Сыны Грома: Сила крови

Андрей Степанов

Сыны Грома: Сила крови

Пролог

Михаил только что разодрал старую отцовскую куртку. Ту самую, что он берег до последнего.

- Может, ради этого момента… - пробормотал он вслух, ощупывая рукоять массивного ножа.

И если куртка была отцовской, то возраст клинка терялся в веках. До сих пор на нем не было ни пятнышка ржавчины. Всегда заточенный, отполированный, готовый в любой момент вонзиться во врага.

А врагов у Михаила было немало. Это своих сыновей, Илью и Данила, он старательно берег от всякой нечисти – буквально и фигурально. Но за его долгую жизнь пришлось многим перейти дорогу.

Сейчас же он собирался закончить одно особое дело, настолько особое, что ради него не жалко было даже старую отцовскую куртку разорвать о перила, едва державшиеся в бетоне сыпавшейся лестницы.

Неосторожный шаг заставил его схватиться за них, когда нога чуть не соскользнула со ступени – и вот результат. Отец был из обычных, оттого и ценил куртки, особенно такие: кожаные, добротные, с характерным запахом и звуком.

Михаил посмотрел вверх. Его ждало еще два пролета, а он только что чудом не выдал себя натуральным грохотом. Хорошо, что здесь его враг прячется среди алкоголиков, бомжей и прочего сброда, который регулярно шумит. Да и погода разбушевалась.

Если бы не майская гроза, бушевавшая снаружи, сам Михаил давно бы прислушался, пользуясь своим нечеловеческим слухом. Но в такую темную погоду темные дела творились исключительно усилием рук. По сути – таким же нечеловеческим.

Всполох молнии высветил линию знаков, которая шла вертикально по облупившейся стене. Эти знаки выделялись не только тем, что были изображены на полосе относительно чистого бетона, но тем, что были исполнены натуральной кровью. Не людской, конечно – иначе в мире бы не осталось людей, рисуй всякие сущности знаки с помощью их физиологических жидкостей.

- Тьма. Слабость. Боль, - прочитал Михаил, шевеля одними губами.

Коснуться – нельзя, как и приблизиться. Уничтожить знак можно, но не его силами.

И все же он чувствовал. Их аура была не слишком большой. Можно попробовать пройти почти по самым перилам.

Михаил прижался с гнутым полосам металла. Нет, никак. Придется карабкаться прямо по ним, хватаясь за пролет выше.

Шаг, другой, третий. Помутнение возникло внезапно, точно последствия уколов – которых, к слову, Михаил не знал даже в детстве.

Старый подъезд утонул во мраке уже во время полета. Всего пара метров до нижнего пролета. Бам! Нож со звоном вылетел из руки. С протяжным скрипом открылась дверь:

- Смотри… наверх хотел, - бормотал невнятный мужской голос.

- Безумец… - вторил ему женский. – Смотри, какой нож!

- А ну, пшли отсюда! – слова звучали отовсюду, из каждой стены, а потом еще и отражались, создавая пугающую какофонию.

Женщина, покачнувшись, наклонилась, схватила нож, а потом захлопнула скрипучую дверь.

- Пришел, наконец! – слова уже не гремели, они звучали из уст человека, безопасно миновавшего вертикаль знаков на стене. Михаил их уже не слышал.

Глава 1. Пропажа

На дворе стоял две тысячи второй год. Подвальная качалка гремела железом.

- Еще! Еще! У-у-у! – скандировали собравшиеся парни, когда на штангу навешивали один блин за другим.

Старые, еще советские, потертые, с остатками краски. Но самое главное, в них была масса. Шесть по двадцать пять – все, что было в качалке, - еще четыре по пятнадцать. И еще четыре по десять. Двести пятьдесят всего.

- Места маловато, - пожаловался Илья. Окружающие восприняли это, как шутку и дружно загоготали.

Все вокруг него были одинаковые: коротко стриженые, простые. Кто из ТУ-хи, кто из колледжа – такой же переименованной путяги с аналогичным смыслом, но чуть более возвышенным названием.

Здесь собирались те, кто не хотел просиживать штаны в компьютерных клубах и бесцельно шляться по улицам. Эта качалка отличалась от прочих. Сюда ходил Илья.

Обычно сто восемьдесят он жал без проблем, точно единичку к массе пририсовать забыли. В основном здесь брали соточку или чуть больше, когда понтов хотелось.

Илья понтов не хотел ни в обычный день, ни сегодня.

- Подстраховать? – спросил мужик лет сорока с плечами шире, чем и Ильи, раза в два. То ли Семен, то ли Серега – Илья не запоминал имен.

- Удержишь? – он слегка скосил рот в улыбке.

Мужик покраснел, но пробурчал:

- Удержу. Ты бы часы хоть снял.

- Тогда страхуй, - Илья лег на скамью. – А часы отцовские, не снимаю никогда.

- Внимание, внимание! – заголосил самый рослый из присутствовавших. Его имени Илья тоже не знал, но замечал, что тот всегда ходил в яркой футболке. – У нас готовится к выступлению новый чемпион Владимира! Представься, чемпион!

Тот лишь махнул рукой. Он не любил всю эту показуху.

- И-и-и-илюха-а-а-а! – поднеся руку ко рту, точно держа микрофон, продолжил долговязый. – Сможет ли он поднять груз в двести пятьдесят кило или он попросту раздавит его… всмятку! – последние слова были произнесены громким шепотом, после чего ему отвесили хорошую затрещину.

Илья спокойно лег, расставил руки, ухватился за гриф. Уперся, поднял. По толпе прокатился восторженный шепоток, кто-то даже посмеялся, раздались восхищенные возгласы.

Штанга взметнулась в воздух, опустилась до груди. Процедура повторилась десять раз, после чего Илья вернул ее на место и поднялся.

Толпа аплодировала. Каждый второй в ней знал, что он в жизни столько не поднимет, но счастья от того, что он находится рядом с тем, кто СМОГ, было выше крыши.

- На этой неделе больше не приду, ребят, - попрощался Илья. – Учеба, экзамены на носу. Отец должен с вахты вернуться, так что…

Человек тридцать, все, что были в качалке, подошли ударить по его пятерне. Некоторые не удержались от комментариев. Долговязый подошел последним. Осторожно, медленно.

- Ты же не злишься?

- За что? За твои слова?

- Ну да.

- Нет, - Илья развернулся, оставив долговязого в уверенности, что все с точностью до наоборот.

И направился в сторону дома. Качалка в подвале дома на Верхней Дуброве его больше не увидит. Через неделю о нем никто не вспомнит. Может, через две, но никто не знает ни номера его телефона, ни домашнего адреса. С этим Илья всегда был осторожен.

Его способности не пугали. Пугало то, как это могут воспринять другие. Даже в этом сборище простых парней он часто слышал, что свои таланты он мог бы реализовать в борьбе, боксе, смешанных. Уйти в Чечню. Стать решалой. Или заделаться чьим-то бодигардом.

Все это его не прельщало. Тихая и спокойная жизнь в спальном районе. Закончить учебу. Устроиться на работу. Данил, старший брат, уже работал.

Илья нацепил солнечные очки – майский день выдался слишком уж ярким. Про отца он не наврал. Вот вернется с вахты и все будет по-прежнему. Жаль лишь, что мать осталась с ними на фотографиях – тех, где они еще в садик ходили и по двести пятьдесят не жали.

- Касатик, подойти, погадаю! – его догнала цыганка и схватила за руку.

От неожиданности Илья остановился посреди улицы. Мимо прогрохотал лупоглазый, но полупустой троллейбус.

- Нет, не нужно. Спасибо, - он попробовал выдернуть ладонь, но цыганка держала крепко.

Более того, она не только держала, но еще и смотрела прямо в глаза, хотя Илья был уверен, что за его очками ничего не видно. И все же цыганка буквально сверлила его взглядом, точно гипнотизируя.

- Денег нет, - добавил он.

- Ничего, касатик, я ж по доброте душевной. Человек добрый идет по улице, отчего не погадать. Может, хоть и сама слово доброе услышу.

В голове Ильи мелькнуло, что цыганка странная: обычно те с детьми ходят, побираются. Даже те, кто гадают, не без детей. А эта одна. Он попробовал присмотреться, но та уже начала водить указательным пальцем по его ладони.

- Вижу, - прищурилась она. – Богатым будешь.

Илья рассмеялся, и цыганка остановилась:

- Я от него слова доброго ждала, а он!

- Да с чего мне богатым сделаться?

- Не знаю. Не я судьбой управляю. Только вижу я, что ты богатым сделаешься. Не завтра и не через год. Много времени займет это. Но будет. Обязательно будет. Девушек у тебя будет много, но невесту свою ты так и не найдешь.

У Ильи по спине пробежали мурашки. Точно какая-то странная цыганка. Как минимум – не обычная, что просто богатства обещает.

Но та не думала останавливаться и продолжила водить пальцем по ладони Ильи, пока не ткнулась резко и довольно болезненно:

- А вот смерть свою найдешь. Туманом она скрыта. Пока что. Может, и минует тебя. А может – и нет. Считай, что предупредила.

- Спасибо, - как во сне протянул Илья.

Так он и стоял на улице, пока к нему не подбежал прохожий с большой сумкой, сделавший стометровку в стиле уставшего пенсионера:

- Парень! Парень! – он помахал рукой перед лицом Ильи. – Чего ты стоишь! Она же у тебя часы тиснула!

Точно очнувшись, Илья провел по опустевшему запястью. Точно. Часов не было. Отцовских, самого ценного подарка. Пусть это был недорогой «Луч», но он уже в их семье был третьим владельцем. Почти семейная реликвия растворилась в цепких лапах уличной цыганки.

Он покрутил головой. Разумеется, поблизости никого не было.

- Носят тут свои очки, ни жопы не видят! – махнул на него рукой прохожий и пошел дальше, по своим делам.

Появилась проблема и ее надо было решить. И лучше всего эту проблему решать вдвоем. Поэтому из кармана, в который не решилась залезть цыганка, вылезла потрепанная «Нокия».

Контакт «Брательник» отказался брать трубку. Похоже, Данил занят в своей автомастерской. Ну, как своей… Зато занят!

Илья немного походил туда-сюда. Может, ломбард какой есть на в соседних домах на улицах, куда он никогда не ходил. У него был один маршрут до университета, и качалка туда прекрасно вписывалась. Вместе с продуктовым.

Но нет, поблизости не было ничего. Разочарованный, он глянул на часы, обнаружив лишь их отсутствие. Людей на улицах становилось больше, но вместо того, чтобы спросить у прохожих время, Илья посмотрел на солнце.

Примерно половина пятого. Отец должен был приехать еще в четыре. Заждался, наверное.

Илья поспешил домой. Через пятнадцать минут, когда он уже был у подъезда, на светофорах копились машины, люди спешили домой. Из открытых окон слышалось «Русское радио» с неизменными фоменковскими шуточками.

Стальная подъездная дверь скрипнула. Соседи предлагали скинуться на домофон, но как-то все не получалось.

Илья поднялся на третий этаж, повернул ключ. Два оборота. Отца не было дома. Может, в магазин ушел?

Парень быстро пробежался по квартире. Ни отца, ни сумка. Похоже, еще не вернулся. Поезда не опаздывают.

Илья включил радио, параллельно воткнул пятичасовые новости – ничего. Но он чувствовал – что-то случилось.

В кармане завибрировал телефон. Илья вздрогнул и поднес аппарат к уху:

- Слушаю?

Глава 2. Брат

- Я не буду платить за то, что мог бы сам сделать! – возмущался лысый, не очень крупный, но до жути самоуверенный человек, тыкая пальцем на колесо «фокуса».

Хэтчбек стоял внутри автомастерской в гаражном кооперативе, при открытых воротах, и то, что ругань слышалась на всю улицу, лысого не очень беспокоило. Гораздо больше он переживал из-за того, что за полчаса работы мастера ему придется отдать потом и кровью заработанную тысячу рублей.

- Так сам бы и делал, - услышал он в ответ и взбеленился еще сильнее:

- Тебя как звать, парнишка?

- Данил, - по-простому представился автомеханик, вытирая руки тряпкой.

Такие скандалы были ему не в новинку. Он знал, что люди не верят, как мучения с иномарками, что длятся полдня в гаражах и даже выросших, как грибы после дождя, пафосных автосервисах, можно предотвратить, сделав пару простых движений. Ну, и обладая хорошей физподготовкой.

- Да такую шаровую с «фокуса» ни один дурак не снимет.

- Ты мне еще про «льва» с «елкой» расскажи, - слабо ухмыльнулся Данил.

- Что тут происходит? – в бокс сунулась обросшая голова Яна, который этой самой мастерской и владел. – Данил, что случилось?

- Клиент не верит, что мы все сделали за полчаса.

- Ну нельзя так шаровую! – почти вопил лысый.

- Вы не верите, что мы провели все работы? – Ян вошел полностью, оказавшись грузным человеком лет пятидесяти, гладко выбритым, но совершенно не заботящимся о растительности выше ушей. Несмотря на майское тепло, на плечах у него была накинута спецовка «МЧС».

- Кто-то мне точно п***ит! – ругался лысый, накаляя обстановку.

- Так проверьте, - предложил Данил, не теряя хладнокровия. – Кузов покачайте, например.

На верстаке завибрировала «моторола». Упершийся в нее набор ключей добавил раздражающего дребезжания.

Выждав, когда звонок прекратится, лысый продолжил:

- Да знаю я, как это делается, здесь качнете легонько, а на трассе я буду греметь, как ведро.

- Ты и тут гремишь, как ведро, - не меняя тона, заявил Данил.

- Что-о-о?? – лысый еще и покраснел вдобавок. – Я-я-я??

- Ты, ты, - Данил приблизился к «фокусу». – Как баба базарная.

Автомеханик уперся рукой в кузов, слегка надавил.

- Нет звука или посильнее качнуть?

Его «слегка» заставило машину еще несколько секунд ходить ходуном. Этого было достаточно для того, чтобы лысый заткнулся, но из красного сделался багровым.

- Посильнее, так посильнее, - и парень уперся рукой в верх двери, надавил, но не отпускал, пока колеса с водительской стороны не поднялись в воздух.

- Верю-верю-верю! – затараторил лысый, начав хватать ртом воздух.

Данил отпустил машину. Подвеска жалобно скрипнула.

- Любить машину надо. А этой за три года будто уже все десять стукнуло, - беззлобно добавил механик, направившись за телефоном к верстаку. Оттуда же от забрал старую шаровую, истертую до состояния столетнего коленного сустава. – И это заберите, нам мусор ни к чему.

С этими словами он сунул изношенную деталь в ладонь клиента под ехидной ухмылкой Яна.

- Я… а… да… Сколько с меня?

- Полторы, - выдал владелец автомастерской.

- Понял, - кивнул лысый, вытащил три древних пятисотки и осторожно передал Данилу.

Затем сел в машину и неслышно, как мышь, укатил прочь. Автомеханик передал две бумажки начальнику.

- Оставь себе, - Ян вернул одну обратно. – Люблю твои представления, хоть и до сих пор не понимаю, откуда столько силы. Викинги в предках?

- Нет, - Данил еще раз вытер руки и хлопнул раскладушкой: брат звонил. – Здоровое питание и никакого алкоголя, вот и все.

- Ну, вот мое здоровое питание, - Ян хохотнул, сложив руки на животе. Руки сошлись, но только подчеркнули выдающиеся формы. – А силы что-то все нет и нет. Всю в спасателях растерял.

Он опустил глаза на телефон, который Данил держал в руках, и понимающе добавил:

- Если дела семейные или подруга ждет, можешь идти, сегодня даже срочные заказы брать не буду.

- Отец приехать должен сегодня, - признался Данил. – С очередной вахты, пробудет две недели дома, как минимум.

- А, Миша. Давно от него никаких вестей не было. Ну, отца точно повидать надо, - он поднял глаза – к автомастерской подкатил блестящий полиролью черный «кабан». – Кажется, мне пора!

С этими словами Ян необычно шустро для своей комплекции пересек гараж, чтобы поприветствовать гостя. Данил знал, что хозяин мастерской свое слово держит. И, если даже это приехал срочный клиент с очень важным заказом, Данила отпустит домой.

Поэтому набрал брата.

- Отец дома? – спросил он, услышав осторожное «слушаю». – Как, нет? Должен был уже вернуться.

- Дома нет и не было. И еще у меня стащили часы.

- Кто?

- Цыганка на улице.

- С каких пор ты подходишь к цыганам? – удивился Данил.

- Я… - Илья замялся. – Долгая история.

- Я уже почти закончил, скоро буду дома. Там и отец вернется.

- Хотелось бы верить, но он никогда не опаздывал, - беспокоился Илья.

- Все будет хорошо, - заверил его Данил. – И часы найдем. Жди, скоро буду.

Он закрыл «моторолу» как раз к моменту, когда в нему от «кабана» направились Ян и еще один человек, нагловато-деловой, но разительно отличавшийся от прежнего клиента.

Вероятно, простым людям он внушал страх, но сейчас, когда Данил смотрел на него, то видел лишь очередного бандита, который устроился настолько хорошо, что был вынужден мимикрировать к новой среде, чтобы не выделяться.

Коротко стриженый, с вытянутым лицом и длинным прямым носом, впалыми щеками и близко посаженными глазами он бы одинаково хорошо смотрелся в роли как служителя закона, так и какого-нибудь нацистского преступника.

- Данил, это Олег, - коротко представил их друг другу Ян.

Механик внимательно посмотрел, кивнул, но руки не протянул, продемонстрировав лишь остатки смазки на ладонях. Олег понимающе опустил подбородок. Ян продолжил:

- Я обещал тебе, что не будет срочных заказов, поэтому решай сам. Надо посмотреть, - и он показал на «мерседес» раскрытой ладонью.

- Нет, - ответил Данил, быстро прогнав возможные варианты. В день, когда с отцом, вероятно, что-то случилось, просиживать в мастерской он не собирался.

- Тройной тариф, - добавил Олег голосом сиплым и низким, что звучал одновременно и сорванным, и прокуренным. И не внушавшим никакого доверия.

- Нет, - повторил Данил. Олег поджал губы и окинул Данила взглядом:

- Завтра заеду, - сказал он, и в этом не было ни тени вопроса, только утверждение, а потом протянул руку еще раз: - Уважаю людей, которые не рвутся за деньгами.

- Уважаю людей, которые все понимают, - добавил почти в тон Олегу Данил. И пожал руку, предварительно вытерев ее снова.

На этот раз промолчал Олег. Только оскалился, продемонстрировав три идущих подряд золотых зуба с левой стороны.

Распрощавшись с Яном, он укатил прочь. Хозяин мастерской долго смотрел на своего сотрудника:

- Не с каждым можно так. Некоторые не любят отказов.

- Кто он такой?

- Владеет клубом, какими-то конторами, какими-то предприятиями. Слухи про него всякие ходят, - Ян пожал плечами. – Но я бы не рискнул ему отказывать.

- Так я и не отказал, - ответил Данил, шагая на выход. – До завтра.

- До завтра, - протянул Ян, взглядом провожая механика, а потом сорвался с места: - Совсем забыл! Меня завтра может не будет утром.

- У меня есть ключи, - Данил уже садился в темно-синюю «девяносто-девятую».

- Ага, - как-то поник бывший МЧС-ник, наблюдая, как машина, гремя AC\DC через открытые окна, выруливает из гаражного кооператива и скрывается из виду.

Глава 3. Жарким майским вечером

Илья прождал дома почти час, пока не вернулся Данил. За это время он успел включить и выключить телевизор несколько раз, пройтись по квартире, сотню раз выглянуть в окно, откуда видно улицу и подходы к дому, чтобы перехватить отца до момента, как он поднимется до квартиры. Но все безуспешно.

- Так и не появился? – первым делом спросил Данил, входя в квартиру.

Услышав «нет», он тоже осмотрелся, но, не найдя следов, уставился на брата:

- Придет позже. Давай, рассказывай, что там с цыганкой.

Спокойные расспросы брата подействовали успокаивающе и на Илью. Тот сел на диван в гостиной и постарался кратко рассказать все, что случилось.

Вышло сбивчиво, спасало только то, что в полнейшей тишине, когда никто не мешает, мысли пытались собраться, и не растекались.

- Хорошо, когда на этаже нет соседей, - добродушно заметил Данил, - а то бы ты историю до конца так и не рассказал.

Илья лишь едва заметно улыбнулся. Брат мог приободрить, но потеря отцовского подарка, семейной реликвии – это большая проблема, чем он мог себе представить.

Это же не Данилу отец вручал часы еще в школе со словами «не потеряй, дедово». И не ему говорил о том, как их дед получал еще в советское время, как ударник труда.

- Ну, ладно, что делать-то будем? – Илья поднял глаза на брата.

Часы показывали начало седьмого. Где-то в доме начал негромко подхныкивать ребенок.

- Искать, как чего. Походим по ломбардам, она скорее всего их уже сдала.

- И что, просто выкупим?

- Для начала план такой, а там посмотрим, - Данил продемонстрировал две пятисотки. – Есть любые возможности, - и улыбнулся.

Илья не разделял уверенности брата, но даже начать реализовывать план им не удалось: раздался звонок в дверь.

Братья переглянулись. У отца ключ всегда был с собой и еще ни разу он не звонил, чтобы ему открыли.

После звонка в металл двери забарабанили кулаком. Данил уверенно открыл, не глядя в глазок.

- И чего ты не звонишь, когда во… - начавшаяся гневная тирада внезапно оборвалась. – Данил? А где отец?

- Нет отца, теть Тамар, - старший отошел в сторону, впуская тетку в квартиру.

Тамара не была им теткой в буквальном смысле, как объяснял отец, хотя сама она пару раз приносила старые-старые фотографии, еще конца девятнадцатого века, где показывала на пару человек на общей фотографии и добавляла, что они пятиюродные – тоже родня.

Впрочем, слово «тетка» ей тоже не очень подходило. Она носила брюки, туфли и пиджак, худая, почти тощая, с копной черных волос и с сигаретой, которую она курила через мундштук, сжатый едва ли пожелтевшими зубами, – все это поверх ее возраста в сорок или сорок пять лет, не больше, хотя реальных цифр никто не знал.

- Как это – нет? – тетка возмутилась до глубины души. – Он уже час как должен быть дома.

Теперь и она прошлась по квартире, пытаясь отыскать Михаила. Все так же безуспешно.

- Ну не прячем же мы его, - заявил Данил.

- Но и не ищете. В милицию обращались?

Братья переглянулись. Тетка командовала так, словно уже случилась какая-то катастрофа.

- Не рано? – осторожно спросил Илья.

- Ты еще предложи трое суток выждать! – почти прокричала женщина, нагнетая обстановку. – Это тебе и в отделении скажут. А отца искать надо.

- Так, теть Тамар, давайте мы все успокоимся, выдохнем, - Данил попробовал усадить гостью на диван, но та и не собиралась успокаиваться.

- Два малолетних остолопа, ***ь! – ругалась она. – Почему у меня есть указания на этот счет, а у вас нет?

- Нам отец ничего не говорил.

- Но и приходил всегда вовремя, да? – Тамара наконец-то нырнула на диван, заправила сигарету, чиркнула зажигалкой и пустила дым. – И не вздумайте меня останавливать, мне надо подумать!

Она затянулась, прикрыв глаза.

- Указания? – одними губами спросил Илья у брата, но он лишь повел плечами.

Оба никаких указаний на тот случай, если их отец не вернется домой, не имели. И он действительно за последние лет десять никогда не опаздывал, как французский скорый поезд.

- Хоть милиция нам и не поможет, обратиться туда надо, - заявила Тамара. – Илья, сходи завтра. Займись. Никаких возражений.

- А мне что делать? – спросил Данил.

- Не встревай в неприятности.

- Илюха зато уже в них по уши, - фыркнул старший брат. – У него часы свистнули.

Тамара на миг сделалась похожей на кипящий чайник, и дым, только что выпущенный из узких ноздрей, лишь усиливал это сходство:

- Что, прости? – спросила она голосом на октаву выше обычного. – Нет, можешь не повторять.

Женщина посмотрела на руку Ильи и, не обнаружив часов, добавила:

- Кто?

- Цыганка.

- Как выглядит?

- Да я и не помню… Загипнотизировала она меня, что ли, - растерянно добавил Илья.

- Прекрасно, - Тамара выдохнула. – За последние месяцы моего спокойствия наконец-то пришла расплата. Дождалась, - она вскинула руки. – Ладно. Я пошла. Мне надо еще в пару мест, может, Миша там. Ждите, я вернусь до утра.

- До утра? – воскликнул Илья.

- Да, до утра. Твои экзамены, если что, могут и подождать. Пересдашь, невелика потеря, дела и поважнее могут статься.

У младшего глаза на лоб полезли. Тамара же двумя пальцами притушила сигаретку и убрала ее в карман, точно не расправлялась сейчас с мечтами другого человека.

- Словом, пошла я, - расправив складки на брюках, она встала и направилась к двери. – Запереть не забудьте, - на площадке она еще раз посмотрела на Данила, потом прислушалась к непрекращающимся детским крикам: - У вас соседи появились?

- Похоже, не знаю.

- Тем более запритесь, - посоветовала Тамара.

Растворившись в жарком майском вечере, она точно унесла с собой еще одну частичку стабильности прежнего мира.

- Вообще, она права, - заявил Данил. – Давай так. Завтра ты сходишь в милицию, а я пробегусь перед работой по ломбардам, спрошу отцовские часы.

- А сейчас? – дернул бровью младший.

- Ничего. Что ты сейчас сделаешь? Толкаться в толпе? Нет уж. Надо все хорошенько переосмыслить. Тем более, - продолжил Данил, - Тамара уже пошла на поиски. Посмотрит, вдруг отец где-то…