В поисках имени. История о любви и свободе в жестоком мире постапокалипсиса

– Варха, Таур, вы со мной, – скомандовал Нэйвин. – Тиан, прокати девчонку.

Я удивилась, но виду не подала. Тиан подошёл и помог мне забраться в его машину; модель постарше, чем та, на которой катала меня Койя, потеснее и погрязнее. Я уселась сзади на мягкое кресло, рядом со мной в таком же расположился незнакомый мне мужчина лет тридцати. Мы с ним обменялись любопытными взглядами, но тут же отвернулись друг от друга.

Вскоре паук сдвинулся с места. В колонке спереди ещё раз раздался голос Нэйвина, чтобы сообщить:

– Я спать. Разбудите, если что интересное. Таур меня подменит.

Я только сейчас подумала, что Нэйвин, должно быть, спал ещё меньше меня – ведь он не возвращался в комнату, всё с чем-то разбираясь. Мне стало обидно, что я так плохо чувствовала себя из-за этого недосыпа, когда Нэйвин переносил его явно легко и спокойно. Ладно, в конце концов, сейчас я тоже могу подремать, и проснусь уже бодрее.

Мешать мне никто не стал. Пилот и мой попутчик не обращали на меня ни малейшего внимания, и я очень скоро заснула.

Паук двигался плавно, гладко, почти незаметно. Немного сквозило из открытого окна, но это было даже приятно – не так укачивало. Пилот включил какую-то музыку, почти не слышную из-за шума мотора и дороги – если можно назвать дорогой выбранное направление – и оттого ещё более убаюкивающую. Иногда машину подбрасывало на каком-нибудь препятствии, но я только поёживалась, не пробуждаясь окончательно, и дремала дальше.

Мне показалось, что мы ехали совсем недолго. Наверное, потому, что я большую часть провела во сне – ведь я знала, что быстрее чем за четыре часа до Южного не добраться. Прилива бодрости я вовсе не почувствовала. Скорее даже наоборот, спать хотелось ещё сильнее, чем прежде, только вот голова уже хотя бы не кружилась.

Разлепив веки и осмотревшись, я с удивлением отметила, что мы уже стоим, причём, судя по всему, давно. Пилот Тиан что-то щёлкал в своём наруче, а сидевшего всю дорогу рядом Птицы и вовсе не было в кабине. Я поднялась и посмотрела в окно. Теплицы. Мы в Южном.

Тиан обернулся, поняв, что я проснулась, но ничего не сказал и тут же вновь вернулся к своему наручу. Я общаться тоже не горела желанием, так что просто стала ждать, что будет дальше.

Мы сидели так ещё десять минут – я посмотрела время на одном из экранов паука. Потом стали слышны голоса и шаги, Тиан засуетился, приоткрыв дверь и выглядывая наружу, а ещё несколько мгновений спустя открылась задняя дверь, и внутрь заглянул какой-то другой солдат.

– Вставай, – сказал он. – Погуляй снаружи.

Я выбралась из кабины и спрыгнула на землю. Тут, похоже, не так давно был дождь. Я недовольно скосилась на мгновенно промокшие и покрывшиеся слоем грязи кеды. Выбирая путь по кочкам, я старалась хотя бы штаны сохранить чистыми.

– Эй, ты! – грубо окликнул голос Нэйвина. Я сразу поняла, что это меня.

Нэйвин стоял у входной двери одноэтажного панельного домика с маленькими окнами, хмуро оглядываясь по сторонам, явно недовольный. Я подошла, и он открыл дверь, жестом веля мне зайти.

Мы молча прошли по узкому коридору, освещаемому длинными желтоватыми лампами на потолке; потом вошли в небольшую комнату, судя по всему, кладовку – тут была куча хлама, какие-то приборы. Нэйвин вытащил из кармана крохотную чёрную штучку, похожую на серёжку. Жестом подманив меня поближе, он приколол её, как брошь, к карману моего сарафана.

– Жучок, – подтвердил он мои догадки, расправляя ткань кармана и проверяя, не заметно ли устройство снаружи. – Буду слышать, что ты тут говоришь и делаешь. Если связь пропадёт хоть на пару минут – потом придётся потрудиться, чтобы доказать, что это произошло не по твоей вине.

– Зачем? – удивилась я. – Ведь в каждой машине и так есть прослушка?

– Ты не едешь дальше. На случай, если они успеют убраться из сектора. Могут быть проблемы, лишняя там не понадобится. Оставайся здесь и жди, пока Змееяд придёт в себя. Я приказал, чтобы тебе дали поговорить с ним. Объяснишь ему, что Койя не сбегала. Скажешь, что её похитили. Это официальная версия. Мы идём её спасать. Всё ясно?

– Пожалуй, – неуверенно ответила я.

Значит, он и в самом деле не собирался причинять вреда сестре… Вот только ведь Койя сама выдаст себя, как только они доберутся до неё!

– А если Койя будет сопротивляться? – спросила я.

– Не твоё дело. Приказ ясен?

– Да.

– Вот и жди.

Он развернулся, ещё ненадолго задержался возле двери, сказал:

– Гуляй по дому, но не по посёлку. Дальше крыльца не уходить. Если что-нибудь понадобится – проси у местных, должны дать. Вроде всё.

Потом он ушёл. Я подождала, пока его шаги стихнут за входной дверью, и отправилась искать ближайшее окно.

Оно нашлось в соседней комнате, где, кроме собственно окна, была пара шкафов и маленькая кушетка. Я понаблюдала, как пауки стартуют и скрываются за деревьями. Не остался ни один. Из разговоров Койи я точно знала, что постоянного поста Птиц в этом посёлке нет. Значит, если я сейчас покину его пределы, хватятся меня нескоро…

Прослушка. Судя по словам Нэйвина, он будет следить за передающимся сигналом. Если я оставлю приборчик здесь, как скоро он поймёт, что я не сижу тихонько, а откинула жучок в сторону? И сколько понадобится времени, чтобы какой-нибудь из пауков вернулся? Нет, точно надо подождать, пока они отъедут подальше. Нэйвин не будет прослушивать неинтересную передачу постоянно и сосредоточенно, я уверена. Что-нибудь отвлечёт его, или просто надоест слушать ничего. Изредка проверять, разве что.

Вряд ли местные будут особо тщательно за мной смотреть. У них и своих дел хватит. Странно, почему Нэйвин оставил меня фактически без контроля? Ведь прослушка – это несерьёзно. По крайней мере, я так думаю. Я могу просто отколоть её и положить где-нибудь, где что-то шумит. В душе, например. Хотя жалко лить воду… Но ради побега ведь можно. Всё-таки Двенадцатый сектор – не пустыни К-5, тут воды вполне хватает.

Наверное, Нэйвин не воспринимал моё желание сбежать всерьёз. Ведь десять лет я просто ждала… Но сбежать с базы невозможно! Подземный бункер с одним-единственным входом, более чем просто внимательно охраняемым. А когда мы выезжали с Койей, она или сама не спускала с меня глаз, или запирала меня где-нибудь. Так что же, неужели нужно бежать, в самом деле наконец-то бросить всё и умчаться… да хотя бы на пару километров в сторону. Просто побродить в лесу. Поверить, что я живу. Или сначала убедиться, что Птицы ушли подальше, или в самом деле ждать, когда очнётся Самейр, чтобы передать ему сказанное Сарычом?

Судорожные и торопливые размышления прервало урчание в животе, и я решила сперва добыть себе какой-нибудь пищи.

Я отошла от окна и направилась вглубь дома, ища кого-нибудь. За первым же поворотом мне встретилась молодая девушка в длинном светло-голубом платье, совсем не удивившаяся моему появлению.

– Здравствуй, – окинув меня не очень внимательным взглядом, произнесла она. – Это ты – Миу?

– Я, – кивнула, чуть поморщившись. – Здравствуй.

– Сарыч сказал, что ты посидишь у нас. Я – Ренна.

– Очень приятно. Ты врач?

– Нет, отец врач, а я так, помогаю. Со Змееядом пока поговорить нельзя. Хочешь есть, пить, спать, может, ванну? Не стесняйся, говори, что нужно.

– Спасибо, – охотно ответила я. – Я ни от чего не откажусь.

Доброта Ренны очень кстати. Есть я ещё со вчера хочу, а насладиться благами цивилизации вроде душа с тёплой водой перед дальним походом совсем не помешает.

Ренна отвела меня в другой домик, соседний, метрах в десяти от этого. Он был поменьше, но выглядел уютнее – похоже, этот был жилой. Мы прошли на кухню, где моя новая знакомая принялась искать съестное. Еда у них оказалась попроще, чем на базе, но всё равно очень вкусная – Ренна угостила меня кашей и симпатичными круглыми пирожками с яичной начинкой. Поставив тарелки и чашку с чаем передо мной на просторный деревянный стол, – похоже, семейство Ренны было довольно многочисленным, или они просто очень любили звать гостей – Ренна пожелала мне приятного аппетита.

– А можно я возьму пирожок с собой? – попросила я. – Погрызу на улице.

– Конечно, – как-то рассеянно отозвалась Ренна. – Ванна дальше по коридору, белая дверь. Но постарайся не много воды лить, ладно? У нас утром очиститель сломался, ждём ремонтника с базы. А так бери, что хочешь. Я пойду, ты тут не стесняйся.

Она ушла, оставив меня наедине с пищей. Стесняться я не стала – съела столько, сколько смогла, и прихватила пару пирожков с собой в сумку.

Фляга Вархи ещё была со мной, и я наполнила её водой до предела. Убедившись, что больше ничего съедобного не влезет ни в меня, ни в сумку, я встала и вышла на улицу.

Посёлок был тихим, но не пустынным. Рядом со мной людей сейчас не было, но я видела нескольких вдали: женщину, несшую в руках горшок с цветком вдоль стены теплицы, маленького мальчика, бьющего корявой палкой невысокий зелёный куст, мужчину, катившего какой-то странный механизм – наверное, что-то вроде трактора. По развезённой машинами грязи то и дело пробегали курицы, где-то недалеко лаяла собака. Не думаю, что кто-то из них обратил бы внимание, если б я вдруг куда-то пошла. Все заняты своими делами.

Надо было решаться. Или уходить сейчас, или ждать ещё чего-то. Например, беседы с Самейром. Интересно, почему Сарыч не мог просто связаться с ним по рации или наручу. Боялся, что подслушают? Но ведь подслушать могут и мой разговор, без всяких приборов, просто за дверью.

Я ещё раз оглядела окрестности и вернулась в дом. Прошагала дальше по коридору, как сказала Ренна, и открыла белую дверь. Душевая в доме Ренны была почти такая же, как на базе – обложенная скучной желтовато-белой плиткой, без лишних деталей, с мутным стеклом-задвижкой. Только вот на полочке стояло большее количество вещей в более ярких и разнообразных упаковках: по паре видов шампуней и бальзамов, три разноцветных кусочка мыла – я даже усомнилась, что это именно мыло, поскольку на базе всё мыло было строго одного белоснежного цвета и с характерным мыльным запахом, а вовсе не с ароматами цветов и ягод, как эти странные прямоугольники. Какие-то странные флаконы, которые пришлось как следует изучить, чтобы понять их назначение. Некоторые из упаковок сообщали, что товар сделан в Благословенной Новой Республике. Должно быть, это Тэр приторговывал тут республиканской косметикой. Я решила воспользоваться возможностью и попробовать хотя бы что-то из этих очень вкусно пахнущих средств.

Когда я вышла из душа, решимости осталось ещё меньше. Я ещё переоделась в сарафан, чтобы застирать испачканные грязью брюки. Вряд ли в нём будет очень удобно. Ну как я пойду одна, по лесу, не зная местности, не умея защищать себя ни от людей, ни от зверей, не умея добывать пищу и отличать пригодную для питья воду. Да и стоит всё же поговорить с Самейром, сообщить слова Нэйвина. Иначе у Койи будут слишком большие неприятности. А впрочем… что мне до неё? Разберутся уж как-нибудь сами!

Я снова перешагнула порог дома Ренны и огляделась. После душа ветер показался слишком холодным, промозглым. Может, подождать, пока хорошенько высохну? Я встряхнула головой, словно этот резкий жест мог придать мне решительности. Сейчас или никогда. Более благоприятного момента может просто не быть. Ждать ещё десять лет я не могу. Я поправила ремешок сумки, вытащила из неё край свёрнутых брюк и отколола прикрепленный к карману жучок. Быстро осмотревшись, бросила его в заросли невысокой светло-зелёной травы и зашагала вдоль стены дома, ища взглядом наименее приметный путь из посёлка.

Глава 6. Две беглянки

Варха

Я сидел рядом с Нэйвом и наблюдал, как он управляется с пауком. Из открытого окна дул холодный сквозняк. Я был уверен, что простужусь от этого ветра, но попросить Нэйва поднять стекло не решался. Тем более брат был в наушниках.

– Прими, – коротко бросил Нэйвин, когда затрещал приёмник паука.

Я торопливо нажал кнопку. Раздавшегося голоса сквозь наушники я не слышал.

– Понял, – ответил Нэйвин своему собеседнику. – Ага. Ничего, найдём на обратном пути.

Я с любопытством смотрел на брата. Он был поглощён дорогой и разговором и не обращал на меня внимания. После недолго ожидания Нэйв продолжил:

– Хорошо. Как он? Отлично, отлично. Когда придёт в себя, сразу дай мне знать. Я хочу с ним поговорить.

Он снова замолчал. Я всё же смог поймать его взгляд, и Нэйвин сдвинул наушники на шею, хмуро спросив:

– Что тебе?

– Змееяд очнулся?

– Нет.

– А как он?

– Жить будет.

– А он не сболтнёт там лишнего, когда очнётся?

– Это ты болтаешь лишнего, – огрызнулся Нэйв.

Я смолк. Ну кто же виноват, что у него в пауке даже музыкальный проигрыватель не работает! Сидеть и смотреть по сторонам на бесконечный лес было невыносимо скучно.

– Муравей, – вдруг сообщил Нэйвин, постучав пальцем по экрану с навигатором.

Я пригляделся к замигавшей на карте точке. Километрах в пятидесяти от нас, как я понял.

– Почему именно муравей? – полюбопытствовал я. – А вдруг это один из наших?

Точка как точка. Светло-зелёная и мигающая, без всяких опознавательных знаков.

– Варха, – негромко и совсем невесело произнёс брат. – Если б я не были заняты руки, я б тебе вломил.

Я прикусил губу. Конечно, он совсем недавно рассказывал мне, как различить сигналы на радарах и опознать, кто и где находится. Но мне тогда так спать хотелось. Ничего не запомнил.

– Ах, да, – соврал я, делая вид, что что-то вспомнил.

Он, прищурившись, покосился на меня, затем покачал головой и вновь вернулся к изучению окрестностей и приборов. Вскоре Нэйвин снял наушники и положил их на полку наверху. В тот же момент из колонок раздался чей-то голос:

– Сарыч, муравей на радаре.

– Вижу, – коротко ответил Нэйвин. – Глушилки на полную. Все.

– Есть.

Я дождался, пока он выключит передатчик, и торопливо спросил:

– Мы же не будем стрелять по муравью, пока в нём Сова, правда?

– Глушилку переключи на предел, – вместо ответа на вопрос сказал Нэйвин.

Я пробежал взглядом по кнопкам на панели управления. Сколько ж их тут… Вспомнить бы, где нужная…

– Раз, два… – слишком быстро начал считать Нэйвин.

Я быстро перещёлкнул тумблер.

Нэйвин засмеялся.

– Молодец, – снисходительно сообщил он. – На полную. Только это кондиционер.

– Что? – испугался я.

Я был абсолютно уверен, что всё сделал правильно! Я точно знаю, что кондиционер в пауке этой модели вообще настраивается в другой стороне!

– Шучу, шучу, – ответил Нэйв. – Всё верно.

– Что это ты вдруг развеселился?

– А что бы мне грустить? Змееяд жив, Сову скоро вернём. Погодка неплохая. Так, помолчи минутку.

Как будто я тут болтаю без умолку. Отвечать не стал, подождал, пока Нэйвин нажмёт кнопку связи и прикажет:

– Первый, четвёртый – вырубайте глушилки и берите сильно левее. Пусть увидит вас на радаре.

– Есть, – коротко ответили голоса пилотов.

Кнопка снова щёлкнула, шум связи стих. Нэйвин повернулся и подмигнул мне.

– Скоро проверим, как ты управишься с пауком, – странно весело сказал он и снова постучал пальцем по экрану радара.

Я посмотрел на карту. Точки почти всех наших машин, кроме двух, уходящих влево, пропали с радаров. Не было видно и муравья.

– А как мы его сигнал с глушилкой поймаем? – растерялся я.

– Придётся подвырубить, – отозвался Нэйвин. – Пока по следу. Смотри на землю. Он всю гусеницами разворотил.

– Ага, – согласился я. Следы и в самом деле заметные. – Тут надо было на лапы переключать, да?

– Да, – кивнул Сарыч. – Хотя дальше лапы могут увязнуть в грязи, и тогда бери тёпленького. Но всё же так было бы сложнее найти.

Снова щёлкнула кнопка связи.

– Так, ребятки, я на обгон. Подлезем поближе. Отставайте чуток.

– Сарыч, а вдруг их много? Пусть уж вместе…

– Приказ! – кратко ответил Нэйвин, и голос его не допускал возражений.

Уже выключив связь, Нэйвин посоветовал:

– Пристегнись, Варха. Будет немножко трясти.

Немножко трясти – это он мягко выразился. Едва я успел защёлкнуть пряжки, как паук взревел и резко рванулся вперёд. Я вжался в спинку кресла и на несколько секунд закрыл глаза. Но так меня начало укачивать, и я снова открыл их.

Нэйвин выглядел совершенно невозмутимо. Мне пару раз показалось, что паук вот-вот опрокинется. Но Нэйвин только кратко и весело бросил на одном из слишком лихих поворотов:

– Трясёт немного, да?..

– Немного, – согласился я, надеясь, что меня хотя бы не вырвет.

Другие быстро от нас отстали. Скоро их не было видно ни в окно, ни на радаре, да и на связь никто пока не выходил.

– Мы шумим сильно, – заметил я. – Разве можно так незаметно подойти?

– Не сильнее, чем разогнанный муравей, – ответил Нэйвин. – Вплотную подойдём – не почувствует.

Выкрашенный в светло-серый металл блеснул вдали за деревьями, и Нэйвин довольно рассмеялся. Щёлкнула застёжка ремня безопасности – Нэйв, не сбавляя скорости, встал и метнулся к ящику над дверью.

– Сядь за управление! – велел он.

Я быстро пересел. Стало как-то жарко – по-моему, я не был готов управлять пауком и в ситуации попроще.

– Подводи вплотную, Варха. Подберись к боку.

– Нэйв! – я так растерялся, что забыл и назвал его по имени. – Я же нас разобью сейчас!!!

– Расслабься. Это совсем не сложно.

Я не видел, что он делает сзади, но слышал стук ящиков и лязг вещей. На очередной неровности нас высоко подбросило, паук сильно накренился в сторону. Позади меня раздался грохот и брань Нэйвина.

– А-а, ты ж… Дай сюда! – он метнулся вперёд, к пульту, и почти сразу нас выровнял.

– Ударился? – испугался я.

– Вперёд смотри, идиот! – заорал Нэйвин, в этот раз уже утративший спокойствие.

Я поспешил выполнить указание. Муравей приближался – точнее, это мы подлетали к нему на предельной скорости. На очередном подлёте я уже сам ловко выровнял машину.

– Молодец! – довольным голосом похвалил Нэйвин.

Мне стало жарковато. Услышать от Нэйва похвалу – не угрозу, не оскорбление, даже не холодный приказ – это случалось так редко.

– Подводи вплотную, – снова скомандовал Нэйвин. – Как только я переберусь, уходи резко вправо и тормози. Будет небольшой бабах.

– Что? – растерялся я. – Как только ты… что?

– Чтобы остановить муравья, надо или перебить ноги, или взорвать движок, или вырезать пилота. Здесь получится только третье. Я заберусь внутрь.

Я не стал отвечать. Уж Сарыч-то наверняка знает, что делает. Раз так надо…

– Вырубишь ещё глушилку. Передашь нашим, что я внутри.

– М… ладно…

– Не «м, ладно», а «есть!» – прикрикнул Нэйв.

Я не ответил, да и Нэйвин не торопился продолжать наставления, потому что сверкающий новой покраской борт муравья был уже слева от нас. Нэйвин хлопнул дверью кабины, выбираясь наружу.

– Ближе!..

Я притёрся почти вплотную. Казалось, что наши колёса вот-вот сцепятся с его гусеницами.

– Уходи вправо! – выкрикнул Нэйв.

В следующий миг раздался грохот и скрежет, перекрывший даже шум от моторов двух мчащих на пределе машин. Я дёрнул вправо, как и велел Нэйв, резко затормозил. Муравей продолжил двигаться вперёд – уже вместе с Нэйвином, закинувшим гарпун почти на крышу стальной махины. Нэйвин несколько мгновений висел на стене, цепляясь за верёвку гарпуна и ручку закрытой двери муравья. А потом он очень быстро забрался на крышу и перекатился на другую сторону, скрывшись от моего взгляда.

А потом раздался взрыв.

***

Миу

Как же здесь грязно и холодно! Мне казалось, что я бреду уже целую вечность.

Тонкая подошва не слишком ограждала от ледяной земли. Накинуть бы что-то на плечи, чтобы хоть немного заслониться от промозглого ветра, да вот угораздило же меня застирать брюки – холод ещё куда ни шло, но прикасаться к мокрому точно не хотелось.

Не знаю, почему в книгах и журналах писали про пользу свежего воздуха и прогулок. Головная боль, например, не просто не прошла – она превратилась в абсолютно невыносимую. И то, что я уже в самом начале пути принялась шмыгать носом, совсем не радовало.

И всё же я не хотела вернуться. И дело даже не в том, что за побег точно ждало весьма серьёзное наказание. Просто все неприятности перекрывались ощущением свободы. Таким сладким, таким лёгким!.. Я шла, куда хотела, никого не спрашивая, не получая никаких приказов. Ночью, наверное, будет совсем холодно. Ну и ладно.

Если б не холод, я бы полюбовалась лесом. Я, видимо, шла на север от посёлка – помню, как Койя говорила, что к северу от Южного красивый сосновый бор. Так вот это он и был, сменил лиственные заросли. Прямые рыжеватые стволы поднимались далеко вверх, мокрая хвоя, запутавшая во мхе под ногами, пахла бесподобно. Подлеска почти не было, так, пара чахлых ростков кое-где. С одной стороны, это лучше – пока я пробиралась через кусты широколиственного леса чуть раньше, успела ободрать ноги колючими ветками. С другой, если вдруг кто-нибудь здесь пойдёт, спрятаться негде. Светло, просторно.

Погода выдалась не то чтобы ясная, но всё же светлая. Солнце скрывалось за тонкими белёсыми облачками и ажурными хвойными кронами. Впрочем, если бы в небе явно виднелся сияющий диск, мне бы это ничуть не помогло. Я читала, как определять время и стороны света, но разве я помню хоть что-то…

Интересно, как скоро меня хватятся и будут ли сразу искать? Быть может, и не обратят внимания. Я ведь нужна только Койе. Работник из меня далеко не лучший, с уборкой и готовкой куда лучше справляются другие. А Койя теперь в бегах, как и я. Только она лучше экипирована и приспособлена к таким приключениям. И она не одна.

Первую часть пути – не знаю, сколько она длилась – я бежала бегом. Выносливости хватило ненадолго. От бега закололо в боку, и я, чтобы перевести дух, потом шла слишком медленно. Пожалуй, выгоднее идти пешком. Ну, в долгосрочной перспективе.

А ещё свежий воздух отлично пробуждал аппетит. Я на ходу сжевала пирожок, жалея, что он уже холодный и помятый. Сейчас бы вместо холодной воды чашечку горячего чая! Или кофе. Может, взбодрил бы. Немного утолив голод, я тут же захотела спать, и меня посетила очень неприятная мысль: а что же я буду делать ночью?.. Просто растянусь в грязи и буду спать, надеясь не окоченеть от холода?..

Время шло. Может, ползло, может, летело – кто ж его разберёт без часов. Вот любопытно, насколько велик этот лес. Вдруг тут надо неделю идти до ближайшего посёлка! Хотя зачем мне посёлок. Разве что это уже будет за границами сектора…

Я всего лишь хотела домой. Не на базу, а туда, в настоящий дом. Просто хотела, чтобы рядом были те, для кого я человек, а какое-то нелепое существо с кошачьей кличкой.

А здесь было далеко не так тихо, как казалось сначала. Почва под ногами то шелестела, то хлюпала. Ветки то и дело колыхались, то от свистящего ветра, то от говорливых птиц, не видящих во мне угрозу и пытавшихся прятаться. Какая-то прошмыгнувшая наверху белка швырнула вниз огрызки шишки – чуть-чуть не по голове. Странно, что она не убегала. Наверно, я ещё слишком близко к посёлку, и белка привыкла к людям и вовсе не боялась.

Койя всегда проверяла, что я беру с собой, и потому я давно отвыкла пытаться взять в поездки «лишние» вещи. Почему я не подумала, что Нэйвин не станет возиться с такой ерундой, как проверка моей сумки! Почему не взяла побольше одежды, чего-нибудь тёплого, полезных мелочей!.. Просто смешно.

Скоро я снова выдохлась и перешла на вялый шаг. Знать бы хотя бы, в какую сторону я бреду. Вдруг я вообще хожу кругами?

Часов у меня не было, но я шла очень долго, пока не начало вечереть. Вскоре сумерки стали мешать мне смотреть под ноги, а усталость совсем валила с ног. Холода я уже не чувствовала – наоборот, мне было невыносимо жарко.

Я споткнулась и упала в овражек, почти не заметный со стороны. Здесь расползлись торчащие наружу корни и подсохшие остатки какого-то кустарника; я закатилась под колючий навес корней, сжавшись, и решила отдохнуть. Заснуть получилось почти сразу.

Не знаю, когда я очнулась от странной полудрёмы. Было ещё темно, но не непроглядно темно, как на базе при выключенном электричестве – странный белёсый свет всё же проходил сквозь хвою сосен. Я бы восхитилась зрелищем ночного леса, если бы не одно обстоятельство.

Нежный шум леса угасал под настающим гулом машины. Где-то, ещё вдалеке, явно ехал паук.

Вообще-то звук не был очень громким. То, что называют «рёвом мотора», к приглушённому сопению лениво ползущей машины подходило плохо. И всё же я прекрасно слышала его через шелест и вязкое хлюпанье подгнившей хвои под ногами.

Звук приближался. Оглядываться я боялась, но громкость его нарастала. Значит, расстояние между нами сокращалось. Глупо надеяться, что на своих двоих смогу обогнать боевой вездеход. Стало быть, остаётся только одно – прятаться!