Игра в Историю Книга 5. Российская империя Век XIX Том I (продолжение) Александр I (Благославленный)

На место погибшего Цицианова был назначен граф Иван Васильевич Гудович (1741 – 1820), заслуженный ветеран, герой штурма Анапы в 1791 году, хорошо известный на Кавказе. Иван Гудович отличился в русско-турецких войнах 1768 – 1774 и 1787 – 1792 годов. В 1791 году прославился штурмом «кавказского Измаила» – Анапы. Он также дважды командовал Кавказской линией – в правление Екатерины II и Павла. Однако старость и время, проведенное в бездействии, испортили его характер. Раздражительный и тщеславный Гудович видел в деятельности Цицианова одни ошибки. Глазенапа он не любил и сразу отстранил от командования.

Перед Гудовичем стояла сложная задача: вести слабыми силами войну на два фронта – против Персидской державы и Османской империи (с которой началась война), поддержать порядок в только что захваченных землях. Всё Закавказье было на грани взрыва. Бунтовал имеретинский царь. Участились набеги лезгин на Грузию. Волновались осетины. Закубанские горцы и кабардинцы, пользуясь тем, что русские войска были связаны войной, совершали дерзкие набеги вплоть до Ставрополя. Персидское командование готовилось к новому вторжению, планируя отбить Карабах и Гяндж.

Началось восстание в Шекинском ханстве. Хан Селим захватил в заложники майора Парфенова, командира гарнизона, стоявшего в его владениях. Он его отпустил при условии вывода русского гарнизона из области. Восстание владетеля Нухи привело к восстанию Джаро-Белоканских джамаатов. Шекинское войско и джаро-белоканцы стали готовить вторжение в Грузию. Однако Небольсин разгромил войска Селима. Русские войска осадили Нуху. Небольсин предложил хану повиниться и сдаться. Селим отказался. Русские солдаты штурмом взяли крепость. Затем Небольсин и командующий Алазанской линии князь Дмитрий Орбелиани атаковали лезгин. Русские войска зажали все лезгинские силы, вместе с подошедшими к ним на помощь аварцами, в тесном джарском ущелье. Горцы были вынуждены капитулировать.

Усмирением горцев кампания 1806 года была завершена. Русское командование было вынуждено переключить всё внимание на Турцию. С персами заключили Узун-Килисское перемирие. Обе стороны не имели сил к продолжению войны и готовились к новым боевым действиям. Боевые действия возобновились только в 1808 году.

Кампания 1808 года. Осада Эривани

Кампания 1808 года была менее удачна. Возобновились боевые действия с персами. В Персии помощью французских инструкторов шло формирование новой регулярной армии и артиллерии. При этом Тегеран не хотел заключать с Петербургом мирного соглашения и признавать за Россией новые земли. В Эриванской крепости снова сосредотачивали большие силы. Тогда Гудович, который за разгром турецкой армии на реке Арпачае, получил чин генерал-фельдмаршала, решил предупредить врага и двинул войска в Эриванское ханство.

Проблема была в том, что численность русских войск в Закавказье по-прежнему была небольшой. У Гудовича было всего 6 тыс. солдат. Войска имели высокую боеспособность, но были малочисленны. Поход начался в сентябре 1808 года. Русские войска спокойно прошли населенную армянами Шурагельскую область. Персидская конница попыталась было перекрыть дорогу, но когда русские войска стали разворачиваться к бою, отступила. Без боя был занят и хорошо укрепленный Эчмиадзинский монастырь. Правивший в Эривани Гассан-бек сбежал из города, не надеясь отстоять его. Начальником гарнизона он назначил своего брата. Русские войска расположились лагерем на берегах реки Занги. Как и во время осады Эривани отрядом Цицианова в 1804 году, у Гудовича не хватало войск для полной блокады крепости. Воспользовавшись этим, персы немедленно сделали сильную вылазку. Однако батальон гренадер опрокинул персов, и они поспешили укрыться за стенами крепости.

Устроив войска в лагере, Гудович выделили два отдельных небольших отряда. Отряд под началом Семёна Андреевича Портнягина встал заслоном у бродов через реку Аракс, откуда могла появиться персидская армия и ударить в тыл войскам Гудовича. Другой отряд под командованием Пётра Фёдоровича Небольсина пошел по берегу Аракса на юг и занял 1 ноября Нахичевань.

Такое решение оказалось весьма своевременным. Портнягин, имея под рукой всего один Нарвский драгунский полк и немного пехоты с 4 орудиями, дважды отразил удары персидской конницы, которая пыталась прорваться к Эривани. Небольсин имел блистательное дело с персами под командованием наследника персидского престола Аббаса-Мирзы, разбил персидские войска и не дал ударить по русским землям через Нахичеванское ханство.

Пока русские заслоны сдерживали персидскую армию на реке Аракс, положение дел у осаждённой Эривани не менялось. Гудович, как до него Цицианов, не имел крупнокалиберной осадной артиллерии, и противник это знал, не собираясь капитулировать. Многотысячный гарнизон Эриванской крепости не имел недостатка в припасах и из твердыни не выходил, не желая рисковать в открытом бою. К тому персидская помощь была близка. Персидские лазутчики регулярно пробирались в крепость и поддерживали надежду гарнизона на помощь армии принца Аббаса-Мирзы.

Гудович установил на берегу Занги артиллерийскую батарею, которая состояла из полевых пушек и трёх мортир, отбитых в прошлом году у османов. Осадная батарея вела сосредоточенный огонь по определённому участку крепостной стены, чтобы создать брешь для штурма. В стене периодически пробивали небольшие бреши, но их ночью быстро заделывали камнем и бревнами. Мощных орудий, чтобы пробить широкую брешь не было. Противник также регулярно вёл по русским войскам огонь из пушек и ружей. Персы больше всего боялись ночного штурма, поэтому с наступлением ночи выставляли большие караулы. Усиленные дозоры регулярно ночью открывали огонь по русскому лагерю, а дозорные сбрасывали со стен подсветы – горящие факелы, для освещения подступов к крепости.

Генерал-фельдмаршал Гудович был большим специалистом по штурму крепостей и надеялся измотать вражеский гарнизон. Русские войска регулярно устраивали персам ложные тревоги. В ответ персы начинали яростную пальбу, и бросали со стен десятки факелов. Однако эта персидская пальба русским войскам особого вреда не наносила. Персы не отличались меткостью.

Возможно, что такая тактика вскоре принесла бы успех. Однако в середине ноября в горах выпал на редкость в это время обильный снег и резко похолодало. Надо было идти на штурм крепости или уходить. Теплой одежды в войсках почти не было, связь с Грузией по горным дорогам резко ухудшилась, что грозило голодом и нехваткой боеприпасов. Запасы у артиллеристов уже заканчивались, и подвоза из Тифлиса не было. Гудович решил рискнуть и назначил штурм на 17 ноября. Главный удар решили нанести через брешь, которую артиллерия пробивала днем, персы её заделывали обычно к утру. В штурме должно было принять участие несколько колонн. В лагере оставался резерв, который должен был вступить в бой, когда передовые силы расчистят завал из камней и бревен, и откроют ворота.

Русские войска смогли незаметно подойти к крепости на расстояние половины орудийного выстрела. Однако часовые не дремали и во время одного из бросков факела они заметили подходящие в полном молчании русские штурмовые колонны. Первый же часовой, заметивший противника, выстрелили из ружья. Поэтому тревогу в крепости подняли своевременно. Когда русские войска пошли на штурм их встретил настоящий шквал ружейного огня и орудийных выстрелов.

Главная штурмовая колонна успеха не имела. Её командир, храбрый майор Симонович, в начале атаки получил тяжелую рану и выбыл из строя. Полноценной замены не нашлось и атакующие войска пробиться к бреши не смогли. К тому же, как позднее выяснилось, видимо, персы через своих лазутчиков прознали о возможности близкого штурма и, согнав большое количество горожан, к моменту штурма заделали почти весь пролом до самого верха.

Одна из штурмовых колонн смогла пробиться на стену. Солдаты по штурмовым лестницам взобрались на стену, и завязался кровавый рукопашный бой. Однако в этот раз персы не уступали в стойкости русским солдатам. Персы стояли на смерть и подтянули к опасному месту все имеющиеся свободные силы. Гудович направил к этому участку резерв, но и он не смог переломить исход боя. Как назло, в этом бою один за другим выбыли практически все офицеры. Резня на стене шла полночи, но пробить штыками и прикладами себе путь дальше русские войска не смогли. На узком участке персы имели численный перевес и смогли сдержать наступательный порыв русской колонны. На других участках русские колонны на стену взобраться не смогли, и персы могли сосредоточить внимание на одном участке.

Видя, что штурм провалился и чтобы не понести больших потерь, Гудович отозвал войска. В ходе ночного боя погибло или было ранено 800 человек. Для такого небольшого отряда это были большие потери. Пришлось смириться с неудачей. Военный совет решил снять осаду и вернуться в Грузию. В лагерь были возвращены заградительные отряды Портнягина и Небольсина, и войска выступили обратно. Обратный путь был сложным. Стоявшие в горах морозы и обильный снег затрудняли движение по горным путям. Уходящие русские войска никто не преследовал, подходящее время для наступления в Грузию персидская армия упустила. Кроме того, персы помнили о сокрушительном поражении турецкой армии под началом Юсуф-паши в 1807 году.

Таким образом, хоть кавказский командующий Гудович и не смог взять Эривани, но основную стратегическую задачу в кампании 1808 года он решил. Генерал-фельдмаршал сорвал замысел персидского командования по вторжению в Грузию. Русские войска нанесли по врагу превентивный удар и всю кампанию вели боевые действия на чужой территории.

На обратном пути в Тифлис граф Иван Гудович тяжело заболел и лишился зрения на один глаз. Тяжелые годы сказывались на пожилом генерал-фельдмаршале. Гудович ещё в начале 1808 года подал прошение об отставке, но положительный ответ последовал только в марте 1809 года.

Русские войска на Кавказе возглавил Александр Петрович Тормасов. Новый командующий проявил неутомимую энергию, способность направлять действия своих войск и умение выбирать исполнителей. Ближайшие соратники Тормасова – Котляревский, Лисаневич и Симанович – нанесли туркам, персам и местным кавказским феодальным правителям ряд поражений. Была захвачена крепость Поти, что исключало влияние турок на Абхазию и Имеретию. Подавили восстание в Дагестане. Дмитрий Лисаневич, имя которого наводило страх на туземных жителей (его прозвали «Дели-майором», то есть бешеным майором), принял видное участие в усмирении Имеретии и Кубинского ханства. Фёдор Симанович успокоил Имеретию, упразднив престол имеретинского царства (имеретинский царь Соломон вступил против России). Затем разбил турецкие войска в Ханийском ущелье и проходе Маджас-Цхали и, соединившись с Тормасовым, участвовал в осаде Ахалцихе. Симанович также усмирил мятеж в Кахетии.

Рис. 103. Вид на Эривань

Дальнейшие боевые действия. Подвиги Котляревского

В боевых действиях с Персией наступила новая пауза. В кампанию 1809 года боевые действия велись главным образом на черноморском побережье. С персами велись безрезультатные переговоры, а турецкие войска постепенно вытеснялись из Закавказья. В это время из среды обожженных солнцем и морозом, и пропитанных порохом русских кавказских войск выдвинулся новый талантливый военный вождь – Петр Степанович Котляревский.

Петр Степанович родился в 1782 г. в семье сельского священника, учился в Харьковском духовном училище и должен был пойти по стопам отца. Однако случай изменил его жизнь. В доме его отца на время остановился командир 4-го батальона Кубанского егерского корпуса подполковник И.П.Лазарев, который направлялся в Моздок. Лазареву приглянулся умный и бойкий мальчик и предложил родителям отдать его на военную службу. В 1794 году юноша поступил на службу рядовым в Кубанский егерский корпус, в 4-й батальон, которым командовал Лазарев. Подполковник позаботился об обучении и военном образовании Котляревского. Вскоре он стал сержантом. В 1796 году начался Персидский поход под командованием В.А.Зубова. В штурме Дербента сержант Котляревский, по собственным словам, впервые «услышал свист неприятельских пуль». В неполные 15 лет Пётр стал воином.

В 1799 г. он был произведен в подпоручики и стал адъютантом Лазарева, который был уже генерал-майором и шефом 17-го егерского полка. 1800 году Котляревский принял участие в отражении вторжения лезгин и получил чин капитана. После трагической гибели генерала Лазарева (его зарезали в покоях грузинской царицы Тамары), Цицианов предложил Котляревскому стать его адъютантом, но офицер предпочел строевую службу. Стал командиром роты 17-го егерского полка.

Война с Персией принесла Котляревскому славу непобедимого вождя. Он отличился ещё во время двух штурмов Гянджи (в декабре 1803 г. и январе 1804 г.). В первом штурме Петр Степанович со своими егерями взял форштадт (предместье) и обеспечил наступление главных сил. За храбрость, проявленную в этом бою, офицер был отмечен орденом св. Анны III степени и получил чин майора. В 1805 году Котляревский со своей ротой в составе отряда полковника Карягина участвовал в знаменитом бое, когда несколько сотен русских солдат успешно противостояли целой персидской армии.

Несмотря на два новых ранения, Котляревский вскоре принял участие в экспедиции против Бакинского ханства, а также сражался против персов. В 1807 г. Петер Степанович был произведен в полковники. В 1808 году принял участие в походе на Эривани, в составе отряда Небольсина громил армию персидского принца Аббаса-Мирзы при деревне Карабаб и участвовал во взятии Нахичевани.

Рис. 104. Герой Русско-персидской войны 1804 – 1813 гг. Пётр Степанович Котляревский

В 1809 году Петру Котляревскому поручили оборону Карабаха. Война принимала затяжной характер, в 1810 году Персия заключила союзы с Турцией и Англией. Персы уже не раз подумывали заключить мир, но этого не хотели британцы. В Тегеране британский посол сэр Хартфорд Джонс изо всех сил старался оживить угасающую войну. Британцы убедили принца Аббаса-Мирзу, который был западником и безудержным поклонником Наполеона, пытаясь модернизировать Персию на европейский лад, разорвать союз с Францией. В Персию прибыли сотни английских военных советников, с кораблей выгрузили 30 тыс. ружей, 12 орудий, сукно на мундиры для новой персидской регулярной армии. Англичане пообещали деньги на три года войны, сформировать 50-тыс. армию и создать на Каспии Персидскую военную флотилию. Новый британский посол сэр Гор Узли пообещал, что Персии вернут Грузию и Дагестан. Англичане выполнили свои обещания. С новым послом прибыли новые военные советники, и он привёз деньги на три года войны. Персидский шах Фетх-Али, болезненно любивший золото, не устоял, и продолжил войну. По сути, на три года Лондон арендовал персидскую армию и внешнюю политику.

В мае 1810 года 30-тыс. армия Аббас-Мирзы вторглась в Нахичевань. Персы планировали через Карабах войти в Грузию. Однако небольшой отряд Котляревского остановил противника. Имея всего около 300 – 400 штыков, без орудий, он решил взять неприступную по природе и сильно к тому же укрепленную крепость Мигри (Мегри). По сути, это были закавказские Фермопилы и, удерживая их за собой, можно было преградить путь целой армии. Гарнизон Мегри состоял из 2 тыс. регулярной персидской пехоты (сарбазов) с артиллерией (7 батарей). Подступы к крепости прикрывали засеки, которые защищали 200 пехотинцев-сарбазов. Котляревский обманул противника. Он не стал атаковать Мигри с той стороны, откуда ждали его персы. Русские солдаты обошли Мигри с тыла по узким горным тропинкам. Затем Котляревский произвёл ложную атаку с одного фронта, а атаковал крепость с другого. Русские солдаты внезапно атаковали центральное укрепление персов и после трёх дней боев, 17 (29) июня русские солдаты взяли Мигри. Персы потеряли более 300 человек, потери русских – 35 человек.

Затем в течение двух недель отряд Котляревского сдерживал атаки персидской армии Аббаса-Мирзы. В итоге персидский командующий снял безуспешную осаду и двинулся назад, к границе. Котляревский совершил ночной рейд и 6 (18) июля в бою на реке Аракс разбил персидское войско. В этом бою Котляревский был в пятый раз ранен. За мужество был отмечен орденом св. Георгия 4-й степени и золотой шпагой с надписью «За храбрость». Вскоре его назначили командиром Грузинского (Кавказского) гренадерского полка. О секрете своих побед Петр Котляревский говорил так: «Обдумываю холодно, а действую горячо».

В кампании 1811 года действия небольшого отряда Котляревского снова спасли Грузию от вражеского вторжения. Не добившись успеха в Карабахе, персидское командование решило действовать через турецкую территорию. Персидско-турецкие войска планировали ударить по русским владениям со стороны Ахалциха. Котляревскому было поручено остановить вражеское наступление. Русский командир, чтобы сорвать замыслы противника, решил овладеть крепостью Ахалкалаки.

Ведя своих гренадеров, батальон казаков 46-го егерского полка и 100 донских казаков, с штурмовыми лестницами Котляревский за три дня преодолел горы по козьим тропам и через долины по пояс в снегу. Русские войска появились у турецкой крепости, как учил Суворов, как снег на голову. С наступлением темноты русские тремя колоннами пошли на штурм. Часовые заметили русские войска только, когда они уже появились на стенах. Раньше, чем противник успел прийти в себя, гренадеры Котляревского уже сидели на их пушках! После полуторачасового боя турецкий гарнизон капитулировал. Русскими трофеями стали 16 орудий, 2 знамени и 40 пудов пороха. Потери противника составили несколько сотен человек, русских погибло 27 человек. За этот блестящий успех батальонам Грузинского гренадерского полка пожаловали Георгиевские знамена, а Котляревского произвели в генерал-майоры. Эти поражения, а также тот факт, что Османская империя начала мирные переговоры с Россией и вышла из войны, заставил Персию снова задуматься о мире.

Рис. 105. Крепость Мигри (Мегри)

Кампания 1812 года. Битва при Султан-Буде

Несмотря на жестокие уроки, которые преподали персам русские войска, в Тегеране снова возобладала партия войны. Большую роль в этом сыграло британское золото. В феврале 1812 года персидский главнокомандующий Аббас опять повел армию на Россию. Теперь персидский принц был в окружении британских офицеров, с британской артиллерией под началом полковника дАрси.

Начало кампании 1812 года складывалось неудачно для русской армии. Персидская армия располагалась на границе с Карабахом. Аббас-Мирза пытался с помощью своих агентов организовать восстание в русских владениях – Дагестане и Ширване. Однако восстание в Дагестане было подавлено, а Мустафа-хан Ширванский отказался перейти на сторону Аббаса-Мирзы. Тогда 30-тыс. персидская армия форсировала Аракс и начала наступление двумя колоннами. Первая колонна (10 тыс. кавалерии и 8 тыс. пехоты) во главе с принцем Аббасом двинулась к Султан-Буду, где стоял гарнизоном Троицкий батальон (560 человек). Вторая колонна под началом Джафар-Кули-ага двинулась к крепости Шах-Булах (Шахбулаг), чтобы прервать сообщение Троицкого батальона со столицей области Шушой.

В Шуше в это время было всего 3 роты 17-го Егерского полка. Однако гарнизон Шуши, несмотря на свою малочисленность, попытался поддержать Троицкий батальон. Две роты егерей (200 человек при 1 орудии) под началом капитана Ильяшенко при первых сообщениях о вторжении персидской армии двинулись на помощь гарнизону Султан-Буды. Однако в районе Шах-Булаха русский отряд был окружен вражеской конницей. Прокладывая себе путь штыками, храбрые егеря смогли пройти до Шах-Булахской цитадели, но дальше пробиться не смогли, так как путь преграждали крупные силы противника. Они закрепились к Шах-Булахском замке.

13 февраля командир 3-го батальона Троицкого пехотного полка майор Джини построил своих солдат в каре. Русских солдат поддерживал небольшой конный отряд Мехти-Кули-xана Карабахского. Русский отряд стойко отбивал наскоки многократно численно превосходящей персидской кавалерии, которая несла большие потери. Два русских орудия вели беспрерывный огонь. Ситуация в корне изменилась, когда подошла неприятельская артиллерия под руководством британского полковника дАрси. Персидская армия имела многочисленный артиллерийский парк: 11 орудий и 100 фальконетов. В первую очередь дАрси подавил слабую русскую батарею. Одно орудие было подбито, взрыв ящика с боеприпасами повредил другое. Затем огонь персидской артиллерии нанес тяжелый урон русскому батальону. Погиб командир части майор Джини. Затем пал от двух пулевых ранений принявший командование батальоном майор Сочевский. Вскоре погиб и следующий по старшинству капитан Гумович. За ним выбыли из строя штабс-капитан и батальонный капитан. Командование принял капитан Оловяшников, который до этого находился под арестом, так как не смог устеречь Джафара-Кули-ага.

Бой был страшным. Позже Мехти-Кули-хан в своём донесении маркизу Филиппу Паулуччи (с 1811 года главнокомандующий в Грузии, в 1812 году был отозван в Петербург, ввиду готовившейся войны против Наполеона) писал: «Наше войско, солдаты, кавалерия и сарбазы Аббаса-Мирзы и мои подвластные в течение 7 часов ни на минуту не переставали убивать». Несмотря на высокие потери и почти полный расход боеприпасов русский батальон удержал позиции. К вечеру персидская армия отошла.

Аббас-Мирза прислал парламентера. Он передал капитану Оловяшникову письмо, в котором Аббас-Мирза предложил русским сложить оружие, ввиду бессмысленности дальнейшего сопротивления. Оловяшников вначале отверг это предложение. Мехти-Кули-хан предлагал капитану ночью вывести остатки батальона к Шах-Булаху или в лес. Вначале Оловяшников дал согласие на такое предложение, но получив второе письмо персидского владыки, где тот угрожал смертью всем солдатам, заколебался. Он предложил Мехти-Кули-хану бежать, если он не хочет попасть в руки персов. Ночью правитель Карабаха с несколькими соратниками и воинами бежал, персы отправили погоню, но Мехти-Кули-xан успешно скрылся в горах, а затем прибыл в Шушу. Из лагеря также сбежали унтер-офицер Тимчук и рядовой Федотов, которые не хотели сдаваться персам и успешно пробрались к своим. Оловяшников сдал остатки батальона, когда Аббас-Мирза дал гарантию безопасности.

15 февраля войска Аббаса-Мирзы вышли к Шах-Булахской крепости. Персидские войска под руководством британских офицеров стали готовиться к штурму замка. Персидское командование предложило Ильяшенко сложить оружие. В ночь на 16 февраля русский отряд с орудием покинул крепость и ушёл горными тропами. Отряд Ильяшенко благополучно отошёл в Шушу.

Русский командующий Паулуччи в это время находился в то время в Кубе. Поучив известие о вторжении персидской армии, он вызвал генерала Петра Котляревского. Тот форсированным маршем двинулся в Карабах, по пути присоединяя к своему отряду небольшие подразделения русских войск. Вступив в Карабахское ханство, Котляревский разгромил несколько летучих персидских конных отрядов, разорявших область. Аббас-Мирза, не решился принять решительное сражение и отвёл армию за Аракс.

Надо отметить, что капитуляция остатков батальона Троицкого полка не имела стратегического значения. Планы Аббаса-Мирзы по вторжению через Карабах в Грузию не были реализованы. Однако это дело подбодрило персидскую армию, которая увидела, что русских можно побеждать, и уронило авторитет русской армии в глазах местного населения. Среди населения стали распространяться панические слухи, часть людей бежала в труднодоступные места. Русская армия была возмущена поступком Оловяшникова. Котляревский писал маркизу Паулуччи: «Я никак не мог верить, чтоб без самой крайности сдались русские».

Ситуация на Кавказе была тяжелой. Приближение войны с Французской империей отвлекало все силы России на Двину и Неман. Об Араксе в Петербурге и не думали. Для обороны Кавказа было оставлено заведомо недостаточное количество войск. Петербург только настаивал на немедленном заключении мира и выразил готовность пойти на уступки. В ставку Аббаса-Мирзы приехали посланцы кавказского генерал-губернатора, майор Попов и надворный советник Василий Фрейганг. Ситуация была интересна тем, что их встретил британский посол сэр Гор Узли, который вёл переговоры от имени Персии. Тегеран зарвался, требования персов были слишком тяжелыми, они настаивали на очищении русскими большей части занятых ранее областей. Попов и Фрейганг вернулись ни с чем. С ними в Тифлис прибыл молодой шотландец Роберт Гордон, секретарь Узли. Он передал последние требование Персии (а значит и Англии), Россия должна была не только очистить занятые ханства, но и Грузию, иначе продолжение войны.