Стена между нами

Дверь открылась.

— Макс! — Голос, от которого у Макса свело скулы, ворвался в кафе вместе с запахом сладких духов. — А я тебя ищу!

Кристина вплыла в зал, мягко покачивая бёдрами. Сегодня она была в бежевом платье, которое идеально сидело по фигуре, и с макияжем, на который ушло, судя по всему, часа два. Тёмные волосы локонами спадали на плечи.

Игорь поперхнулся кофе.

— Кристина, — выдавил он.

— О, Игорь, привет! — Она улыбнулась ему, но тут же перевела взгляд на Макса. — Ты не отвечал на сообщения. Я волновалась.

Макс замер.

Секунду назад он был готов разорвать Игоря на части за то, что тот просто существует. Секунду назад он злился на весь мир, на Веронику, на Мишу, на себя.

А сейчас он смотрел на Кристину.

Красивую. Ухоженную. Которой он, по идее, должен быть рад.

Которая выбрала его.

Которая не смотрит на других.

И внутри что-то щёлкнуло.

Хорошо, — подумал он. — Хорошо. Если она может, то и я могу.

Он улыбнулся.

Не той кривой, натянутой улыбкой, которую обычно выдавливал при виде Кристины. А нормальной. Почти тёплой.

— Привет, — сказал он. — Ты рано.

Кристина замерла.

Игорь перестал жевать.

— Что? — переспросила Кристина.

— Говорю, рано ты. Я только завтрак начал.

— А... — Она явно не ожидала такого приёма. — Ну, я хотела тебя увидеть.

— Увидела. — Он вышел из-за стойки, подошёл к ней. — Кофе будешь?

— Буду.

— Садись.

Он подвёл её к стойке, усадил рядом с Игорем. Сам вернулся к кофемашине.

Игорь смотрел на это с открытым ртом.

— Ты чего? — прошептал он, когда Макс проходил мимо.

— Ничего.

— Ты сейчас улыбался.

— Я всегда улыбаюсь.

— Ты никогда не улыбаешься. Особенно ей.

— Сегодня исключение.

Игорь проводил его взглядом.

Макс тем временем колдовал над кофемашиной. Достал свежие зёрна, смолол, заварил. Поставил перед Кристиной чашку с идеальной пенкой.

— Эфиопия, — сказал он. — Попробуй.

Кристина смотрела на него как на инопланетянина.

— Спасибо, — осторожно сказала она.

— На здоровье. — Он опёрся локтями о стойку напротив неё. — Как спалось?

— Что?

— Я спрашиваю, как ты спала.

— Я... нормально. — Она растерянно моргнула. — А ты?

— Плохо. Работы много.

— Ты слишком много работаешь.

— Знаю. — Он улыбнулся снова. — Но скоро всё наладится. Откроемся, будет легче.

— Ага...

Она отпила кофе.

— Вкусно, — сказала она.

— Я старался.

Игорь смотрел на эту сцену и чувствовал себя зрителем в театре абсурда.

— Макс, — позвал он.

— Что?

— Ты в порядке?

— В полном. — Макс даже не повернулся к нему. — А что?

— Просто... — Игорь замялся. — Ты пять минут назад готов был меня убить за то, что я локти на стол положил. А теперь...

— А теперь пришла Кристина. — Макс перевёл взгляд на неё. — И я рад её видеть.

Кристина зарделась.

— Правда? — спросила она.

— Правда.

Она улыбнулась — искренне, по-настоящему, впервые за долгое время.

— Я тоже рада тебя видеть, Макс.

Игорь отложил вилку.

— Я, наверное, пойду, — сказал он.

— Сиди, — ответил Макс.

— Нет, правда. У меня дела. — Игорь встал. — Спасибо за завтрак.

— На здоровье.

Игорь вышел, но у двери обернулся.

Макс и Кристина сидели за стойкой. Она что-то рассказывала, жестикулируя. Он слушал, чуть наклонив голову.

И улыбался.

Игорь покачал головой и закрыл дверь.

Через полчаса Кристина ушла. Счастливая, с обещанием увидеться вечером.

Макс проводил её взглядом.

Улыбка сползла с лица, как только дверь закрылась.

Он подошёл к стойке, собрал посуду, отнёс в мойку.

Потом вернулся, сел на место Игоря и уставился в одну точку. Мысли летели как сорванные с деревьев жёлтые листья поздней осенью.

«Что я творю?»

«Она не виновата. Она правда ничего не сделала. Просто хочет быть со мной. А я...»

«А внутри — пустота. Потому что та, которая мне была нужна, сейчас за стеной. Красит стены. И, наверное, думает о Мише.»

Он сжал кулаки.

Из-за стены донеслись звуки — стук, шорох, её голос: «Ну куда ты полез, идиотский стеллаж».

Он усмехнулся.

Почти невольно.

— Дурочка, — сказал он тихо.

И пошёл мыть посуду. За стеной снова загрохотало.

— Да чтоб тебя! — донеслось оттуда.

Он улыбнулся. Снова. На этот раз по-настоящему.

Глава 17. Стеллажи и прочие неприятности

Вероника задержалась в магазине допоздна.

Сначала она думала: ещё часок, и домой. Потом этот часок растянулся на два. Потом на три. А теперь за окнами уже давно была ночь, фонари на Курортном проспекте отбрасывали жёлтые круги на пустую улицу, а она всё ещё стояла посреди своего почти готового книжного и смотрела на чёртов стеллаж.

— Ну почему ты не собираешься? — прошипела она в адрес деревянной конструкции, которая уже час сопротивлялась её попыткам превратить груду досок в нечто, напоминающее мебель.

Стеллаж молчал. Стеллажам вообще плевать на человеческие страдания.

Вероника вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и оглядела поле боя.

Три стены были покрашены. Светильники-шарики висели на своих местах, насмешливо покачиваясь от сквозняка. Диванчик у окна сиротливо ждал, когда его освободят от защитной плёнки. А посередине комнаты, словно памятник её бессилию, возвышалась гора деталей от стеллажа, инструкция на трёх языках (ни один из которых она не понимала, когда дело доходило до схем) и куча саморезов, которые норовили рассыпаться по полу при каждом неловком движении.

— Я сильная, — сказала она вслух. — Я умная. Я в Москве отделом продаж руководила. Я справлюсь с каким-то дурацким стеллажом.

Она схватила очередную доску и попыталась приладить её к тому, что отдалённо напоминало боковину.

Доска выскользнула из рук и с грохотом рухнула на пол.

— Да твою ж!

Вероника села прямо на пол, посреди всех этих досок, саморезов и собственного бессилия, и закрыла лицо руками.

— Я больше не могу, — прошептала она. — Я просто хочу домой. Я хочу, чтобы кто-то другой собирал эти стеллажи. Я хочу...

— Долго ты ещё тут греметь будешь?

Она вздрогнула и подняла голову. В дверях стоял Макс.

В джинсах, в тёмной толстовке, с взлохмаченными волосами.

— Ты чего тут делаешь? — спросила Вероника хрипло.

— Услышал грохот. Думал, ты убиваешься.

— Пока нет.

— А по виду — уже.

Она хотела огрызнуться, но сил не было. Только вздохнула и снова уставилась на стеллаж.

Макс помолчал. Потом шагнул внутрь, оглядел поле боя.

— Ты вообще инструкцию читала?

— Читала.

— И?

— И ничего не поняла.

— Дай сюда.

— Что?

— Дай сюда инструкцию. И иди в сторону.

— С чего бы?

— С того, что, если ты продолжишь это делать, к утру тут будет не стеллаж, а абстрактная композиция.

Вероника хотела возразить. Хотела сказать, что она сама справится, что он вообще не должен здесь находиться, что между ними стена и пусть он идёт за свою стену и не лезет.

Но сил не было.

Она просто протянула ему инструкцию и отодвинулась.

Макс подошёл к груде досок, присел на корточки, начал перебирать детали.

— Ты боковины перепутала, — сказал он через минуту. — Они разные.

— Откуда я знала, что они разные? На картинке они одинаковые.

— На картинке они одинаковые, потому что картинка схематичная. В жизни — разные. — Он покачал головой. — Москва, блин.

— Заткнись.

— Помолчу.

Он взял шуруповёрт, который валялся тут же, и начал собирать.

Вероника сидела на полу, обхватив колени руками, и смотрела, как он работает.

Это было завораживающе.

У него были уверенные движения. Он не сомневался, куда прикручивать, не перемерял по десять раз, не матерился на инструкцию. Просто брал деталь, прикладывал, прикручивал. Ритмично. Спокойно.

— Где ты научился? — спросила она.

— В армии.

— Там учат собирать стеллажи?

— Там учат выживать. А стеллажи — это так, побочный навык.

Она усмехнулась.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— Не за что. — Он даже не обернулся. — Ты бы до утра провозилась.

— Я бы провозилась. Но всё равно бы собрала.

— Ага. Из кривых досок и сломанной психики.

— У меня психика железобетонная.

— Я заметил. — Он вкрутил очередной саморез. — Железобетонная, но с трещиной.

— Это где?

— Там, где ты сидишь на полу и разговариваешь сама с собой.

— Я не разговаривала.

— Разговаривала. Я слышал.

— Подслушивать нехорошо.

— Я не подслушивал. Я мимо шёл. А ты тут вещала на весь коридор, что хочешь домой, и чтобы кто-то другой собрал стеллаж.

Она покраснела.

— Я не это имела в виду.

— А что?

— Я имела в виду... — Она запнулась. — Неважно.

Он наконец обернулся.

— Что?

— Ничего.

— Вероника.

— Я сказала — ничего.

Он смотрел на неё. В темноте, при свете одинокой лампочки, его глаза казались чёрными.

— Ты странная, — сказал он.

— Сам странный.

— Я в курсе. — Он отвернулся обратно к стеллажу. — Но ты страннее.

Она не ответила.

В комнате было тихо. Только шуршание деталей и его дыхание.

— Ты невыносим.

— Я знаю. Ты говорила.

— И ещё скажу.

— Говори. Мне не жалко.

Он прикрутил последнюю полку, отложил шуруповёрт и встал.

— Готово.

Вероника поднялась, подошла ближе.

Стеллаж стоял ровно. Красиво. Именно так, как на картинке, которую она показывала поставщику.

— Вау, — выдохнула она.

— Вау, — согласился он.

— Спасибо.

— Три раза уже сказала.

— Четвёртый не помешает. Спасибо.

Он усмехнулся.

— На здоровье.

Они стояли рядом, перед стеллажом. Слишком близко. В пустом магазине, ночью, при свете одной лампочки.

— Вероника... — начал он.

Дверь открылась.

— Вероника! Ты тут? Я тебе ужин принёс, думал, ты...

Миша замер на пороге.

С пакетом в одной руке и тёмной бутылкой в другой.

Его выражение лица медленно менялось от радостного до озадаченного.

— О, — сказал он. — Макс. Ты тоже тут.

Макс медленно повернулся к нему.

— Привет, Миша.

— Привет. — Миша переводил взгляд с одного на другого. — А вы чего?

— Стеллаж собирали, — ответила Вероника слишком быстро.

— А, понятно. — Миша шагнул внутрь. — Ну, я тоже помочь хотел. Думал, ты одна тут мучаешься.

— Я не одна.

— Вижу.

Пауза.

Макс стоял, засунув руки в карманы. Лицо — каменное. Почему-то именно сейчас разворот его плеч казался угрожающим

Миша поставил пакет на пол.

— Я, наверное, не вовремя?

— Нет, — сказала Вероника. — Всё нормально.

— Всё нормально, — повторил Макс. Голос у него был ровный. Слишком ровный.

Миша посмотрел на стеллаж.

— Красиво собрал, — сказал он Максу. — Руки из нужного места.

— Спасибо.

Миша подошёл ближе, рассматривая конструкцию.

— А я вот не очень умею такое. — Он почесал затылок. — Думал, может, хоть поддержу морально. Или едой накормлю. — Он кивнул на пакет. — Там паста с морепродуктами. Из того итальянского ресторана, ну, который открыли на набережной.

Вероника сглотнула. Паста пахла умопомрачительно, даже сквозь закрытый контейнер.

— Спасибо, Миш, — сказала она. — Это очень...

— Да не за что, — перебил Миша. — Ты же тут пашешь сутками. Я думал, покажусь, помогу, а помощь, видимо, уже не нужна.

— Нужна, — быстро сказала Вероника. — Тут ещё два стеллажа. Я сама с ума сойду.

Миша улыбнулся, но как-то неуверенно.

— Ну, я могу остаться. Если ты не против.

— Я не против.

Макс молчал.

Слишком долго. Слишком напряжённо.

— А ты, Макс? — спросил Миша. — Останешься?

— Нет, — сказал Макс. — Я, наверное, пойду.

— Да ладно тебе, — Миша хлопнул его по плечу. — Оставайся. Компанией веселее.

— Устал.

— Ну как хочешь. — Миша пожал плечами.

Макс направился к выходу. Мимо Миши. Не глядя на него.

Но у двери остановился.

— Миш, — сказал он, не оборачиваясь.

— А?

— А ты вообще когда планировал прийти?

— В смысле?

— В прямом. — Макс медленно повернулся. — Она тут с шести вечера. Одна. С этими стеллажами. Я зашёл — она на полу сидит, с досками разговаривает. Потому что уже час не может одну боковину прикрутить.

— Макс... — начала Вероника.

— Дай договорю. — Он поднял руку. — Ты принёс ужин. Это круто. Паста, вино, всё дела. А помочь — помочь она тебя не просила?

Миша замер.

— Я предлагал. Она сказала, что сама.

— Она всегда говорит, что сама. — Макс усмехнулся. — Шесть лет в Москве — это тебе не хухры-мухры, она привыкла рассчитывать только на себя. Но это не значит, что не надо приходить. Особенно когда она реально пашет.

— Макс, хватит, — сказала Вероника.

— Не хватит. — Он смотрел прямо на Мишу. — Ты её парень или кто?

— Я... — Миша запнулся. — Мы просто...

— Вот именно. — Макс кивнул. — Просто. А я тут собираю стеллажи, потому что не могу смотреть, как она мучается. Потому что я, видимо, дурак.

— Макс... — Вероника шагнула к нему.

— Всё, молчу. — Он поднял руки. — Я всё сказал.

Повернулся и вышел.

Дверь хлопнула.

Тишина.

Вероника смотрела на дверь. Миша смотрел на неё.

— Это что сейчас было? — спросил он тихо.

— Не знаю. — Она провела рукой по лицу. — Извини.

— За что?

— За него.

— А чего извиняться? — Миша подошёл к стеллажу, провёл рукой по полке. — Он прав.

— В чём?

— В том, что я мог прийти раньше. И помочь. А не только ужин приносить.

— Ты не обязан.

— Знаю. — Он повернулся к ней. — Но если я хочу быть с тобой, то, наверное, должен.

— Миша...

— Всё нормально. — Он улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — Я просто думал, что у нас всё легко. А с ним, видимо, легко не бывает.

— С кем?

— С тобой и Максом.

Она открыла рот, чтобы возразить, и закрыла.

Потому что возразить было нечего.

Миша подошёл, взял её за руку.

— Слушай, — сказал он. — Я не знаю, что у вас там было. И есть. Но если ты выберешь его — я пойму. Только ты сама определись, ладно?

— Миша...

— Нет, правда. — Он сжал её пальцы. — Я хороший парень. Я терпеливый. Но сидеть между вами и смотреть, как вы друг на друга смотрите... это слишком.

Он отпустил её руку.

— Я пойду. Пасту оставлю. Поешь.

— Миш...

— Спокойной ночи, Вероника.

Он вышел.

Тихо. Без хлопка.

Вероника осталась одна.

Среди стеллажей. Среди пахнущей пасты. Среди собственных мыслей, которые разбегались, как тараканы.

Она подошла к стеллажу, который собрал Макс. Провела рукой по ровным полкам.

— Дурачок, — сказала она вслух.

Глава 19. Кино, попкорн и прочие недоразумения

Вероника смотрела на себя в зеркало и пыталась понять, зачем она так нарядилась.

Джинсы — новые, тёмные, идеально сидящие. Свитер — мягкий, серый, под цвет глаз, если щуриться и сильно хотеть. Волосы она распустила, хотя обычно собирала в хвост. За последние недели волосы снова обрели практически родной золотистый цвет из-за того, что она постоянно вымывала что-то после стройки. Даже накрасилась чуть ярче обычного.

— Это просто кино, — сказала она своему отражению. — Ты идёшь в кино с Мишей. Не на красную дорожку.

Отражение скептически приподняло бровь.

— И что ты на меня так смотришь? — возмутилась Вероника. — Я имею право хорошо выглядеть.

Отражение промолчало, но в этом молчании читалось: «Конечно, имеешь. Особенно если хочешь кому-то что-то доказать».

— Никому я ничего не доказываю, — огрызнулась Вероника. — Я просто иду в кино.

Спорить с собой было глупо. Она это понимала. Но остановиться не могла.

В конце концов, это было первое нормальное свидание после возвращения в Зеленоградск. Первое, на которое она шла не чтобы уколоть Макса или доказать что-то Марине. Просто так. С Мишей. Который был хорошим. Который не бесил. Который не смотрел на неё так, будто она — его личная головная боль.

«Идеальный вариант», — подумала Вероника, поправляя волосы. — «Спокойный, надёжный, без подтекстов.»

Телефон пиликнул.

Миша: «Я уже у подъезда. Не торопись».

Она улыбнулась.

Вот. Даже не торопит. Идеальный.

Миша ждал у машины — старенького, но ухоженного «Фольксвагена». Увидев её, расплылся в улыбке, и ямочки на щеках стали такими глубокими, что туда можно было провалиться.

— Привет, — сказал он. — Ты красивая.

— Спасибо. — Она чуть смутилась. — Ты тоже ничего.

— Я старался. — Он открыл перед ней дверь. — Прошу.

Она села. В машине пахло чистящим средством и мятой — видимо, Миша тоже готовился.

— Волнуешься? — спросил он, садясь за руль.

— С чего бы?

— Ну, свидание. — Он пожал плечами. — Я вот волнуюсь.

— Ты?

— Ага. — Он улыбнулся. — Боюсь, что выберу не тот фильм, и ты разочаруешься.

— Я не разочаруюсь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я вообще легко разочаровываюсь только в одном человеке.

Она сказала это и тут же прикусила язык.

Миша посмотрел на неё. В его взгляде мелькнуло что-то... понимающее?

— В Максе? — спросил он тихо.

— Неважно.

— Ладно. — Он завёл двигатель. — Тогда поехали смотреть кино. Я выбрал комедию. Глупую, лёгкую, без намёков.

— Звучит идеально.

— Я стараюсь.

Кинотеатр назывался «Заря» и находился в старом здании на главной площади Зеленоградска. Внутри пахло попкорном, ванилью и чем-то неуловимо советским — наверное, лепниной на потолке и тяжёлыми бархатными портьерами.

— Я куплю попкорн, — сказал Миша. — Ты какой любишь?

— Солёный.

— Правда? А я думал, все девушки любят сладкий.

— Я не все.

— Это я уже понял. — Он улыбнулся и направился к стойке.

Вероника осталась ждать в фойе, разглядывая афиши. Через пять минут должен был начаться сеанс, народу было немного — пара подростков, пожилая пара, компания студентов.

Она уже почти расслабилась, когда дверь с улицы открылась.

И вошёл Макс.

В чёрной кожаной куртке, с взлохмаченными кудрявыми волосами и Кристиной, повисшей на его согнутой руке.

Сегодня она была в коротком красном платье, совершенно не по погоде, и туфлях на таких каблуках, что любой другой человек сломал бы ноги на первом же шаге. Но она шла уверенно, цокая по плитке, и улыбалась так, будто только что выиграла в лотерею.

Вероника замерла.

Макс замер тоже.

Их взгляды встретились через всё фойе.

— О, — сказала Кристина, проследив за его взглядом. — Вероника! Какая встреча.

— Да, — выдавила Вероника. — Неожиданная.

— Вы тоже в кино? — Кристина подошла ближе, цокая каблуками. — С кем?

— С Мишей.

— А, с Мишей! — Кристина обернулась к Максу. — Милый, это же твой друг. Как мило. Мы можем сесть рядом?

— Кристина... — начал Макс.

— Что? Будет весело. — Она уже разглядывала Веронику. — Вы на какой фильм?

— На мелодраму. — Вероника старалась говорить ровно. — А вы?

— И мы на мелодраму. — Кристина вздохнула. — Макс не хотел, но я настояла. Мужчины должны иногда смотреть что-то романтичное, правда?

— Правда, — сказала Вероника.

Макс молчал. Он смотрел на неё так, будто пытался передать какое-то сообщение без слов. Но она не умела читать по губам, а в его глазах было слишком много всего, чтобы разобрать.

— Попкорн купили? — спросила Кристина.

— Миша покупает.

— О, Миша. — Кристина снова улыбнулась. — Он такой милый. И, кажется, очень старается.

В этот момент из очереди появился Миша. С двумя стаканчиками попкорна и двумя бутылками колы.

— Вероника, я взял... — Он увидел Макса и Кристину и замер. — О. Привет.

— Привет, Миш, — сказал Макс.

— Привет. — Миша переводил взгляд с одного на другого. — Вы тоже в кино?

— Ага, — пропела Кристина

Миша неловко переступил с ноги на ногу.

— Ну, мы пойдём, наверное. Скоро начало.

— Да-да, конечно. — Кристина махнула рукой. — Приятного просмотра.

Миша кивнул и пошёл к залу. Вероника за ним.

— Вероника, — окликнул Макс.

Она обернулась.

— Что?

— Ничего. — Он покачал головой. — Просто... приятного просмотра.

— Спасибо.

Она вошла в зал. В зале было темно и пахло попкорном