Снежный роман

«Всё проходит» – написано на моём кольце, которое мне подарили в Тибетском клубе. Я часто кручу его на пальце, чтоб ненароком не завертеться в этом белом, снежном вальсе и не забыть, что всё проходит.

Белое и чёрное

К утру снегопад ослабел, и всё вокруг выглядело новым, свежим и накрахмаленным. Машина подъехала ровно в 7:15. Я быстро вышла из подъезда и села в машину, стараясь как можно тише закрыть дверь.

— Доброе утро, Ольга! Меня зовут Пётр. Сейчас за шефом поедем.

— Очень приятно, Пётр! Утро сегодня действительно доброе.

Мы покатили по дороге, оставляя след на свежевыпавшем снегу. Когда мы подъехали к дому Бориса Михайловича, снег уже окончательно закончил свою работу. Было тихо и приятно. Мороз несильно усердствовал — кажется, даже он хотел, чтобы это утро было действительно добрым. Открылась дверь машины, и Борис Михайлович появился в салоне.

— Доброе утро! Как настроение?

— Доброе утро! Настроение замечательное. Природа сделала всё, чтобы утро было добрым и свежим.

— Да... Да вы романтик, Ольга! Ещё и стихи, наверное, пишете?

— Иногда... Просто люблю природу.

На меня почти в упор смотрели его голубые, похожие на небо в апреле, глаза. Он явно оценивал меня по какой-то, только ему ведомой шкале. Я не люблю смотреть в глаза, но эти глаза меня не отталкивали, если не сказать наоборот. Я люблю смотреть на небо, и вот оно — в этих глазах. Ох, надо быть осторожнее...

— А вы замужем?

— Почти... Так что целиком могу отдаться работе.

— Как это почти?

— Так бывает. А какой у вас сегодня распорядок? Я бы хотела присутствовать на совещаниях и приёме, если это возможно.

— Да, конечно, я и сам собирался представить вас коллективу. Познакомитесь, осмотритесь.

— Огромное спасибо вам за всё!

— Пока не за что. Но я надеюсь, вы, Ольга, будете мне хорошим помощником и телохранителем.

Его глаза снова улыбались.

— Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы было так.

— Всё???

— Борис Михайлович, давайте договоримся сразу... Я видела много дам у вас в приёмной, и все они жаждут вашего внимания. Я сделаю всё для вашего благополучия и безопасности, а они… всё остальное. Так будет лучше для всех.

— Возможно, вы правы. А что, так много дам, вы считаете, жаждут моего внимания?

— Много… Очень пристального внимания и тесного общения — это я как доктор вам говорю. Да и не стоит сильно разочаровывать женский электорат...

— У вас мужской ум, Ольга. Я поражён.

Мы въехали во двор администрации. Небольшая группа посетителей уже ждала на первом этаже. Меня это напрягло, так как это реальная угроза неконтролируемого допуска к телу, которое ты охраняешь. Стало ясно, что всё будет непросто.

Мы поднялись в приёмную и сразу прошли в кабинет, оставляя просителей за дверью. Борис Михайлович заметил моё смятение и, улыбаясь, спросил:

— Ну и как, Ольга, вы собираетесь меня охранять?

— Кроме физических способов охраны существуют ещё и астральные, ментальные и информационные. Вот на этом и сконцентрируемся. Можно проверить, насколько вы уязвимы, есть ли повреждения в полях. Далее я предлагаю перед обедом массаж, потом обед и чай. Это сможет помочь избежать или вовремя скорректировать повреждение ваших энергетических полей. Моё присутствие на совещаниях и приёмах нужно для того, чтобы я вовремя могла нейтрализовать атаки. Никто ничего не заметит — я просто буду сидеть и писать или слушать. Ничего необычного.

— Откуда вы всё это знаете и где научились? Это очень интересный подход, особенно массаж мне нравится.

— Ну вот и прекрасно. Я учусь в Москве — в Академии психоанализа и гипноза, и ещё учусь в Тибетском клубе астральному карате... Так что вы в надёжных руках...

— Сегодня перед обедом вы мне расскажете побольше об этом, а сейчас пойдём знакомиться с коллективом.

Мы вышли из комнаты для отдыха, я села за стол, который был приставлен к большому столу для совещаний. Борис Михайлович попросил секретаря пригласить всех на совещание, и уже через пять минут кабинет был полон начальниками всех отделов и департаментов. Меня представили, объяснили, что я буду изучать и как мне надо помогать.

Дальше совещание пошло своим чередом. Из всего многообразия подчинённых мой мозг выхватил трёх человек — двух женщин и одного мужчину. Они опасны. Каждый стремился приблизиться, но это не страшно, а вот цели и способы — вот это напрягало. Их любовь и дружба за показным лоском и мягкостью скрывали ненависть и зависть. Они готовы были задушить его в своих холодных объятиях для достижения поставленных целей.

Были ещё несколько человек, которые хотели поездить на нём, но они не смущали меня. Я попробовала энергетически воздействовать на этих трёх — удалось. Открыты, читаются элементарно. Ну и хорошо. Одна из этих двух женщин занимается чёрной магией и, кажется, рейки, а другая прибегает к помощи бабки. Весело. Да и немудрено — «разделяй и властвуй»... Ну только он не из таких. Нет, он, конечно, мужчина, но чётко знающий, что ему надо, а чего не нужно. Он сможет играть с этими барышнями, но они устанут, и тогда в ход пойдёт «тяжёлая артиллерия» — это мы проходили…

Главное, всё проверить — время есть, игра только начинается. С мужчиной хуже. Там ненависть. Борис Михайлович мешает ему в каких-то аферах, и там уже зреет заговор, и, возможно, даже очень скоро мы это увидим. Ох и тяжёлая эта вещь — политика.

На войне всё просто — там враг, здесь друг, если не ты, то тебя... А здесь… Всё как будто запорошено свежим снегом — белым и пушистым, блестящим, манящим своей прохладой и мягкостью. Так и хочется распластаться на нём, влиться, соединиться с этим белым снежным ковром и дышать, и наслаждаться свежестью... Ну попробуй, соблазнись, и ты пропал. Под белым и пушистым снегом — острые и жаждущие крови ножи, которые притаились под этим лоском и терпеливо ждут своего часа.

Совещание было долгим, и это было для меня подарком судьбы. Я успела «прощупать» всех, кто представлял интерес. Двум интересующим меня дамам я попыталась дать посыл на дружбу, и одна из них, блондинка, кажется, приняла его. Вторая была брюнеткой. Она свято верила в свои магические способности, и мой посыл рассыпался об её игнор. Обе они, кстати, восприняли меня как соперницу. Блондинка, перекрываясь дружбой, попытается выведать у меня всё, что её интересует. Ну это мы пожалуйста.

С брюнеткой хуже — она постарается сжить меня со своего пути, используя весь арсенал, который у неё есть. Ну что ж, устроим астральный спарринг. Известно, что лучшая защита — нападение. Пусть у неё сегодня поболит голова, а я пока подружу с блондинкой.

Пока я разбиралась, что да как, совещание медленно, но верно близилось к концу. Это меня радовало, так как я уже хотела отдохнуть, да и брюнетка могла чего-нибудь вытворить, а это было нежелательно... После совещания брюнетка попросила разрешения у Бориса Михайловича, чтобы уехать домой. Она так при этом пускала в ход свои девичьи чары, что трудно было остаться равнодушным к её просьбе. Молодец, что тут скажешь.

Ну что, война войной, а обед по расписанию...

— По расписанию у нас массаж, если вы не возражаете...

— Тогда массаж... А вы, Ольга, сами научились?

— Научилась сама, а учили другие. Рубашечку снимайте, ложитесь, я вас не обижу. Кстати, можно называть меня на ты, когда нет свиты и посторонних?

— Можно.

— Если у вас будут неприятные ощущения или дискомфорт, то скажите мне. А теперь постарайтесь расслабиться и закрыть глаза. Сеанс, я думаю, займёт минут 30, так что можете даже вздремнуть... Ну, Господи, благослови…

Я заметила ещё на совещании, что у него побаливает спина и голова. Начнём с этого. Нехитрые пасы и надавливания, энергетический обмен — вот что нужно для нашего случая. Я массажировала его сильное и хорошо сложенное тело, хоть и не лишённое нескольких лишних килограммов. Эти килограммы его не портили, но могли сказаться на его здоровье. Да... Сколько бы отдали страждущие этого тела барышни за то, чтобы вот так массажировать и поглаживать. Я невольно улыбнулась этой мысли.

— Ольга, ты абсолютно точно знаешь, что мне нравится и что мне надо. Ты так чувствуешь моё тело — это поразительно...

— Я чувствую его так же, как своё — это нормально. А вы пишете стихи? Когда вы говорите, то в ваших словах есть мелодия. Это встречается только у хороших поэтов...

— Да, пишу, только времени не хватает на всё. Мне очень нравится твой массаж.

— Вот и хорошо — значит, на пользу. Как минимум позитивной энергией вы зарядились, а теперь и пообедать пора!

— Это точно... Идём?

Мы вышли и направились обедать. Наше появление не могло не вызвать внимания у окружающих, и с этим надо было смириться и принять как должное. Мы пообедали и снова пустились в пучину политических и житейских страстей. Приёмная весь день была наполнена народом, и я добросовестно вела учёт и мониторила время приёмов. День давно погас, и вечер вступил в свои права, когда приёмная наконец опустела.

— Ну, как работа? Устала?

— Есть немного... А вы себя не любите... Почему все к вам идут, что замы не справляются? Это расточительно по отношению к своему организму. Я понимаю, любовь народная, но дозировать её надо, а то на всех не хватит.

— Да... Сейчас время такое, надо самому разбираться, а то знаешь, чего натворят эти замы за моей спиной...

Я вижу, как его глаза — эти кусочки неба, излучают усталость. Их цвет стал похож на знойное июльское небо, которое устало от палящего солнца...

— Как насчёт лёгкого массажа и чашки чая?

— Ох и балуешь ты меня... Да я только за...

Он распластался на диванчике. Я сразу заметила, что мышцы спины были очень напряжены — перенапряжение. Я слегка изменила тактику массажа, но он от этого не стал менее приятным.

— Я бы хотела посмотреть и сжечь на свече негатив вокруг вас. Вы не против?

— Это магия?

— Нет. Это молитва — Псалом 90 «Живый в помощи». Вы, наверное, слышали о таком?

— Нет. Я только «Отче наш» знаю, но в Бога верю и к магии отношусь негативно.

— Я тоже не очень люблю магов-самоучек. Они бесконтрольно используют силу, которая в конечном счёте губит и их, и тех, против кого они это делают. Кстати, в вашем окружении есть такая дама.

— Да... Это кто? Откуда ты знаешь?

— Я что, зря сижу на ваших совещаниях? Вычислила. Завтра покажу.

— Какие у тебя чуткие руки...

Он обнял и смотрел на меня своими небесными, с поволокой глазами. Обычная «проверка на прочность»... Голубые глаза хороши, да только мне полюбилися карие...

— Борис Михайлович, давайте пить чай... Это просто усталость...

— Тебе виднее... Давай.

— Я к вам очень хорошо отношусь, но лучше не усложнять.

Я говорила это и чувствовала, что мне нужен «спасательный круг», чтобы не утонуть в этой небесной синеве глаз, которые смотрели на меня. Ох, опасный он какой... Чур меня, чур.

— Ладно. А ты можешь прочитать свои стихи? Мне интересно...

— Я просто пишу, как получается, как дышу. Поэтому не судите строго. Вот я недавно написала — называется «Снегопад».

Снегопадом белым улицу скрывает

И следы свиданий наших заметает.

Ледяной пургою к нам разлука мчится,

Белой пеленою к нам в сердца стучится.

А душа, как птица, бьётся в клетке страсти,

В кровь изранив крылья об осколки счастья.

К облакам желаний эта птица рвётся,

В мир любви и счастья, что мечтой зовётся.

Обними за плечи, отогрей губами,

В этот зимний вечер мы решим всё сами.

Растопи любовью ледяную стужу,

Ты такой желанный, мне другой не нужен.

Пусть душа, как птица, бьётся в клетке страсти,

В кровь изранив крылья об осколки счастья.

К облакам желаний пусть та птица рвётся,

В мир любви и счастья, что мечтой зовётся.

Тишина...

— И что, услышал тот, кому это адресовано? Растопил? В целом неплохо, но надо подработать немного...

— А некому слушать — это так, в пустоту написано. Просто настроение, и ничего больше.

— Ну что — по домам?

— Да, пора уже. Тебя, наверное, муж заждался...

— Мы отдельно живём сейчас. И, наверное, уже не будем вместе. Я могу простить многое, но не предательство.

— Ну ладненько, поехали, а то Пётр уже заждался, наверное.

Мы вышли во двор. Снегопад как будто подслушивал и перерастал в метель. Позёмка стелилась по дороге и пыталась замести следы, но, увы, следы слишком глубокие. Они как раны на душе. Надо долго, долго мести и кружить этой метели, чтобы лишь сгладить эти следы, только сгладить, а рубец всё же останется.

Когда мы ехали в машине, то разговаривали на всякие дежурные темы. На самом деле мы были каждый в каких-то своих мыслях. Они, как метель за окном, пытались сгладить следы на наших душах, которые оставила жизнь.

Рабочие моменты

На следующее утро машина подъехала, как и обещано, в 7:15. Утро было морозным. Мороз решил доказать, что именно он, а не снег, является хозяином зимы. И у него это получалось. Казалось, даже воздух замёрз от этого противостояния. Деревья покрылись инеем, похожим на иглы. Уют и очарование куда-то испарились, и воцарился холод. Холод во всём и везде. Природа, казалось, вытянулась в струнку и звенела под натиском ожесточённого и обозлённого чем-то мороза.

Разговаривать не хотелось. Холод проник даже в душу и пытался безраздельно властвовать ею. Мы с Петром обменялись приветствиями и покатили за шефом. Казалось, машина не ехала, а разрезала это ледяное безмолвие. Она была островком тепла и уюта в этой холодной действительности. Мы подъехали к дому Бориса Михайловича, и он, подобно птице, впорхнул в машину.

— Морозно сегодня! Как настроение?

— Да-а-а-а... Настроение рабочее — слегка подмороженное.

— Это мы сейчас исправим. Я думаю, что мне удастся ввести тебя в штат администрации на должность моего помощника. Наверное, денег-то не хватает для хорошей жизни?

— Отличная новость, это как раз кстати. Вы прямо как Дед Мороз желания угадываете. Я, конечно, могу зарабатывать — люди ко мне ходят лечиться, но хотелось бы не отвлекаться от вашего благополучия. Вокруг вас слишком много всего, от чего стоило бы отгородиться.

— Значит, так и решили. Зайдёшь сегодня в отдел кадров и в орготдел и подпишешь все необходимые документы. Надо успеть до нового горсовета весь комплект документов подготовить. У нас сегодня приём граждан — день будет долгим.

— Замечательно. Для меня чем больше работы, тем лучше.

— От чего бежим?

— От себя...

— Тяжёлая задача... Сегодня тебе дадут кабинет — можешь обустраиваться там. Но это для приёма граждан и работников администрации, а основное твоё место — рядом со мной. Я правильно рассуждаю?

— Абсолютно.

— Может, расскажешь, от чего бежишь?..

— Может, и расскажу, но не сейчас. А сейчас — горячий чай, лёгкий тонизирующий массаж и работа.

Его голубые, небесно-тёплые глаза смотрели на меня. Я смотрела в них и, кажется, согревалась. Было тепло и уютно. Лёд, который покрыл мою душу, потихоньку начинал таять. Это ощущение было приятным и настораживало одновременно.

Мы вышли из машины и юркнули в здание администрации. В приёмной уже был народ. Мы наскоро выпили чай, и я занялась массажем. Это был массаж лишь отчасти. Скорее, я формировала некое энергетическое поле вокруг шефа, для того чтобы уберечь его от негативного воздействия. На лирику времени не было, и я, окончив свою работу и прочтя заградительную молитву, сказала, что мы можем идти.

Казалось, Борис Михайлович относился ко всем моим манипуляциям скорее снисходительно, чем серьёзно. Это, впрочем, неважно — важен результат. Сегодня придётся принять большое количество посетителей, а это уже серьёзно. Многие из них идут на негативной волне — болезни, горе, разочарование, мольбы и требования помочь. Этот груз не из лёгких и может свалить с ног кого угодно. Да, тяжела ты, шапка Мономаха!

Странно, почему до сих пор не создали подразделение биоэнергетической защиты руководителей. Это необходимо!!! Обучать людей основам биоэнергетической защиты — это как обучать основам гигиены. Мы долго жили без Бога, и это наша беда... Когда-то всё это было. В каждом доме были иконы. Все ходили в церковь, молились и верили — вот главная защита. Сейчас всё иначе. Все образованные и легко объясняют промысел Божий с помощью научных терминов, а вот что было первым — курица или яйцо, сказать не могут... Умники...

Мы уже давно не творим утренние, трапезные и вечерние молитвы. Мы не ходим в храм на службу, не венчаемся, а регистрируемся, заменили слово «союз» словом «брак»... Как вы лодку назовёте, так она и поплывёт... Вот и вся жизнь наша — сплошной брак.

Ну да, надо жить этими реалиями и пожинать плоды. Там, где нет Бога, на его место приходит лукавый и царствует. Вот мне и придётся заниматься этим порождением лукавого. Сегодня много посетителей с самого утра. Как на ладони видна мотивация их просьб. Они, кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени, завидуют и тихо ненавидят власть. Это правда, но никто не скажет это открыто. А ведь тот, кто сидит перед ними — такой же, как они. На фоне всей этой народной любви я чувствую себя как слон в посудной лавке. Как похожа эта любовь на сегодняшний мороз — колючая она какая-то.

Борис Михайлович обвыкся в своей роли и терпеливо, без надрыва, выслушивал и принимал управленческие, да и просто житейские решения. Казалось, всё шло легко и не причиняло ему никакого труда. Но это лишь казалось. Он всё пропускал через себя. Человек, который вырос в бедной семье и сам, только своим упорством и характером добился положения, которое сейчас занимает. Он прекрасно знает большинство тягот, которые ему сейчас рассказывают посетители, и прекрасно чувствует, когда ему начинают рассказывать басни. За это его и не любят... Он принял 120 посетителей...

Это дикая нагрузка. Раньше я не предполагала, что так много людей можно принять за один день — оказывается, можно... Да что тут говорить — все устали и ждали конца этого действа. Люди устали от ожидания и напряжения, начальники подразделений — от непривычного для них темпа работы и уровня нагрузки.

И вот он, конец приёма. Мы вошли в кабинет шефа. Я попросила секретаря принести нам чай и закрыть приёмную. Мы остались одни. Было такое чувство, что мы разгрузили состав с углём, и силы были на исходе.

— И что, Ольга, как денёк?

— Замечательный выдался денёк... А вы отлично справляетесь с народом...

— Да, у меня опыт есть... Я на стройке начинал работать, а там хорошая школа...

— Да уж, мне мама рассказывала…

— Так от чего ты убегаешь?

— Вы хотите ещё и меня в качестве жалобщика?!! Ну уж нет!!! Займёмся-ка мы вами...

Я зажгла свечу, которую припасла заранее. Встала за его спиной и начала читать «Живый в помощи». Свеча трещала и извивалась. Пришлось читать несколько раз, прежде чем она успокоилась и стала гореть ровно и бесшумно. Вот и хорошо.

— Справились, кажется, с негативом. Слышали, как свеча трещала?

— Это-то я слышал, а теперь что делать будем?

Его глаза явно выражали желание. И я лихорадочно думала, что с этим делать...

Он придвинул меня к себе... Пауза. Долгая, как мне показалась. Я не торопилась с реакцией на его действия, а он не торопился действовать. Так мы и замерли. Каждый вычислял действия другого по какой-то своей, жизнью проверенной схеме. Я люблю ломать эти схемы, но решила ещё немного подождать с действием. Если бы на его месте был Олег, он бы не стал ждать — он бы действовал. Но это не Олег... Он тоньше. И это даёт шанс завершить всё без осложнений.

— Ох, Борис Михайлович, вот уволюсь от вас, и тогда… Тогда — да, а сейчас… Давайте закончим все наши дела — и по домам. Вас уже заждались.

Он прошёл своей сильной рукой мне по плечу. В глаза друг другу мы больше не смотрели. Дружбы между мальчиком и девочкой не бывает — это так, но надо стремиться соответствовать. Не время сейчас романы крутить. Да... Наверное, думает обо мне, какая я холодная и колючая... Ох, знал бы он, чего мне стоит этот «холод».

Если бы он пошёл дальше, я бы не устояла, но он романтик и джентльмен, да ещё ранимый, как ребёнок... Он остановился. Значит, так и надо. Я человек практичный в этих отношениях, и, чтобы поправить свой эмоциональный фон, поеду к Мише. И всё будет под контролем.

Каждый сам выбирает свой путь

Вся эта ситуация с Борисом Михайловичем напрягала меня. Я ни в коем случае не хотела крутить с ним роман. Это против моих правил. Но я живой человек — я женщина... Надо искать выход... Поразмыслив, я решила попробовать перевести это всё в игру. Лёгкий флирт и его не обидит, и меня от дальнейших осложнений освободит. Гениальная фраза, придуманная женщинами, — «мне нужно немного времени». Вот и попрошу немного времени, чтоб разобраться...

Это сработало!!! Отношения наши не испортились, и сотрудничество не омрачалось обидами. Изо дня в день шла рутинная и тяжёлая работа. До того как начать исследования в муниципалитете, я думала, что самая сложная и грязная работа — в милиции. Как же я ошибалась... Поток, с которым приходилось справляться здесь, не шёл ни в какое сравнение. Да и к этому прибавлялись закулисные игры и подковёрная возня.

Борис Михайлович — очень неудобный соперник, и этим раздражал бизнес-сообщество. Он не стремился продать всё и вся, пытался разобраться во всех тонкостях и умело затягивал, когда надо было отказать. Ни да ни нет — это его лучшая защита. Мне многие коммерсанты жаловались на эту его методу, но это было оправданно. Торопись не спеша — это главное правило политика. Надо держать паузу, и он её держал. Он был похож на новогодний снег, которого все ждут, но он не торопится… И вот когда он всё-таки пойдёт, то ему радуется и стар, и млад. Всем он по сердцу — долгожданный.

Но был наш шеф «долгожданным» не только для бизнес-сообщества, но и для светских дам и дамочек из сословия служащих. Я, конечно, со всеми была дружна и не раз утирала слёзы дам от неразделённой любви и разбитых надежд. Я побывала у всех ворожей и гадалок, которые обслуживали этих дам. Работа у меня такая — всех понимать и успокаивать... Как я была довольна, что не поддалась очарованию этих голубых и всепоглощающих глаз.

А дамочки сменяли друг друга, и работы с ними у меня было достаточно. За такой популярностью и моя персона стала волновать Бориса Михайловича намного меньше. Зачем возиться и добиваться, когда сами на грудь падают. Когда дамы слишком увлекались, я начинала присутствовать на всех их встречах и приватных беседах — это помогало прекратить преследования. Вот так и жили.

Исследования мои проходили успешно, но мне необходимо было лететь в Москву. Там я планировала проконсультироваться по вопросам, которые накопились и требовали решения. И вот я собралась с духом и спросила у шефа разрешения вылететь в Москву.

— Я забыл тебе сказать, мы в среду вместе летим в Москву. Там будет совещание Союза российских городов, вот и поможешь мне и заодно свои дела сделаешь. Так что заказывай билеты и гостиницу.

— Будет сделано! А на сколько дней летим?

— На 3 дня. Успеешь свои дела закончить?

— Конечно! Я сейчас созвонюсь и назначу встречи.

— Это какие встречи ты назначишь? Рассказывай...

— Я должна зайти проконсультироваться в Институт психоанализа и гипноза, потом посетить одно общественное объединение и заинтересовать их в исследованиях. Да, в общем-то, ничего сложного. Я ещё успею пройти тренинг в институте и, может, даже сдать экзамен — это как повезёт. Если хотите, я познакомлю вас с моим «учителем».

— Там посмотрим. А ты сможешь устроить, чтоб нас встретили и отвезли в гостиницу?

— Конечно, сейчас одному родственнику позвоню. У него скромный «Мерседес-600». Вас устроит?

— Устроит. Давай, дуй за билетами, а у меня встреча с дамой, и ты мне не понадобишься часа полтора. Она говорит, что очень хорошо делает массаж, и сегодня мне это продемонстрирует...