странно, правда?

Думаю, молодых кинематографистов направил в этот кабинет чиновника Михалков-старший, не вылезавший со Старой площади. Об этом метко написал в своей книге «Аппарат» помощник Черненко Виктор Прибытков. Не буду сейчас заострять ваше внимание на технологиях общения автора Гимна СССР с сотрудниками ЦК КПСС. Вернемся к кинопроизводству.

Итак, прочтя сценарий и дав пару дельных советов, заместитель заведующего Отделом культуры ЦК позвонил главному редактору журнала «Искусство кино», который только что был назначен на должность. В разговоре Куницын порекомендовал напечатать талантливую работу Тарковского/Кончаловского, что, конечно, главредактор и исполнил.

Во второй раз кинематографисты пришли на приём в ЦК КПСС со свежим номером «Искусства кино». Куницын снял трубку и позвонил на «Мосфильм». Директору киностудии он порекомендовал принять в производство сценарий. Конечно, тот отсалютовал! Тем более, что сценарный портфель «Мосфильма» на тот момент был пуст.

Но и это не всё. Чиновнику такого ранга тоже нужно было подстраховаться. Для цементирования проделанной работы Георгий Куницын устроил молодым людям аудиенцию у Секретаря ЦК по идеологии Леонида Ильичёва. Настроенный нужным образом, чиновник утвердил все предложения Тарковского/Кончаловского. Дал зелёный свет на съёмки исторической кинокартины.

На худсовете, где официально утверждался сценарий, могли только потрепать нервы, но не могли запретить производство фильма. Даже влиятельный писатель Юрий Бондарев не мог ослушаться мнения екретаря ЦК КПСС и отдела культуры.

И вот фильм снят. Оказалось, что тандем Тарковский/Кончаловский переборщил с натурализмом. Восстали, главным образом, военные. Они дали «двум Андреям» конный полк, в котором молодые люди с особой жестокостью угробили несколько лошадей (а может, и не несколько; точные цифры сегодня неизвестны). И всё это во имя «исторической правды».

К тому же на Тарковского с кулаками набросился Василий Ливанов, встретив его в ресторане ЦДЛ. И вполне справедливо. Он считал, что его обокрали. Ливанов хотел получить роль Андрея Рублёва, но не получил, а про соавторство в сценарии вообще молчу. Драка оставила след и в истории этого статусного места, и на сердце Андрея (про лицо не знаю).

Как позднее подметил хорошо знавший по работе Тарковского Даль Орлов, история с «Андреем Рублёвым», по всей вероятности, и озлобила его на всю оставшуюся жизнь. Надлом произошел на «Рублёве».

Что касается Георгия Куницына, то его партийно-государственная карьера закончилась в 1966 году. Сначала он был переведён членом редколлегии «Правды», затем – в Институт истории искусств, далее читал лекции в «Гнесинке» и Литературном институте. В конце 80-х схлестнулся с «прорабом перестройки» Александром Яковлевым, назвав его беспринципным карьеристом. Написал немало книг, большая часть из которых не опубликована. Последние годы жизни провел в Доме ветеранов кино в Матвеевском. Скончался в 1996 году в возрасте семидесяти четырёх лет. Похоронен в Переделкине.

Так завершилась эта история лоббизма. Хотя, ради справедливости, Куницын был не единственным покровителем Тарковского. О других я напишу в следующей главе.

Тарковский. Высокопоставленные друзья

Николай Владимирович Шишлин (1926–1994) возглавлял группу консультантов отдела соцстран ЦК КПСС. С Андреем Арсеньевичем они дружили домами. «Удивительно милый, порядочный человек!» – писал режиссёр в своем дневнике.

Биограф Тарковского Ольга Суркова несколько раз упоминала Шишлина в своей книге «Дневник пионерки». Она встречала его у Тарковских на семейных торжествах. Хозяин и гость поднимали бокалы. Как вы понимаете, просто «нужного человека» домой, в пятикомнатную квартиру, звать не будут. Могу ошибиться, но две квартиры на одной лестничной площадке мог посодействовать ему организовать и Шишлин, позвонив в Мосгорисполком. Хотя…