Не в ту калитку

Отпустив генерала выполнять данные ему поручения, Егор Михеевич устало плюхнулся в кресло и, неожиданно для самого себя, длинно и грязно выругался.

Выселение из отеля

Итак, друзья вышли из номера и отправились на поклон к знакомой Борису администраторше. Пора ведь иметь совесть и оплатить своё проживание, а также уговорить её сменить гнев на милость и не выселять их до того момента, как найдется их железный конь. Ну, и подтвердить свою платёжеспособность внесением энной суммы в кассу. А может быть, и не в кассу. В общем, задобрить, что, сами понимаете, в сложившейся ситуации было делом крайне нелёгким.

По пути к лифту Андрей поинтересовался у Бориса, не смотрел ли он вчера телевизор, по которому показывали передачу знакомого по прежним передачам журналиста, на что Борис сообщил, что этот «глупый ящик для идиота» он принципиально не смотрит, заодно согласившись с Андреем, что ему также плевать на этот захолустный городишко и всех, в него приезжающих.

Проходя мимо холла, расположенного напротив лестницы, они не обратили внимания на развалившегося в кресле давешнего обладателя гнилых зубов, рядом с которым на диване расположились двое верзил, чьи рожи свидетельствовали о полном отсутствии даже зачатков интеллекта. А зря!

– Какая неожиданная встреча! – нагло поприветствовал наших героев юнец.

– Энти, што ли? – спросил один из верзил.

– Эти, эти. Особенно вон тот выпендривался, – указал юнец на Бориса.

Второй верзила срочно стал названивать кому-то по телефону.

– Ты, эта…–- подошел первый верзила к Борису. – Чё маленьких обижаешь?

Борис бросил на верзилу презрительный взгляд.

– Чего буркалы раззявил? – продолжал «светскую» беседу верзила. – Извиняйся давай!

– Мужики, вам что надо? – вступил в разговор Андрей. – Мы вас не знаем, вы нас не знаете, идите по своим делам…

– А вы как раз и есть наши дела, – перебил Андрея второй верзила. – От наших девочек отказались? Отказались. Мальца обидели? Обидели. У нас так не принято. Так что давайте извиняйтесь и гоните бабки за нанесённый моральный ущерб и нашу упущенную выгоду, козлы!

– Ну, вопрос о том, кто из нас козлы, весьма спорный, – чересчур спокойно ответил Борис. – А вот то, что вы оба сейчас будете изображать раков, ковыряющихся в дерьме на дне пруда, я гарантирую!

– Товарищ нарывается! – доверительно сообщил первый верзила второму. – Накажем его, а, Лёлек?

– Обязательно, Болек! – ответил Лёлек. – И другого заодно научим вежливости!

С этим словами верзилы стали угрожающе подступать к нашим героям.

– Борис, сзади! – крикнул Андрей, заметив вставшего на четвереньки за ногами Бориса наглого юнца.

– Вижу!

И тут произошло нечто неожиданное не только для воинственно настроенных верзил, но и для Андрея: Борис, стремительным прыжком назад перескочив сопляка, схватил его одновременно за шиворот и пояс штанов и резким броском с поворотом вышвырнул на лестничную клетку, благо дверь была распахнута настежь.

Пока остолбеневшие верзилы взирали на прежде невиданный ими способ защиты, Борис резким ударом ноги подсёк Лёлека, а Андрей (Борисова выучка!) удачно поверг на пол Болека.

Всё это произошло настолько молниеносно, что верзилы уже были повержены, а сопляк всё еще летел над ступеньками с поросячьим визгом, по пути сбив фуражку с головы поднимавшегося по лестнице сержанта-полицейского.

Пока происходили описанные нами события, к дверям гостиницы подъехал роскошный «Майбах» начальника полиции Дрипенска в сопровождении эскорта из двух машин попроще. Главный блюститель порядка вместе с подполковником – начальником местного отделения полиции Дубинским – направился прямо к стойке администратора.

– У вас тут проживают граждане из столицы? – скорее утверждая, чем спрашивая, не здороваясь, осведомился Шишигин.

– П-проживают, – пролепетала перепуганная админша. – Но мы их уже выселяем! – быстро нашлась она, сообразив, что просто так ради каких-то заезжих хмырей такое высокое начальство не станет приезжать в заштатную, в общем-то, гостиницу.

– Вон уже и ваши пошли их выгонять, – встрял в разговор портье.

– Какие наши? – нахмурился Шишигин и сурово посмотрел на мгновенно вспотевшего Дубинского.

– Ну, это, рейд у нас по выявлению наркоманов и лиц с низкой социальной ответственностью, – быстро нашёлся Дубинский.

– Всё продолжаешь трясти проживающих, негодяй? – генерал был вне себя от ярости. – Я тебя уже предупреждал, свинья: прекрати это дело. Ну, погоди уже, разберусь я с тобой. А сейчас быстро отзови своих безмозглых идиотов, пока они дров не наломали.

Подполковник что-то быстро передал по рации.

– Ну так что, выписывать их из отеля? – спросила озадаченная генерала админша.

– Ни-ни, ни в коем случае, милочка. Пусть живут, сколько захотят. Это почётные гости нашего города. «Поскорее бы уж им надоел наш Дрипенск, чёрт бы побрал этих гостей!» – про себя добавил Шишигин.

А в это время события на третьем этаже шли своим чередом.

Вышедший из лифта лейтенант вразвалочку направился в сторону поля битвы или, как писали древние летописцы, поля брани, причём этот термин вполне можно было применить не только в переносном, но и в прямом смысле, так как в коридоре слышались крепкие бранные слова из уст поверженных бойцов.

– Нарушаем, граждане? – растягивая слова, поигрывая резиновой дубинкой, осведомился лейтенант. – Придётся проехать!

– Это вы к кому обращаетесь, гражданин полицейский? – нарочито вежливо задал встречный вопрос Андрей.

– К…

В это время у лейтенанта заверещала рация. Прослушав сообщение, лейтенант, резко изменившись в лице, указал дубинкой подскочившему с лестницы сержанту со сбитой набок фуражкой на корчившихся на полу верзил:

– Оформляй этих баранов по полной!

– Этих? – недоумённо переспросил сержант. – А как же…

– Не понял, что ли? Я сказал: этих! И щенка прихвати до кучи! А вы давайте поднимайтесь, быстро! – добавил лейтенант, пнув Лёлека носком ботинка.

Верзилы, кряхтя, встали на карачки, уподобившись известным клешнеобразным (Борис ведь предупреждал!) и, после второго пинка, на сей раз Болека, окончательно поднялись и побрели в сопровождении сержанта к лифту, с ненавистью глянув на наших героев, а заодно и на лейтенанта.

В это время двери лифта распахнулись и в коридор вальяжно вступил генерал, сопровождаемый красным от напряжения подполковником.

Не удостоив взглядом ни своих подчинённых, ни, тем более, понуро плетущихся под присмотром сержанта верзил, генерал прямиком направился к нашим героям.

– Добро пожаловать в Дрипенск! – обращаясь к Борису, пророкотал генерал. – Рады приветствовать миллионного гостя нашего славного города!

Борис, которого, казалось, невозможно было смутить, слегка опешил от такого обращения. Но это состояние длилось всего несколько мгновений, и вот уже он жмёт руку генералу и благодарит за оказанную честь.

– Что вы, что вы! – прочувственно говорит генерал. – Это вы оказали нам честь, приехав к нам. Мы всегда рады гостям, стараемся всячески способствовать их отдыху и работе, двери всех наших гостиниц всегда широко открыты для гостей.

Андрей с интересом смотрел на эти проявления генеральского гостеприимства. Особенно его умиляла речь, явно выученная заранее и, тем не менее, произносимая с характерными запинками.

– Ага, а машину-то нашу всё же увели в неизвестном направлении, – встрял он в разговор.

– Ничего подобного! – тут же нашёлся генерал, не отводя взгляда от Бориса. – Просто мы вашу машину отправили на профилактику, ну, там, помоем, почистим, что надо – заменим. Всё, обратите внимание, за счёт города, – добавил он, бросив на подполковника испепеляющий взгляд, от которого тот из красного мгновенно стал серым.

Взяв под руку Бориса, генерал, продолжая не обращать никакого внимания на Андрея, направился к лифту.

Выйдя из лифта в оперативно очищенный от ожидающих чуда претендентов на заселение и тщательно выметенный гостиничный холл, генерал с Борисом и всё еще серо-пепельным Дубинским, проследовали к выходу, у которого их ожидал белоснежный «Майбах» с синей мигалкой. В руках Борис нёс большой букет цветов, вручённый ему подсуетившейся администраторшей, в свою очередь, видимо, полученный от какого-нибудь соискателя свободного места.

Андрею ничего не оставалось, как покорно следовать за процессией; более того, его довольно грубо оттеснили от машины с распахнутой перед Борисом дверью. Но нужно отдать должное Борису: он наотрез отказался садиться в генеральскую машину без своего друга, и генерал, скрепя сердце, уступил. Дескать, потом разберёмся.

Когда генеральский кортеж покинул территорию отеля, админша обессиленно плюхнулась на предназначенный для гостей диван. Но отойти от пережитого стресса ей не дал директор заведения, срочно примчавшийся к месту событий с какого-то ему одному ведомого совещания (ага, совещания, не смешите меня! – подумал весь присутствующий персонал) и пропустивший всё самое интересное. Объявив по ходу админше строгий выговор без объяснения причин и заодно лишив месячной премии весь присутствующий персонал, включая горничных и уборщиц (кроме одной дежурной по этажу), директор, на всякий случай, распорядился сохранить номера за вновь выявленными гостями города. Забегая вперёд, отметим, что чутьё не подвело прожжёного управленца.

Задача с двумя известными

Пока наших героев везут в мэрию, давайте узнаем, что творится в этом ведомстве.

Обстановка в доме с поехавшей крышей – а именно так называют дрипенчане здание своей мэрии – была нервозной. А, кстати, откуда взялось такое странное и довольно двусмысленное название? Объясняем.

Здание, в котором ныне располагается мэрия, построено ещё до революции по личному распоряжению тогдашнего градоначальника Ерофея Очумелова, для размещения в нём служб городской управы (прежнего строения, ввиду увеличения чиновничьего аппарата, уже не хватало), а заодно и личных покоев главного задрипенца. Дом получился не сказать, чтобы шедевром, но вполне приличным с архитектурной точки зрения. Со временем Очумелову стало тесно в новом сооружении, и он приказал сделать к нему боковую пристройку.

Приказано – построено. Но, как водится, при возведении пристройки больше половины выделенных финансовых средств известный застройщик Герхард Корнелиус Пик «оптимизировал», а проще говоря, разворовал. Поэтому случилось то, что и должно было случиться: пристройка рухнула. Но, самое интересное, крыша осталась цела, только теперь часть её над бывшей пристройкой выпирала вбок. Затем, по законам физики, выпирающая часть обвисла и вся крыша съехала вбок. С тех пор здание так и называют – дом с поехавшей крышей.

Было проведено следствие, подрядчик строительства отправился было по этапу в Сибирь, но был высочайше прощён и облагодетельствован на сколько-то там миллионов рублей («А кто ж тогда строить-то будет?»). Очумелов отделался отставкой с сохранением имущества. Оставшуюся часть здания выкупила вдова одного промышленника (фамилию не называем по просьбе потомков, весьма уважаемых людей) и открыла в нём клуб для благородных состоятельных господ, постепенно превратившийся в заурядный, хотя и претендующий на элитность, «приличный»… ну, вы понимаете… дом.

Впоследствии в этом здании за сто с лишним лет его существования находились: штаб местных анархистов, позже переквалифицировавшихся в эсеров, после их разгона большевиками – психо-неврологический диспансер, в «святые» 90-е воровская «малина», пардон, офис местного «авторитета» и, наконец, в наше время, мэрия или, как её ещё называют, «городская управа».

Но мы отвлеклись от основной темы.

Итак, несмотря на выработанный штабом план (штабом – это официально, а по факту лично Егором Михеевичем, что уж душой кривить?), обстановка в мэрии была нервозной: организовать встречу и дальнейшее сопровождение знатного гостя приходилось почти «с листа». Программа так и не была отработана в деталях, этот чёртов Петрушкин со своими «эскортницами» где-то задерживался, а тут ещё появилась информация, весьма подпортившая настроение мэра, о том, что в утреннем выпуске местных новостей проклятый Дубенко заявил, что мэрия срочно готовит встречу некоего посланника самого Хозяина (и кто только проболтался?).

Первую часть плана реализовали – незваного гостя выявили и оперативно перехватили. Теперь необходимо взять его в оборот, да так, чтобы он, ни о чём не догадываясь, ни с кем из нежелательных лиц не общаясь, получил нужную, с точки зрения Лушкина, информацию. Да ещё нагрузить его «гостеприимством» так, чтобы гость от него смертельно устал и поскорее смылся.

Итак, гостя везут окружным путём (молодец, генерал!), чтобы немного выиграть времени для подготовки к торжественной встрече «миллионного гостя Дрипенска». Скоро придётся, делая на лице улыбку, приветствовать этого хмыря, чёрт бы его побрал!

Егор Михеевич оглядел участвующих в предстоящей торжественной церемонии. Сегодня все при параде – строгие костюмы с галстуками, женщины… А вот где женщины? Точнее, одна-то присутствует – верная Холодова, а остальные?

– Елена Владиславовна, где Петрушкин со своими лебедями?

Холодова мгновенно выскочила за дверь и с той же скоростью вернулась.

– Трое лебедей сидят в коридоре, Петрушкина не видно, видимо, снова в конец коридора побежал, – доложила она.

– Так, с этим козлом я потом разберусь, – зловеще проговорил мэр. – А сейчас пошли все вниз, встречать дорогого гостя.

В этот момент у сидевшего поблизости от мэра главного гаишника зазвонил мобильный телефон.

– Жезлов! – ответил служивый. – Это вас, – передал он трубку Лушкину.

В трубке слышался чей-то явно взволнованный голос. Лицо мэра постепенно краснело.

– Ты уверен? – спросил он осипшим голосом.

Видимо, собеседник на другом конце провода ответил убедительно, потому что Лушкин, швырнув трубку на стол, тяжёлым взглядом обведя присутствующих, вдруг неестественно рассмеялся.

Все с недоумением поглядели на мэра.

Между тем Егор Михеевич, взяв себя в руки, набрал номер генерала.

– Шишигин? Ты далеко ещё? А второй гость где? Тоже едет? Ага, хорошо, – облегчённо выдохнул мэр. – Значит, так. Обоих доставляй сюда. Да, обоих! – повысил голос мэр. – Некогда объяснять. А? Ничего, что-нибудь придумаем.

Лушкин утомлённо откинулся в кресле.

– Мы с вами, господа хорошие, сейчас чуть в дерьмо не вляпались.

Члены штаба непонимающе молчали.

– Не того вычислили, – видя произведённое впечатление, продолжал мэр. – Тот, кого мы ждём, вовсе не засланец, а всего-навсего шофёр, ну, видимо, ещё и охранник по совместительству. А казачок-то как раз тот, другой, которого мы чуть было не упустили. Слава богу, что один из наших гаишников проявил инициативу пробить номера их машины, и выяснил, что машина принадлежит некоей конторе, генеральным директором которой является кто? – сделал театральную паузу мэр. – Андрей Николаевич Кружилин! Тот самый, которого чуть взашей не вытолкали. Вот так, мои верные помощнички, мать вашу!

Ошарашенные «помощнички» стыдливо потупили взоры.

– Так кого приветствовать-то будем? – робко произнёс кто-то.

– Обоих! – отрезал Лушкин.

– Как обоих? – удивилась Холодова. – А кто же тогда миллионный? Кому будем золотой ключ вручать?

Да уж, воистину вопрос вопросов! Тут требуется пояснение.

Дело в том, что мэр поручил известному в городе ювелиру Марку Соломоновичу Золотицкому срочно изготовить (за хорошее вознаграждение, между прочим) символический ключ от города. Золотой. Ну, или позолоченный, неважно. Который и предполагалось торжественно вручить почётному гостю. Поэтому естественный вопрос Холодовой поставил всех в тупик. Ну действительно, если решили (вообще-то один Лушкин решил, но, по традиции, неявную ситуацию размазал на всех) привечать обоих, то тогда и ключей должно быть два. Или не одного.

А как обосновать двух миллионных гостей города? Гадать было некогда.

А, будь что будет, решил Егор Михеевич.

Но тут снова положение спас Алёшин.

– А кто первым въехал в город? – задал он вопрос Жезлову.

– В смысле, первым? – не понял вопроса гаишник.

– Ну, кто-то ведь должен был вести машину, а другой, как принято, сидеть на заднем сидении. А раз машину вёл тот, кого мы ждём, то, значит, он и есть миллионный гость!

– Это что же, вроде как фотофиниш получается? – восхитился доселе молчавший руководитель департамента спорта Бегунков.

– Вот-вот, – ответил Алёшин.

Все ожидающе поглядели на гаишника.

– Оба они сидели спереди, – разочаровал присутствующих Жезлов.

– Всё, кончаем дискуссию, – рубанул рукой Лушкин. – Сказано, оба, значит оба! Пошли встречать дорогих гостей!

Все поспешили к выходу.

– Что, Петрушкин так и не появился? – поинтересовался мэр у стоящих у входа в зал девиц.

– Появился, только на глаза вам попадаться не хочет, – ответила за них Холодова. – Вон, своей крале поручи инструктаж лебедям провести.

«Краля» кинула на неё взгляд, полный ненависти.

– После церемонии пусть ко мне зайдёт, – на ходу бросил ей Лушкин.

Холл опустел.

Г