Академия Гримкрафт. Часть 1. Некроманты

— А ты, моя дорогая, останься. Тебе мне тоже есть что сказать, — и ее тон, и ее взгляд не сулили для меня ничего хорошего.

Видимо, тоже почувствовав это, Демиан, проходя мимо, костяшками пальцев слегка коснулся тыльной стороны моей ладони, тем самым безмолвно выражая свою поддержку.

Когда дверь за ним тихо закрылась, мисс Уэлш окинула меня таким суровым взглядом, какой я еще ни разу от нее не получала. Даже в тот самый знаменательный день, когда мы с ней встретились.

— Даже и не знаю, с чего начать, Элеонора…

Я молчала. Начинать сейчас что-то говорить было бы самоубийством.

— Я оставила тебя одну всего на два дня. Два самых безобидных дня за весь учебный год. Только и надо, что писать конспекты и больше ничего не делать. Что в принципе может пойти не так? Оказывается, многое. Как ты понимаешь, я не просто так вынуждена была тебя оставить в самом начале. До меня дошли сведения о нескольких необычных магических проявлениях на севере. Я понимала, что другой возможности покинуть Академию, чтобы узнать больше, может и не быть. Следы магии растворятся и я потеряю нить. Я успела обследовать всего один случай, когда сообщение от Изабеллы настигло меня.

Она сделала паузу. Сложив руки на столе, посмотрела в глаза.

— Я не стану повторять про ответственность и скрытность. Вместо этого скажу вот что: наша цель — и тут я подчеркиваю — именно наша цель заключается не в том, чтобы спрятать тебя у всех на виду, и при этом научить паре магических фокусов, хотя это тоже по-своему важно, а в том, чтобы разобраться в происходящем. Твое появление — это часть тех событий, которые еще не все замечают и принимают всерьез, но скоро это произойдет, и мы должны быть к этому готовы. Однако же, если и ты сама не относишься к этому серьезно, ничего хорошего в будущем нас не ждет. И под нас я имею в виду не тебя и меня, а все наше магическое и немагическое общество в целом.

Чувство стыда разъедало изнутри. Возможно, я и правда не относилась ко всему достаточно серьезно, но, возможно, мне просто не хватало для этого знаний. Ведь мисс Уэлш не спешила делиться со мной своими планами в деталях, только в общих чертах.

— Извините, профессор Уэлш, я понимаю, что это было очень глупо, но я просто не смогла пройти мимо. И мне действительно стоило бы поступить разумнее. Я поспешила. Мне… не хватило знаний и собранности.

— Ты виновата не в том, что вмешалась, Нора, — сказала она удивительно мягко, — а в том, что не продумала свои шаги. И знаний у тебя для этого, кстати, было предостаточно. И чтобы подобного не случилось в дальнейшем, я со следующей недели буду продолжать обучать тебя индивидуально. Заступаться за друзей — хорошо, а вот калечить их оппонентов, какими бы плохими людьми они ни были, — нет. Особенно под носом у Аластора Крауна. Отчисление — это песчинка в море тех неприятностей, которые он может устроить. Опасайся этого человека, Нора. Он человек с острым взглядом и таким же нюхом. Его внимание — это то, что нам нужно сейчас меньше всего.

Я тяжело вздохнула.

— Боюсь, здесь уже мало что можно сделать, профессор. По какой-то неведомой причине он прицепился ко мне с первой же минуты.

И далее я рассказала мисс Уэлш обо всех нюансах своих «столкновений» с Крауном.

— Как я уже сказала, его чутью остается только позавидовать, — сказала она мрачно. — Поэтому призываю тебя всеми силами избегать с ним встречи в любом виде, а я в свою очередь постараюсь также оградить тебя от этого. И здесь мы возвращаемся к первоначальной проблеме — чтобы получить необходимую информацию, мы не можем себе позволить просто отсиживаться за стенами Гримкрафта. Так как я успела посетить всего одно место из трех, и мое повторное исчезновение из Академии, как преподавателя и декана, будет намного заметнее, чем, скажем, обычного студента, тебе придется вместо меня тайком посетить в ближайшее время одну из деревень на окраине. Конечно же перед этим я расскажу и покажу тебе, что придется делать и с чем ты можешь столкнуться. Но, боюсь, у нас нет иного выхода. На кону стоит слишком многое. Как только я почувствую, что «надзор» за нами со стороны Крауна спал, я снова возьмусь за это сама. Возможно, мы даже сможем отлучаться и вместе.

Неожиданное задание ошеломило меня. По телу расползался липкий страх. Я считала себя зеленой, абсолютно не готовой к такой ответственности, неумехой. Но, по-видимому, мисс Уэлш считала иначе. А может, у нас и права не было никакого иного выхода.

— Вы расскажете мне, что в итоге обнаружили? — В конце концов проговорила я, горло от волнения неприятно сжималось.

— Конечно, дорогая. Но не сегодня. Увидимся в субботу вечером после магического тестирования. Не переживай, — добавила она, заметив мою растерянность, — другим преподавателям я тебя не отдам. Мы им покажем исключительно то, что необходимо.

В ответ я смогла только кивнуть. На этом наш разговор с наставницей закончился.

***

Последующие лекционные учебные дни после такого яркого старта казались ужасно скучными. Хорошая погода и льющийся из высоких окон Лектория солнечный свет только усиливали едва сдерживаемое желание сбежать на свежий воздух. Рвение, с которым мне хотелось скорее взяться за учебу, куда-то испарилось, но надежда на то, что оно вернется, как только начнутся настоящие практические занятия, все еще присутствовала.

Самым «будоражащим» событием в ближайшем учебном будущем было субботнее тестирование на вторичные способности, но и оно меркло на фоне того, что в скором времени мне предстоит очередная тайная вылазка, и я боялась не столько ее самой, сколько того, что это по-видимому теперь становится рутинной частью моих будней. Абсолютная непредсказуемость и туманность моего будущего также пугали. И если по пути в Гримкрафт я была сосредоточена на ярких эмоциях от новизны и внезапно возникшего в моей жизни волшебства, то теперь понимала, что мне еще предстоит побороться за свое место в этом магическом мире. Для этого мне понадобится вся информация, которую я смогу добыть. Учебники, занятия с мисс Уэлш, даже эти ее странные исследования, к которым мне еще предстоит приобщиться — это далеко не все, что может мне пригодится.

Профессор Брэм упоминал, что после субботнего тестирования нам откроют доступ в библиотеку. Наверное, глупо надеяться, что я найду там какие-то особые тайные знания в открытом для студентов доступе, не говоря уже, что в такой библиотеке должны содержаться тысячи томов о магии и просмотреть их все просто физически невозможно, но что мне еще остается? В кампусе Некромантов тоже имелась своя небольшая библиотека, возможно стоило бы начать именно с нее. Шанс на то, что где-нибудь там в пыльном углу мог затеряться интересный томик с необычным содержанием был куда выше, учитывая абсолютное безразличие моих однокурсников ко всему, что не связано с непосредственным соприкосновением с Потусторонним. Делала ли их эта чувствительность сильнее как Некромантов или же просто все дальше уводила от материальной жизни, мне только предстояло узнать через неделю, когда, как заранее предупредила меня наставница, должно было состояться первое занятие по нашему профильному предмету с преподавателем по Практической Некромантии.

А до тех пор свое свободное от лекций время я тратила на то, чтобы изучить местность, прогуливаясь по парку перед Замком, изучая многочисленные причудливые статуи и фонтанчики до захода солнца, а по вечерам открывала для себя новые пути и необычные помещения внутри главного здания пока неизвестного мне назначения. Только на одном из них висела табличка, где прямо было написано, что это «Кабинет отработки комплексных магических манипуляций», выглядящий как абсолютно пустая комната, состоящая из одних только каменных стен без окон.

Так что, как бы то ни было, «скучные» дни пошли мне на пользу. И не только мне — Демиан снова стал похож на того полного жизни и энергии парня, которого я встретила в гостиной кампуса, вернув себе здоровый цвет лица и избавившись от темных кругов под глазами. И даже Данте неожиданно перестал прыскать ядом в любой момент нашей случайной встречи — вместо этого он просто игнорировал мое существование. А пересекались мы с ним и Демианом теперь крайне редко. В основном только утром в столовой, перебросившись парой кратких фраз. На лекциях мы сидели в разных концах помещения.

И такое поведение было вполне понятно и объяснимо — хоть Аластор Краун и не следовал за нами хвостом, и не следил из темного угла, но я заметила, что довольно часто начала случайно натыкаться на него взглядом в совершенно разных местах Академии.

Эти вынужденные наблюдения за ним натолкнули меня на мысль о том, что Краун был человеком-парадоксом. Резкие черты лица и фигуры, вечно озлобленный и угрюмый вид, сочетались с мягкими повадками, тихим проникновенным голосом и легкой походкой. Идеальный и лощеный внешний вид, не выдающий ни одного изъяна, тем не менее вызывал неприятное чувство брезгливости сродни тому, что остается на руках после того, как потрогал змею. Ты знаешь, что руки чистые, но все равно хочешь их вымыть. Когда смотришь, как он вот так плавно плывет через двор со своей вечно развевающейся за плечами мантией, кажется, что за ним должны тянуться прозрачные следы из слизи подобно тем, что оставляют за собой особенно жирные слизняки.

На этот раз он спешил в кампус Стихийников. На время отсутствия главы их факультета заместитель ректора совмещал свою работу с обязанностями декана. Преподаватели не сильно распространялись на этот счет, но среди учеников все равно ходили слухи о том, что декана факультета Стихий, как и дюжину его студентов, похитили те самые люди, о которых недавно нас предупреждал перед лекцией сам Краун. Из-за того, что никакой официальной информации от руководства Гримкрафта не поступало, слухи эти были один хуже другого: кто-то говорил, что они стали жертвами в каком-то темном ритуале; кто-то утверждал, что участились случаи кражи магов Стихий для их последующей продажи как рабов в соседние страны на материке; кто-то считал, что они просто все так сильно упились на той вечеринке в честь начала учебного года, что перебили друг дружку, а декан сбежал, чтобы ответственность за это не повесили на него. На себе прочувствовав вспыльчивый характер студентов этого факультета, я бы не удивилась, если бы последний вариант оказался правдой. Однако чувствовала, что произошло нечто иное. Возможно даже каким-то образом связанное с моей тайной. Было ли мое появление здесь совпадением? Пропажа одного человека уже событие, а тут сразу тринадцать, включая взрослого, сильнейшего мага. Такого раньше в Гримкрафте точно не случалось.

Словно почувствовав мой взгляд на себе, Краун, перед тем как открыть дверь в кампус Стихийников, обернулся. Замерев, мы оба смотрели друг другу в глаза, ожидая, кто первый уступит, тем самым проиграв эту безмолвную битву.

Он сдался первым. Напоследок уколов меня своей острой ледяной улыбкой, исполняющий обязанности декана факультета Стихий скрылся за дубовой дверью.

***

Субботнее тестирование вторичных магических способностей, как и ожидалось, было сущим пустяком.

Весь факультет Некромантии в полном составе разместили в аудитории, что обычно занимала всего лишь одна из фракций факультета Стихий. Оказалось, что многочисленные факультеты вроде Стихийной, Лечебной и Прикладной магии (студентов которых здесь, кстати, называли универсалами из-за того, что они могли владеть способностями сразу нескольких фракций) внутри делились еще и на фракции, в зависимости от того, каким подродом магии владели их студенты. Нам, впрочем, как и Артефакторам, такое даже и не снилось. Артефакторы сами по себе были словно отпочковавшаяся фракция факультета Прикладной магии, а вот с Некромантией дела обстояли несколько иначе.

По словам мисс Уэлш, Некроманты раньше действительно были фракцией другого, большого и древнейшего факультета Гримкрафта, который был распущен и переформирован столетия назад. Почти вся информация об этом скрыта либо уничтожена. Интересно, знали ли об этом мои однокурсники, и есть ли им до этого хоть какое-то дело? Но судя по тому, что я наблюдала последний час — вряд ли.

Профессор Брэм, что ранее вел у нас лекцию по Базовым Основам Магии, по одному вызывал студентов в центр комнаты, где на полу был нарисован круг, разделенный на тринадцать секторов, в каждом из которых был нарисован соответствующий типу магии рунический символ. Четыре сектора для факультета Стихий, четыре для Прикладной магии, три для Лекарей, один для Артефакторов и один для Некромантов. Стоило студенту зайти в круг, профессор просил его сосредоточиться, используя медитативные практики, изучаемые на первом курсе. Таким образом высвобождалась магическая энергия, которая, без определенной направленности, не имела выраженной формы. В зависимости от того, как я руна в кругу активировалась от этого воздействия, такую способность и стоило развивать магу. Проводить это тестирование на первом курсе было бессмысленно, так как многие попросту еще не умели управлять своей магией на подобном уровне. В любом случае, обычно первичный магический всплеск у ребенка уже имел определенную конкретную направленность, поэтому ни для кого не было загадкой, чему в будущем ему предстоит обучаться. Обычно.

Я посмотрела на Демиана. Скрестив руки на груди, он наблюдал за тем, как Некроманты один за другим входят в круг. У большинства из них не зажигалось ни одной руны кроме той, что соответствовала нашему факультету. Только у некоторых, в основном старшекурсников, слабо горели вторичные руны, по большей части в секторе Артефакторов. Так как Некроманты частенько имели дело с различными магическими артефактами, было очевидно, что эту сферу они развивали целенаправленно. Если «вторичная» руна зажигалась, профессор Брэм делал пометки в личных делах каждого, попутно комментируя, произошел ли прогресс с прошлого года для тех, у кого это не впервые.

В конце концов в аудитории из непрошедших тестирование остались только трое — я, Демиан и Данте. Почему-то это нисколько меня не удивляло. Как будто мы зачем-то, не сговариваясь, решили, что должно быть именно так.

Первым из нас троих в круг вышел Данте. Почти безразлично наблюдавшие до этого за прохождением тестирования Некроманты внезапно слегка встрепенулись, по залу прошли шепотки. Данте, не обращая на них внимания, вступил в центр круга. Он даже не успел закрыть глаза, чтобы сосредоточиться, когда в кругу ярким цветом вспыхнули две руны — одна, само собой, руна Некромантии, а вторая, что поразило абсолютно всех присутствующих и особенно профессора Брема, который даже охнул от неожиданности, — руна Разума. Руна, что сейчас светилась чуть ли не ярче руны Некромантов, отвечала за фракцию Ментальной магии — самый сложный и редко встречающийся подрод магии на факультете Лекарей.

— Вот это да, молодой человек, — оторопело проговорил профессор Брэм. — Я, конечно, ожидал от Вас выдающегося результата, но это превзошло все мои ожидания. Не могу не спросить — почему Вы не выбрали факультет Лекарей при поступлении? Вы ведь не могли не знать об этих ваших способностях ранее.

Данте скривился так, как будто профессор Брэм только что засунул ему в глотку целый лимон.

— Видите ли, профессор, моим поступлением занимался не я, а мой досточтимый отец, — тон его голоса соответствовал кислому выражению лица. — Очевидно, он решил, что Менталист ему в семье без надобности, а вот Некромант может пригодиться. Надеюсь, это достаточный ответ на Ваш вопрос.

Профессор Брэм удивленно вскинул брови.

— Но… — начал он, но увидев как Данте раздраженно сдвинул брови, осекся. — Впрочем, конечно, это нисколько не мое дело, и если лорд Греймарк так решил, значит этому есть веское обоснование.

В ответ на это Данте лишь громко хмыкнул.

— Однако, я намерен записать Вас на курс к профессору Фаулу, — продолжил Брэм. — Такой талант ни в коем случае не должен пропадать.

— Как скажете, профессор.

Пожав плечами и засунув руки в карманы брюк, Данте покинул круг так, словно ничего особенного только что не произошло.

Профессор Брэм, закончив строчить длинную тираду в личном деле Данте, вызвал Демиана. После столь яркого выступления его друга, Некроманты ожидали от своего старосты ничуть не меньшего. Около полусотни пар глаз внимательно следили за тем, как их представитель выходит в центр круга и, прикрыв глаза, делает глубокий вдох. Вслед за этим на полу серебряным цветом загорелась руна Некромантии, а затем совсем слабенько оранжевым руна Огня. По аудитории прошел разочарованный вздох. Профессор Брэм, чей энтузиазм тоже заметно остыл, заерзал на стуле, пытаясь скрыть от Демиана разочарованное выражение лица.

— Что ж, мистер Рид, неплохой результат!

Демиан, нисколько не расстроенный результатом, улыбнулся, наблюдая за тем, как профессор Брэм прячет от него глаза.

— Но вот с факультетом Стихий сейчас беда, сами знаете, выделить преподавателя из фракции Огня будет довольно сложно, тем более, что декан Фламер… — он снова осекся, — кхм… В общем, я мог бы обсудить с профессором Крауном Вашу ситуацию, думаю, он пошел бы Вам навстречу при условии, что Вы проявите должное рвение.

— Нет-нет, профессор, — перебил его Демиан. Он даже не пытался скрыть довольные, даже елейные, нотки в голосе. — Я все понимаю. Не стоит беспокоить уважаемого мистера Крауна в такое сложное время. У него множество забот и без участия всяких там Некромантов.

— И все же, Демиан, если удастся найти более-менее свободного преподавателя, я обязательно Вас ему порекомендую.

— Спасибо.

Брэм кивнул и жестом руки отправил Демиана на свое место. Затем он взял в руки последние оставшиеся листы бумаги и взглянул на меня.

— Мисс Рейн, я полагаю?

Я кивнула.

— Декан Уэлш поведала мне Вашу историю — очень занимательно. Проходите в круг. Вы ведь занимались с ней летом? Знаете, что надо делать?

Я еще раз кивнула и, выйдя в центр зала, повторила то, что делали до меня десятки студентов… На полу едва мерцала руна Некромантии.

От меня не ждали абсолютно ничего выдающегося, и все равно было заметно как мой результат еще сильнее разочаровал профессора Брэма, забив тем самым последний гвоздь в крышку гроба его надежд на выдающихся студентов факультета Некромантии (исключая Данте, конечно). Разумом я понимала, что это наилучший исход, и это чудо, что сектор с моей магией попросту отсутствовал в кругу силы, но стыд все равно опалил внутренности, щеки горели под взглядами окружающих.

В тишине громко прозвучал саркастичный смешок Данте. Сжав кулаки, я подавила желание бросить в его сторону убийственный взгляд и заставила себя смотреть на профессора Брэма, пока тот заполнял мои документы.

— Полагаю, для той, кто всего лишь пару месяцев имел дело с контролем силы, Вы справились сносно. Уверен, еще несколько уроков с наставницей помогут Вам раскрыть способности в полной мере! Ну а теперь, дорогие, — закончив писать, он начал складывать бумаги в одну огромную стопку, — позвольте откланяться — меня еще ждут отчеты. Желаю Вам всем удачи, трудитесь, развивайте свои навыки, будьте любознательными. Если в будущем у Вас возникнут какие-нибудь вопросы или сложности с контролем силы, не бойтесь ко мне обращаться. Я всегда открыт для помощи пытливым умам!

Выслушав от нас напоследок нестройный хор благодарностей и прощальных слов, профессор Брэм улыбнулся и покинул комнату. За ним стали выходить и студенты. Заметив, что Демиан и Данте не спешат вливаться в этот поток, я тоже решила подождать, впервые за эти дни собираясь нарушить негласный договор держаться друг от друга подальше.

— Поздравляю с успешным провалом тестирования, — обратилась я к Демиану, стоило последнему студенту выйти. — У тебя действительно хороший уровень контроля магии.

— Взаимно, коллега. — Мы обменялись шутливым рукопожатием. — Могу сказать о тебе то же самое.

Данте, что стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, закатил глаза.

— Разве? А по-моему это был как раз уровень магии, соответствующий недоучке.

— Если бы ты видел, как резво она открывает Проходы и обращается с Петлей, ты бы сейчас глаза не закатывал. Многие из тех, у кого руна сегодня сверкала, не могут таким похвастаться. Так что, поумерь свой пыл, дружище.

Демиан хотел было похлопать Данте по плечу, но тот увернулся.

— Да что ты? Отчего же тогда не проявить себя? А, Элеонора?

— Ты знаешь, почему.

Сил на споры не было. Не объяснять же им обоим, что руна показала все правильно, и дело тут вовсе не в моих навыках в Некромантии.

— Да, Рейн. Я знаю.

Данте хищно улыбнулся. В этот момент он ужасно напомнил мне Крауна в день моего первого знакомства с ним. Эти едкие ухмылки, намеки. Словно они оба — и Данте, и Краун — знают мой секрет.

Или, по крайней мере, точно знают, что он у меня имеется.

— В любом случае, скоро у нас начнутся практические занятия, — сказала я, сделав вид, что ничего не заметила. — Там и убедимся, кто на что способен.

В ответ Данте лишь еще шире улыбнулся и направился к двери. Демиан же чуть задержался и тихо заговорил:

— Нам повезло, что гордыня у Крауна явно стоит на первом месте, иначе уже весь преподавательский состав был бы осведомлен, кого именно считают виновниками в произошедшем. Но после ссоры с Уэлш он решил рыть исключительно собственным носом, дабы некому было потом предъявить ему претензию в случае, если он снова ошибется. К тому же, ему еще надо найти тринадцать человек, причем быстро. Иначе сюда явится половина корпуса Блюстителей, а его выпрут с должности как ответственного за сохранность студентов во время обучения. А за несвоевременное обращение о пропаже могут и посадить… Если честно, не понимаю, почему он медлит. С каждым днем он только глубже роет себе могилу.

— У тебя есть предположения, что с ними могло произойти? — Наконец мы дошли до вопроса, который меня действительно волновал.

Демиан задумчиво покачал головой. Если какие-то мысли и крутились у него в голове, он не стал их высказывать.

— Нет, но я очень рад, что отказался тогда от их приглашения, — мрачная ухмылка появилась на его лице.

***

Тем же вечером мисс Уэлш вызвала меня в свой кабинет и усадила повторять упражнения, которые мы с ней отрабатывали в середине лета. На предстоящем практическом занятии по Некромантии мне предстояло продемонстрировать некоторые из них. Нужно было убедиться, что я делаю все правильно.

И только после того, как результат моих магических манипуляций ее удовлетворил, она наконец затронула долгожданную тему. Разлив в фарфоровые чашечки горячий чай, она усадила меня за свой рабочий стол, а сама присела на подоконник. За окном начинали зажигаться первые звезды, но до отбоя еще оставался как минимум час.

— Если говорить упрощенно, — начала она, — то нас интересуют любые места, где остались большие очаги нераспознанного магического воздействия. Приведу грубый пример — у нас есть сошедший с ума рыбак-стихийник, затопивший всю свою рыбацкую деревню, и есть малюсенькая деревушка у подножия Западных гор, состоящая всего лишь из шести хижин, но на ее месте теперь только черный пепел. Если ты Блюститель, то ты поедешь, конечно, туда, где без большой части провизии остались кучи городов. До какой-то горстки людей, что, скорее всего, были сожжены по тому же принципу, то есть из-за сошедшего с ума человека, ему нет никакого дела. Король ведь не станет спрашивать с него отчета о них, а вот о том, почему люди бунтуют — станет. Нас с тобой как раз больше всего интересует то, на что никому нет дела. Потому что только это пока еще позволяет Отступникам оставаться в тени. Но я уверена, что скоро они заявят о себе. Мы должны узнать о них раньше, чем это случится.

Она сделала паузу, делая глоток из чашки, и тем самым предоставляя мне возможность задавать вопросы.

— Кто такие Отступники и почему именно мы должны этим заниматься?

— Принято считать, что это чернокнижники. Якобы они хотят вернуть старые порядки, когда никакая магия не была под запретом.

— Но вы считаете иначе?

— Если бы дело и правда было только в магии, какой тогда смысл в этих маленьких тайных ритуалах?

— Чтобы напитаться магией и стать сильнее?

— Нет, дитя, темная магия не нуждается в напитке, она, наоборот, высасывает из мага все, что в нем есть, пока не останется ничего. Поэтому чем меньше ты расходуешь себя на «мелочи», тем ты сильнее. Они могли бы сразу заявить о себе, если бы хотели, но тут что-то другое.

— Вы думаете, оно связано со мной?

— Конечно.

— Но почему?

— Во всем важен баланс, Нора.

Она обернулась и посмотрела в темное небо, где уже вовсю ярко горела белым светом луна, окруженная россыпью звезд.

— Твой дар неспроста явил себя именно в это время, — она снова повернулась ко мне и серьезно, внимательно всмотрелась в лицо. — Единственные маги, способные разогнать тьму, что впускают в этот мир Чернокнижники, — это Стеллары.