Тени Измерений

У Изнанки всегда открытая кредитная линия. Продавцы энтропии — лучшие аналитики: улыбаются и загоняют в долги глубже любого банка. Для них объект — не личность. Амортизированный актив, который сам себя сдает в ломбард Бездны.

Им плевать — жив или идет необратимый распад. Главное — чтобы вернулся.

Девяностые накрыли страну как затяжной, грязный сбой. Масштабный цифровой вирус стирал целые кварталы, оставляя после себя списанные аватары с потухшими глазами.

Поток страждущих стекался сотнями. Первобытное зрелище: толпа, замершая в ожидании очередного зазеркального морока. Хозяева не спешили, заставляя людей гнить у ворот часами. Кто-то падал там же, кто-то дотягивал до утра в ожидании.

Ложились в землю или забирали свое, но систему не покидал никто. Без вариантов.

Для Мары поселок стал персональным Зазеркальем. Местом, где человеческое достоинство менялось на короткое замыкание в выжженной сети. Там не было имен — только безликие номера в очереди на убой.

Мара и Хоккеист были «приоритетными узлами». Цыганка встречала их как родных. У дьявола всегда отличный сервис, пока в живом носителе бьется ресурс, который можно обнулить.

Именно тогда, в полумраке палаты с решетками, Мара вытянула свой «счастливый билет». Диагноз прозвучал как программный вердикт: Комбо-набор. Шах и мат.

Она сидела на казенной койке, слушая монотонный голос врача. В голове заиграла погребальная шарманка. Механизм завершал путешествие: детали износились, а новые на склад не завозили. Ни одной слезы. Наоборот — пришло дикое облегчение. Мара поняла: тормозов больше нет. Можно не останавливаться

Ужас перед финалом притупился, став частью фонового шума. «Дождь — так дождь».

Наступило облегчение: теперь это официальный финал. Можно было больше не строить иллюзий и не притворяться «выздоравливающим».

Аватар рассыпался слой за слоем — как здание перед сносом. Фильтрующие контуры, системы жизнеобеспечения, блоки защиты — всё выгорало изнутри, как старая проводка. Этот изношенный «Запорожец» — летел в кювет на полной скорости. Без тормозов и запаски.

«Сколько нам еще осталось?» — искрило в процессоре.

Но Мара продолжала движение. На одной вере в то, что она — Самурай, который сам выбирает момент для харакири.

Три года они с Хоккеистом крутили этот маховик. Просыпались, заводили мотор и ехали в никуда. Матери надеялись, плакали в трубку, их голоса доносились словно из другой реальности:

— Ну как вы? Всё?

— Ага, всё. Всё по новой.

В один обычный день, когда критический дефицит ресурса достиг пика, ритуал сменился сбоем. Спортивная точность ударов — её катапульта к матери.

Дома — пыльная тишина. Мать на работе. Мара выла сидя на полу, проклиная всё: свой бесконечный сбой, выжженную оболочку, Хоккеиста. Она чувствовала себя не человеком, а конструкцией, в которой поселился демон. Рабыня, чьи желания и воля больше ей не принадлежали. Сценарий был взломан извне.

Решение пришло само: полное погружение в Изнанку, чтобы принудительно обнулить системные файлы и не гореть в бесконечном аду.

Внутри смеялась пустота. Тёмный эхо-сигнал издевался в сознании, утверждая, что Мара слаба, что её аватару не хватит духу на финальный рывок. Этот внутренний морок обещал, что система будет гореть, превратившись в вечную собственность Бездны.

— Кто слабая? Да пошел ты! — закричала она в пустое пространство. — Сдохни, ублюдок!

Мара допустила критический сбой системы. Вредоносный код инициировал погружение, обжигая сознание ледяным холодом. Она легла на ковер. Слезы оставляли мокрые дорожки на оболочке. Сознание уходит в спящий режим. Отключение, — прошептала она, блокируя внешние каналы восприятия.

Через мгновение — резкий, глубокий вдох. Веки приоткрылись. Мир превратился в калейдоскоп: белые халаты, суета, вспышки ламп. Аватар сотрясало в конвульсиях, начался критический отказ всех систем. Режим принудительной очистки запустился на пределе возможностей.

— С возвращением», произнес грубый мужской голос. Мара окончательно пришла в себя, когда халаты уже ушли. Тяжелый накал отступал, оставляя ледяной зажим. Она села на пол, кое-как подтянув колени к подбородку. Напротив, на диване неподвижно сидела мать. Она просто забыла документы. Вернулась в тот самый момент, когда сознание Мары покидало этот терминал. Трясла, кричала, вызывала реанимацию. Успели.

Почему? Зачем систему снова принудительно вернули в сеть?

«Еще не время», — пронеслось в голове. Значит, в сценарии было прописано еще слишком много шлака, который предстояло вычерпать до самого дна.

Родительский ресурс иссяк. В игру вступила тяжелая арт