Юлиана – мама из будущего. Книга первая

Итак, моё кресло вплывает в павильон под стеклянным куполом. Я прикрываю глаза от непривычно яркого света настоящих солнечных лучей. Подтверждаю свой допуск, вставляя карточку в считывающее устройство, и прозрачные двери приветливо открываются, пропуская меня на открытый воздух.

Эх, и красота! Это здорово в любое время года – очутиться на поверхности! Но сейчас весной особенно хорошо. Воздух кажется таким свежим, что кружится голова.

Легкие, наполняясь бодрящим воздухом, как бы становятся в два раза больше.

Прошло уже пять веков после катастрофы. Планета медленно оживает. Но таких благодатных мест на Земле еще очень мало. Они используются в основном для таких вот школ-интернатов, где растут новые поколения Землян. Есть на поверхности и виллы «небожителей» и какие-то культурно-деловые центры, но я о них толком ничего не знаю. Один раз в силу моей профессии мне пришлось побывать на натурных съемках у горного озера. Впечатления – незабываемые. Это холодное озеро в диковинных скалах долго потом являлось мне во сне.

В Бэйбилоне же настоящий райский уголок. Тёплая долина между зелёных холмов. Войдя в ворота, пересекаю зеленую лужайку, по которой носятся малыши. Девочки все в разноцветных платьишках пастельных тонов покроя «бэби дол». Мальчишки в шортах и теннисках. И, хотя крой у всех одинаковый, но на униформу это совсем не похоже. Вдалеке на футбольном поле со специальным покрытием идут нешуточные баталии – оттуда периодически слышится рев фанатов. Я иду по направлению к учебному корпусу.

«Юлиана, Юлиана», – слышу крики за моей спиной. Оглянуться не успеваю. Две девчушки с визгом обхватывают мои коленки. Ватага мальчишек человек пять в нерешительности тормозит в нескольких метрах от нас. Девчушки победоносно выглядывают из-под моих рук, инстинктивно обхвативших их в намерении защитить. Малыши тоже меня знают потому, что иногда я заменяю Илгу, работающую с ними. Моя последняя реконструкция летней лесной полянки с бабочками, божьими коровками и синими жуками, которую мы показали на новогоднем празднике, имела большой успех.

– Ну и ну! Тоже мне рыцари. Силы – то неравные. Пятеро на двоих.

– Мы не «лыцари» мы «азбойники». Они «уклали» наши «сокловища», – жалуется самый шустрый из компании.

– Это серьезно, – говорю я, пытаясь сообразить, как помочь девчушкам.

– Но, если они такие умные и ловкие, что сумели у таких грозных, как вы, что-то увести, может быть стоит уладить это дело и пригласить их присоединиться к вашей «банде», «отряду» или что там у вас? Девчонки иногда ой как могут быть полезны! Живете вы, видимо, в лесу. Вы, случайно не ребята Робин Гуда? Не лесные братья? У него в лагере всегда женщины вели хозяйство.

Мальчишки таращат на меня свои глазенки. Про Робин Гуда они явно не слыхали. Они обещают подумать, а я обещаю при случае рассказать о лесных братьях.

Продолжаю свой путь и вхожу в здание. Зал, в котором проходят мои занятия на 3-м этаже. Отказываюсь от лифта. Иду пешком. Лестницы пусты. В такую чудесную погоду в каникулы все на улице. Они пока не знают, что большинству из них придется начинать свою взрослую жизнь «внутри». А возможность чаще бывать наверху надо будет как-то заслужить. Сделать карьеру, реализовать себя в чем-то, в общем, проявить свои способности. «Сидельцам в сотах» – поверхность не светит. Может быть, именно поэтому, многие после школы, мечтают остаться здесь работать или вернуться сюда после получения дальнейшего образования.

Лично я не прошла тесты. Суперкомпьютер выдал, что я склонна к агрессии. Почему к агрессии? Я до сих пор понять не могу! Но на общественные часы тест не так строг.

– Ребята, всем привет! – через «мобилайзер» мой голос гремит на весь огромный зал, как на генеральной репетиции. Из прозрачных кабинок выскакивают мои мальчики и девочки и собираются вокруг меня.

– Сегодня первая половина встречи – индивидуальные вопросы. Я подойду к каждому у кого они есть. Пока все готовьтесь показать, что приготовили… Во второй половине занятия комплектуем группы на балу. К следующему занятию костюмы уже доставят. Все рисунки и размеры я сдала. Что там с Пьером Безуховым? Определились? Где Найд? Я его не вижу.

После коротких сообщений ребята расходятся по своим прозрачным кабинкам, в которых у каждого – свой монитор, а вся стенка в эскизах его образа. Над кабинками тех, у кого вопросы, зажигается красный.

После того, как все разошлись, ко мне подходит Найд, чтобы сообщить о своем согласии на роль «толстого». Обещаю ему, что он полюбит своего героя – я ему в этом помогу. И умиротворённый, он возвращается на свое место.

Сегодня у нас пока еще подготовительный этап, но последний перед постановочным. В Бэйбилоне я не назначаю главных действующих лиц. Не хочу кому-то отдавать предпочтение. Я оставляю это тестирующему компьютеру. Например, из пяти девочек, отобранных на Наташу Ростову, две были выбраны жребием. У нас всегда два состава, две премьеры или два показа. Три часа пролетели незаметно. Опять за 15 минут до окончания меня предупредила Дора. Я прощаюсь с детьми. Им, как и мне не хочется расставаться. Большинство из них так же увлечены, как и я. Кое-кто даже собирается по моим стопам во взрослую жизнь.

Еще мне надо встретиться с директором этого «питомника». У меня к ней дело. Именно она является моим заказчиком на серию реконструкций под общим заголовком «история религиозного фанатизма» от русских староверов до исламского фундаментализма. Хочу обсудить с Софи идею Варфаломеевской ночи.

Кстати, быть может, попробовать её в роли Боярыни Морозовой? От общественно- полезных часов отказываться не принято. Они ни для кого не лишние. Набираю на пульте имя и личный код, прошу принять. Софи дает разрешение подняться. Через час покидаю её кабинет. Какая же она умница! Странно, что она не в элите. Может быть, поэтому и согласилась принять участие в реконструкции. Набирает общественно полезные часы.

Ну, все. В обратный путь. Теперь уже домой. Ужин заказываю по билайзеру.

Глава 3. Аня

Андрей. Новая эра

Андрей открыл глаза. Темно? Комната подсвечена лишь отблеском уличного фонаря. Он не закрыл жалюзи, потому, что отключился днем. Вот сейчас он чувствует себя выспавшимся!

И вдруг, опять вспомнил всё. Душевное спокойствие исчезло в одно мгновение. Андрей принял вертикальное положение. Дома он один. Родители в отъезде. Задавать им вопросы по телефону – глупо. Если все, о чем он узнал, правда, телефона Эни у них все равно нет.

Они только забеспокоятся.

На кухне Андрей по-быстрому заварил чай с лимоном и вскрыл очередной пакет чипсов. Готовить ночью совершенно не хотелось. Где там второй том «Путешествий Юлианы»?

В начале каждой книги идёт пролог, в котором рассказывается, о том, что случилось с Земной цивилизацией:

«Если бы не Луна, вряд ли остались бы в живых какие-нибудь очевидцы. В последний момент вблизи астероида (какими силами?) все-таки был произведен взрыв – огромный даже по космическим меркам, мощности. Орбита его изменилась. Гигантский астероид был притянут Луной. И наша верная спутница спасла старушку Землю от прямого удара. Из-за этого взрыва изменилась орбита Луны, что не прошло безболезненно для планеты Земля. Луна всегда действовала, как гигантский стабилизатор земной оси и, когда космические сотрясения начались на Луне – Земле тоже досталось.

Гигантские приливы уничтожили все прибрежные города. Начались извержения вулканов. Солнечные лучи теперь не проникали сквозь толстый слой пыли, окутавший Землю. Наступило всемирное похолодание. Уровень моря повысился на несколько метров. Теперь это был всегда и везде холодный враждебный океан. С погодой творилось что-то страшное. Ураганы и цунами уже не поддавались никаким прогнозам и возникали, и исчезали уже по другим, изменившимся, законам природы.

Космическая связь ещё работала, и в Высокогорной Республике, до которой не добрался холодный безжалостный океан, собрались представители землян, не потерявших присутствия духа и надежду на выживание. Они начали действовать!»

Андрей захлопнул книгу:

– Нет, это не то, что мне надо. Где-то было сказано про общий язык планеты.

А может мне стоит остановиться? Так можно и с ума сойти. Вдруг это все-таки розыгрыш? Да… ничего себе шуточка. Черный какой-то юмор!

Потянувшись к пульту, Андрей включил телевизор. Любимый канал Евроньюс. Опять показывают отрывки с Олимпиады в Пекине. Мысли вертелись вокруг всё той же темы:

– Да китайцы сделали всех! Если их физический и технический прогресс пойдет и дальше такими темпами, то в Новейшей Эре именно их язык будет языком планеты. Зачем же я учу английский? Да это тоже Эни меня заразила! Английский мне всегда легко давался в школе, но после поездки с ней в Лондон (подарок на мое 18-летие) я понял, что совсем его не знаю. Эни-то свободно объяснялась с окружающими. Вот бы и мне также!

А какая клёвая была поездка! И даже не исторический центр Лондона, про который я зубрил тему в школе на уроках английского, запомнился мне больше всего. Поездка в Гринвич, Морской Музей и отличный солнечный денек совсем не Лондонской погоды. Сертификат о посещении нулевого меридиана так и висит у меня на стене над КОМПом.

А Луна-парк в Суррее? Это было супер, хотя дождь лил, как из ведра. Мы думали, что промокли до нитки, пока не прокатились на ватрушке с водной горы. После этого нам было уже все нипочем – мы шлепали прямо по лужам.

Ладно, я радовался, как десятилетний пацан, но и Эни была не лучше. Веселилась, как ребенок! Мы обошли все аттракционы, благо народу было мало и очередей не было нигде. Потом сохли в специальной сушильной кабине, греясь под горячими фенами и лампами. Обувь досушивали уже в гостинице. Да, здорово мы тогда съездили!

Правда, возвращаться в Питер мне пришлось с подругой Эни Надеждой. Сама Эни срочно улетела куда-то по работе. Тогда я подумал:

– Ну и крутая у меня тётя!

Это и был последний раз, когда мы виделись.

Блин, неужели и Лондон сметет с лица Земли? И Рим, и Барселону? Питер, в конце концов – это тоже прибрежный город. Да, похоже, я «подсел» на это письмо. Где там 3-ий том? Вот он:

Пролог

«До часа «Ч» ещё сохранялись границы, делившие сушу на государства, активно использовалось несколько языков и видов валюты. Люди жили семьями, хотя все чаще высказывались мнения, что институт семьи страшно устарел. Теперь, чтобы выжить, придется все устроить по-другому. Оставшуюся часть суши делить даже не имело смысла. Условия жизни в любой её точке были одинаково экстремальными, как в Гренландии или в Арктике до катастрофы.

После недолгих дискуссий было решено строить подземные убежища, которые, расширяясь и углубляясь, должны дать приют уцелевшим Землянам. А в качестве источника энергии сделать ставку на раскаленное от ядерных реакций земное ядро. Огненная магма, становясь избыточной, вырывавшаяся из жерла вулканов и раньше бессмысленно губившая все живое на своём пути, должна была теперь спасти человечество от голодной и холодной смерти.

Рано или поздно последствия космической катастрофы сгладятся, лунная орбита стабилизируется. Но, сколько понадобится времени, чтобы произошли все эти изменения к лучшему, невозможно было даже предположить. Налаживать жизнь надо было прямо сейчас. Одновременно с поиском путей выживания и технических решений создавался банк информации по истории цивилизации. Все достижения науки и культуры должны быть сохранены. В том числе были законсервированы геномы всех живых существ.

Впервые земляне работали вместе, и общая беда, в которой никто не виноват, заставила их предпринять мозговой штурм для решения первоочередных задач. Никто больше не думал о переделе территорий, источников воды и энергии. Потеряло актуальность деление по национальностям и расам. Общим языком стал английский, который к моменту катастрофы приобрел статус международного. И даже в Китае, в котором жила 3-я часть всего населения планеты, английский был вторым государственным. Попытка распространить китайский по всей планете провалилась еще в ХХ111 веке, т.к. европейцам изучать его было слишком трудно».

– Вот… оно! То место, которое я искал. Все-таки английский. Быть может, Эни планирует мое путешествие в её мир в Новейшую Эру? У-У-УХ. Дух захватывает от одной мысли. Не замечал я в себе такого азарта! Как же увлекла меня эта затея. Все объяснимо, если я – её сын, то и фантазия у меня должна быть, как у мамочки-писательницы. И вести дневник тоже она меня пыталась приучить. Это называлось дисциплинировать себя, подводя итоги дня. Но дневник я бросал сразу, как уезжала Эни. Жаль, что у меня нет такой Доры, как у них в Новейшей Эре.

Андрей пощёлкал кнопками пульта, перебирая каналы:

– Блин, надоел этот телик! Орет, орет, а я его даже не слышу. А время-то уже полночь. Не ложиться же снова спать. Ну, хоть бы кто-нибудь позвонил! Мобильник, бывает, перегревается от звонков, а сегодня, как назло, молчит. Может Анюте позвонить? Время, конечно позднее. Но Анюта свой человек. Моя бывшая однокурсница. Мы подружились с ней на картошке. Она тоже любительница шахмат. А с собой у неё были дорожные на магнитиках, в которые мы и резались в каждую свободную минуту. Вот и сыграем – я как раз купил себе новую партию неделю назад. Ещё не игранные – обновим!

* * *

В это самое время Аня Никитина вышла из ночного клуба «Глория». Электронные часы на противоположной стороне улицы показывали начало новых суток. Нет, Аня не просто убивает свое свободное время в этом дорогом заведении, она тут подрабатывает официанткой. Работает каждый день с 8-ми вечера до 12-ти. А вообще-то она учится в Универе. Окончила первый курс историко-архивного факультета. Сейчас август – каникулы, поэтому можно работать по 8 часов, а не по 4, как обычно.

Ноги гудят от усталости, но сейчас приятно расслабились в любимых кедах «Рибоках». Всю смену Аня пробегала на высоких каблуках. Это одно из условий договора, который она подписывала при приеме на работу. Устроиться сюда практически невозможно. Ей просто повезло, что хозяин клуба – отец её однокурсницы, которая редко посещает учебное заведение и частенько пользуется Аниными конспектами. Платят хорошо. Расчет каждую пятницу, поэтому карманные деньги у Ани всегда есть. Нет нужды клянчить у родителей. Работа, правда, не из легких, но условия хорошие. Приставания клиентов исключены – за этим следят охранники.

Стоп! Кажется, мобильник. Странно – в такое время. Кто бы это мог быть? Посмотрим. Вот это да… Андрон. С чего бы это он вспомнил обо мне? Не звонил с тех пор, как перестал ходить на занятия.

– Ань, привет! Разбудил?

– Да нет, я с работы иду, из клуба. Только что смену сдала.

– Слушай, а как твои родители позволяют тебе так поздно перемещаться вне дома?

– А ты звонишь, чтобы это узнать? Знаешь, я уже большая девочка и моим родителям на меня глубоко наплевать. А что случилось? Давно тебя не слышала.

– Да так, звоню узнать, куда пропала?

– Кто из нас пропал? Я все там же. Тот же курс, та же группа. А ты, что совсем завязал с Универом?

– Да, совсем. Слушай, если ты ничего не имеешь против, приезжай ко мне. Я один, родители в отъезде. Ты же у меня не была. Возьми такси, я встречу у подъезда и расплачусь.

Аня, не раздумывая, вернулась к машинам с шашечками, дежурившим у клуба. На ходу подняла руку, приглашая машину подъехать.

– O.K. Уже еду, называй адрес. Деньги у меня есть. Встречай.

*******************

Андрей стоял у подъезда, сразу заметный в темноте в белой майке с картинкой и светлых варёных джинсах. Настоял и сам расплатился с таксистом. Поцеловал в щёчку.

– Спасибо, что приехала. Не думал, что согласишься. Лифт, к сожалению, уже отключили. Пошли? – сказал он, пропуская Аню вперёд.

Когда добрели на седьмой этаж, Андрей открыл дверь, и они зашли в квартиру. Прихожая была в бледно кремовых тонах с зеркальными шкафами-купе и красивыми светильниками. Андрей попытался пошутить:

– Как тебе логово? Всё абсолютно мирно и совсем не страшно.

– Да ладно, Андрон. Я по натуре авантюристка. А жизнь дает так мало шансов! У тебя красиво!

– Слушай, проходи сразу туда – в мою комнату, я сейчас, приготовлю чай и что-нибудь поесть.

– Ну, уж нет, насчет еды в 12 ночи я – пас. Ты что не знаешь, где я работаю? Меня тошнит от еды. Вот выпить чего-нибудь – не возражаю. На работе нельзя. Хотя вокруг все бухают.

– Сейчас. Конечно. У меня полный бар. Возьму, пожалуй, фрукты в комнату. Виноград? Бананы? Что предпочитаешь?

– Тащи всё, там разберемся.

– А что будешь пить: виски, мартини или, может, «Бейлис»?

– Только не ликер! Давай мартини. Сок, лед есть?

– А как же, всё как в лучших домах Питера, Лондона и Парижа! Какую музыку предпочитаете, мадмуазель?

– Андрей, ты с ума сошел, я с работы, из ночного бара. Предпочитаю тишину или тихую беседу… для начала. Ну, что там у тебя стряслось? Колись. Почему не ходишь на занятия?

– Ты знаешь, историко-архивный – это явно не мое.

– А дисками торговать – твоё? Ты же просто «крэйзи», если это касается истории! Любимчик декана… Я тоже не планирую в архивах пыль собирать, но и официанткой всю жизнь проработать не катит. Одно дело студенткой подрабатывать, и совсем другое – быть всю жизнь на побегушках у пьяных клиентов.

– Ань, уймись! Ты, что на меня с ходу накинулась? Пробуешь на мне свои педагогические способности?

Аня слегка смутилась:

– Да ладно, не бери в голову. Просто ситуация нестандартная. Первый раз в доме у парня и ночью.

– Слушай, ну, ты даешь! Просто даже не знаю, на что отвечать в первую очередь! Начну с менее острой темы: говорят, что «низзя» хобби делать своей профессией, – и тут Андрей садится на диванчик рядом с Аней, берёт у неё мартини и ставит на столик. И… целует её в шею. Анюта вздрагивает и отодвигается.

– Зя… зя заниматься любимым делом! Об этом же мечтает любой нормальный человек!

– Значит я – ненормальный. Ань, кончай нотации! Мне сегодня и так тошно. Я не могу тебе всего рассказать. Может быть позже. Пока не готов.

Поцелуй, который последовал за этим заявлением, был обоюдным и долгим. Анины руки, обвившиеся вокруг шей Андрея скользнули вверх – она давно мечтала потрогать мягкие они или жёсткие его роскошные кудри. Они оказались мягкими и шелковистыми! Потом они оба одновременно лихорадочно и нежно прикасались друг к другу, и это обжигало – такое приносило острое наслаждение. Первой рядом с диванчиком упала строгая белая блузка в тоненькую чёрную полоску, за ней последовала коротенькая джинсовая юбка. Последними к ним примкнули чёрный кружевной бюстгальтер и точно такие же крошечные трусики.

* * *

– Ань. Ты чудо. Почему я раньше не знал? Нет, неправильно. Я всегда знал, что ты чудо, но не было случая убедиться, – Аня засмеялась и столкнула Андрея с дивана.

– Фу, как пошло!

– Понял. Виноват. Беру свои слова обратно.

– Тихо, тихо. Назад, но не все. То, что я – «чудо» я не возражаю!

– Ну, уж нет – или все или ничего. Я – натура цельная, – Андрей, завернувшись в простыню, отправился за соком на кухню.

– Тебе какого? – кричит с кухни.

– Мне фреш, пожалуйста.

– Ну, да, раскатала губу! Вместе будем пить грейпфрутовый из тетропака.

– А что тогда спрашиваешь?

– Да так, просто поинтересовался, как в анекдоте, знаешь?

– Нет, расскажи.

«Щупленький, подвыпивший мужичок приходит домой:

– Кто в доме хозяин? – Спрашивает с порога грозным голосом. Из кухни выплывает тетка огромных размеров.

– Ну, я, – отвечает она, руки в боки и выпячивает грудь. – А в чём дело?

– Да так, ничего, просто поинтересовался».

Андрюшин голос становиться писклявым и заискивающим. Аня хохочет.

– Ань, ты как считаешь. Я нормальный? – Аня удивленно садится, прикрываясь простынёй.

– Не поняла. Что ты имеешь в виду? Если секс, то все классно.

– Да нет, вообще.

– Что «вообще», я не понимаю.

– Ну, меня в армию не взяли. Что-то у меня не так.

– Где не так? Колосов, ты что издеваешься или на комплименты напрашиваешься? Это я должна томным голосом спрашивать: «Тебе хорошо было?» – Теперь Анин голос звучит противно пискляво, а смеётся Андрей.

.– Мы, похоже, ролями поменялись, – продолжает Аня.

– Да нет, Ань, я серьезно. Я, в самом деле, такой, как все?

– Ну, это уж слишком! Какие «все» – я не знаю. Ты что, думаешь, у меня сильно богатый опыт? Просто ты мне давно нравишься, и я считаю, что ты как раз не такой, как все.

Ты лучше всех! Красавчик и умница при этом. Обычно так не бывает. А уж переспать с тобой я и не мечтала! Ты знаешь, какая у тебя кличка в Универе – «Хэнсэм», что по-русски и значит «Красавчик». Тебе это что-нибудь говорит? Откуда у тебя эти комплексы?

– Да нет, Анют, все в порядке. Спасибо на добром слове! Ты сегодня мой ангел-хранитель, – забравшись на диванчик, Андрей снова стащил с Анюты простынь.

Аня, смеясь, не сразу её отдала. Пришлось заглушить её смех долгим поцелуем.

Суперкомпьютер выбрал меня!

Юлиана. Новейшая эра

Есть! Я почти дома. Пересаживаюсь в лифт. Моя «сота» открывается, определив хозяйку по отпечатку указательного пальца, который я приложила к дверному экрану. Включаю на входе внутренний источник энергии. Все сразу засветилось, заиграл приветственный марш, и под ноги мне рванули оба моих любимых кошака. Роботы разумеется. Держать домашних животных в «сотах» невозможно. Получив свою долю ласк, коты уселись на кухне на свои места.

– Подождите, скоро накормлю!

Снимаю одежду, обувь и отправляю в чистку. Для этого есть специальные люки в стене. Теперь душ. Водные процедуры принимаю под «Хор жрецов». У меня на этой неделе везде музыка из оперы «Аида» моего любимого Верди. На следующей неделе поставлю «Травиату», если не передумаю.

Вообще все лучшее в живописи и музыке было создано в ХУ111-Х1Х веках Новой эры. Это мое субъективное мнение. Правда, живопись эпохи Возрождения мне тоже нравиться, а мой любимый Эль Греко творил аж в ХУ1 веке.

С начала ХХ века Новой Эры человеческая мысль работала в основном в направлении удовлетворения материальных потребностей, а не духовных. Это были времена высоких технологий, и величайшего прогресса в науке и технике.

Ой, что-то меня понесло. Бедный мой дневник, все терпит!

– Так, где тут мой ужин?

Открываю окошко в стене у барной стойки. Фруктовый рулет и молочный коктейль меня уже ждут. Опять Дора будет ворчать, что перебор с углеводами, а белков не хватает. Ничего белки доберем в ресторане клуба. Ненавижу белковые пасты. Не хочу я их, и не буду! Могу себе позволить оплатить стейк. Моя студия дает мне неплохой доход. Спасибо Рудольфу, моему первому наставнику, а затем и бойфренду, по совместительству. Его студия перешла ко мне, как бы, по наследству.

***

Первый мужчина появился у меня в «соте» через неделю после окончания школы. Так обычно и бывает. Проба взрослой жизни. Старательно и упорно мы занимались сексом и делали вид, что влюблены, и что нам очень хорошо вдвоем. Через месяц мне все это надоело. И я изъяла Артурчика из памяти моей «соты». Тем более что являться он начал не периодически, а эпизодически.

В последних классах школы я специализировалась по русской истории и литературе. Даже посещала факультатив по русскому языку, поскольку очень хотелось читать в подлиннике Толстого и Достоевского. И в год моего выпуска пришла заявка на такого стажера. Я согласилась сразу, отложив на более позднее время теоретическое совершенствование. Это же классно – окунуться в работу и видеть результат!

В общем, на заявленное место я подходила по всем статьям, кроме… внешности. Требовалась блондинка небольшого роста, но поскольку в нашем выпуске блондинок такой специализации с заявленным ростом не оказалось, я тут же перекрасила волосы, а на мой рост директриса закрыла глаза. Он у меня чуть выше среднего, так что она ничем не рисковала, дав мне рекомендацию.

В общем, в своем выпускном платьице в сине-белую полоску (параллельно полу), белых мокасинах и с белобрысыми хвостиками на собеседовании я выглядела эдакой девочкой-припевочкой. На самом деле волосы у меня тёмно-русые, густые и блестящие. Сами по себе они чуть-чуть вьются – то есть природа дала мне возможность не завивать и не выпрямлять волосы – они и так лежат прекрасно, если сделать правильную стрижку. Цвет кожи – смугло-бледный, а глаза – серо-зелёные. Так что выбеленные волосы не очень-то гармонировали с моими природными данными. Но увидев меня и задав несколько вопросов, Рудольф сразу дал согласие.

Когда я его увидела – все стало понятно сразу. Мы с ним оказались одного роста. Если я в мокасинах. И вообще – первое моё впечатление от Рудольфа – «никакой». То есть я не только не влюбилась, но даже испытала некоторое разочарование.