Яркая луна. Тихая песня без фальши

Дальше была кошка Маня — персидская дива, которая обожала расчёсываться, но ненавидела стрижку когтей. Лиза нашла подход: сначала погладила, потом дала лакомство, потом быстренько — щёлк-щёлк — и готово. Маня даже не поняла, что случилось. Сидела, моргала, облизывалась.

— Ты моя умница, — прошептала Лиза, целуя кошку в пушистый лоб.

Потом были спаниель с вечно запутанными ушами — пришёл на комплексную чистку, — и две мейн-куна, брат и сестра, которых нельзя было мыть одновременно. Потому что начинали драться. Лиза мыла их по очереди, а второго держала в переноске под присмотром.

Ближе к вечеру Лиза выдохнула, выключила фен и посмотрела на список. Последний клиент — лабрадор Кристофер. Старый, добрый, с больными суставами. Его привёл хозяин, пожилой дедушка, который каждый раз благодарил так, будто Лиза спасла ему жизнь. А она лишь подстригла ему когти.

— Кристофер, ты мой хороший, — Лиза гладила толстую жёлтую шею. Лабрадор положил голову ей на колени и закрыл глаза.

В такие моменты Лиза понимала: она на своём месте. Не потому, что это престижно или прибыльно. А потому что усталость после работы — хорошая усталость. Такая, после которой спишь спокойно.

После работы — встреча с друзьями.

В небольшой кофейне на Кировке — челябинском «Арбате» — их ждал столик у окна. Лиза пришла чуть раньше, заказала капучино с корицей и уставилась в окно. За стеклом спешили люди, мелькали зонты, летели первые апрельские лужи под ноги.

Первой влетела Рита — та самая, которая два года назад заняла деньги на Елисея. Невысокая, рыжая, кудрявая, громкая. Она никогда не входила в комнату — она врывалась.

— Лизка! — крикнула с порога, не обращая внимания на осуждающие взгляды других посетителей. — Ну как твой царь? Елисей? Жив-здоров?

— Здоров, — засмеялась Лиза. — Толстеет. Вчера с полки банку с кормом скинул. Сказал, что пора менять на премиум.

— Наглый, — констатировала Рита, плюхаясь на стул. — Я его обожаю.

Следом пришла Аня. С Аней они познакомились много лет назад на дрессировочной площадке: Хелене тогда было пять месяцев, а Аня занималась со своей уже умной овчаркой Даной. Аню тихой не назовёшь — улыбчивая, с вечной книжкой в сумке и тёплым шарфом даже в апреле.

— Ой, я так соскучилась, — сказала она, обнимая Лизу. — Как Хелена? Как себя чувствует?

— Хорошо, — Лиза чуть погрустнела. — Стареет, конечно. Но бодрая. Вчера за белкой гонялась. Не догнала, но старалась.

Девушки заказали пиццу и салаты. Рита — двойной эспрессо, хотя было уже шесть вечера. Аня — зелёный чай. Лиза осталась при своём капучино.

— Рассказывай, как на работе, — попросила Аня.

И Лиза рассказала. Про вредного пекинеса Арчи, который фыркал на фен. Про пушистую Маню. Про лабрадора Кристофера, который положил голову на колени и не хотел уходить.

— А сегодня, — добавила она с улыбкой, — предлагали подстричь ёжика! Представляете? Ёжика. Груминг для ёжика. Я вообще не знала, что такое могут предложить.

— И ты стригла ёжика? — округлила глаза Аня.

— Нет, конечно. Что там стричь? — Лиза рассмеялась. — Я вежливо объяснила, что ёжики не нуждаются в груминге, и отправила людей домой.

Рита засмеялась так, что ложка упала на пол.

— Ты святая, Лизка. Святая в фартуке с собачками.

— Просто люблю их, — пожала плечами Лиза. — Всех. И пушистых, и лысых, и тех, кто кусается. Ну и колется.

— А Елисей? — прищурилась Рита. — Он тебя кусает?

— Он меня воспитывает, — поправила Лиза с улыбкой. — Это разные вещи.

Разговор тёк неспешно. Говорили о пустяках: о новом сериале, о том, что в «Пятёрочке» опять подорожал хлеб, о том, что на той неделе в городе видели медведя прямо у торгового центра. Рита смешила историями со своей работы — она менеджер в логистической компании, и там каждый день эпизод «Санта-Барбары». Аня рассказывала про свою старушку Дану, которая научилась открывать холодильник.

Лиза молчала и улыбалась. Ей было хорошо. Тепло, как под тем пледом в ноябре. Рядом — те, кто понимает с полуслова. Те, кто занял деньги на котёнка без вопросов. Те, кто помнит день рождения Хелены. Те, с кем можно помолчать и не чувствовать неловкости.

Кофе закончился. Пицца — тоже. За окном стемнело, зажглись фонари.

— Девочки, я пойду, — сказала Лиза. — Елисей уже, наверное, всех соседей обзвонил, требует ужин.

— Передавай привет своему богатырю, — улыбнулась Аня.

— И скажи, что я ему пауч купила! — крикнула Рита вдогонку. — Дорогущий, с креветкой!

— Он будет в восторге, — засмеялась Лиза, надевая кепку.

Домой она шла пешком. Через тополя, через газоны с молодой травой, через дворы, где уже зажигались окна. Апрельский воздух пах сыростью и свободой.

Елисей встретил её на пороге. Важный, с выпученными от возмущения глазами: «Где ты была весь день? Я тут голодаю!»

— Здравствуй, мой царь, — Лиза сняла ботинки, присела и почесала его за ухом. — Рита тебе пауч передала. С креветкой.

Елисей прищурился. В его взгляде читалось: «Ну, хоть что-то».

Хелена не спеша вышла из зала, подошла, положила голову на колени Лизы. Вздохнула. Долгий выдох старой собаки, которая просто счастлива, что хозяйка вернулась.

— И ты моя хорошая, — Лиза обняла обеими руками пушистую овчарью шею. — Соскучилась.

Кот уже крутился у ног – напоминание о невыполненном обещании. Лиза встала, прошла на кухню, открыла шкафчик.

Дома было тепло. Тихо. И правильно.

Глава 9. Июньский вечер

С того апрельского вечера в кофейне прошло больше двух месяцев. Сейчас конец июня в Челябинске — время, когда город наконец забывает о морозах и показывает, на что способно уральское лето. Жара под тридцать, тополя стоят в полной зелени, а воздух пахнет прогретой землёй и чем-то сладким — то ли липой, то ли пирогами из соседнего окна.

Лиза в такую погоду особенно любила лёгкие майки, удобные свободные джинсовые шорты и сандалии. Волосы распущены, на лице — минимум косметики, только лёгкий блеск для губ и веснушки, которые июньское солнце проявило особенно щедро.

Она сидела на лавочке у подъезда и ждала такси. Рита, конечно, предлагала забрать её по пути, но Лиза не стала напрягать подругу — у той и так, наверное, «полный дом» гостей у молодого человека. Хелена и Елисей остались дома: их эта суета мало интересовала в такую жару.

Такси подъехало ровно через пять минут — белая «Лада Веста» с аккуратным водителем лет сорока. Он вышел, открыл перед Лизой дверь и вежливо поздоровался:

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, спасибо, — улыбнулась Лиза, устраиваясь на заднем сиденье.

В машине было чисто, пахло ванилью и чем-то домашним. Водитель вёл аккуратно, не гнал, комментировал дорогу только по делу: «Там яма, пристегнитесь», «Сейчас повернём, скоро приедем». Лиза смотрела в окно на убегающие назад тополя и чувствовала, как напряжение рабочего дня отпускает.

— Приятного вечера, — сказал водитель, когда они остановились у калитки.

— Спасибо, вам тоже, — ответила Лиза, выходя в тёплый вечерний воздух.

— Ой, Лизка приехала! Садись! — крикнула Рита из окна небольшого домика. — Опоздавших не кормим!

— Я вроде не опоздала, — засмеялась Лиза, махая Рите через весь сад.

Следом из домика вышел Максим, держа в руках разнос под шашлык — Ритин молодой человек, невысокий, крепкий, с добрыми глазами и лёгкой щетиной. Он обернулся и улыбнулся:

— Лиз, привет! Спасибо, что приехала. Я уж думал, ты не согласишься ехать за город.

— Как я могла отказаться, тем более такой повод, — честно ответила Лиза. — И поздравляю. Тридцать лет — это серьёзно.

Она обняла Максима и протянула ему подарочный пакет. Внутри — бутылка виски и конверт с надписью «На трусишки». Максим улыбнулся, покачал головой и снова обнял Лизу.

— Спасибо, Лиз. Ты чудо.

Сад, куда они приехали, находился в часе езды от Лизиного дома, там, где город заканчивался и начиналась тишина.

— Я этот участок купила пару недель назад, — объясняла Рита, пока они шли по дорожке. — Тут такая интересная избушка, не для жилья, так — провести время, пока ковыряешься в грядках. Надеюсь, мы тут часто встречаться будем. А в будущем хотим построить дом, — поделилась Рита своей мечтой.

Территория и правда была небольшая, но очень уютная. Маленькая деревянная избушка — скорее летняя кухня, чем дом, с резными наличниками и печной трубой. Рядом — мангал, старенькая беседка, увитая диким виноградом, и несколько грядок с зеленью. В углу участка росла огромная яблоня, усыпанная мелкими зелёными плодами.

Гостей уже собралось немало. Две семейные пары, которых Лиза видела пару раз на общих встречах — Саша и Лена, Сергей и Юля. Не чужие, но и не свои.Рома, которого Лиза видела уже несколько раз. И ещё три человека с работы Максима. Лёгкая летняя атмосфера располагала к знакомствам, и Лиза чувствовала себя вполне комфортно.

На столе уже дымилась большая миска с шашлыком — свинина с луком, щедро посыпанная зеленью, пахла так, что у всех текли слюнки.

— Макс сегодня сам мариновал, — гордо объявила Рита. — Секретный рецепт.

— Кола, лук, немного перца и много любви, — улыбнулся Максим, разливая по пластиковым стаканчикам.

Кто-то налил себе виски с колой, кто-то — просто пиво. Лиза не стала выделяться из компании и тоже угостилась колой с виски.

Шашлык был восхитительным. Мясо таяло во рту, дымок от мангала щекотал нос, а свежие овощи — огурцы, помидоры, редиска — хрустели так аппетитно, что Лиза съела две тарелки.

— Я лопну, — простонала она, откидываясь на садовый стул.

— А я говорила: не кормим опоздавших, — подмигнула Рита. — Но ты не опоздала, так что ешь давай.

Потом Максим взял гитару.

Он играл не виртуозно, но душевно — старые дворовые песни, которые знают все, даже если не помнят слов. Про что-то очень летнее и очень тёплое. Гости подпевали, кто в голос, кто фальшивя, но это было неважно. Важно было то, как смеются люди в июньском саду, как звенит струна и как воздух становится густым от счастья.

Рита сидела рядом, положив голову на плечо Максима, и смотрела на него так, будто он был единственным мужчиной на земле. Лиза украдкой наблюдала за ними и чувствовала что-то странное — не зависть, нет. Скорее, тихое «когда-нибудь и у меня так будет». Не сейчас. Но когда-нибудь.

Саша и Сергей обсуждали рыбалку, Лена и Юля — новые рецепты десертов. Разговор перескакивал с темы на тему, смех разлетался по саду и терялся в густой листве яблони.

— А вы знаете, — сказала вдруг Лена, поворачиваясь к Лизе, — Рита рассказывала про твоего кота. Елисей, кажется?

— Елисей, — улыбнулась Лиза. — Золотой британец. Главный в доме.

— Я таких вживую не видела, — мечтательно протянула Лена. — Говорят, у них шуба невероятная.

— Невероятная, — подтвердила Лиза. — И характер соответствующий. Он меня воспитывает, а не я его.

Все засмеялись. Атмосфера стала совсем домашней.

Вечер плавно перетекал в сумерки. Зажглись фонарики, натянутые над беседкой — простые лампочки на верёвке, но в темноте они казались сказочными светлячками. Кто-то принёс арбуз — холодный, сладкий, с хрустящей коркой.

Лиза сидела на лавочке, обняв колени, и о чём-то лёгком и жизненном общалась с Ромой. Рома оказался приятным собеседником — внимательным, с чувством юмора, без намёков и лишней навязчивости.

— Я, кстати, неплохо готовлю, — сказал он как бы между прочим, но с лёгкой усмешкой. — Мог бы как-нибудь угостить тебя ужином. Своими руками.

— Это звучит как вызов, — улыбнулась Лиза.

— Это звучит как предложение, — поправил он, и в его глазах заплясали искорки.

Она не ответила ни да, ни нет. Только улыбнулась и отвела взгляд в сторону, где Рита и Максим танцевали под тихую музыку с телефона. Нелепо, впритирку, но так искренне, что у неё защипало в глазах.

Разговор с Ромой перетёк в шутки про готовку, потом в обсуждение фильмов, потом просто в тишину, которая не была неловкой.

Вечер подходил к концу.

В одиннадцать начали собираться домой.

— Спасибо, — сказала Лиза Максиму, обнимая его на прощание, а затем обняла и Риту. — С днём рождения. Тридцать лет — отличный возраст.

— Спасибо, что приехала, — ответил Максим.

— Мы всегда рады тебя видеть, увидимся, — добавила Рита.

Лиза вызвала такси, попрощалась и вышла к калитке. Время пришло ехать.

Дома её встретили тишина и полумрак.

Лиза зажгла торшер, разулась. Елисей встретил её, зевая на коврике у двери — сонный, важный, чуть обиженный, что его вечерний режим нарушили.

— Привет, царь, — Лиза почесала Елисея за ушком. — Это я вернулась. С Максимова дня рождения.

Елисей принюхался, снисходительно посмотрел на хозяйку, потянулся и пошёл впереди неё на кухню — проверять, не привезли ли ему чего вкусного.

Хелена не спеша вышла из зала, подошла, положила голову на колени Лизы. Старая, тёплая, надёжная. Лиза гладила её по шее и чувствовала, как усталость после тёплого летнего дня превращается в сладкую истому.

— Ну вот и я, — прошептала она. — Дома.

Окно было открыто. С улицы тянуло тополями и вечерней прохладой. Где-то вдалеке лаяла собака — может, та самая, которую они встретили утром. А может, просто чья-то.

Лиза закрыла глаза и улыбнулась.

Лето. Хорошо.

Глава 10. Драники по рецепту деда

Прошла неделя после того июньского вечера в саду у Риты. Шашлыки, гитара, светлячки в беседке — всё это постепенно превратилось в приятное воспоминание, которое иногда всплывало в голове Лизы между клиентами, чашками кофе и вечерними прогулками с Хеленой.

Она почти забыла про Рому.

Суббота выдалась жаркой — под тридцать, тополя застыли в безветрии, даже тени не спасали. А в зоосалоне, как назло, был настоящий штурм. Лиза работала с восьми утра без перерыва.

— Садоводы-собаки, — вздохнула она, вытирая пот со лба между стрижкой пуделя и мытьём шпица.

Весна и лето — горячая пора для грумера. Все, у кого есть собаки и дачи, вдруг вспоминают, что питомца нужно привести в порядок. Пудели, йорки, шпицы, спаниели — вереница пушистых клиентов тянулась с утра до вечера. Лиза стригла, мыла, чистила уши, подстригала когти, гладила, успокаивала и снова стригла.

К обеду у неё уже гудела спина, а руки пахли шампунем и немного — усталостью. Но она улыбалась. Потому что, когда мопс по кличке Дин положил голову ей на колени и закрыл глаза, всё остальное перестало иметь значение.

Ровно в три часа, между йорком и шпицем, телефон завибрировал.

Лиза мельком глянула на экран — и замерла.

«Привет, Лиз. Это Рома. Надеюсь, не забыла меня. Помнишь, я обещал угостить тебя ужином? Своими руками. Как насчёт сегодня? Я приготовлю драники. По моему секретному рецепту.))»

Она перечитала сообщение три раза, отложила телефон, доделала шпица. Вытерла руки — и снова взяла телефон.

Рома. Тот самый, из сада. Внимательный, с искорками в глазах, который сказал: «Это звучит как предложение».

Лиза улыбнулась своим мыслям и набрала ответ.

«Привет. Неожиданно) Сегодня? Я только с работы к семи. У меня дома. Договорились?»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Отлично. Буду с продуктами. Жди »

В семь вечера Лиза захлопнула дверь салона, выдохнула и вызвала такси. Дома её ждали Елисей и Хелена. И, как выяснится через час, ещё кое-кто.

Она успела принять душ, переодеться в чистое — удобные шорты и свободная комфортная футболка, домашний костюм нежного сиреневого цвета, — нанести чуть-чуть блеска для губ. Не ради него. Просто для себя. Чтобы чувствовать себя красивой после долгого рабочего дня.

Елисей сидел на подоконнике и провожал её взглядом.

— Что-то ты крутишься, — сказал он глазами. — Кого-то ждёшь?

— Никого, — ответила Лиза. — Так, просто гость.

Кот фыркнул и отвернулся к окну.

Ровно в половине восьмого раздался звонок в дверь.

Лиза открыла. На пороге стоял Рома — в джинсах, светлой футболке и с большим пакетом в руках, из которого выглядывали картошка, лук и что-то ещё.

— Привет, — сказал он, чуть смущаясь. — Ты не передумала?

— Заходи, — улыбнулась Лиза, отступая в сторону. — У меня, правда, дома маленькое царство. Ты предупреждён.

Она не успела договорить, как из зала уже вышла Хелена. Старая овчарка не спеша, с достоинством приблизилась к гостю, обнюхала его джинсы, ладонь, пакет — и вильнула хвостом. Один раз. Потом второй.

— Кажется, ты принят, — засмеялась Лиза. — Хелена лает и не пускает чужих. А тебя пустила.

— Я польщён, — Рома осторожно погладил собаку по голове. Хелена вздохнула — одобрительно — и отошла на своё место в углу, откуда открывался вид на всю кухню.

А вот Елисей был настроен иначе.

Кот спрыгнул с подоконника, неторопливо, с королевской важностью, подошёл к Роме, остановился ровно на расстоянии вытянутой лапы. Посмотрел снизу вверх. Потом снова. И замер.

— А это, видимо, главный, — тихо сказал Рома.

— Это царь, — поправила Лиза. — Елисей. Не обижай его, и он, возможно, тебя не тронет.

Елисей ещё несколько секунд изучал гостя, потом фыркнул, развернулся и ушёл на кухню — проверять, что там принесли.

— Он у тебя ревизор, — улыбнулся Рома.

— Он мой начальник, — вздохнула Лиза. — Но мы к этому привыкли.

На кухне Рома быстро освоился. Достал доску, нож, картошку, лук, яйца, муку.

— Смотри и учись, — сказал он, натирая картофель. — Драники по рецепту моего деда. Секрет в том, чтобы картошка была почти прозрачной и лук — не жалеть.

Лиза села на кухонный диванчик, поджав ноги, и смотрела, как он колдует над сковородой. Хелена дремала в углу, приоткрыв один глаз. Елисей устроился на холодильнике — сверху было лучше видно, что происходит на чужой территории.

— Он меня сверлит взглядом, — заметил Рома, помешивая тесто.

— Он всех сверлит, — успокоила Лиза. — Это не лично к тебе.

Драники получились хрустящими, золотистыми, с луковой ноткой и аппетитным запахом, от которого даже Елисей спустился с холодильника и сел у ног Лизы — на всякий случай, вдруг упадёт что-то.

— Можно? — спросил Рома, подавая тарелку.

— Можно, — кивнула Лиза, пробуя первый кусочек. — Боже... Рома, это вкусно. Очень.

Он улыбнулся, довольный, сел напротив и тоже начал есть.

Они говорили о пустяках. О работе (Рома оказался инженером-проектировщиком, строил мосты — ну, почти), о книгах, о том, что лето в Челябинске короткое и его нужно ловить. О том, что Елисей, кажется, сменил гнев на милость и даже позволил Роме себя погладить — правда, всего один раз и с видом «это не значит, что мы друзья».

Хелена спала, положив голову на лапы. На кухне было тепло, пахло драниками и чем-то ещё — домом, уютом, той самой тишиной, от которой Лиза чувствовала себя спокойно и свободно.

— Лиз, — сказал Рома, когда драники закончились и чай был допит. — Можно я задам один вопрос?

— Давай.

Он помолчал секунду, потом посмотрел прямо в глаза:

— Это не просто ужин. Я хочу тебя пригласить... на свидание. Настоящее. Не как сегодня — дома, с котом и собакой. А чтобы только ты и я. Кино, прогулка, кофе — что захочешь. Как ты на это смотришь?

Лиза не ожидала. Или ожидала, но боялась себе в этом признаться.

Она опустила взгляд, потом снова подняла. Встретилась с его глазами — внимательными, без напора, без спешки. Хороший человек. Это чувствовалось.

— Да, — сказала она тихо, но твёрдо. — Да, я согласна.

Рома улыбнулся — шире, чем до этого. Облегчённо.

— Тогда договорились. На следующей неделе. Я позвоню.

Лиза кивнула. Сердце билось быстрее обычного, но не от страха — от лёгкого, приятного волнения, от которого становилось тепло. Даже улыбаться хотелось.

Провожать Рому вышли в прихожую. Елисей, как ни странно, тоже приплёлся — сел в дверях, спиной к выходу, демонстративно показывая, что ему всё равно.

— Спасибо за вечер. — Рома надевал кроссовки, не глядя на неё. — За драники. И за... всё.

— Тебе спасибо, — ответила Лиза.

Он кивнул, шагнул за порог, обернулся:

— До встречи, Лиз.

— До встречи.

Дверь закрылась. Лиза прислонилась к стене и выдохнула. Хелена подошла, положила голову на колени. Елисей издал короткое «мрр» — то ли одобрительное, то ли предупреждающее.

— Что, царь? — Лиза присела и почесала его за ухом. — Новый человек? Может, ничего. Может, даже хороший.

Елисей прищурился и не ответил.

Но и не зашипел. А это уже что-то значило.