У вас по графику влюблённость, босс!

Когда он вернулся в кабинет, Надя поймала себя на том, что улыбается как идиотка. И с чего это? - одёрнула она себя. Это просто человеческое отношение. Не более того. Но сердце всё равно колотилось чуть быстрее. Правда, она никак не ожидала, что будет приносить боссу обед в кабинет. Но это же мелочи.

Остаток дня прошёл в той же бешеной работе. К шести часам, когда Борис Николаевич наконец объявил, что на сегодня всё, Надя чувствовала себя как выжатый лимон. Голова гудела от информации, глаза слипались, ноги ныли, а спина отваливалась с непривычки. А ведь она и до этого работала секретарём, но разве сравнить с этой работой.

- Вы сегодня неплохо справились, - сказал он, собирая документы в портфель. - Завтра в восемь тридцать. Не опаздывайте.

- Не опоздаю, - пообещала Надя.

Когда он ушёл, она опустилась в кресло и закрыла глаза. Первый рабочий день позади. Она справилась. Не идеально, но справилась.

В сумке завибрировал телефон. Пришло сообщение от Светы, её лучшей подруги:

«Ну как??? Выжила?»

Надя усмехнулась и набрала ответ:

«Выжила. Босс - бог. Но холодный как айсберг. И я в него влюблена. Помоги».

Ответ пришёл немедленно:

«Ой всё! Дуй домой и сразу набери меня! Это надо обсудить!»

Надя собрала вещи и вышла из офиса. На улице всё ещё было жарко, и она снова размечталась о море. О шуме волн, о солнце, о том, как здорово было бы просто лежать на пляже и ни о чём не думать.

Но это была несбыточная мечта. У неё теперь новая работа, новая жизнь. Если сумеет зацепиться в этой корпорации, то, наверное, когда-нибудь у неё будет отпуск. Возможно даже, она сможет позволить себе поездку к морю. Ну а пока нужно трудиться не покладая рук. И новую любовь ей придётся запрятать так глубоко, чтобы о ней никто и никогда не узнал. Особенно Борис Николаевич Волков.

Глава 4

Вторник начался с того, что Надя проснулась от звонка бабушки Клавдии в половине седьмого утра. Звонка! На мобильный телефон! Это было что-то новенькое.

- Надюша, ты молоко купила? - бодрый голос бабушки звучал так, будто она не спала всю ночь.

- Бабуль, а ты в курсе, что сейчас шесть тридцать? - простонала Надя в подушку. _ И ты где, вообще? – проснулась она окончательно.

- Как где? Дома я… Где же мне ещё быть? – хихикнула бабушка в трубку.

- А ты в курсе, что я через стенку от тебя? Зачем звонишь-то?! – возмутилась Надя от всей души.

- А почему нет, если изобрели такую чудо-технику, как мобильные телефоны? Удобно же и силы тратить не надо.

Удобно? Как бы нет! Сейчас это чудо техники нарушило сон Нади. Пожалуй, надо будет подумать о том, как припрятать телефон от бабушки. А то ещё войдёт в привычку… Хотя, телефон ей для того и купили, чтобы всегда быть с ней на связи. Так что… терпеть тебе, Надя, и дальше её выходки.

- Бабуль, а ничего, что я могла бы ещё спать полчаса, не меньше? – вздохнула Надя.

- С ума сошла?! Утро - это самое продуктивное и полезное время дня! Бери пример со своей бабушки. Я уже кашу сварила, полы помыла и на йогу записалась.

- На йогу?! - Надя села в кровати, не веря своим ушам. - Бабуль, тебе семьдесят четыре!..

- Не груби! И именно поэтому мне нужно держать форму, - назидательно сообщила бабушка Клавдия. - А то как я на море поеду, если буду как колобок и немощная?

- На какое ещё море? – ахнула Надя. – Что ты ещё придумала?

- На самое обычное. Ты же помнишь, что я всю жизнь мечтала в Турцию съездить? Вот я и решила - нечего откладывать! Жить надо здесь сейчас!

Надя потерла лицо руками. После вчерашнего рабочего дня её собственная поездка на море казалась такой же реалистичной, как полёт на Луну. Но бабуля, кажется, думала иначе.

- Бабуль, это дорого...

- Ничего и не дорого. Ты же теперь богатая! Восемьдесят тысяч получаешь! - бабушка говорила таким тоном, будто Надя выиграла в лотерею миллион. - Ладно, я побежала. Не забудь про молоко!

Надя отложила телефон и какое-то время просто сидела на кровати с улыбкой. Всё-таки, какая она смешная – бабуля. И как легко идёт по жизни. У неё бы поучиться многим. Но пора было готовиться к новому рабочему дню, хоть и больше всего хотелось завалиться обратно в кровать и продолжить спать.

На пока ещё автопилоте Надя доплелась до душа. По пути пыталась окончательно проснуться. Душ взбодрил, но не так, как хотелось бы. А вот завтрак в неё не полез, да и перед платяным шкафом она провела больше времени, чем планировала. В итоге надела светло-голубое платье. Лёгкое, летнее, с коротким рукавом. Самое то для такой жары. Не в офисный же костюм облачаться. На самопытки она точно не подписывалась.

На работу рисковала опоздать, но этого, слава богу, не случилось. В офис она прибыла без приключений, ровно в восемь тридцать. Борис Николаевич уже был на месте. И судя по пустой чашке из-под кофе на его столе, приехал он намного раньше.

- Доброе утро, - бросил он, не отрывая взгляда от монитора. - У меня в десять встреча с представителями «Альфа-Строя». Подготовьте переговорную, проверьте проектор. И… кофе для четверых.

- Будет сделано, Борис Николаевич! – бодро отрапортовала Надя, разве что не приложив руку к голове. Вовремя вспомнила, что к пустой голове руку не прикладывают.

Рабочий день начался, и Надя погрузилась в работу с головой. Электронная почта уже пестрела письмами - красные восклицательные знаки «срочно» мелькали в каждой второй строке. Телефон разрывался от звонков, не умолкая ни на минуту. Едва она клала трубку, как раздавался новый звонок.

Кто-то требовал встречи «немедленно», кто-то жаловался на задержку документов, а были и такие, кто просто хотел «пять минут внимания Бориса Николаевича» - хотя эти «пять минут» обычно растягивались на полчаса.

Надя едва успевала записывать, переключаться между звонками и одновременно сканировать письма. Голова шла кругом. В ушах стоял непрерывный гул голосов, перед глазами мелькали строчки текста, а пальцы машинально выстукивали на клавиатуре пометки в ежедневнике.

- Нет, извините, сегодня не получится, - в который раз повторяла Надя в трубку, стараясь говорить вежливо, несмотря на нарастающую усталость. - Предлагаю записаться на следующую неделю. Четверг вас устроит?..

Она потёрла виски, чувствуя, как подступает лёгкая головная боль. А день ведь только начался…

В половине одиннадцатого, когда встреча с «Альфа-Строем» уже шла полным ходом, дверь приёмной распахнулась. На пороге стояла женщина, от вида которой Надя моментально забыла, что хотела сделать.

Высокая, под метр семьдесят пять точно. Фигура как у супермодели. Длинные тёмные волосы волнами спадают на плечи. Лицо словно сошло с обложки глянцевого журнала - точёные скулы, пухлые губы, огромные карие глаза с профессиональным макияжем. Платье точно от кутюр облегает каждый изгиб, туфли на шпильках сантиметров двенадцать, сумка, которая стоит как Надина годовая зарплата на прошлом месте месте, наверное...

- Где Боря? - произнесла женщина голосом, в котором сквозила привычка получать всё, что захочется, и немедленно.

- Он... на встрече, - выдавила Надя, чувствуя себя серой мышью рядом с этим видением.

- На встрече? – нахмурилась посетительница. И даже хмурясь она выглядела потрясающе. - Он не предупредил, что будет занят. Передайте ему, что Алина пришла.

Ах Алина… Значит, это она. Та самая любовница из элитного мира, о существовании которой Надя уже слышала, но видеть воочию пока не довелось. До сего момента. И это стало настоящим ударом.

- Боюсь, его нельзя беспокоить. У него очень важные переговоры... – сделала она ударение на слове «очень».

- Милочка, - Алина окинула Надю снисходительным взглядом, - я не из тех, кого заставляют ждать. Передайте Боре, что я здесь. И он сам решит, что для него важнее.

В её тоне не было злобы или грубости - только абсолютная уверенность в своей правоте. Та самая, которой так не хватало самой Наде. Вот бы и ей так уметь. Всегда знать себе цену. Не извиняться за каждое слово. Не сомневаться, права ли. Просто... быть уверенной в себе всегда.

Надя поймала себя на том, что завидует - не чёрной завистью, нет, а с какой-то щемящей тоской. Этой женщине не нужно было доказывать своё право голоса. Она просто говорила, и её слушали. Не повышала голос, не давила авторитетом, не унижала. Но каждое её слово звучало как непреложная истина, которую даже оспаривать не приходило в голову.

Когда-нибудь и она научится так. Будет стоять так же прямо. Говорить так же спокойно. И знать, точно знать, что достойна уважения.

Надя сглотнула, взяла телефон и набрала внутренний номер переговорной.

- Борис Николаевич, извините за беспокойство. К вам... Алина.

Повисла пауза. Потом Волков коротко бросил в трубку:

- Я выйду.

Через минуту дверь переговорной открылась, и Борис Николаевич вышел в коридор. Надя успела заметить недоуменные лица партнёров за длинным столом.

И тут произошло что-то странное. Холодный, строгий, неприступный Борис Николаевич... изменился. Черты его лица смягчились, в глазах появился тёплый блеск, в уголках губ заиграла улыбка. Надя даже опешила и смотрела на босса во все глаза.

- Алина, - приблизился он к ней, и Надя с болью в сердце наблюдала, как он целует её в щёку. Даже зажмурилась в какой-то момент, чтобы развидеть это. - Что-то случилось? Ты почему здесь?

- Соскучилась, - Алина обвила руками его шею. - Ты обещал вчера заехать, но так и не приехал. А я, между прочим, волновалась.

- Прости, работы было много. Задержался до ночи.

- Ты вечно задерживаешься, - она надула губки, и даже это выглядело мило.

Надя подумала, что на её лице такое выражение смотрелось бы как гримаса, но лицу Алины оно шло. Даже украшало его.

- Боречка, я хочу проводить с тобой больше времени. А ты совсем про меня забыл!..

- Ничего я не забыл, - взял он её за руку. - Просто сейчас горячая пора. Проект на Рублёвке...

- На этом твоём Рублёвском проекте свет клином не сошёлся! - Алина топнула ножкой, и Надя едва не рассмеялась - это было так по-детски. – Ты забыл, что мы должны были поехать на уикенд в Милан! Ты же обещал!

- Алин...

- Нет! Я так не могу! Ты постоянно работаешь, я тебя не вижу! Может, тебе вообще не нужны отношения?

Борис вздохнул. Провёл рукой по волосам - жест, выдававший усталость.

- Хорошо. Полетим в Милан. На следующих выходных.

- Правда?! - Алина просияла и расцеловала его в обе щеки. А потом ненадолго прижалась к его губам своими. - Я знала, что ты меня любишь! Ну всё, я побежала. У меня скоро примерка... Вечером увидимся?

- Постараюсь.

- Не постараюсь, а точно! – погрозила она ему пальчиком. - Иначе я обижусь. По-настоящему.

Алина развернулась и, сверкнув в сторону Нади ослепительной улыбкой, упорхнула из приёмной, оставив за собой шлейф дорогого парфюма.

Борис Николаевич проводил её взглядом, и на его лице снова появилась обычная суровость.

- Если она ещё раз придёт во время переговоров, предупреждайте заранее, - бросил он Наде. - Чтобы я мог выйти до того, как она ворвётся.

В смысле? А не именно это она и сделала? Кажется, сейчас на неё наехали и сделали это необоснованно. И наехал тот, от кого она меньше всего ждала.

- Да, Борис Николаевич, - пробормотала Надя, чувствуя, как внутри всё сжимается в комок от жгучей обиды.

Босс вернулся переговорную, а Надя осталась наедине с невесёлыми мыслями.

Алина. Красавица. Богатая, успешная, уверенная в себе. Женщина, ради которой Борис Николаевич готов бросить важные переговоры. Женщина, которая заставляет его улыбаться.

Надя посмотрела на своё отражение в тёмном экране монитора. Обычное лицо, обычная причёска, обычное платье из массмаркета. Рядом с Алиной она выглядела как... как бухгалтер рядом с кинозвездой.

Даже не мечтай, - мысленно сказала она себе. - У тебя нет шансов. Вообще. Никаких.

Глава 5

Телефон снова зазвонил, вырывая её из грустных размышлений.

- Приёмная генерального директора, - автоматически произнесла Надя.

- Надежда? Это Ирина Петровна. Мне нужно срочно увидеться с Борисом Николаевичем. Через пять минут подойду.

- Он на встрече...

- Встреча скоро закончится. Я знаю, сколько времени они обычно длятся, - в голосе Ирины Петровны сквозила плохо скрытая раздражённость. - Жди меня, уже иду.

В трубке послышались гудки, а Надя почувствовала приближение катастрофы. И что ей следует предпринять?

Ровно через пять минут, когда переговоры действительно закончились и довольные партнёры покинули переговорную, в приёмной появилась Ирина Петровна. Сегодня она была в чёрном брючном костюме, волосы убраны в строгий пучок. На лице боевая раскраска, которая даже немного напугала Надю.

- Борис Николаевич свободен? – тон главной кадровички не предполагал отказа.

- Да, но...

- Отлично! - Ирина Петровна направилась к двери кабинета.

- Подождите! - Надя вскочила к двери в кабинет босса первая. - Он просил предупреждать о визитах!

- Милая моя, - Ирина Петровна обернулась, и в её взгляде читалось нечто хищное. Надя струхнула ещё сильнее. - Я начальник отдела кадров. Мне не нужно предупреждать. У меня есть вопросы по персоналу, которые не терпят отлагательств.

- Но Борис Николаевич...

- Борис Николаевич меня поймёт.

Она довольно грубо отодвинула Надю плечом и решительно распахнула дверь.

Надя замерла, не зная, что делать и как вести себя. Вмешаться? Позвонить? Броситься грудью на амбразуру?

Из кабинета донёсся холодный голос Бориса:

- Ирина Петровна. Я не помню, чтобы назначал вам встречу.

- У меня срочный вопрос...

- Все срочные вопросы решаются через мою секретаршу. Надежда! - зычно позвал он.

Надя на ватных ногах вошла в кабинет. Волков сидел за столом, Ирина Петровна стояла посреди комнаты с папкой в руках.

- Да, Борис Николаевич? – пискнула Надя.

- Кажется, я давал вам инструкцию никого не пускать без предупреждения, - взгляд его сейчас был холоднее льда.

- Я пыталась предупредить, но Ирина Петровна...

- Всё понятно, - перевёл он взгляд на начальницу отдела кадров. - Ирина Петровна, договоритесь с Надеждой о времени встречи. Сейчас я ОЧЕНЬ занят.

- Но Борис Николаевич! Это займёт не больше пяти минут!

- Через секретаря! - отчеканил он. – Надежда, и это касается всех. Без исключений, - припечатал он Надю взглядом.

Ирина Петровна заметно побледнела. В глазах её мелькнула обида, злость, что-то ещё, что Надя не успела распознать.

- Хорошо, - процедила она сквозь зубы. - Надежда, запишите меня на завтра. На любое время, когда Борису Николаевичу будет удобно.

Она вышла, не попрощавшись, шарахнув на последок дверью. Каблуки её ещё какое-то время гневно и гулко стучали по паркету.

Надя осталась стоять посреди кабинета, чувствуя себя виноватой. Борис Николаевич посмотрел на неё.

- Вы всё правильно сделали. Если бы пустили без предупреждения - это было бы нарушением инструкции.

- Но я и пустила, она очень настаивала...

- Знаю, но вы ведь старались её не пустить? – пытливо смотрел на неё Волков.

- Конечно, старалась! – вспыхнула Надя.

- Значит, вы всё сделали правильно, - повторил он. - Надежда, поймите… - он откинулся в кресле, позволяя себе расслабиться - часть вашей работы - быть щитом между мной и людьми, которые хотят моего времени и внимания. Я плачу вам не за то, чтобы вы всех пускали, а за то, чтобы фильтровали. Ирина Петровна... - он помолчал, подбирая слова. - У неё есть привычка появляться не вовремя. Я бы даже назвал это талантом, - усмехнулся он. – И часто она приходит по личным вопросам, не по работе. Я понятно изъясняюсь?

Надя медленно кивнула. Кажется, она начинала понимать.

- Я всё поняла. Больше без согласования с вами её не впущу в ваш кабинет. И я поняла, как это важно.

- Вот и хорошо, - устало вздохнул он. - Идите. И спасибо.

Надя вышла из кабинета, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. С одной стороны, босс её поддержал. С другой – кажется, она только что нажила врага в лице Ирины Петровны.

Отличное начало карьеры, - мысленно усмехнулась она. Эдак через неделю её возненавидит весь офис.

Остаток дня прошёл на удивление спокойно. Ирина Петровна больше не появлялась, Алина не звонила, Борис Николаевич был погружён в работу.

К шести вечера, когда Надя собиралась уходить домой, босс вышел из кабинета.

- Завтра у меня выезд на объект. Утром в восемь. Поедете со мной.

- На объект? - переспросила Надя.

- Именно это я и сказал. Строительная площадка на Рублёвке. Надевайте что-нибудь удобное. Там грязь, пыль, каски. Туфли на каблуках оставьте дома.

- Хорошо, - кивнула Надя, мысленно перебирая свой скромный гардероб в поисках «чего-нибудь удобного».

- Увидимся завтра, - он взял портфель и направился к выходу.

Надя смотрела ему вслед и думала о том, что завтра проведёт с ним целый день. На строительной площадке. Вдвоём.

Воображение тут же нарисовало картинку: они идут по объекту, он что-то объясняет, жестикулирует, а она внимательно слушает, кивает, делает пометки. Солнце освещает его лицо, ветер треплет волосы… Он поворачивается к ней, улыбается той самой улыбкой, тёплой, чуть насмешливой, и спрашивает: «Ну что, Надежда, впечатляет?» А она отвечает что-то умное, профессиональное, и он смотрит на неё с уважением, с интересом, и…

Стоп. Стоп-стоп-стоп.

- Не вдвоём, - вслух одёрнула себя Надя, чувствуя, как щёки предательски теплеют.

Кроме них там будут рабочие, прорабы, куча народу, снующего туда-сюда с чертежами и инструментами. Грохот техники, пыль, шум. Он будет занят делом6 серьёзным, важным, а она всего лишь ассистент, который фиксирует информацию и следит за графиком.

И это не будет свиданием. Это часть работы. Обычная командировка. Рабочая поездка. Ничего особенного.

Но сердце, предательское, упрямое сердце, всё равно билось чаще.

Надя прижала ладонь к груди, словно пытаясь успокоить непослушный стук. Бесполезно. Мысль о завтрашнем дне, о целых восьми часах рядом с ним, пусть и в окружении десятков людей, заставляла что-то внутри трепетать, как крылья птицы, готовой взлететь.

Это было так глупо. Взрослая женщина не должна думать о таком. Не школьница же уже, влюблённая в учителя. Срочно нужно взять себя в руки!

Но воображение уже разыгралось не на шутку и остановить его не получилось. Она представила, как он подзовёт её к чертежам, наклонится, объясняя какую-то деталь, и окажется совсем близко - так близко, что она почувствует запах его одеколона, услышит его дыхание. Или споткнётся на неровной поверхности, а он подхватит её за локоть, крепко, уверенно, и их взгляды встретятся…

- Господь, да что это со мной?! - прошептала Надя, зажмуривая глаза и тряся головой.

Она всегда была практичной. Рассудительной. Не из тех, кто строит воздушные замки и фантазирует о романтических бреднях. Но сейчас, стоя у окна и глядя на опустевшую улицу, по которой только что ушёл он, она чувствовала себя героиней какого-то сентиментального романа.

И как бы Надя ни пыталась убедить себя, что завтра будет просто работа, улыбка всё равно расползлась по лицу - непрошеная, глупая, счастливая. А сердце колотилось как ненормальное. И ничего с этим поделать было нельзя.

Глава 6

В среду, едва разлепив глаза, Надя умудрилась известись капитально. Полчаса, а то и все сорок минут она металась перед распахнутым шкафом, словно перед порталом в иное измерение, отчаянно пытаясь найти «что-нибудь удобное для стройки».

- Ты что, собираешься штурмовать Эверест? - заглянула в комнату Вика, зевая так широко, что могла бы проглотить небольшой арбуз. На кровати Нади к тому времени уже высилась гора вещей, достойная музейной экспозиции «Гардероб в состоянии паники».

- На стройку еду. С боссом, - бросила Надя, запихивая очередную кофту обратно в шкаф.

- С тем самым красавчиком-миллионером?! - младшая сестра проснулась мгновенно, как от ведра холодной воды. Глаза загорелись нездоровым интересом. - О-о-о, так ты ему глазки строишь!

- Вика! – развернулась Надя так резко, что чуть не уронила вешалку. - Какие глазки?! Это рабочая поездка! Р-А-Б-О-Ч-А-Я!

- Ага, конечно-конечно, - хихикнула Вика, придвигаясь ближе к кровати-полигону. - Именно поэтому ты устроила здесь извержение вулкана из одежды. И на чём же остановилась? – окинула она взглядом текстильный хаос. - Фу! Только не говори, что наденешь это, - ткнула пальцем в джинсы с выцветшей футболкой, как в вещдоки с места преступления.

- Именно их, - Надя скрестила руки на груди с видом оскорблённой королевы.

- И будешь выглядеть как школьница на субботнике, - театрально вздохнула Вика. - Тогда хоть губы накрась поярче. Для рабочей атмосферы.

- На стройку! Где пыль столбом и грязь по щиколотку! – изобразила Надя бурное возмущение, но взгляд её предательски скользнул к косметичке. - Всё это осядет на моих губах вместе с твоими гениальными советами!

- Ой, да ладно тебе, - ухмыльнулась Вика, направляясь к двери. - Блеск для губ уже в кармане лежит, я знаю.

Надя открыла рот для гневной отповеди, но сестра уже скрылась в коридоре, оставив за собой довольное хихиканье. А про блеск-то она откуда знает?!

Когда Надя спустилась на кухню, бабушка уже колдовала над плитой.

- Надюша, я тебе бутерброды собрала! - радостно объявила она, протягивая пакет размером с чемодан. - Там ветчина, сыр, помидоры, огурцы, яйца, пирожки с капустой...

- Бабуль, я не в экспедицию на Северный полюс еду, - растерянно уставилась Надя на пакет. – Этого же на весь строительный батальон хватит!

- А ты угостишь своего красавца-начальника! Мужчины любят, когда их кормят. Моя бабушка говорила: путь к сердцу мужчины лежит через желудок!

- Бабуль, ему нужен секретарь, а не повар!

- Всё равно бери. Пригодятся, - сунула ей бабушка пакет в руки.

Спорить с бабулей себе дороже. Надя покорно взяла пакет и отправилась на работу, чувствуя себя немного нелепо. Джинсы, белая футболка, кроссовки - она действительно выглядела как школьница на экскурсии.

У входа в офис уже стоял чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Возле него застыл водитель лет пятидесяти, крепкого телосложения.

- Вы Надежда Соколова? - спросил он.

- Да, это я.

- Виктор, водитель Бориса Николаевича. Садитесь, пожалуйста. Борис Николаевич сейчас выйдет, - распахнул он для неё дверцу.

Надя залезла на заднее сиденье, утонув в мягкой кожаной обивке. Салон пах дорогим автомобилем и всё тем же парфюмом Бориса Николаевича. Она прижала к себе бабушкин пакет с едой и почувствовала себя совершенно неуместной в этой роскоши автопрома. В таких машинах ей ещё не доводилось передвигаться.

Борис Николаевич появился через пять минут, и мир Нади на секунду замер.

Сегодня он был без костюма. Тёмные джинсы сидели идеально, подчёркивая длину ног. Чёрная рубашка с закатанными рукавами открывала загорелые, крепкие предплечья, от вида которых у Нади предательски ёкнуло в груди. Массивные ботинки завершали образ, превращая строгого босса в кого-то... опасно привлекательного.

Господь, так нечестно!

Надя едва сдержала вздох, притворяясь, что увлечённо изучает свои ногти. Даже в повседневной одежде (нет, особенно в повседневной) он выглядел невыносимо, катастрофически, несправедливо притягательно. Будто сошёл с обложки журнала. Или с экрана. Или из её тайных фантазий, о которых она ни за что не призналась бы даже под пыткой.

Возьми себя в руки, Надежда. Это всего лишь человек. Обычный мужчина. С потрясающими предплечьями. И глазами. И этой небрежной уверенностью в каждом движении...