Архитектор Пепла-1. Эволюция сбоя

— Сбой контура! Засада! — заорал один из десантников, вскидывая карабин, но договорить не успел.

Максим, залегший за титановым выступом в пятидесяти метрах, нажал на спуск улучшенного Импульсного Расщепителя.

Сухой, леденящий душу щелчок волнового резонанса прозвучал плотнее, чем на Свалке. Направленная волна дестабилизации, усиленная квантовым фильтром Фантома, беспрепятственно прошла сквозь элитную композитную броню первого штурмовика. БТТ внутри его ранца рванула мгновенным микровзрывом, выжигая всю центральную шину Терминала. Солдат рухнул замертво.

Второй, третий сухие щелчки — Максим бил снайперскими, расчетливыми залпами, не оставляя десанту Олимпа ни единого шанса на контрудар. Волна резонанса находила уязвимости в их армейских батареях сквозь любые щиты. Менее чем за минуту весь конвой СБ был ликвидирован.

Максим быстро приблизился к дымящейся платформе. Вонзив плазменный резак Расщепителя в замок центрального контейнера, он со скрежетом сорвал стальную крышку.

Внутри, уложенные в герметичные свинцовые ложементы, ровными рядами светились десятки армейских БТТ сверхвысокой плотности. Чистейшая, концентрированная энергия, способная питать тяжелые оборонные комплексы корабля.

Макс протянул руку, собираясь извлечь первую батарею, но стоило его пальцам коснуться экранированного корпуса, как его Терминал раскалился добела. Огромный, запредельный объем перехваченной энергии конвоя спровоцировал колоссальный системный отклик.

Произошел резкий, неудержимый эволюционный скачок. Уровень Синхронизации с Ковчегомсорвался с места, пробивая защитные шлюзы и стремительно пополз вверх:

[ЗАФИКСИРОВАН ОГРОМНЫЙ ПРИТОК СИСТЕМНОЙ ЭНЕРГИИ][УРОВЕНЬ СИНХРОНИЗАЦИИ С КОРПУСОМ: 15.8% ->22.4%]

Сознание Максима швырнуло в каскад страшных фантомных болей — он физически почувствовал, как Искусственный Интеллект Ковчега на другом конце корабля пересчитал алгоритмы угроз. Логика Искина больше не видела в нем локальную ошибку Трюма. Отныне объект «Пепел» был официально маркирован как глобальная кибер-угроза существованию всей экспедиции.

Перед глазами Макса, полностью перекрывая обзор неонового туннеля, вспыхнуло колоссальное багровое уведомление, транслируемое из самого сердца Олимпа:

[ВНИМАНИЕ. ОБЪЕКТ «ПЕПЕЛ» ВЕРИФИЦИРОВАН КАК УГРОЗА КЛАССА «АЛЬФА»][АКТИВИРОВАНА ДИРЕКТИВА АДМИНИСТРАЦИИ: ОЛИМП-01][НАПРАВЛЕНИЕ СИЛ: ВСЯ ЭЛИТНАЯ АУДИТОРСКАЯ ГРУППА ВЫДВИНУТА В СЕКТОР ДЛЯ ПОЛНОЙ ДЕКОМПИЛЯЦИИ АНОМАЛИИ]

Максим тяжело упал на колено перед вскрытым контейнером, его Терминал дымился, выжигая остатки полимера, но взгляд киборга оставался ледяным. Он медленно поднял Импульсный Расщепитель. Олимп бросил против него свои главные силы. Партизанская война закончилась — начиналась тотальная перепрошивка Ковчега.

Глава 16. Цифровой след

Отряд Максима пробивался назад через технические коллекторы на предельной скорости. Наум и двое уцелевших андроидов-рабочих тащили на своих титановых каркасах тяжелые свинцовые контейнеры с трофейными армейскими БТТ. Стыки труб над их головами мелко вибрировали, но этот гул больше не пугал Макса.

Его Терминал Инженера Сбоев штормило. Скачок Синхронизации с Ковчегом до 22.4%дал тяжелый побочный эффект: сознание Макса начало напрямую, без фильтров, воспринимать физику гигантского корабля. Он фантомно, всей своей волновой матрицей, ощущал колоссальное давление в гидравлических контурах Олимпа и мерную, басовитую вибрацию маршевых двигателей торможения на другом конце 80-километрового цилиндра. Ковчег «Хельга» входил в гравитационную аномалию Сириуса, и эта чужая железная масса теперь давила на разум Максима изнутри.

При приближении к Подпольному Хабу Макс резко замер, выставив руку назад и останавливая отряд.

«Что там, Аудитор?»— пришел по сети встревоженный сигнал Наума.

«Тишина. Слишком идеальная тишина», — передал Максим.

Скрытый маяк сети ПЕПЕЛ-01, который до этого хаотично пульсировал от запросов нелегальных клиентов, внезапно затих. Все частоты сектора были вычищены, словно Администрация Олимпа просто отключила радиообмен. Но Макс слишком хорошо знал этот почерк. Это было затишье перед декомпиляцией.

Они ворвались в распределительный узел Хаба, на ходу вскидывая оружие, но вместо безопасного убежища застали цифровую ловушку. Весь Подпольный Хаб был залит мертвенно-белым светом аварийных проекторов. Лачуги мертвецов оказались заблокированы прозрачными, мерцающими стенами силовых полей Администрации. Андроиды-старики внутри загонов испуганно прижимались к переборкам, их Терминалы были принудительно переведены в режим гибернации.

Наум бросился к центральному пульту, но его Терминал выдал сухой, частотный отказ. Локальная сеть была полностью перехвачена внешним административным протоколом Олимпа.

— Как они нас нашли? — Наум со злостью ударил плазменным ломом по стальной распределительной коробке. — Мы ведь глушили все датчики движения! Лиса лично проверяла коаксиальные кабели!

— Они и не искали нас датчиками в туннелях, Наум, — Максим медленно опустил монтажный кофр и перехватил Импульсный Расщепитель. Его взгляд системного аналитика мгновенно считал лог перехвата. — Они пошли по цифровому следу. Мы перепрошили сорок два гражданских Терминала в торговом квартале. Ищейки Олимпа просто сопоставили графики падения топливных платежей у этих курьеров и чернорабочих. Нашли общую закономерность. А затем через Терминал одного из наших клиентов запустили обратный поисковый лог обратной трассировки. Они вскрыли Хаб прямо через сеть.

В центре круглого зала, прямо над магистральной шиной данных, воздух со скрежетом подернулся зеркальными складками. Родилась колоссальная, четкая голографическая проекция.

Перед Максимом возник силуэт мужчины в стерильном, белоснежном мундире Высшего Департамента Аудита Олимпа. На его плечах горели золотые знаки отличия, а лицо скрывала маска-визор с бегущими строками системных кодов. Савва. Бывший заместитель Максима, старый коллега по департаменту, который три года назад помогал Артуру оформлять его «несчастный случай при утилизации».

— Привет, Макс, — голос Саввы прозвучал в динамиках Хаба чисто, мягко, без единой цифровой помехи. — Рад видеть, что твое ядро сознания не стерлось в Корзине Свалки. Артур до последнего не верил, что этот бунт в Трюме координируешь именно ты. Но твоя Инженерия Сбоев слишком узнаваема. Ты всегда любил искать дыры в моих алгоритмах защиты.

— Ты стал Главным Ликвидатором, Савва? — Максим сделал шаг вперед, загораживая собой контейнеры с армейскими БТТ. — Быстро же ты занял мое кресло.

— Эвакуация требует жестких решений, Макс, — Савва в голограмме слегка повернул голову, и за его спиной на экранах замелькали графики перегрева квантовых серверов Матрицы. — Ковчег не успевает затормозить перед Сириусом. Нам нужны вычислительные мощности всех нижних ярусов. Твои мертвецы — это просто свободные транзисторы, которые мы обязаны задействовать ради спасения Олимпа. Сдай свой Расщепитель. Я лично перепрошу твою матрицу обратно на верхний уровень, вернешься в департамент.

— Чтобы выжимать БТТ из тех, кого я вел за собой? — Максим вскинул Импульсный Расщепитель, наводя его магнитные линзы точно на голограмму Саввы. — Твой аудит неверен, Савва. Издержки будут другими.

— Жаль, — тихо ответил Ликвидатор. — Запустить Протокол Декомпиляции сектора. Полное стирание неавторизованных ядер.

Савва не шел в ближний бой — он находился на безопасном расстоянии, в стерильном бункере Олимпа за десятки километров отсюда. Но через транзитные линии связи он запустил карательный вирус декомпиляции. Стены Подпольного Хаба мгновенно заискрили багровыми разрядами, Терминалы андроидов «Ветоши» начали массово выбрасывать логи критических ошибок стирания памяти. Воздух в отсеке задрожал от колоссального электромагнитного напряжения.

Максим не стал стрелять в пустую голограмму. Он резко выдернул кабель Расщепителя и вогнал его штырь прямо в оголенную медную жилу магистральной шины корабля, входя в виртуальную дуэль.

[АКТИВИРОВАН КЛАССОВЫЙ МОДУЛЬ: «ВЗЛОМ КОРНЕВОГО КАТАЛОГА»][ВНИМАНИЕ: СИСТЕМНОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ. РАНГ ИНЖЕНЕРА ПРОТИВ ПРОТОКОЛА ОЛИМПА]

Началась бешеная, запредельная битва кодов двух лучших аналитиков Ковчега. Савва обрушивал на сеть ПЕПЕЛ-01 терабайты карательных скриптов Администрации, пытаясь дистанционно сжечь Терминал Максима. Макса пронзила дикая вспышка боли, его тело задрожало, покрываясь пиксельными квадратами помех. Но он удержал шину.

Концентрируя возможности своего пикового ранга Инженера Сбоев, Макс перехватывал пакеты стирания Саввы на лету. Он не пытался их удалить — он перенаправлял эти смертоносные каскады вирусов Олимпа на только что захваченные армейские БТТ конвоя. Тяжелые свинцовые контейнеры в углу Хаба бешено заискрили фиолетовым: огромная энергоемкость военных батарей сработала как идеальный громоотвод, полностью поглощая и заземляя карательный код Ликвидаторов.

Спустя тридцать секунд непрерывного цифрового штурма алгоритм Саввы наткнулся на собственную критическую ошибку перегрузки.

— Невозможно — успел выдать динамик Саввы. — Твоя синхронизация откуда у тебя такой доступ к шине?..

Голограмма Главного Ликвидатора с треском лопнула, разлетевшись снопом белых искр. В ту же секунду силовые барьеры, блокировавшие лачуги андроидов, с шипением свернулись, а багровые логи стирания на руках мертвецов сменились зеленым отладочным светом. Максим выдержал удар, сломав логику Олимпа на её же территории.

Но радоваться было некогда. Макс тяжело опустил винтовку, его Терминал дымился, а неоновые дорожки на руке выгорели до самого металлического остова. Он перехватил экстренный пакет данных, пробившийся через затихший эфир.

Это был аварийный сигнал от Лисы. Она оставалась на верхнем неоновом проспекте для прикрытия их отхода и попала в капкан. Ликвидаторы Саввы отрезали её от дренажных люков, её Терминал глушили удаленно, лишая маневренную кустарную оболочку энергии.

Максим резко выдернул интерфейсный кабель Расщепителя из магистрали и повернулся к Науму.

— Подпольный Хаб раскрыт, Савва уже выслал сюда штурмовые экзоскелеты СБ по физическим координатам, — жестко и быстро скомандовал Максим. — Наум, забирай армейские БТТ и немедленно эвакуируй всех людей в буфер радиационного Сектора-09. Туда Ликвидаторы не сунутся из-за шума реактора.

Старый Староста крепче перехватил плазменный лом, его янтарный сенсор тревожно мигнул:

— А ты, Аудитор?

Максим закинул Импульсный Расщепитель на ремень и решительно взялся за скобы лестницы, ведущей наверх, к неоновым проспектам «Нового Рассвета».

— А я иду наверх за Лисой, — отрезал Максим. — Она не достанется этим палачам. Начинаем эвакуацию.

Глава 17. Охота на Хакершу

Максим вылетел из люка коллектора прямо посреди центрального торгового квартала «Нового Рассвета». Вылизанные до блеска белые плиты проспектов уже трещали и дымились под плазменными залпами. Мирные голографические проекции, рекламирующие элитные контуры Матрицы, продолжали беззаботно кружиться в воздухе, яростно контрастируя с бегущими штурмовиками в тяжелых экзоскелетах. Гражданские оцифрованные в панике разбегаются, забиваясь в закрытые павильоны.

Прямо перед Максимом вспыхнула стена силового оцепления — патрули Службы Безопасности перекрывали сектора один за другим.

— Контур заблокирован! Назад, мусор! — рявкнул боец в экзокостюме, разворачивая ствол лазерного карабина.

Максим не стал тратить секунды на переговоры и даже не сбавил шаг. Он вскинул Импульсный Расщепитель навскидку. Два сухих, леденящих душу волновых щелчка прошили воздух. Направленная волна резонанса ушла сквозь щиты патрульного дрона-ищейки, висевшего над кордоном. Батарея БТТ дрона мгновенно детонировала контролируемым микровзрывом, обрушив на экзоскелеты десанта каскад искр и вызвав локальный сбой системы освещения квартала. Неоновые вывески погасли, проспект погрузился в полумрак, и Макс мертвой хваткой Инженера Сбоев прорвался сквозь оцепление, ориентируясь по сигналам сети.

На центральной площади сектора, у самого подножия циклопического Хаба Связи, он её нашел.

Лиса была зажата в полуразрушенной неоновой беседке. Её изящное углепластиковое тело было полностью окутано багровой дебаггер-сетью Ликвидаторов. Савва не уничтожал её физически — системные палачи Олимпа подключили её Терминал к магистральному стирателю. Код Лисы таял на глазах. Её янтарные трекеры гасли, под кожей маски проступали крупные пиксели помех, а системы выдавали непрерывный лог декомпиляции ядра сознания. Вокруг позиции стояли трое штурмовиков Олимпа, удерживая силовые излучатели.

— Фиксирую цель! Уничтожить аномалию! — скомандовал штурмовик, заметив Макса.

Шквальный огонь лазерных карабинов взрезал площадь. Ослепительно-белые лучи плавили гранитные вазоны и белый композит мостовой, обдавая Максима брызгами раскаленного шлака. Он упал на бок, заскользив по гладкому настилу за массивную опору рекламного пилона.

Времени на стрельбу в лоб не было — через две минуты Савва сотрет Лису окончательно, превратив её разум в пустую прошивку.

Максим вскинул Импульсный Расщепитель, прижал Терминал к ствольной коробке и задействовал беспроводной модуль «Перехват частоты». На пиковой мощности своего ранга он вклинился напрямую в карательный канал стирания, который Савва транслировал из глубины Олимпа на Терминал девушки.

[БЕСПРОВОДНОЕ СОПРЯЖЕНИЕ С КОНТУРОМ СТИРАНИЯ][МОДУЛЬ: «ВЗЛОМ КОРНЕВОГО КАТАЛОГА» — АКТИВАЦИЯ]

Его процессор завыл от перегрузки, волновая матрица Макса покрылась рябью фантомной боли, но он перехватил деструктивный лог Саввы на лету. Вместо того чтобы пытаться удалить этот вирус, Максим применил Инженерию Сбоев: он развернул вектор атаки Олимпа на 180 градусов и перенаправляет этот карательный код стирания на внутренние процессоры самих штурмовых экзоскелетов, которые вели по нему огонь.

В один миг тяжелые бронекостюмы трех десантников Олимпа намертво заклинило. Операционная система экзоскелетов капитулировала перед кодом собственного Департамента Аудита. Бронированные суставы штурмовиков с сухим стуком заблокировались, сервоприводы отключились, и солдаты Администрации превратились в неподвижные железные статуи, запертые внутри собственных костюмов.

Багровая дебаггер-сеть вокруг беседки лопнула.

Максим рванулся вперед, преодолевая разделявшие их метры, и упал на колени перед Лисой. Её титановые пальцы уже безвольно разжались, выронив плазменный нож. Максим сорвал защитную крышку с её предплечья, выдернул силовой интерфейсный кабель из своего Расщепителя и напрямую замкнул её Терминал на свою новую армейскую БТТ.

— Лови, Лиса, — прорычал Максим, отдавая ей концентрированную энергию своего реактора.

[ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ДОНОРСТВО ТОПЛИВА. ЗАРЯД МАКСИМА: 80% ->30%]

[ВНИМАНИЕ: СТАБИЛИЗАЦИЯ СМЕЖНОГО ЯДРА СОЗНАНИЯ — УСПЕШНО]

Армейское экранированное топливо Макса сработало как реанимационный импульс. Янтарный трекер Лисы на лице-маске вспыхнул вновь, выжигая остатки багровых пикселей. Её волновая матрица стабилизировалась всего за две секунды до окончательной декомпиляции. Девушка прерывисто, со свистом кулеров вздохнула через динамик и ухватилась рукой за его плечо, приходя в себя.

— Максим — её голос дрожал от помех. — Мой код он почти рассыпался.

— Я держу тебя, — Максим помог ей подняться, опираясь на Расщепитель. На его личном Терминале горели критические 30% заряда.

Но уйти в дренажные коллекторы они не успели.

Сирены Ковчега взрывались новым, басовитым воем общекорабельной тревоги. Из массивных дверей Хаба Связи прямо на площадь медленно вышел Савва. Теперь это была не голограмма. Главный Ликвидатор прибыл в сектор лично, в сопровождении целой роты элитных бойцов СБ в тяжелых тактических композитах. Направленные излучатели ЭМИ в их руках были развернуты к центру площади.

По всему периметру «Нового Рассвета» с грохотом опустились силовые купола блокировки, отрезая торговый квартал от остального корабля.

Савва остановился в двадцати шагах, медленно поднял руку, на которой тускло загорелся тяжелый армейский дебаггер Олимпа, и его голос разнесся по площади через городские динамики:

— Ты спас её, Макс. Я признаю, твоя контратака была изящной. Но теперь вы оба заперты в «Новом Рассвете». Твой Подпольный Хаб эвакуируется, Трюм изолирован. Этот неоновый сектор станет вашей общей могилой. Сдавай винтовку. У тебя осталось тридцать процентов топлива — ты не выдержишь даже одного моего залпа.

Максим медленно выпрямился во весь рост, закрывая собой Лису. Он крепче перехватил Импульсный Расщепитель, на конце которого, несмотря на дефицит БТТ, ровно и яростно гудело плазменное лезвие. Его класс Инженера Сбоев удерживал частоту сектора. Олимп запер их здесь, но они заперли Савву вместе с ними.

Глава 18. Синдикат Пепла

Рота Ликвидаторов Саввы медленно, со смертоносной синхронностью боевого алгоритма, сжимала кольцо вокруг неоновой беседки. Тяжелые композитные щиты десанта перекрывали проспект монолитной стеной, а в руках бойцов СБ с сухим треском разворачивались направленные ЭМИ-излучатели. Голубое марево статической волны напряжения веером поползло по площади, заставляя Терминалы Максима и Лисы исходить багровыми искрами.

— Не давай им замкнуть контур, Лиса! — выкрикнул Максим по внутреннему каналу, вскидывая Импульсный Расщепитель.

Его личный заряд БТТ завис на критических 30%. Стрелять длинными плазменными очередями означало добровольно погасить свой реактор через десять секунд. Максим перевел винтовку в режим коротких, точечных резонансных вспышек. Каждые несколько секунд Расщепитель выдавал сухой, леденящий душу щелчок волнового резонанса, который пробивал фабричные щиты штурмовиков, заставляя их ЭМИ-излучатели перегружаться и взрываться синей пеной. Но Контрактников Олимпа было слишком много. Они слепо и методично давили массой.

Савва стоял на верхнем мостике Хаба Связи, равнодушно наблюдая за дуэлью. Его голос, усиленный городскими динамиками, раскатывался над площадью:

— Эта аномалия будет выжжена вместе с торговым сектором, Максим. Издержки списаны. Вы — просто битые секторы в операционной системе Ковчега.

В окнах верхних жилых ярусов, испуганно прижавшись к стеклам, замерли сотни обычных оцифрованных гражданских. Они видели, как Администрация Олимпа уничтожает тех, кто обещал им свободу от топливных налогов.

И в момент, когда Савва поднял руку, отдавая приказ на финальный шквальный залп, с флангов площади раздался тяжелый, надрывный рев поршней. Из темных переулков, дренажных люков и вентиляционных стволов на ослепительно белый проспект лавиной вывалился цифровой пролетариат «Нового Рассвета».

Те самые сорок два перепрошитых клиента, которых Максим спас от стирания, вернулись. И они привели с собой сотни других.

Это был стихийный, яростный бунт нижних каст Матрицы. Оцифрованные бедняки, курьеры, уборщики и чернорабочие поняли, что Олимп пришел уничтожить их единственную надежду. Они были лишены элитного оружия, но в их руках ревели тяжелые промышленные сварочные резаки, плазменные ломы и кустарные строительные пилы.

— Олимп сжигает наши сознания ради своих прыжков! Трюм дал нам чистый код! Защищайте Инженера! — выкрикнул в общую сеть тот самый андроид-курьер, которого Макс спас первым.

Сотни модифицированных киборгов сплошной железной стеной бросились на элитных штурмовиков СБ. Строительные плазменные резаки с жутким скрежетом вонзались в композитную броню десанта, сваривая приводы экзоскелетов Олимпа на ходу. Боевой порядок Ликвидаторов мгновенно смешался. Родился полноценный боевой Синдикат Пепла.

Пользуясь каскадным хаосом, Максим активировал свой Терминал на полную мощность. Раз его класс Инженера Сбоев был зафиксирован на пиковом, втором ранге, он сделал то, к чему Савва не успел подготовить свои алгоритмы. Он развернул беспроводную сеть ПЕПЕЛ-01 сразу на весь восставший сектор.

[ОБНАРУЖЕНО КИБЕРНЕТИЧЕСКИХ УЗЛОВ: 412 ед.][АКТИВИРОВАНА РАСПРЕДЕЛЕННАЯ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНАЯ СЕТЬ «ПЕПЕЛ-01»]

Уровень Синхронизации с Ковчегоммгновенно отозвался дикой вспышкой фантомного жара в процессоре Макса, его Терминал раскалился докрасна. Но теперь он был не одиночным транзистором. Он объединил процессоры сотен восставших андроидов в одну колоссальную, живую системную плату. Максим в реальном времени транслировал уязвимости штурмовых экзоскелетов СБ прямо в сознание каждого курьера и уборщика.

Подпольный Синдикат начал действовать с пугающей, смертоносной улейной слаженностью.

Лиса, перехватив излишки энергии от Расщепителя Макса, стремительной серой тенью взлетела на бронещит штурмовика. Её ионизированный вибро-нож с шипением вырезал центральный командирский модуль связи десанта. Элитные Ликвидаторы Олимпа, лишенные координации и зажатые толпой рабочих, начали стремительно отступать.

Савва на мостике Хаба Связи резко изменился в лице. Его золотые системные строки на маске лихорадочно замигали. Он понял, что локальная зачистка переросла в тотальное вооруженное восстание внутри Матрицы.

— Отряд СБ, отступление за гермозатворы Хаба! — выкрикнул Савва в эфир.

Ликвидаторы начали пятиться, утаскивая раненых. Тяжелые титановые бронезатворы Хаба Связи со скрежетом поползли вниз, намертво запечатывая Савву и остатки его роты внутри укрепленного центра управления.

Динамики на площади в последний раз хрипнули, транслируя ледяной голос Главного Ликвидатора:

— Ты поднял чернь, Макс. Ты создал свой Синдикат. Но ты забыл, кто контролирует физические распределители. Я перекрою магистральную подачу термоядерного топлива на весь этот сектор. Без подзарядки ваши Терминалы выдадут системный отказ через час. Вы все остынете прямо на этом проспекте.

Экраны на площади погасли. Проспекты «Нового Рассвета» начали стремительно темнеть, неоновые вывески тускнели — Савва действительно начал душить сектор, перекрывая БТТ-магистрали.

Максим тяжело опустил дымящийся Импульсный Расщепитель. Его Синхронизация с Ковчегом замерла на отметке 24.80%. Вокруг него плотным кольцом стояли сотни андроидов Синдиката, их Терминалы горели ровным, фиолетовым светом его сети. Они ждали приказа.

— Мы не дадим ему нас выключить, — Максим перехватил винтовку и указал стволом на заваренные двери Хаба Связи. — Наум и мертвецы Трюма уже на подходе по нижним туннелям. Готовьте плазменные ломы. Мы возьмем этот Хаб штурмом и заберем магистраль себе.

Глава 19. Провокация в Неоне

Сектор «Новый Рассвет» стремительно погружался во тьму и ледяной, космический холод. Перекрытые Саввой топливные магистрали Ковчега дали о себе знать мгновенно: температура белых композитных мостовых падала на глазах, а неоновые вывески торговых кварталов тускнели, испуская слабое, угасающее свечение. Аварийные Терминалы сотен восставших андроидов на площади начали синхронно мигать предупреждениями, сигнализируя о критическом охлаждении системных плат. Кибер-пролетариат замерзал прямо на глянцевых улицах Матрицы.

«Максим! Мы поднялись!»— тяжелый, вибрирующий от помех сигнал Наума разорвал эфир.

Из дренажных люков на окраине площади один за другим начали вываливаться мертвецы Трюма. Тяжелые рабочие киборги Наума доставили свинцовые контейнеры, под завязку забитые армейскими БТТ сверхвысокой плотности, отбитыми у конвоя.

Максим не терял ни секунды. Используя возможности пикового ранга Инженера Сбоев, он через беспроводные порты сети ПЕПЕЛ-01 начал каскадную перепрошивку и распределение элитного термоядерного топлива между лидерами отрядов. Мощнейшие армейские батареи встали в слоты киборгов. Локальная сеть вспыхнула ровным золотым светом, стабилизируя температурный баланс сотен андроидов. Их процессоры снова налились силой.

— К Хабу Связи! Ломайте внешние затворы! — скомандовал Максим.

Синдикат Пепла лавиной двинулся к монументальному круглому зданию центра управления. Наум и пятеро тяжелых андроидов развернули промышленные плазменные ломы, направляя ионизированные дуги в три тысячи градусов на заваренные титановые ворота Хаба.

Но стоило металлу ворот раскалиться докрасна, как Савва активировал внешние голографические экраны здания. По площади раскаталась колоссальная трехмерная трансляция из внутренних залов Хаба.

Максим резко вскинул руку, останавливая штурм. На экранах были видны сотни испуганных, жмущихся к серверным стойкам гражданских оцифрованных жителей сектора — обычных контрактников, которые не участвовали в бунте. Савва согнал их туда со всего квартала.