Охота на Золотого Волка

— А тебе? — передразнила она.

Аксель сложил в уме ночные события — погром в ломбарде, раненную стриксу, свою с ней неудачную встречу — и решил пойти ва-банк: если она убийца, можно попытаться вытянуть информацию о заказчике.

— Кто заказал убийство ломбардщика?

Стрикса удивленно вскинула брови. Аксель заметил, что она совсем молода и очень похожа на человека… если бы не крылья и крупные, янтарно-желтые глаза почти без белков.

— Ты как-то связан с этим местом? — подозрительно спросила она.

— Возможно, — уклонился Аксель, — кто заказчик?

— Так я тебе и рассказала. Сам-то, чего приперся ночью? Уж не с королевским указом явно.

— Не с королевским, но это не твое дело.

— А кто дал тебе приказ прийти? — подозрительно сощурилась она, — тот, кто стоял над хозяином?

— Нет, — удивился Аксель, — тебе что-то об этом известно?

Стрикса покосилась на кинжал, все еще направленный на нее:

— Убери ножик, поговорим.

— Да? Чтобы ты мне глотку сразу перегрызла?

— Идиот. Зачем ты мне сейчас-то сдался?

— Затем же, зачем вчера, — скривился Аксель, припомнив подробности прошлой ночи.

— Сегодня в этом нет необходимости, — пожала плечами стрикса, — можем просто поговорить.

— Я тебе не верю.

— Твое право.

Она первая убрала нож и сунула руку за пазуху. Аксель вскинул кинжал, но стрикса внезапно достала обычную записную книжку в кожаном переплете, инкрустированную перламутром.

Теперь уже Аксель удивленно вскинул брови и отвел кинжал.

— Знаешь это? — спросила стрикса.

— Нет, — покачал головой Аксель, — но слышал, что из-за нее большой переполох.

— Прочитать сможешь?

— А тебе зачем?

— Убери нож, тогда поговорим.

Аксель покачал кинжал на руке и неохотно убрал в ножны.

— Хорошо, ты первая.

Она чуть помялась. Переступила с ноги на ногу, чиркнув длинными перьями по полу. И, наконец, решилась:

— Я хочу обменять это на свою жизнь. Но мне нужно знать, кто стоит над толстяком за прилавком.

— Что значит «обменять на свою жизнь»? — переспросил Аксель.

— Твоя очередь. Один ответ — один вопрос.

— Ладно. В ломбарде кто-то ворует по-крупному, и мне нужны документы, чтобы доказать, что это не мой отец. Теперь ты: что значит «обменять на жизнь»?

— В этой книжке что-то важное, и теперь меня ищут, чтобы забрать ее.

— Но при чем тут твоя жизнь?

— А ты думаешь, кто-то будет договариваться с кровосоской? Так вы нас называете?

Аксель коснулся шеи.

— Но вы ведь правда пьете кровь…

Талла надулась и убрала книжку.

— Твоя очередь, — буркнула она, — что связывает твоего отца и ломбард?

— Пока не знаю, — пожал плечами Аксель, — но у меня есть наводка, что тот, кто покрывает ломбард, оболгал его.

— То есть ты тоже ищешь того, кто сидит сверху? — она по-птичьи наклонила голову, и Аксель отшатнулся: настолько нечеловеческим оказался этот жест.

— Нет, — буркнул он, надеясь, что она не заметила страха, — я ищу документы, которые докажут, что мой отец не воровал у короны.

— То есть, — стрикса скептически уставилась на него, — мы оба ищем того, кто сидит сверху. Потому что, если твой отец не воровал, это делал кто-то другой. И чтобы доказать невиновность, ты должен найти того, другого.

Аксель недовольно скрестил на груди руки.

— И что ты предлагаешь? — наконец спросил он.

— Тот, кто держит ломбард, сидит высоко, но дела ведет по всему городу. У тебя есть доступ во дворец. У меня есть информаторы в трущобах и бедных районах.

— А зачем тебе помогать мне?

— Я хочу вернуть свою жизнь. Мне не нравится, что валлийцы обыскивают трущобы и пытаются меня убить. Если просто отдать книжку владельцу, то нет гарантий, что он оставит меня в покое. А если ты прав, и он виновен в крупном воровстве, и, главное, можно это доказать, тогда он пойдет под суд, и некому будет охотиться за мной.

— Звучит разумно, — с сомнением протянул Аксель, — но я все равно тебе не верю.

— Я тебе тоже, — пожала плечами стрикса, — но это не обязательно, пока мы идем в одну сторону.

Аксель кивнул.

— Дай книжку, — он протянул руку, — посмотрю, что там.

Талла помедлила, глядя на его протянутую руку. Потом пожала плечами и шагнула вперед. Аксель едва удержался, чтобы не отшатнуться. Она сделала вид, что не заметила, и положила книжку ему на ладонь.

— А как же тот, кто заказал тебе ломбардщика? — спросил Аксель, разглядывая инкрустацию, — ты не боишься, что он тоже кого-то наймет, если ты не отдашь книжку?

— Не думаю. Деньги у него, может, и есть, а вот нужных связей, скорее всего, нет, иначе обратился бы к Пепельным Псам.

— Пепельным Псам? — переспросил Аксель.

— Да, трущобная банда, — пояснила стрикса, — почти все темные дела в городе идут через них.

Аксель повертел книжку и пролистал первые страницы. Что в ней было такого, что переполошило высоких хозяев?

Глава 5. Шепот издалека

Аксель

Страницы были исписаны мелким, убористым почерком — суммы, даты, номера закладных. Обычная бухгалтерия для обычного местного ломбарда, которую почему-то вели на валлийском. А еще кое-где на полях стояли приписки по-саммарански. Аксель пригляделся — замысловатые местные цифры всегда давались ему с трудом. Завитушки и точки, которые отличали одну от другой, были все похожи, и семнадцать запросто могло превратиться в семьдесят с одной лишней запятой.

Аксель сел на пол и взял чистый листок бумаги. Нашарил графитный стержень и переписал по-валлийски столбик саммаранских цифр.

Получилась какая-то бессмыслица. Числа были явно выстроены как пример: между ними стояли знаки «+» и «-», а финальное значение было обведено кружочком. Но равенства не получалось.

Он еще раз перепроверил, правильно ли перевел. Вроде все выходило верно. Потом немного помялся и обернулся к стриксе, выглядывающей из-за плеча, словно обычная девушка.

— Ты грамотная? — спросил он.

Она возмущенно выгнула шею и снова стала похожа на птицу.

— Не надо на меня так смотреть, — поморщился Аксель, — я слабо представляю, как ты бы ходила в школу.

Стрикса буравила его взглядом. Аксель видел, как сжимаются и разжимаются ее пальцы. Разглядел острые загнутые когти. Вспомнил, как они воткнулись ему в плечи, и не смог подавить судорогу. Стрикса поймала взгляд и сжала кулаки, спрятав когти.

— Грамотная, — буркнула она, — но по-валлийски не читаю.

— А понимаешь?

Она отрицательно качнула головой.

— Тогда я буду называть цифры, а ты проверь, что я верно записал.

Он по очереди продиктовал ей все цифры со страницы. Она подтвердила, что все записано верно. Но пример все равно не складывался. Аксель сверился с записями на странице, но ничего общего не нашел. Как будто саммаранские числа были из совершенно другой бухгалтерии.

Он посмотрел дату вверху страницы — восемь лет назад. Разгреб разбросанные по полу бумаги — все новые, не старше полугода. Тогда он пролистал в конец книжки — даты действительно шли по нарастающей. Но не линейно. Скачками. С большими пропусками. Аксель вытащил из бумаг портовую накладную и поискал в книжке запись с соответствующей датой.

Мимо.

Вытащил список закупок для ресторана. По нему запись была. И рядом стояла колонка саммаранских чисел. Аксель посчитал — пример не сошелся. Нашел в бумагах еще несколько накладных по ресторану и по всем обнаружил записи в книжице. Пролистал назад, до первых записей, и везде время от времени попадался этот ресторан — «Золотое Руно».

Адреса не было.

Название тоже было Акселю не знакомо.

Он помялся. С сомнением посмотрел на стриксу. И все-таки спросил:

— Ты знаешь ресторан «Золотое Руно»?

— Нет, — качнула головой стрикса, — а что там?

— Пока не знаю, — рассеянно ответил Аксель, — но записи выглядят подозрительно. Ты сказала, у тебя есть информаторы. Они смогут найти ресторан?

— Я спрошу. Если он есть в городе — они найдут.

Аксель задумался — пока она не двигалась, крылья терялись в тени, и казалось, что разговариваешь с обычной девушкой. Невысокая худощавая фигура совершенно не вязалась с грязной ночной дракой. Да и в поведении агрессии не было. Скорее настороженность и немного любопытство.

— Я могу взять книгу? — спросил он.

Стрикса вдруг вскинула когтистую руку и цапнула книжку. Аксель даже не успел ничего понять. Только пустота в ладони и зудящие борозды, там, где она полоснула когтями.

— Это останется у меня, — она показала книжку и сунула за пазуху.

Он рассеянно сжал пальцы в пустой кулак. Скорость ее реакции впечатляла, он почти не видел движения. В один момент книжка была, в следующий — уже нет.

— Ладно, ладно, — пробубнил он, — дай мне одну страницу, я попробую расшифровать записи.

Стрикса покусала губу. Потом вынула книжку и недовольно спросила:

— Какую надо?

Аксель подобрал с пола листок с расходниками ресторана и показа ей:

— Вот за это число.

Стрикса сунула ему книжку и отрывисто бросила:

— Найди сам. И без глупостей.

Аксель пролистал записи и осторожно вырвал нужную страницу.

— Я постараюсь узнать про этот ресторан при дворе, — проговорил он, — как тебя потом найти?

Стрикса на мгновение растерялась, но потом снова нахмурилась и зыркнула на него из-под бровей.

— Знаешь заброшенную мельницу за городом?

Аксель покачал головой.

— А изумрудный ручей знаешь?

Аксель припомнил, как отец вывозил его на прогулку вдоль какого-то ручья. Вроде его называли изумрудным из-за сочной травы, росшей по берегам. Он неуверенно кивнул.

— В миле от города на ручье есть мельница. Встретимся там вечером.

Аксель рассмеялся:

— Извини, но я не пойду на встречу с тобой в заброшенное место в миле от города.

— Идиот! Если бы я хотела тебя убить, ты давно был бы мертв.

— Может и так, но я не хочу идти не пойми куда, да еще на ночь глядя.

— А я не могу разгуливать с тобой по городу, — развела руками стрикса, — это, надеюсь, очевидно?

— И где я буду пережидать ночь, если приду на твою мельницу?

— На мельнице и будешь. Соли только захвати.

— Ладно, — буркнул Аксель, — надеюсь, это все не зря.

— Вечером и узнаем.

Стрикса развернулась и подошла к окну.

— Эй, — окликнул Аксель.

Она вопросительно обернулась.

— А как тебя зовут?

— Это имеет значение?

— Нет. Но как будто бы так удобнее.

— Талла, — бросила она и выпрыгнула со второго этажа.

Мелькнули широкие крылья. Удаляющийся шорох перьев, и в зале повисла тишина. Аксель держал в руках маленькую страницу с аккуратными валлийскими строчками и саммаранской припиской. Куда он только что влез?

Талла

Талла спланировала на плоскую крышу одного из немногих капитальных зданий в трущобном квартале. Луна мутно сияла сквозь дымку высоких редких облаков. Где-то недалеко шоркал маллах. Окружающие строения выпирали множеством неровных углов и складывались в хаотичную серебристо-черную мозаику. Талла огляделась.

Это был ее дом.

Единственный, который она знала.

Она выросла в этих трущобах и до того, как обзавелась крыльями, вместе с другими приютскими детьми попрошайничала, подрабатывала и подворовывала на улицах. Каждая щель, каждый дом и каждый забор были ей знакомы, и невозможно было представить, чтобы она ушла и начала искать новое место.

Куда идти?

В другой город?

И чем там заниматься? Это не Суфар – там не будет ни связей, ни клиентов, ни знания улиц.

В Соляные Кряжи?

И кому она нужна? Да и есть ли там что-то… Свободных стрикс помнят разве что старики.

Бежать было некуда. А чтобы остаться, нужно было разобраться с богатым упырем, которому принадлежала книжка. И самый короткий путь лежал через валлийца.

Талла прикрыла глаза. До рассвета оставалась еще пара часов. Внизу, в здании под ней, сопели дети. Такие же сироты, какой когда-то была она. Незаметные информаторы, которые могут прочесать город, собрать слухи, передать весточку или… найти ресторан. За небольшую плату, конечно.

Она встала и прошлась по крыше. Спать не хотелось. Наоборот. Хотелось действовать, сорваться стремительным вихрем и облететь пустынные улицы, чиркая перьями по узким коридорам медины. Пугая крыс и удивляя маллахов. Осмотреть каждый закуток и выискать треклятый ресторан. Но нужно было сдерживаться: полеты отнимают много сил, и, если распаляться на шалости, вскоре снова придется охотиться и отвечать на зов Луны. А сейчас, когда ее ищут, это было бы некстати. Лучше пока действовать через незаметных маленьких помощников, а пустоту в желудке можно набить лепешками и постным кускусом.

Едва только рассвело, она спорхнула вниз, замоталась в плащ и устроилась в тени неподалеку от высохшего колодца. Дождалась, когда из приюта потянулись первые дети — зевающие и лохматые — и кинула камушек, привлекая их внимание. Убедившись, что ее заметили, сделала условный жест и скрылась в переулке.

Примерно через час в заброшенную лачугу в узком слепом переулке нырнул давешний мальчишка с маленькой головой и длинными конечностями.

— Привет, Зиян, — поздоровалась Талла.

— И тебе не хворать. Валлийцы все трущобы на уши поставили.

— Поэтому нужна ваша помощь.

— Ты же знаешь, мы не ввязываемся в большие разборки. Половина из наших уже работает на Пепельных Псов, другая скоро начнет. А валлийцы наняли Псов, чтобы тебя разыскать.

— Я вас не ввязываю, просто нужна информация.

— Какая?

— Ты что-нибудь слышал о ресторане «Золотое Руно»?

— Нет вроде, — нахмурился Зиян.

— А сможешь разузнать?

Зиян поскреб грязную макушку и неуверенно ответил:

— Думаю да.

— Спасибо, — кивнула Талла и протянула несколько монет.

— Считай, что это наша благодарность за помощь приюту, — он забрал монетки и сунул под засаленную робу, — братве скажу, чтоб не светили твой приход, но больше не появляйся. Опасно. Для нас.

— Хорошо. Встречаемся здесь же перед закатом.

— Идет, — кивнул Зиян и вышел из лачуги.

Талла осталась. Передвигаться по городу стало небезопасно — плащ скрывал крылья, но Псы были местными и отлично знали, что искать, так что легко могли ее вычислить. Лучше было подождать новостей в лачуге.

К полудню солнце раскалило воздух. От дырявой крыши волнами шел жар. Пахло пылью и застарелыми испражнениями. Талла топталась на одном месте, разминая стопы, и не решалась присесть, чтобы не задеть загаженные углы крыльями. От вони заложило нос. Мышцы сводило от отсутствия движения. К тому же выпитая ранее кровь полностью усвоилась и желудок начал недовольно намекать на необходимость заполнить образовавшуюся пустоту.

Талла потерла измученные слишком интенсивными запахами нос. Неуверенно выглянула в переулок. Неподалеку послышались голоса, и она отпрянула от проема. Голоса стихли, и она разозлилась сама на себя: вот тебе и грозная стрикса, сидит как мышка под полом. Плевать на валлийцев. И на Псов плевать. С человеком она справится. И даже с несколькими. А если не справится, то улетит. На радость зевакам.

Она плотнее запахнула плащ и уверенно вышла из лачуги. Крылья, придавленные тканью, чиркали перьями по земле. Талла злилась, но не решалась их приподнять, чтобы не выдать себя. Переулок влился в другую улочку — такую же кривую и грязную, но у одной из покосившихся дверей развалился старик, тощий и грязный. Он то ли спал, то ли умер, было непонятно. Талла не стала задерживаться и быстро юркнула на соседнюю улицу.

Она петляла по знакомым переулкам, инстинктивно обходя места, где было больше людей. Миновав несколько кварталов, наконец, вышла к бедняцкому рыбачьему рынку. Не большому базару возле порта, куда свозили лучший улов, а стихийному рыночку в мелководном затоне, который оброс мостками и хлипкими палатками на тонких сваях. Бедняки причаливали к настилам и торговали мелкой рыбешкой прямо с лодок. Торговцы предлагали еду с рук. На узких подмостьях всегда стояла толкотня и ругань. За места никто не платил, и продавцы решали вопросы кому и где торговать по-простому — драками.