Тайны Холлоуэя

«Особенно взрослым».

— Это Глюк написал, — усмехнулся Лэндон.

— И до сих пор горжусь этим, — заявил Джаспер.

Эви улыбнулась. За несколько дней это место неожиданно стало казаться ей своим. Настоящим. Будто она знала его гораздо дольше.

— Так что насчёт цирка? — спросил Джаспер.

— Что насчёт него? — ответил Орбит, не отрываясь от блокнота.

— Вы правда не находите странным, что он появился буквально из ниоткуда?

— Я находил странным ещё вчера.

— А сегодня?

— Сегодня ещё больше.

— Спасибо, профессор.

Орбит закатил глаза. Лэндон сидел на краю деревянного настила и рассеянно крутил в руках карманный нож.

— Моя сестра вчера ходила туда.

Все повернулись к нему.

— И?

— Сказала, что представление было хорошим.

— И всё?

— Не совсем. — Лэндон задумчиво посмотрел на деревья. — Она сказала, что все были в восторге.

— От цирка? — не понял Бульд.

— Нет. Именно от артистов.

— Это же логично, — сказал Джаспер. — Люди приходят смотреть представление.

— Я тоже так подумал. Но потом она рассказала подробнее. — Он помолчал. — Там выступали карлики, мужчина с ожогами почти на половину лица, женщина, которая могла складываться так, будто у неё нет костей. И весь зал аплодировал стоя.

— Они же артисты, — пожала плечами Эви.

— Да. Только сестра сказала, что это выглядело так, словно люди приехали смотреть не шоу, а на самих уродов.

В штабе стало тихо. Даже Джаспер перестал улыбаться.

— Звучит жутковато, — признался Бульд.

— Звучит как обычный цирк уродов, — возразил Джаспер.

— Но зачем вообще такие цирки существуют? — спросила Эви.

— Деньги, — ответил Лэндон. — Люди всегда любили смотреть на то, что отличается от них.

— И это грустно, — негромко заметил Тихий.

Эви посмотрела на него. В его голосе не было осуждения. Скорее усталость. Будто он давно понял что-то о людях, чего остальные ещё не поняли.

Орбит тем временем закрыл блокнот.

— Есть простой способ проверить.

— Какой? — спросил Джаспер.

— Сходить туда самим.

— Это и был твой гениальный план?

— Да.

— Потрясающе.

— Спасибо.

— Это был сарказм.

— Я знаю.

— Тогда почему поблагодарил?

— Потому что люблю тебя, мой друг.

Орбит усмехнулся и поправил очки, издевательски сложив руки на груди

— Фу!

Поморщился Джаспер и кинул в парня бутылку. Бульд расхохотался. Эви тоже не смогла сдержать улыбку.

— Вообще-то, — сказала она, — мама как раз собиралась повести меня туда в выходные.

— Серьёзно? — оживился Джаспер.

— Да.

— Тогда решено.

— Что решено?

— Мы идём вместе.

— Кто это решил? — спросил Лэндон.

— Я.

— Тогда понятно.

— Отлично, значит вопрос закрыт.

— Он даже не открывался.

— Не важно.

— Важно!

— Нет.

— Да!

— Нет!

— Да!

— Замолчите оба, — вздохнул Тихий.

Когда они наконец вышли из штаба, солнце уже почти скрылось за деревьями. Лес постепенно наполнялся вечерними тенями. Воздух стал прохладнее. Где-то далеко закричала птица. Друзья неспешно направились в сторону города.

Сначала все шли одной большой компанией. Разговаривали одновременно. Перебивали друг друга. Спорили. Смеялись. Орбит рассказывал очередную историю про Хелиос. По его словам, официально лаборатория занималась исследованием новых источников энергии. Неофициально же ходили десятки слухов.

— Один парень утверждал, что там изучали человеческую память.

— Конечно утверждал, — фыркнул Джаспер.

— Другие говорили про восприятие времени.

— Ага.

— Некоторые вообще считали, что учёные ставили жуткие эксперименты над людьми.

— Вот это уже звучит как фильм.

— Потому что ты смотришь слишком много фильмов ужасов.

— А ты читаешь слишком много старых документов.

— Это полезнее.

— Спорно.

Эви слушала их и всё чаще ловила себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя частью чего-то. Не просто новенькой девочкой в чужом городе. А человеком, у которого появились друзья. Настоящие.

Постепенно улицы начали расходиться. Первым свернул Бульд. Потом Лэндон. Следом Джаспер. Тихий молча поднял руку на прощание и исчез за углом.

Вскоре Эви осталась одна. Она уже почти дошла до своего квартала, когда услышала позади знакомый голос:

— Златовласка!

Она обернулась. Орбит бежал через дорогу, прижимая к груди блокнот. Запыхавшийся. С растрёпанными волосами.

— Ты что, марафон решил устроить?

— Почти. — Он остановился рядом и протянул ей тонкую потрёпанную тетрадь. — Ты забыла это.

Эви посмотрела на тетрадь.

— Это не моё.

— Теперь твоё.

— Что это?

— Записи про Хелиос.

Она удивлённо подняла брови.

— Ты носишь с собой записи про заброшенную лабораторию?

— Я ношу с собой записи обо всём.

— Это немного пугает.

— Мне уже гов