Злодейка. Разводу не бывать

Последние слова я произношу почти шепотом, но они бьют точно в цель. Я вижу, как в его зрачках вспыхивает огонь. Лицо каменеет, скулы заостряются. Он отводит взгляд, смотрит куда-то мимо меня. А в следующее мгновение его кулак с оглушительным треском врезается в стену прямо у моего виска.

Каменная крошка осыпается мне на плечо. Икота прекращается, потому что я забываю, как дышать, как моргать, как думать. Мир замирает. Единственное, что я слышу, это тяжелое, рваное дыхание мужчины, который стоит в миллиметре от меня, прижав костяшки разбитых пальцев к холодному камню.

Глава 7

Стена за спиной кажется ледяной. Ансель нависает надо мной, огромный, как скала, и такой же непрошибаемый. Его тень поглощает меня целиком, а в тёмных глазах плещется холодная ярость.

- Вот тебе мой ответ, Лилит. Твой сумасшедший план отклоняется.

Одно резкое движение, Ансель разворачивается и уходит, чеканя шаг по каменному полу. У меня из-под ног уходит земля. Ну конечно. Хотела договориться с упрямым драконом. Какая же я наивная идиотка. Он скорее сожжет этот замок дотла, чем поможет злодейке, которая женила его на себе хитростью, тем самым поставив непреодолимую преграду между ним и Анжелин.

Значит, остается только одно. Бежать. Не стоит откладывать. Нужно действовать быстро. Нельзя дать Анселю возможность оформить развод и погубить меня. Я умерла в реальном мире. Сделаю всё возможное,чтобы выжить в этом.

Сердце бешено колотится, подгоняя. Я срываюсь с места и лечу по коридору в свои покои, мысленно перебирая, что нужно схватить в первую очередь. Золото, драгоценности, сменное платье…

- Лорд Лемар просит аудиенции у лорда и леди!

Громогласный голос нашего дворецкого пригвождает меня к месту. Лемар. Как же не вовремя! Словно почувствовал, что в нашем семейном гнездышке запахло жареным.

Сжимаю пальцы в кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Разворачиваюсь. Нужно избавиться от него как можно скорее, улыбаться и кивать, а потом ветер в поле.

В гостиной царит гнетущая тишина. Ансель уже там. Он сидит на диване, развалившись на нем с видом разъяренного божества, которому принесли не ту жертву. Локти уперты в колени, пальцы сцеплены в замок, а желваки на челюстях ходят так, что, кажется, слышен скрип зубов. Я проскальзываю в комнату и плюхаюсь в самое дальнее кресло, стараясь стать маленькой и незаметной. Бесполезно. Я чувствую его взгляд кожей, он сверлит и прожигает.

Дверь открывается, и на пороге появляется Лемар. Идеальный мужчина. Камзол без единой складки, медные волосы волосок к волоску, на губах легкая, едва заметная усмешка. Он отвешивает легкий, почти невесомый поклон и, игнорируя испепеляющий взгляд моего мужа, садится в кресло рядом со мной. Слишком близко. Чёртов провокатор.

- Зачем пожаловали, лорд Лемар? - тон Анселя можно использовать для заморозки продуктов. Пренебрежение в каждом слове.

- Пришел справиться о здоровье леди Лилит, - бархатный голос Лемара обволакивает, как теплый плед, но я-то знаю, что под ним сталь. - Как я заметил недавно, законному супругу безразлична собственная жена.

Воздух в комнате густеет, становится тяжелым, наэлектризованным. Я вижу, как пальцы Анселя, сцепленные в замок, белеют от напряжения. Ноздри хищно раздуваются, а глаза превращаются в два жерла вулкана, готовых извергнуться. Если бы взглядом можно было испепелять, от Лемара осталась бы лишь горстка аккуратного пепла на дорогом ковре.

А слова Лемара бьют точно в цель. Прямо в мое уязвленное, растоптанное самолюбие. И я, назло этому каменному истукану на диване, дарю Лемару самую лучезарную из своих улыбок.

- Я в порядке, лорд Лемар. Только голова немного кружится, - мой голос звучит сладко, как отравленный мед. - Прошу прощения, я, пожалуй, вернусь в свои покои, чтобы немного отдохнуть.

Я поднимаюсь с грацией кошки, которой только что наступили на хвост, но она делает вид, что так и было задумано. Бросаю мимолетный, ледяной взгляд на Анселя. Он провожает меня глазами, в которых бушует настоящий шторм, и выпархиваю из гостиной.

Дверь за моей спиной закрывается, отсекая напряжение, и я срываюсь на бег. Отдыхать? Как же! У меня есть дела поважнее.

В своих покоях я превращаюсь в ураган. Выдвигаю ящики комода, с грохотом распахиваю шкатулки. Золото, серебро, жемчуг, рубины, похожие на капли застывшей крови, сапфиры цвета ночного неба, всё летит на кровать сверкающей грудой. Оглядываюсь в поисках сумки. Ничего подходящего нет. Взгляд падает на кровать, на белоснежную, из тончайшего батиста простыню.

Я сгребаю все сокровища в центр простыни, хватаю за четыре угла и стягиваю. Я готова. Теперь осталось выбрать подходящий момент и сбежать, пока Ансель не решил оформить развод. Дождусь ночи.

Я сильно нервничаю. Внутри всё переворачивается. Нужно успокоиться, иначе все мои тщательно выстроенные планы рухнут, погребая меня под обломками. Если сейчас случится приступ, я не смогу бежать. Прогулка. Да, свежий воздух должен помочь.

Выхожу в сад. Воздух пахнет фиалками. Солнечный свет заливает дорожки золотом. Я иду медленно, заставляя себя дышать ровно, в такт шелесту листвы. Каждый шаг - маленькая победа над паникой, сжимающей горло ледяными пальцами. Я касаюсь кончиками пальцев бархатного лепестка темно-бордовой розы. Холодная роса оседает на коже, немного отрезвляя. Вот так, Лилит, дыши. Все получится.

Внезапно сильные пальцы смыкаются на моем запястье. Рывок, и я оказываюсь в тени разросшегося жасминового куста, прижатая к прохладной каменной стене. Аромат жасмина бьет в нос, смешиваясь с запахом дорогого парфюма и мужского тела. Лемар.

- Лемар, что вы делаете? - шиплю, выдергивая руку из его стальной хватки.

Его глаза в тени кажутся почти черными, в них пляшут опасные огоньки.

- Я пришел предложить вам помощь. Если вы хотите избавиться от своего супруга, я могу помочь.

От его слов по спине пробегает холодок.

- Лорд Лемар, вы желаете моей смерти? - язвительно интересуюсь. - Если Ансель узнает, то разведется со мной и я погибну. Или вы до сих пор злитесь на меня за тот случай? Это ваш изощренный способ мести?

- Нет, нет, нет, леди Лилит! - мужчина торопливо качает головой, делая шаг ближе. Слишком близко. - Вы меня не так поняли. Я могу помочь вам бежать. Я увезу вас из королевства. На Вересковых землях у меня есть уединенное имение. Ансель никогда вас там не найдет. Так он не сможет развестись, и вы не погибнете.

Я скептически изгибаю бровь. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. А бесплатный сыр, как известно…

- И в качестве кого я буду там проживать? - небрежно дергаю плечом, хотя внутри все напряжено до предела.

Из огня да в полымя? Я не совсем дура.

- В качестве моей гостьи, конечно! - в его голосе звучит почти искреннее возмущение. - Леди Лилит, не поймите меня неправильно. Я просто хочу помочь.

- Лорд Лемар, я не собираюсь бежать, - отрезаю, делая шаг в сторону. - Прошу меня извинить.

Я разворачиваюсь и быстро иду прочь, не оглядываясь. Нельзя, чтобы нас увидел Ансель. Лучше дождаться ночи у себя в покоях, собраться с мыслями и совершить задуманное!

Сердце все еще колотится, но теперь к панике примешивается раздражение. Лемар со своими сомнительными предложениями! Словно я какая-то глупая птичка, готовая прыгнуть из одной золотой клетки в другую, чуть побольше.

Я почти бегом пересекаю холл, взлетаю по мраморной лестнице, стараясь не шуметь, и толкаю дверь в свои апартаменты. И застываю на пороге, словно наткнувшись на невидимую стену.

Посреди комнаты, спиной ко мне, стоит Ансель. Его широкие плечи напряжены, мощная фигура излучает ауру сгустившейся грозы. Даже не видя его лица, я чувствую, как воздух вокруг него потрескивает от ярости. А потом он медленно поворачивается.

В его руке маленький, но такой предательски знакомый белый узелок. Мой узелок. Тот самый, в который я упаковала драгоценности. Это же мой билет на свободу.

- Объяснись, Лилит! - его голос не громок, но от этого низкого, вибрирующего рыка у меня подгибаются колени.

Он швыряет узелок на пол. Мешочек с глухим стуком ударяется о ковер, и из него выкатывается пара жемчужных серег, сверкая как слезы.

- Я отказался помогать тебе в твоем безумном плане, и ты решила сбежать? - продолжает он, и каждый слог пропитан ледяным гневом.

Ансель делает шаг ко мне. Медленный, хищный, полный угрозы. Я инстинктивно отступаю, пока спина не упирается в холодный косяк двери. Колени дрожат так сильно, что я боюсь рухнуть. Дыхание сбилось, превратившись в жалкие, прерывистые всхлипы.

Еще шаг. Теперь он совсем близко. Я могу рассмотреть каждую ресничку, обрамляющую его яростные глаза, почувствовать жар, исходящий от его тела. Он наклоняется, его лицо оказывается в нескольких дюймах от моего, и обдает меня жаром.

- У тебя ничего не получится, Лилит, - шепчет мужчина, и этот шепот страшнее любого крика. – Тебе не сбежать. Никогда!

И прежде чем я успеваю что-либо сказать или даже пискнуть, он подхватывает меня одним резким, отточенным движением. Мой мир переворачивается. Вскрикнув, я оказываюсь перекинутой через его широкое, твердое как камень плечо.

Глава 8

Я болтаюсь на плече Анселя, мои кулаки барабанят по широкой, твёрдой как камень спине, но дракону, кажется, всё равно. Он стремительно шагает по коридорам собственного замка, удерживая меня одной рукой.

- Что ты собираешься со мной делать, Ансель? - кричу, пытаясь перекричать стук его сапог. - Куда ты меня несёшь? Прежде чем погубить, вспомни. Это я спасла твою драгоценную возлюбленную!

В ответ на мои слова раздаётся звонкий, ощутимый шлепок по моему самому мягкому месту. Я взвизгиваю от неожиданности и возмущения. Ах ты, варвар!

В этот момент мир начинает плыть.

О нет! Только не сейчас! Пожалуйста, только не это!

Сначала приходит лёгкое головокружение, будто я слишком резко встала. Потом цвета вокруг становятся нестерпимо яркими: светильники на стенах вспыхивают маленькими солнцами, тени сгущаются до бархатной черноты. Звуки искажаются. Шаги Анселя превращаются в громовые раскаты, а моё собственное дыхание ревёт в ушах, как штормовой ветер.

Холодный, липкий пот проступает на висках. Внутри, где-то глубоко в животе, зарождается ледяной узел страха. Он ползёт вверх, по пищеводу, к горлу, грозя задушить. Если приступ случится сейчас, здесь, с ним… он увидит. И мне точно конец!

Дверь в покои мужа распахивается от мощного пинка. Мгновение полёта, и я приземляюсь на огромную кровать с мягким, как облако, покрывалом. Пружины протестующе скрипят. Я вскакиваю, отползая к резному изголовью, и пытаюсь отдышаться, но воздух кажется густым и вязким, как патока.

- Ансель, - хриплю, задыхаясь.

Комната кружится, и я вцепляюсь пальцами в покрывало.

- Сейчас… тебе лучше оставить меня одну. Я не сбегу. Честно. Просто… не смогу.

Дракон стоит у двери, заперев её на тяжёлый засов.

- Тебе никто не позволит сбежать!

- Ты так сильно хочешь моей смерти? - слова вырываются вместе с дрожью, сотрясающей всё тело. Я не могу её контролировать.

Плотину прорывает резко.

Ледяной страх сменяется обжигающей, всепоглощающей яростью. Она вспыхивает внутри, как порох, испепеляя остатки разума. Это не просто злость. Это первобытная, дикая ненависть ко всему сущему. К этим стенам, к этой кровати, к этому мужчине, который посмел запереть меня.

- Ненавижу! - рычу. Мой голос низкий, гортанный, полный яда.

Я вскакиваю на ноги. Тело больше не дрожит, оно наливается силой, требует движения, разрушения. Мои глаза мечутся по комнате в поисках оружия. Тяжёлый бронзовый подсвечник на каминной полке. Массивный кувшин с водой на столике. Да хоть что-нибудь, чем можно разбить это его идеальное, презрительное лицо!

- Ты думаешь, ты меня сломал? Запер? - я смеюсь, но смех выходит лающим, безумным. - Ты запер себя со мной, идиот!

Я делаю шаг к нему, потом ещё один. Я больше не жертва. Я - стихия. Ураган, заключённый в хрупкую оболочку.

Чувствую, как внутри всё рвётся на части. Мир дрожит, будто отражение в воде.

Ансель стоит напротив, такой спокойный, бесит. Его глаза словно зеркало, в котором я вижу собственное безумие. И это сводит меня с ума ещё сильнее.

- Не смей смотреть на меня так, - шиплю, чувствуя, как дрожат пальцы.

Он делает шаг ко мне. В моей груди поднимается волна. Гнев, боль, страсть, всё перемешано. Я хватаю первое, что попадается под руку, подсвечник, просто чтобы не взорваться изнутри.

- Думаешь, я не решусь? - мой голос срывается, но в нём больше силы, чем когда-либо.

Ансель перехватывает мои руки.

- Тише, - шепчет мужчина, и я ненавижу этот шёпот, потому что он заставляет меня дрожать.

Я задыхаюсь от ярости, от его близости, от запаха его кожи. Подсвечник выпадает из моих ослабевших пальцев и с глухим стуком падает на ковёр.

Я вырываюсь из его хватки, отскакиваю назад, и мой взгляд мечется по комнате в поисках нового оружия. Моя ярость это голодный зверь, и его нужно кормить. Взгляд цепляется за толстенный кожаный ремень, небрежно брошенный на кресло. Тот самый, с тяжёлой серебряной пряжкой. О да!

Я хватаю его, и холодная гладкая кожа кажется продолжением моей руки. Взмах. Воздух свистит, и ремень с сочным, оглушительным шлепком опускается на его плечо, прямо по белоснежной рубашке. Звук как музыка. Он проникает под кожу, заставляет кровь бежать быстрее. На ткани мгновенно проступает тёмная полоса.

Ансель коротко выдыхает сквозь сжатые зубы, и в его глазах вспыхивает что-то дикое, ответное. Этого я и хотела. Не его спокойствия, не его снисходительности. Я хотела огня.

- Ещё! - рычу, занося ремень для нового удара.

Но дракон быстрее. Рывок, и он уже рядом, выкручивает ремень из моей руки. Затем заваливает меня на пол, и мы катаемся по нему, сцепившись в яростном объятии. Я царапаюсь, кусаюсь, пытаюсь вырваться, но Ансель держит крепко. Он прижимает меня к полу, лишая воздуха.

- Успокойся, дикая кошка, - обжигающе хрипит он мне в самое ухо.

- Никогда! - я изворачиваюсь и резко встаю.

Моя рука нащупывает что-то твёрдое. Стул. С нечеловеческой силой я толкаю мужа, заставляя его пошатнуться и отступить на шаг. Этого достаточно. Издав боевой клич, я обрушиваю на дракона тяжёлый стул.

Он не ожидал такой атаки. Удар приходится по ногам, он теряет равновесие и с грохотом заваливается на кровать, которая жалобно скрипит под его весом. Не теряя ни секунды, я запрыгиваю на него сверху, оседлав бёдра.

Глава 9

Пламя ярости лижет изнутри, выжигает легкие, превращает кровь в кипящую лаву. Прямо напротив моего лица - лицо Анселя. Тьма внутри меня рвется наружу, скребется когтями по ребрам, требуя выхода.

- Лилит? - Ансель внимательно изучает моё лицо. Он вздрагивает, когда видит, как оно меняется, как темнеют глаза, как по венам вместо крови бежит чистая ярость.

Я не отвечаю. Слова застревают в горле, задушенные моим внутренним воплем. Вместо ответа я смыкаю свои изящные пальцы на его мощной шее.

- Лилит, дыши! - говорит дракон, поднимая руки в примирительном жесте. - Слышишь меня? Просто дыши.

Дышать? Я хочу кричать. Хочу рвать и метать. Хочу впиться ногтями в его идеальную кожу и оставить следы, которые он никогда не сможет скрыть.

Мои колени по обе стороны от его талии, руки на его шее удерживают на месте. В глазах Анселя тревога. Сжимаю пальцы сильнее.

- Лилит, прекрати! - рычит мужчина, пытаясь сесть, но я только наваливаюсь всем весом, и мои ногти впиваются в его плоть. - Ты не в себе!

- О, я как никогда в себе, дорогой муж! - шиплю, склоняясь к его лицу. Мои волосы водопадом падают на его грудь. - Я как раз в той своей части, с которой ты ещё не знаком. И я хочу играть!

Ансель пытается перехватить мои запястья, его сила огромна, но моя сейчас - стихийна. Я вырываюсь, и в его глазах мелькает настоящее изумление.

- Слезь с меня! - его голос становится тверже. - Слезай, или тебе не поздоровится.

Смех, горький и дикий, вырывается из моей груди. Не поздоровится? Мне? О, милый, наивный Ансель. Он до сих пор думает, что сможет контролировать бурю.

- Мне? - я наклоняюсь еще ниже, наши носы почти соприкасаются. Я чувствую жар его дыхания на своих губах. - Это тебе не поздоровится, если ты не будешь слушаться. Ты ведь даже не представляешь, что сейчас творится в моей голове, правда?

Его челюсти сжимаются. Ансель пытается снова сбросить меня, напрягая мышцы пресса и бедер, но я как приросшая. Сейчас я его личный кошмар, воплощенный в плоти и крови.

- Я хочу содрать с тебя кожу, - шепчу ему в самые губы, наслаждаясь тем, как дрогнули его ресницы. - Медленно. Полосочка за полосочкой. Хочу начать с твоих идеальных предплечий, где вены так соблазнительно проступают. Я бы использовала маленький, очень острый нож. Знаешь, такой, чтобы каждый срез был чистым и глубоким. Чтобы ты чувствовал, как воздух касается твоих мышц.

Ансель смотрит на меня, и в его тёмных глазах я вижу не только гнев, но и что-то еще. Страх? Нет. Скорее… болезненное понимание. Он видел меня такой раньше, но никогда так близко, никогда так откровенно.

- А потом, - продолжаю, проводя кончиком ногтя по его шее, прямо над бьющейся жилкой. - Я бы подвесила тебя за ноги в нашей оружейной. И смотрела бы, как кровь приливает к твоему красивому лицу. Я бы взяла твои любимые кинжалы и метала бы их. Не в тебя, нет. Слишком просто. Рядом. В сантиметре от уха, от виска, от бедра. Чтобы ты слышал свист стали и молился всем богам, чтобы моя рука не дрогнула.

- Лилит, хватит, - его голос становится глухим, напряженным. Ансель перестал бороться физически, теперь он пытается пробиться сквозь стену моего безумия. - Это не ты говоришь.

- Но это я! - выкрикиваю ему в лицо. - Сейчас я хочу выпотрошить тебя и посмотреть, какого цвета у тебя душа! Хочу вырвать твое сердце, Ансель, и забрать любовь к Анжелин, а потом смотреть, как ты чахнешь от тоски.

Тело Анселя напрягается, как натянутая тетива, и он одним плавным, хищным рывком переворачивает меня. Теперь я на спине, прижатая к кровати его весом. Ансель нависает надо мной, скала, несокрушимая стена. Его колени фиксируют мои бедра, не давая пошевелиться. Я извиваюсь под ним, как пойманная змея, пытаюсь вырваться, брыкаюсь, но его хватка железная. Он - клетка, и я бьюсь о ее прутья, теряя силы.

- Пусти! Ненавижу!

Его лицо совсем близко. Темные волосы падают на лоб, в черных глазах плещется буря, способная потягаться с моей. Он не говорит ни слова, просто смотрит. А потом медленно, почти лениво, поднимает руку. Я жду удара, пощечины, чего угодно, что могло бы потушить этот пожар. Но вместо этого его палец, грубоватый, касается моей щеки. Он ведет им по скуле, стирая влажную дорожку, о которой я даже не подозревала. Откуда эти слезы?

Его губы оказываются у самого моего уха, и жаркий шепот обжигает кожу, заставляя мурашки пробежать по всему телу.

- Ты всё время говоришь о том, что я люблю Анжелин. Почему ты так думаешь, Лилит?

Его вопрос, как ушат ледяной воды. Но огонь внутри меня так силен, что вода мгновенно испаряется, превращаясь в пар. Я выгибаюсь и впиваюсь ногтями в его спину через тонкую ткань рубашки, чувствуя, как напрягаются под моими пальцами его мышцы. А когда он слегка отстраняется, я изворачиваюсь и кусаю его за ухо. Не сильно, но достаточно, чтобы он зарычал, низко, глухо, почти по‑звериному. Этот звук проходит по моему позвоночнику, как электрический разряд.

Ансель перехватывает мои запястья одной рукой и поднимает их вверх. Его ладонь горячая, тяжелая, и я чувствую, как бешеный ритм моего сердца отзывается в кончиках пальцев.

Дыхание сбивается. В груди всё ещё бушует шторм, но волны уже не такие разрушительные. Они всё ещё бьют, но не ломают. Просто качают, убаюкивают, как будто ярость, вырвавшись наружу, наконец выдохлась. Я чувствую, как дрожь проходит по телу, как будто из меня вытягивают яд.

- Это все знают, - выдыхаю я, и голос мой звучит хрипло, будто чужой. - Анжелин твоя нежная возлюбленная, а я разлучница. Просто отпусти меня и живите счастливо.

Ансель замирает. На миг кажется, что время остановилось.

- Я никогда тебя не отпущу, - произносит дракон, и в этих словах нет ни капли нежности. Только глухая решимость, от которой по коже пробегает дрожь.

Он всё ещё держит мои запястья, но теперь его пальцы не сжимают, а просто касаются, будто проверяют, не исчезну ли я, если отпустить хоть на миг. Его дыхание горячее, неровное, и я чувствую, как оно касается моей шеи, как будто он пьет воздух прямо с моей кожи.

Мир вокруг будто растворяется. Нет больше комнаты, только мы, два безумца, запертые в собственном пламени.

Ансель склоняется ближе, и я чувствую, как его губы касаются моих. Сначала осторожно, почти неуверенно, как будто он боится, что я снова взорвусь. Но я не двигаюсь. Я просто дышу им. И тогда он теряет контроль.

Поцелуй накрывает, как буря. Дикий, необузданный, без права на спасение. Это как удар молнии, как вспышка, от которой темнеет в глазах. Он не спрашивает, не просит, не объясняет. Просто берет, как будто всё это время ждал именно этого мгновения, чтобы сорвать с меня остатки самообладания. Мир рушится, но впервые за долгое время мне не страшно.

Я чувствую, как его дыхание смешивается с моим, как губы становятся настойчивее, глубже, горячее. Вкус горький, соленый, живой. В этом поцелуе всё: злость, отчаяние, желание, страх потерять. Его рука, все еще удерживающая мои запястья, дрожит. Я тоже.

Все, что было во мне — гнев, боль, ревность растворяется в этом поцелуе, как дым в ветре. Вместо ярости приходит странное, почти болезненное спокойствие. Сердце все еще бьется слишком быстро, но теперь это не паника, а жизнь. Настоящая, пульсирующая, горячая.

Глава 10

Его губы отрываются от моих с тихим, влажным звуком, который эхом