Возврат корабля поколений

— Кто Землю уничтожил? — Иван бросил на стол пакет с едой. — Какое лицемерие. В моё время такого не было.

— Чего конкретно? — спросил Кортес.

— Животных им стало жалко, — проворчал Заморока. — Убийство невинных. Друг друга не жалко было? А планету? Что случилось? Какая мразь это сделала с Землёй?

Никто не ответил. Все видели руины мегаполисов.

— Есть придётся, майор, — нарушил тишину Кнут.

— Я не отказываюсь. Просто до сих пор трясёт.

— Каждого из нас, — сказал Хедман.

— Думаю, поэтому мы и согласились, — добавил Аюш, подходя к столу.

Остальные последовали его примеру. Шкафы выдвинулись, мужчины взяли столовые приборы, контейнеры, пакеты и начали распаковывать еду.

— Не, пацаны, я не поэтому согласился, — бросил Кортес.

— А ну? — усмехнулся Хедман.

Рико оторвал край пакета, вытащил бумажную тарелку с овощами.

— Первая причина — женщины. В нашем коллективе их нет. На Земле — только Элира. Остаться и до конца дней рукоблудничать… ну, вы поняли. Я не собираюсь. А на «Ковчеге» — полтора миллиона душ. Ясно?

Повисло молчание. Мужчины переглянулись. Непринужденные откровения Кортеса вызвали всеобщее изумление.

— Там, куда мы летим баб по меньшей мере полтора миллиона. Ясно? Мне надо быть там, а не на Земле. Тут логика ясна я надеюсь.

— На ковчеге все спят, — возразил Заморока.

— Не факт. И даже если спят — разбудим кого-нибудь.

— Такому повороту никто не обрадуется, бро, — усмехнулся Хедман. Кортес засверлил его недобрым взглядом.

— Мне будет что ей или им предложить. Компенсирую неудобства.

— И что же ты предложишь? — сурово спросил Кнут.

— Это вторая причина, по которой я согласился лететь всех спасать, — важно произнёс Кортес.

— Мы все внимание, — удивлённо повёл бровью Заморока.

— Сам корабль, — продолжал Рико. —Я всё выяснил у Элиры. «Ковчег» — не просто капсулы. Это корабль поколений, построенный богатыми людьми с высокими требованиями к комфорту. Для тех, кто не спит, там созданы фантастические условия: развлечения, досуг, инфраструктура. Это суперкруизный лайнер. И та, которую я «гипотетически потревожу», будет довольна трёхлетним путешествием домой. Она не долго будет на меня обижаться.

— Вряд ли руководство ковчега позволит тебе реализовать такие планы, — сказал Иван.

— Посмотрим, — помрачнел Кортес.

— Да ты же гангстер, бро. Чего задумал? — усмехнулся Хедман. Рико бросил на него недобрый взгляд.

— С тобой будут проблемы? — твердо спросил Заморока.

— Расслабьтесь. Со мной не будет проблем, — ответил Кортес. — Мы спасатели. Прилечу, скажу: «Помощь прибыла. Проксима отменятся. Возвращаемся домой — там всё нормально. У меня четыре охрененно мощных двигателя, доберёмся за три года». Я думаю, люди замучались тысячу лет лететь. Они наверняка обрадуются. Распечатаем склады и будем бухать всю дорогу.

— Ты фантазёр, — усмехнулся Заморока.

— При чём тут фантазии? Так и будет. А кто возражать станет — заткнём. Это вопрос выживания цивилизации. Споры лишние. Я долго базарить ни с кем не стану.

— В чём-то он прав, — протянул Кнут, немного расслабился и принялся активно распаковывать еду.

— А насчёт развлечений — почему нет? Мучения закончились. Я не собираюсь скучать три года. И вам не советую.

— В рамках разумного, — строго сказал майор.

— Я что-то плохое сказал? — удивился Кортес. — Всё в рамках закона.

— Будто тебя это волнует, — пробормотал Аюш.

— Посмотрите, кто проснулся! Шептун! — Кортес повернулся к нему. — Я для тебя тоже кое-что приготовил. Элира сказала — ты был почти инвалидом. А теперь, посмотри, нормальный пацан! Я поработаю с тобой. Держись меня и через три года станешь мачо. Все девчонки будут твоими.

— Я не про это… — смутился Бхат.

— А я про это, дурень. Нормально проведём время. Ничё такого в этом нет. Мне это надо. И вам по-любому тоже. Короче, у меня прямо хорошие предчувствия насчёт визита на ковчег.

— А вдруг там что-то сломалось? Кто-то пострадал? — спросил Хедман.

— Главное — чтобы капсулы криосна были целы. С остальным разберёмся.

Глава 3

Корабль поколений. Настолько огромный, что самые передовые двигательные технологии на момент старта миссии в 3625 году, смогли разогнать его только до 500 тысяч км/ч. Ядерные, фотонные, нейтринные, лазерные двигатели и солнечные паруса должны были доставить спящий космический город к новой звезде за 18 000 земных лет.

Челнок AGI догонит его всего за четверо суток. На момент контакта, «Ковчег» преодолеет всего 5,66% своего пути.

— Элира молчит? — спросил Аюш у Ивана. Майор развалился в бесполезном капитанском кресле болида и отсутствующим взглядом созерцал тьму и звёзды перед собой.

— Я и не пытался с ней связываться, — чуть обернулся тот на парня, стоящего позади. — Она сразу сказала: нет возможности установить связь. Как и с кораблём поколений. Слишком далеко для «Ковчега», и никакой возможности для нашего кораблика. Нужны реальные мощности с обоих сторон, чтобы отправлять сигналы. На нашем судне ничего подобного и в помине нет.

— Это опасно, — заключил Бхат.

— Не делай вид, что не знал, на что подписывался, — вздохнул Заморока. — У нас один спасательный жилет — двигатели для возврата домой. Если корабля там не будет: погиб или ещё что… С помощью них и вернёмся.

— Четыре.

— Что четыре?

— Спасательных жилета.

— Не умничай. Я знаю, что двигателей четыре. Что ты хотел? — строго посмотрел на парня Иван.

— Да ничего. Скучно.

— Хм. Скучно ему. А представляешь, те парни уже тысячу лет летят, и ведь не все там спят.

— Мрачная тема, — послышалось из жилого отсека. Аюш обернулся. Всё это время к их разговору прислушивался Кнут. Остальные спали. Два дня в мизерном пространстве болида уже достаточно всех напрягали.

— Что же мы там будем делать? — задумчиво протянул Аюш.

— Что Элира скажет, то и будем, — сказал Кнут.

— По ситуации. Основную задачу мы знаем, — кивнул Иван.

— У хоккеиста портативная Элира. Автономная. Та земная сказала, что приборчик нам поможет решить все непонятные вопросы. — добавил Бруни.

— Да я не про это, — озадачился Аюш. — Компьютеры, ИИ — это всё понятно. Просто мысли в голову всякие лезут.

— А ты не накручивай, — пробасил майор.

Аюш ретировался к столу, сел напротив Кнута и долго не решался заговорить. У него была масса страхов и сомнений, но обсуждать это с людьми, которых он толком не знает, по его мнению, было плохой идеей.

Прожив на базе с ними месяц, он примерно понял, что это за люди. С удивлением для себя заключил, что выходцы из разных эпох не сильно отличались друг от друга. В условиях аскетичной постапокалиптической среды, где атрибуты времён были недоступны, различия в поведении или осведомлённости стёрлись.

— Майор, — решил он продолжить беседу. — Мне интересно...

— Ну, — не поворачиваясь, сказал Иван.

— Ничего подобного, даже близко, в твоей прежней жизни не было. Как ты всё происходящее воспринимаешь?

— Нормально, — решил ответить вместо Ивана Кнут. — Видишь какой спокойный.

— Не то, чтобы это... — отозвался Иван. — Мне пришлось договариваться с самим собой. Я и сейчас так делаю. Всё, что со мной случается, упрощаю до привычного уровня.

— Например? — поинтересовался Бхат.

— Да всё вокруг, парень. Вот мы здесь. Я спрашиваю себя: что происходит? И сам себе отвечаю: это я. Полностью осознаю своё существование. Чувствую себя привычно, нормально. Дышу, ем, пью, сплю. То, что я сейчас в космическом корабле, по сути, очень странно — ведь грёбаным космонавтом я становиться не планировал. Но это никак не отражается на моём состоянии, поэтому плевать. Я сижу в кресле и смотрю в окно, как возможно сидел бы в машине и пялился в звёздное небо. Те же самые ощущения. Отсюда вывод: на физическом уровне ничего необычного не происходит. Поэтому я в норме.

— А что насчёт миссии? — задумчиво протянул Бхат.

— Здесь ещё проще, — наконец развернулся лицом к столу Заморока. — Ты даже не можешь себе представить уровень неопределённости, в котором я прежде жил. Какой хаос творился в моей жизни! Мои задания или миссии вообще не давали никаких гарантий выживания. И велись они в жестких, отвратительных условиях. Здесь же всё ясно и понятно. Этап 1, 2 и так далее. Никакой войны — мирняк. Меня доставят на объект, я посмотрю, что к чему, и вернусь домой с объектом или без. Мне без разницы. Я не привязан к результату после того, что случилось, и вряд ли когда-то буду.

— Тебе плевать, майор? — слегка напрягся бородатый викинг.

— Не совсем так. Но личных мотивов у меня нет. Я — функция, выполняю приказ.

— Вот-вот, здесь интересно, — оживился Аюш. — На словах миссия грандиозная — прямо спасение человечества, но на деле такая лёгкая подача. Сама Элира не располагает к серьёзности. Манера общения...

— Нас не должно быть здесь. Понимаешь, к чему я клоню? — мрачно произнёс Иван.

— И это как-то влияет на нашу мотивацию? — спросил Кнут.

— Как я понял, — кивнул ему Заморока, — по-настоящему замотивирован только Рико. Он не умирал. Ему это всё в тему, весело. Но остальные... Думаю, что пока мы не пришли в себя. Что-то сделал с нами этот сон, с нашими душами, эмоциями. Вы только вдумайтесь: машина хочет вернуть три миллиона человек на Землю. Машина хочет! Это какой-то сюр. «Слетайте, — говорит, — посмотрите, что там. Верните людей домой». Так просто, буднично всё это. Как во сне. Проклятие. Да я даже в себе разобраться не успел, а уже лечу в космосе.

— С этим будут проблемы?

— Какие? — грозно ответил Иван Кнуту. — Всё, что в моих силах, я сделаю. Задание выполню. То, что происходит у меня в голове, никого не должно касаться. Не начинайте со мной разговаривать на эти темы — и всем будет спокойнее.

— Ладно, понял, — улыбнулся Кнут.

— Я по другому вопросу. Уже не про тебя...

— Говори, Аюш, — переключился на парня Заморока.

— Элира... Она, как по мне, очень уж легко нас отправила за «Ковчегом». Никому не показалось это странным?

— Без подготовки, ты имеешь в виду? — спросил альпинист.

— Да, и это тоже, — кивнул Аюш. — Я больше про технику, двигатели и т.д. Как я понял, ресурсы Элиры максимально ограничены. Наше оборудование досталось ей с большим трудом, да и мы сами были выкопаны из-под руин. Всё с виду имеет большую ценность, но та лёгкость, с которой она со всем этим рассталась...