Идеальная жизнь

Шкала моргнула: +45.

- Ничего не получилось, - сказала она, тяжело дыша. – Мы не вернулись.

Я опустил глаза на свою руку – пустую, только кольцо блестит на пальце. На нее – растерянную, с красными щеками, с припухшими от поцелуя губами.

- Может должно закончиться не свадьбой? – предположил я, стараясь говорить ровно, хотя внутри все дрожало.

- А чем? – она удивленно вскинула бровями, но в голосе не было язвительности – скорее испуг.

Я замялся. Потом усмехнулся, чтобы скрыть смущение, чтобы не показывать, как мне сейчас хочется прижать ее обратно к стене и не отпускать.

- Ну… «Ухх…».

- Мы уже пинали одеяло, - сказала она. – Хочешь еще – пинай вручную.

Она развернулась и ушла. Быстро, почти побежала, босиком по скрипучим половицам. Волосы хлестнули меня по лицу, когда она проходила мимо.

Я остался один. Сел на край кровати, смотрел на пустой дверной проем. На кольцо на своем пальце.

- Пинай вручную, - повторил я тихо и усмехнулся.

Роза молчала. Даже она, кажется, не знала, что сказать. А я просто сидел и ждал команды.

Я откинулся назад, упал на кровать, закрыл глаза. Внутри все еще пульсировало – ее губы, ее дыхание, ее стон. Я прижал ладонь к лицу, пытаясь унять дрожь.

- Если бы никто не смотрел, - усмехнулся я в пустоту, - можно было бы и вручную…

И тут надо мной вспыхнуло сообщение:

«Роза: Так… а йога улучшает фигуру?»

Я прислушался. Внизу – тихий, ритмичный шум. Не вода, не посуда. Дыхание. Сосредоточенное, глубокое.

Я вскочил с кровати. Медленно, стараясь ступать бесшумно, шагнул к лестнице. Спустился на несколько ступенек – достаточно, чтобы видеть гостиную.

Она стояла перед телевизором. Большая плазма, которой раньше здесь не было – Роза, видимо, и тут постаралась. На экране девушка в идеальной позе демонстрировала «собаку мордой вниз».

Эми повторяла.

Черные лосины облегали каждую линию ее ног – длинных, стройных, сильных. Топ, короткий, темно-синий, открывал полосу живота – гладкого, чуть влажного от напряжения. Она прогнулась вперед, поднимая таз, и я замер.

Бедра подались вверх, лосины натянулись, обрисовывая округлости. Идеальная фигура – гибкая, подтянутая, каждая мышца работала, перекатывалась под тканью. Она замерла в позе, и я не мог отвести взгляд.

Я наклонил голову, бессознательно подаваясь вперед. Внутри все горело.

Она, видимо, почувствовала мой взгляд. Повернула голову, встретилась со мной глазами, потом проследила, куда я смотрю. И закатила глаза.

- Извращенец, - сказала она.

- Да так любой извращенцем станет, - ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Это жестоко. Роза, ты слышишь? Жестоко!

- Еще скажи, что тебе не нравится.

- Нравится, - признался я хрипло.

- Тогда не ной, - Эми усмехнулась.

Шкала вдруг поднялась: +46.

Словно под гипнозом, я шагнул к ней. Не думая. Не дыша. Просто двигался, будто меня снова кто-то вел – только на этот раз Роза была не причём.

Эми стояла вполоборота. Она дышала глубоко, ровно. Грудь поднималась и опускалась.

Она услышала шаги. Резко выпрямилась, обернулась на звук, и, пятясь назад, не глядя, уперлась ягодицами прямо в мой пах.

Я сморщился – точно меня ударили. Тяжело вздохнул сквозь зубы, сдерживая стон. Тело отозвалось мгновенно: горячая волна ударила вниз живота, и я почувствовал, как кровь приливает туда, куда не надо. Я замер, боясь пошевелиться, чтобы не усугубить.

Она резко обернулась. Глаза широкие, зрачки расширены, щеки розовые.

- Не подходи так близко, - сказала она, но голос дрогнул, сорвался на шепот.

Я не слушал. Или слушал, но не мог остановиться. Скользнул пальцами по ее оголенной спине – по влажной, чуть липкой от пота коже, по выступающим позвонкам, по ложбинке, которую открывал короткий топ. Она вздрогнула, и по ее спине побежали мурашки. Но не отшатнулась.

Тогда я резко приподнял ее за талию, развернулся и сел на диван, усаживая ее сверху.

Она охнула – удивленно, испуганно, но руки уже легли мне на плечи, чтобы удержать равновесие. Бедра оказались по обе стороны от моих, тепло ее тела – впритык к моему. Я чувствовал, как ее сердце колотится через тонкую ткань топа, через мою футболку.

Пока она не успела отдалиться, пока не пришла в себя, я схватил ее за шею – мягко, не больно, просто притягивая ближе, - и вонзился в губы.

Она ответила моментально. Будто только этого и ждала. Ее пальцы зарылись в мои волосы, язык скользнул навстречу. Ее бедра задвигались – медленно, в такт поцелую, - и она явно чувствовала, как под ширинкой растет бугор, как он упирается в нее через тонкую скань лосин. Она прижалась еще сильнее, и я застонал ей в губы – глухо, почти зверино.

Она откинула голову, запрокидывая ее, подставляя шею. Я скользнул губами вниз – по ее горлу, по ключицам, по ямочке между ними. Край топа мешал. Я отодвинул его пальцами – ткань поддалась, открывая полоску груди, выпирающую из-под тонкой ткани. Коснулся губами – мягкая, горячая. А потом поднырнул языком под ткань и зацепил ее сосок. Всего на секунду. Но она вся сжалась и застонала. Коротко, сладко, так, что у меня внутри все оборвалось и вспыхнула заново.

Черт, как это сладко. Какая она сладкая. Она настолько меня заводит, что я не могу сдерживать себя. Я хочу большего. Всю. Сейчас. Здесь.

В голове шумело, перед глазами плыло. Я плохо соображал, плохо понимал, где мы, кто мы. Только она – ее губы, ее шея, ее грудь, ее бедра на моих.

Я потянул ремень. Пальцы дрожали, пряжка не поддавалась с первого раза. Я уже не мог держаться – внутри все горело, пульсировало, требовало.

Как вдруг она взвизгнула и подскочила.

- Тэ! Он подглядывает!

Она ткнула пальцем в окно. Я резко обернулся, кровь отлила от лица, все внутри оборвалось.

В окне мелькнула знакомая физиономия. Блондин. Комбинезон. Сантехник, мать его. Он стоял, прижав нос к стеклу, и пялился на нас с таким выражением, будто смотрел финальную серию любимого сериала. Рот приоткрыт, глаза круглые, даже чемоданчик опустил на землю, чтобы не мешал.

Но стоило нашим взглядам встретиться – он рванул по дорожке прочь. С чемоданчиком наперевес, как перепуганный заяц.

- Это он! – выдохнула Эми.