Двенадцать подвигов Геракакла

Валерий Зякин

Двенадцать подвигов Геракакла

Глава

Рассказы бомжа Геннадия. 12 подвигов Геракакла. (записано В. Д. Зякиным)

1. Сказание о бомже Гене

Летом тридцать девятого года я проезжал на свиньях город Тутаев. Не стану утруждать читателя излишними описаниями этой бомжарни. Вы и без того знаете, что место там омерзительное. Скажу лишь одно: все кусты за гостевым домом были мною исправно испражнены.

Жара стояла невыносимая. Воздух дрожал над пыльной улицей, и вся эта часть Тутаева пропахла моим говном так, что даже собаки обходили кусты стороной. Многие пытались меня остановить, ругались, грозили, а один городской даже сказал: «Тебе бы такую прыть - да в свинарник». Возможно, он был прав. Но я в ту пору жаждал другого - узнать местные легенды и мифы. Ради этого я даже готов был не срать возле дома сказителя, если бы таковой нашёлся.

И, что удивительно, сказитель действительно нашёлся.

Был мерзкий четверг. В рыгальне, которая по какому-то недоразумению называлась Образцовой столовой, я заметил одного скрытного господина. Тощий, как жердь, в бедной одежде, он сразу навёл меня на мысль, что передо мной либо бомж, либо беглец. Впрочем, в этом городе таких было немало - по моим подсчётам, не меньше половины населения. Остальные же, как мне казалось, были попросту придурками.

Странник сидел молча и смотрел в тарелку. Глаза его налились яростью, ноздри раздувались, но он упорно молчал. Было видно: боится сказать жирному повару хоть слово о том смраде, что лежал перед ним на тарелке.

Я полностью разделял его боль. Один в поле не воин, а потому бомж вполне мог помочь мне избить неудачного кулинара.

- Мужик! - сказал я. - Тебе в тарелку срали?

Он поднял на меня мутные глаза.

- Отстань. Видишь - я страдаю?

- Вижу. Вижу, житие тебе омерзело.

- Да… Караганда. Иди куда шёл. Зачем тебе отброса слушать?

- Отбросов много, - сказал я. - И они у нас в тарелках. Я бы тому жирдяю всё в черево засунул. Да боюсь.

- Не бойся, - ответил он тихо. - Кроме смрада ничего нам уже не осталось.

- Ты, я гляжу, философ! Может, о гидроэнергетике спор затеем?

Он усмехнулся криво.

- Было дело. Мой город затопили скоты. Всё забрали. Вышвырнули на улицу. Всех свинок…

- Меня дома свиньи ждут, - сказал я. - Весело у вас там было. Я, знаешь ли, собираю…

- Свиньи! - перебил он. - Вот за то и живём. За хорошего борова деревню отдадут. При царе такого не было.

- Буржуи. Смрад был и будет. Тебя звать-то как?

- Я Гена. Так меня назвали.

- Валерий Дмитриевич Зякин. Галаву читал?

- Да, было дело.

Он немного оживился, почесал затылок и наклонился ко мне через стол.

- Давай я расскажу тебе свои истории. У меня дед был всевидящий. Говорил, что на Марсе живут бегемоты и люди.

- И галавы, - добавил я. - Многие бомжи это знают. А власть молчит.

- Знают, куды им деться, - сказал Гена. - Вот дед мне ещё про подвиги сына Перуна рассказывал. Про Геракакла.

Я даже стукнул ладонью по столу.

- Говори быстрее! Что за сын? Какие подвиги?

- Не торопи меня, - ответил Гена важно. - Купи батон.

Чтоб он лопнул. Без батона мы бы с ним, возможно, стали братьями навек. Но порядок есть порядок. Сейчас я приведу несколько историй бомжа Геннадия - историй столь удивительных, что после них я надолго перестал срать в трактире. А то, глядишь, из-под пола и вправду вылезет какой-нибудь марсианский бегемот.

2. Сказание о первом подвиге Геракакла

Ведай же, что Марс издревле полон существ дивных, чудесных и весьма смрадных. Там обитают люди и галавы, и живут они бок о бок, строя своё великое благоденствие и иное устроение жизни. Но не всегда так было.

Старцы марсианские повествуют, что сотворила Марс великая Бабка Любка — существо столь могучее, что нет во Вселенной силы выше её. Пространство и время склоняются перед ней, и всякая вещь принимает форму удобную, дабы Бабке было сподручно сажать овощи и совершать дела житейские.

Имела она многих детей. Три сына родились у неё от хряка Сергея — Ниф-ниф, Наф-наф и Нуф-нуф, мужи шумные и прожорливые. Но были у Бабки и иные сыновья: Ашот, Перун и Аллах. Ашот торговал арбузами на дорогах небесных, и говорили многие, что мудрость его превосходит мудрость богов. Перун же и Аллах были божествами могучими и властвовали над громами, ветрами и иными силами мира.

У Перуна был сын, именем Геракакл. И был он подобен древним героям, о коих сложены песни и сказания. Волосы его сияли, как медь под солнцем, живот был худ и крепок, ноги обуты в сандалии, а одежды его напоминали древние греческие хитоны. Силой и дерзостью он превосходил многих, ибо побеждал и злодеев, и тех, кто злодеями вовсе не был. Смелый воин держал в страхе весь марсианский пантеон, живший в граде Кокино, что стоял на вершине горы Олимп.

И вот однажды собрались боги на великий совет. Сидели там Перун, Аллах, Водичкин, Громкохряк, Трудовик и многие иные, имена которых давно забыты и не имеют значения.

И начали они жаловаться друг другу на дерзость Геракакла.

— Он мою свинью победил! — рычал Громкохряк.

— Он в воду святую скверну пустил! — жаловался Водичкин.

— Он базовую кромку мою остругал! — негодовал Трудовик.

И тогда сказал Аллах:

— Надобно изгнать сего свинотория из пантеона. Пусть исполнит он множество трудных дел. Тогда лишь будет ему дозволено вновь жить в небесном бараке.

Тут выступил вперёд Трудовик и молвил:

— Пущай сперва сразится с моим великим трудовым творением. Имя ему — Туалет-Пожиратель. Стоит он на берегах могучей реки Сральни, во граде Нижнем Тагиле. Туалет сей детей пожирает и бегемотов в страх приводит. Не одолеть его дерзкому юнцу.

Тем временем сам Геракакл безмятежно вкушал виноград в саду бога Рапса. Не боялся он ни злых собак, ни коров священных, ни иных стражей небесных. И подошёл к нему посланник богов.

— Провинился ты, Геракакл, — сказал он. — Гневаются боги за деяния твои смрадные. Иди же в мир земной. Победишь всех тварей марсианских — откроется тебе дорога обратно в пантеон, на великий Олимп, в великий град Кокино.

И отправился Геракакл в путь тяжкий. Долго шёл он дорогами смрадными, через грады тёмные и чадные. Бродяги и трудяги били его, а он терпеливо шёл далее, ибо был сыном божьим и не мог отступить.

Так дошёл он до гор Уральских и с трудом перевалил их. И когда миновал он те горы, расстелилась перед ним долина великой реки Сральни.

Там легче стал путь его. Ездил он на свиньях и лосях, питался грибами и ягодами лесными, и так достиг града Нижнего Тагила — столицы Тагилсральского ханства. Но не встретили его с почестями, и даже в приют для бомжей не пустили.

Тогда начал он искать Туалет-Пожиратель. Смотрели жители на него, как на безумца, ибо без помощи богов был он жалок и покрыт дорожным смрадом. Но один мальчик сжалился над странником и поведал ему:

— Там стоит тот туалет. Он братика моего съел.

Стоял Туалет-Пожиратель в школе детской. И дети рабочих не смели туда ходить — ни по нужде малой, ни по великой. И потому прозвали тот район Несрассальским.

Когда же встретились Геракакл и чудище, началась страшная битва. Прыгал Туалет-Пожиратель на сына Перуна, разевая пасть свою керамическую. Но Геракакл был ловок и быстр.

И понял он хитрость спасительную. Была рядом яма глубокая, смрадом наполненная. Туда и решил он заманить чудище. Ловко метался герой, перепрыгивая через унитазы разбитые, а Туалет-Пожиратель гнался за ним в ярости. И не заметил он, как сам угодил в яму ту.

Так и погиб Туалет-Пожиратель.

И тем свершил Геракакл первый свой подвиг.

3. Сказание о втором подвиге Геракакла

И дошла до богов весть тяжкая: победил Геракакл Унитаза могучего и избавил град Нижний Тагил от страха и погибели. Разгневался тогда Трудовик и, не стерпев позора, ушёл в запой великий.

А прочие боги снова собрались на совет и начали думать, какое бы новое испытание возложить на сына Перуна.

И молвил тогда великий бог Водичкин:

— Обидел меня этот боров. Срал он в реки святые и ссал в озёра целебные. Оттого чума, холера и диарея напали на тысячи людей. Пусть же сам говна почерпает. Малой ложкой — той, которой чай мешают. И ею вычерпает всё жидкое говно из озера Бульк.

Понравилась богам мысль сия, и поддержали они её единогласно.

И отправили посланника к Геракаклу.

А в ту пору в Нижнем Тагиле было великое празднество. Народ гулял и веселился, избавленный от Туалета-Пожирателя. Пировали люди на площадях, и сам Геракакл сидел за столом рядом с ханом и вельможами. Бомжи танцевали лезгинку, а горожане славили героя. Увидел Геракакл посланника богов и отошёл с ним в сторону, к сральне.

И сказал он:

— Избавлен ли я ныне от бремени? Сражён ведь туалет ужасный.

Ответил посланник:

— Мало владыкам сего подвига. Повелевают они тебе вычерпать всё говно из озера Бульк — ложкой чайной. Тогда будет тебе слава великая.

Склонил голову Геракакл.

— Благодарю тебя за весть. Исполню волю богов.

Озеро же Бульк лежало высоко в горах. Говорили старцы, что высрал его когда-то богатырь Перхат — герой древний и могучий. Перед битвой великой испустил он столь обильную скверну, что наполнилась ею целая долина. Туда и отправился Геракакл.

Долго взбирался он на горы крутые. Козлы горные сталкивали его с троп, но крепок был зад сына Перуна, и устоял он. И увидел он перед собой дивную картину: ущелья прекрасные, а между ними — озеро смрадное, бурлящее. Понял Геракакл, что труд будет велик, но и сила в нём проснётся от дела тяжкого. Сначала устроил он лагерь. Там хранились ложки и жили узбеки, люди трудолюбивые. Взял он их с собой, дабы помогли ему в деле и сварили плова.

И начал Геракакл черпать говно ложкой малой. Долго трудился он. Борода его стала смрадной, пузо обрызгано скверной, а трыбухи раздуло от тяжкого труда. И лежал он долго без силы. Но понял тогда герой, что не одной силой дело совершается, а хитростью.

К счастью, как раз в те дни надвигался на Тагильские земли великий циклон, несущий грозы и дожди. И задумал Геракакл дело мудрое: если собрать воду дождевую и направить её к озеру, то смрад разбавится и сам уйдёт вниз по долинам.