Через говно к звездам

Как-то в пятницу мы с товарищем, начинающие продавцы, взяли на выходные трёх свиней. Это большой объём для одной мясной точки на три дня. Мы, молодые неопытные ребята, начали разделывать свиней и раскладывать товар. Подходили люди и покупали. В какой-то момент у нас уже стояла очередь: я продавал, а товарищ еле успевал выкладывать товар. Мы не смогли опомниться, как за три часа продали почти девяносто процентов всего, что взяли на три дня. У нас были пакеты налички, мы были уставшие и мокрые.

Только в тот момент я посмотрел по сторонам и увидел, что из точек максимум пятидесяти на рынке работает от силы восемь. Не мог понять, где все. Предложил товарищу хоть сходить на рампу покурить и попить кофе. Взяли по стаканчику кофе, запихнули пакеты с наличкой под белые халаты и пошли.

От увиденного на рампе мы были, мягко говоря, в шоке. Вся рампа была заставлена тачками с тушами мяса, а рядом, с руками за головой ,лежали все продавцы, в окружении ОМОНа. Мы медленно просочились, мимо лежавших коллег и пошли подальше. У нас в руках был только кофе, и на нас никто не обращал внимания.

Только потом узнали, что был рейд налоговой, ОБЭП и всех служб вместе взятых. Все опытные продавцы решили свернуться и вывести товар на холодильники — не работать от греха подальше. А мы, глупые и зелёные, не знали, что происходит, и остались. Так как конкуренции не было, мы всё продали и сделали трёхдневную выручку, а то и больше, за пару часов. Наше бесстрашие было в нашем неведении! Рядом людей штрафовали и изымали товар, а мы, без санитарных книжек и никаких бумаг, торговали у всех под носом.

И тогда я понял: незнание опасности часто — сила.

Я проработал всё лето, но после поступления ,мне уже было тяжело совмещать. Да мне и не нравилось, что у меня выходной был в понедельник, когда все работают ты отдыхаешь, а когда они отдыхают, ты работаешь.

Как-то осенью мой товарищ Артур предложил подзаработать. Он был на пару лет старше меня и занимался организацией пафосных молодёжных вечеринок. Работа была не пыльная: нужно было потаскать звуковое оборудование на мероприятие. Это было недалеко от дома, и я, недолго думая, согласился.

Приехав на место, мы разгрузили бус с аппаратурой и расставили её в небольшом помещении. Диджей быстро всё подключил и провёл саундчек. Я тоже слушал клубную музыку и, с большим удовольствием ,послушал её на хорошей акустике. Вскоре начали подтягиваться посетители, и Артур предложил подработать в качестве охраны.

Хоть мне и было шестнадцать лет на тот момент, но я был метр восемьдесят восемь и весил девяносто килограмм, занимался дзюдо и американским футболом. То есть ,что-то мог кому-нибудь сломать. Мы ,с ещё одним парнем ,встали на входе и проверяли билеты. Работа не сложная: это была не районная дискотека, пьяных было минимум. Приходили красивые девушки и хорошо одетые парни. Одним словом — золотая молодёжь!

Я периодически ходил в зал, чтобы послушать музыку и проверить, всё ли спокойно. Что-то особенное было ,в этих камерных ,маленьких вечеринках — это глубоко засело мне в голову, и я часто начал посещать такие мероприятия впоследствии.

Вскоре, Артур устроил вечеринку в стриптиз-баре, и, понятное дело, мы все были приглашены. Мне тогда было девятнадцать, остальные — на пару лет старше. Я был там впервые и, если честно, сразу это не произвело на меня особого впечатления. В центре — сцена с шестом, вокруг — диванчики, вдалеке — закрытые кабинки.

В тот вечер ,это был не просто стриптиз, а вечеринка с диджеем и танцами. Стриптизёрши выступали больше как go-go. Там я встретил своего товарища — интеллигента, очень доброго и умного, но немного скромного и ссыкливого. Мероприятие только начиналось, людей ещё было мало, и он предложил пойти покурить.

Мы спустились вниз и вышли через зал ,с игровыми автоматами, на угол клуба. На улице было темно, мы стояли в тёмном углу. Он достал самокрутку и предложил. Я, недолго думая, взял и закурил. Мы скурили почти половину, когда из дверей клуба вышел огромный, коротко стриженный, квадратной формы мужчина ,в длинной чёрной кожаной куртке ,с пивным бокалом в руке.

— Ну что, ссыте? — пробормотал он.

Вопрос был непонятен. То ли он обвинял нас, что мы мочимся от его вида, то ли в том, что мы обсыкаем углы — было неясно. У меня в руках тлела самокрутка, а он подошёл вплотную. Я, недолго думая, протянул ему и спросил:

— Будешь?

Он как-то странно усмехнулся, взял самокрутку и сделал глубокую затяжку. А на выдохе сказал:

— Обычно прокурору такое не предлагают.

Мы присели. Товарищ стал белого цвета. Мужчина протянул мне самокрутку и пошёл обратно. Мы выбросили самокрутку и решили возвращаться в клуб уже через другой вход. Не сильно его рассмотрели — было темно, — но очень надеялись, что и он нас тоже не запомнил.

Войдя в клуб, мы тихонечко сели на диванчик. Адреналин сковал тело. Мы посмотрели друг на друга и начали громко смеяться на весь зал. Все посетители обернулись, и мы, пытаясь сдержать смех, прикрыли рты руками. В этот момент подошёл Артур:

— Чего вы ржёте на весь клуб?

Мы, в захлёб, рассказали ему историю. Он тоже посмеялся.

— Ладно, давайте тише, сейчас шоу будет, — сказал он и, усевшись рядом, начал смотреть на сцену.

Мы успокоились, и на сцену вышла стриптизёрша ,лет тридцати ,в белом белье. Я сидел очень близко и мог в деталях рассмотреть её. Уставшее, безэмоциональное лицо, механические движения и потное тело в блестках выглядели странно — или, скорее, удручающе. Для полноты картины ей не хватало ошейника и надсмотрщика.

Это заметил не только я. На заднем плане играла красивая восточная музыка, был приглушённый свет, но это не вызывало того эффекта, на который все рассчитывали.

В этот момент поднялась наша знакомая. Ей было восемнадцать. Невысокая, но с грациозной фигурой. На ней была водолазка на голое тело, и силуэт её второго, может, третьего размера был хорошо просматриваем. Джинсы в обтяжку подчёркивали упругую попу. Она медленно начала танцевать в ритм томному треку — и все тут же забыли про стриптизёршу. Все взгляды обратились к ней. А она, игнорируя взгляды, продолжала танцевать с закрытыми глазами.

Артур смотрел на неё, потом на стриптизёршу, потом опять на неё. Потом перевёл взгляд на меня и, не отрывая глаз от танцующей, тихо сказал:

— Зря я за шоу гонорар отдал.

Мы опять начали ржать. Но уже тихо, в кулак.

Так я понял: иногда настоящее искусство — не там, где за него платят. А где человек делает что-то искренне, для себя, и это затмевает всё вокруг. Этот вечер запомнился мне не стриптизёршей, за которую заплатили, а девушкой, которая просто танцевала — и затмила профессионалку. Возможно, именно тогда, я впервые осознал, что искренность стоит дороже профессионализма, выполненного без души.

Глава 3

Время шло, я, по-прежнему, влипал в неприятности и перебивался случайными заработками. Как-то за месяц до Нового года Артур предложил съездить на площадку, где они планировали сделать новогоднюю вечеринку. Мы сели в машину и поехали за город. На берегу водохранилища стоял полузаброшенный советский санаторий — он был олицетворением того, что сейчас происходит со страной. Это величественное советское здание, которое находилось в аварийном состоянии. В большей части здания, не работало отопление и канализация. Ремонта не было уже лет двадцать, и даже окна в нежилых корпусах, были заколочены фанерой.

Мы подъехали ко входу, где нас встретил высокий диджей по имени Паша. Мы поздоровались и вошли в большой, просторный, сырой и холодный холл, одна сторона которого была зашита большими зеркалами. К нам сразу подошла упитанная барышня и повела нас наверх, в ресторан. Это был большой ресторан-столовая, который видел времена и получше. В помещении никого не было, горел дежурный свет. Мы все сели за стол, и Паша начал с тучной женщиной обсуждать меню.

Мне это было не очень интересно, и я просто рассматривал потолок зала. Вся побелка и штукатурка над нашими головами от старости, сырости и влажности свернулась в трубочки и готова была упасть от любого дуновения ветра. Я улыбнулся и сказал ребятам:

— А вы не боитесь, что когда тут заиграет киловатт двадцать-тридцать звука, вся штукатурка полетит в тарелки?

Все подняли голову, и Паша, посмотрев на потолок, сказал:

— Да, это проблема.

Тучная женщина нервно засмеялась:

— Ну что вы придумываете! До сих пор не падала, а сейчас упадёт?

Она не понимала, что такое тридцати киловаттный звук в помещении!

Я предложил, дёшево и сердито ,поставить шатры, а в них уже сажать людей. Я уже не помню, кто и как предложил, армейские парашюты натянуть. Так как армия была голодная, у них можно было взять что угодно.

Недолго обсудив меню, мы пробежались по помещениям и обсудили список предстоящих работ. А работы предстояло очень много. Как минимум — разморозить некоторые туалеты, в них банально стоял лёд из-за того, что помещение не отапливалось. Мне ребята поручили найти многое по списку и подготовить танцпол драм-н-бейса. Мне выделили смешной бюджет и сказали: всё, что останется — моё.

Мы ударили по рукам, и я начал обзванивать знакомых, чтобы найти парашюты. В итоге оказалось, что у моего знакомого отец работал в военной части под городом. Когда мы приехали в часть, нам открыли все закрома Родины — купить ли, взять в аренду — было можно почти всё, кроме оружия, да и то, сомневаюсь.

Мы рассказали, что мы организовываем, и что нам нужно. Итог: мы взяли пятнадцать парашютов и армейский небольшой генератор, и, собираясь уходить, нам предложили прожекторы недорого. Меня это заинтересовало, и мы пошли к прожекторам. Пройдя мимо ангаров, мы подошли к выстроенной в ряд разной военной техники. Её предназначения я даже не понимал.

Отец товарища бодро запрыгнул в кузов военного грузовика, скинул брезент с кузова и сказал:

— Смотрите, какой красавец!

На весь кузов военного грузовика ,стоял один огромный прожектор. Он постучал по нему и начал зачитывать характеристики:

— Луч до тридцати пяти километров, угольный стержень горит пятнадцать-двадцать минут. Да вашу вечеринку из космоса видно будет!

У меня отвисла челюсть! Я посмотрел — таких машин стояло штук пятнадцать. На мгновение представил, как это будет смотреться.

— Сколько?

Точно уже не помню сумму, но она была немаленькая.

— Я спрошу у партнёров, и если что — отзвонюсь.

Он всё не утихал:

— Может, вам салют нужен? Тоже можем договориться.

— А салют сколько?

Тут он задумался:

— А сколько вам установок? С оцеплением или нет?

— Ой, давайте я уточню, и если что — вам наберу. Но спасибо за предложение.

— Ну, вы мой номер знаете, если что — звоните, — сказал он и начал зачехлять прожектор брезентом.

Мы загрузили всё в бус и поехали на площадку. По приезду, я рассказал ребятам, но они сразу отказались — не потому что дорого, а потому что это привлечёт ненужное внимание к ,не совсем законной, вечеринке. Мы быстро смонтировали парашюты, запустили генератор, и я поехал домой, так как мне ещё нужно было решить, что сделать с танцполом.

У меня родилась идея, и по пути мы заехали на рынок, где я купил метров сто верёвки, проволоки и пару баллонов кислотной краски. По приезду домой ,я из проволоки сделал каркас паука и начал его обматывать мокрой газетой, придавая ему форму. Через пару часов, у меня был полутораметровый паук из проволоки и газеты.

Вскоре пришла мама с работы, и я попросил её помочь обшить его тканью. Так ,мы с мамой ,провозились ещё несколько часов. В итоге мы его и паутину, связанную из верёвок, покрасили из баллончиков ярко салатовой краской. Смотрелось всё очень прикольно.

Время пробежало очень быстро, и это был мой первый Новый год, на котором я работал, а не сидел за семейным столом или, как все мои сверстники, на съёмной квартире. На таких мероприятиях очень много вопросов, которые нужно решать очень быстро.

Тридцать первого числа я был на площадке с самого утра и занимался оформлением и подготовкой. Уже начало темнеть, когда ребята сказали, что нет самого важного — ёлки. Рядом стоял Толик, который сказал, что он поможет с ёлкой. Мы взяли топор и по сугробам поползли в лес.

Я не знал ,до этого момента ,Толика и мы разговорились. На мой вопрос, чем он занимается, он поведал мне очень забавную историю. Он открыл ООО и очень грамотно назвал его. Я не могу рассказывать все подробности, но представьте самую известную международную компанию, которая занимается экологией. А он взял и к их названию добавил слово «Бел». И получилось, как будто он их филиал. Всё гениальное— просто !

Я тут же понял, как мы можем зарабатывать. Тогда все белорусские предприятия хотели выйти на европейские рынки, но из-за Чернобыля и политики ,белорусским товарам ставили всякие препоны. А если на упаковке ставить штамп «одобрено Экология Бел"», то товар получался ,как будто одобрен самой крутой международной компанией. Это было гениально.

Обсуждая перспективы нашей совместной работы, мы срубили четыре ёлки и поволокли их на площадку. Мы поставили ёлки на танцполах, украсили, и вскоре начали подтягиваться гости. Я сидел в углу и наслаждался тем, что получилось сделать за короткое время. За пультом работал диджей, и из колонок громко гремела музыка. Как я и предсказал, с потолка отваливалась краска вперемешку с побелкой и падала на танцпол, как снег. Парашюты очень красиво смотрелись ,как элемент декора, который не позволял мусору ,попадать в тарелки посетителей. Я ,периодически ,ходил между танцполами, смотрел, чтобы всё было хорошо: на барах был алкоголь, у диджеев — вода и так далее. Танцпол драм-н-бейса получился очень прикольным. В углу, на паутине, сидел огромный паук ярко-салатового цвета, и он светился в ультрафиолете, а из-за вибрации бита прыгал на паутине почти как живой. Мероприятие прошло на ура, и утром уставший, но довольный, я поехал домой отсыпаться.

Когда прошли новогодние праздники, я созвонился с Толиком, и мы обсудили совместную работу. Его — юридическая часть, мои — клиенты, и совместные переговоры, все совместно заработанные деньги — пополам. Я быстро накидал список, с кем можно поработать, и начал обзванивать. Я нашёл по справочнику необходимые телефоны предприятий и начал звонить. Я представлялся представителем «Экология Бел», и меня сразу переключали на руководство. Я предлагал им подписать контракт, и что они смогут размещать логотип на своей продукции и писать «одобрено Экология Бел"». Как ни странно, нас приглашали на встречу и были заинтересованы.

Я позвонил Толику, сказал, что нам назначили встречу в крупнейшей компании по производству минеральной воды. Он был рад такому быстрому результату. Через пару дней, в назначенное время, мы стояли на проходной в лучшей одежде, что у нас была, и корчили из себя серьёзных бизнесменов. Нас быстро провели к начальнику отдела маркетинга. Это была девушка лет тридцати с горящими глазами. Она понимала, какие перспективы открывает сотрудничество с нами, и мы быстро согласовали все условия. На тот момент нам предложили четыре тысячи долларов. Так как они не хотели афишировать, что это купленная услуга, и ещё ежеквартальный бонус. Мы же, в свою очередь, берём их сертификат качества и от своей компании проводим независимую экспертизу в лаборатории и подтверждаем, что он соответствует, и мы её одобряем официальным письмом. Все затраты на экспертизу они оплачивали. Для нас, у которых был просто штампик красивый, — это были лёгкие деньги.

Мы всё согласовали, и девушка сказала, что всё ок, но нужно ещё согласовать с директором. Мы мысленно уже поделили и потратили деньги, так что не были против. Она набрала директору, и он принял нас через тридцать минут.

Когда мы вошли в большой кабинет директора, он осмотрел нас с ног до головы. Это был сканер людей, который видел многое, и не так просто сидел в этом кресле. Он разговаривал с нами сразу не как маркетолог, а как человек, который видел многое и знал вес своему слову. Мы поплыли очень быстро. И уже через десять минут он задал в лоб вопрос:

— Вы имеете какое-то отношение к Экологии" или Экология Бел" — это просто клон?

Я хотел возразить и уже надул щёки, чтобы сказать, как он смеет, и тому подобное, но Толик поплыл. Он выпалил всю правду как есть. Я видел, как маркетолог меняется в лице. И в её глазах мы в ту же минуту превратились из представителей мирового борца за экологию в двух малолетних прохиндеев, она перестала записывать и закрыла папку. Директор молчал. Я попробовал исправить ситуацию и, перебив Толика, сказал:

— А что это меняет? Знак у нас есть, и мы можем одобрить вашу воду. Это маркетинг. У людей всё равно будут срабатывать ассоциации.

Директор перебил меня:

— Молодой человек. У нас, первое, — репутация, второе — зачем мне вы за такие деньги? Я могу до вечера открыть такую же компанию за меньшие деньги и написать на бутылке одобрено" кем угодно.

Я хотел перебить, но он продолжил:

— Я думаю, мы вынуждены отказаться. Если у вас всё, то у меня много работы.

Мы попрощались и молча пошли к проходной. Когда мы вышли за проходную, я сорвался на Толика: кто тебя за язык тянул? Мы долго спорили, но решили попробовать с другими компаниями. Итог был одинаковый: на определённом этапе мы спотыкались, и нас разоблачали. Я понял, что теряю время, и мы разбежались с Толиком. Мне нужны были реальные деньги, и я часто подрабатывал на стройке разнорабочим, чтобы подзаработать. Также меня периодически подтягивал Артур под организацию мероприятий. Это всё были копейки и нестабильно, а я думал о великом — и хотел всё быстро!

Глава 4

Меня всегда тянуло к великому! Я часто фантазировал и придумывал разные схемы. Иногда на них зарабатывал, а иногда приезжал к старшей сестре, с разбитым лицом и просьбой одолжить денег. Жизнь так устроена: ты пробуешь, спотыкаешься, но идёшь дальше. Главное — сделал ли ты выводы или нет. Я часто думал, что мне такое придумать, чтобы быстро и много заработать. Но чаще решал желудок, и я соглашался с тем, что было. Никогда не переставал пробовать что-то новое.

Как-то ,я очередной раз, приехал к сестре — в то время она работала в модном бутике. Она посмотрела на меня с ног до головы и спросила: «А не хочешь со мной поработать?» Я не расценивал её предложение как работу, скорее как временный заработок. После чего, она засунула руку мне в нагрудный карман — в мою любимую, на последнем издыхании, кожаную куртку — и резким движением вырвала кусок куртки вместе с карманом. Я начал истерить, на что она, не обращая на меня и мои визги внимания, хладнокровно сказала:

— Пойдём, купим тебе куртку новую.

Я был в некотором шоке, но пошёл за ней — выбора она мне не оставила. Она выбрала мне и купила куртку. Так я начал работать в мультибрендовом сетевом бутике.

Я работал по выходным целый день, а по будням — после обеда. Как и на рынке, выходной — понедельник. Как у работника, у меня была скидка на все брендовые вещи этой сети, так что меня быстро одели в модные брендовые вещи и, как говорится, стал жених, что надо.

Коллектив был в основном женский. Я даже не заметил, в какой момент девчонки перестали воспринимать меня как мужчину, а стали относиться ко мне как к подружке. Они обсуждали ухажёров со всеми интимными подробностями и переодевались, будто меня не существует. Работа в женском коллективе дала мне многое. Так как я умел слушать и анализировать, я понял, о чём думают женщины, их проблемы, страхи и мечты.

Я работал с одним модным джинсовым брендом вместе с Анжелой. Ей было чуть больше тридцати, и она тусила на все сто процентов. Она часто приходила на работу с клуба или от очередного ухажёра, и потом ,полдня ,могла дремать в примерочной. Я же быстро втянулся в продажи. Помимо языка без костей, я научился читать людей. Я с первого взгляда мог определить размер, есть ли у них деньги, готовы ли они покупать или нет. Я начал обращать внимание на мелочи, какая обувь, какое портмоне, какого качества одежда, сколько украшений и каких. Если заходил мужчина, то я сразу понимал, что он купит в течение двадцати минут ,с вероятностью девяносто процентов. А вот женщины могли мерять по три часа и ничего не купить. Но и с такими я тоже быстро нашёл язык. Немного флирта и комплиментов плюс «последняя вещь в этом размере». И вот я уже выбил чек счастливой обладательнице очередных джинсов.

Сказать, что работа была сложная? Нет. Да и зарабатывал я в то время неплохо. Самое сложное — это поступление новой коллекции. Тебе звонят, что приходит товар, и его сначала выгружают на склад, где вы принимаете товар по накладным, а потом начинаете резать бирки.

Почему мы частично резали бирки? Человеческая психология. Вещи все были оригинальными и высочайшего качества — это был европейский бренд. Но бренд всю коллекцию ошивает на разных фабриках по всему миру. Например, дорогой бренд мог в Индии заказать хлопковые майки, хотя бренд немецкий. И на майке было две этикетки: на одной написано «Бренд такой-то, Германия», а вторая — «Произведено в Индии». Мы отрезали этикетку «Произведено в Индии», потому что это смущало людей. Они не готовы были платить за майку, произведённую в Индии, пятьдесят долларов, а за ту же майку, но с надписью «Германия», — готовы.

Так я понял, что люди часто готовы переплачивать за иллюзию.

Работа мне не нравилась, да и пределом мечтаний это не было. Через некоторое время я понял, что всё, что я мог, я взял от этого места, и что я не собираюсь здесь сидеть до пенсии. Да и я видел, как люди живут на пенсии, так что я на неё никогда не рассчитывал.

Артур иногда подключал меня к организации вечеринок, и мне нравился этот замечательный мир закулисья шоу-бизнеса. Так мы как-то заехали к Павлу Феликсовичу. У него было концертное агентство. Он был довольно приятный и живой мужчина сорока плюс. Он организовывал крупные мероприятия на разных площадках. В основном ,это были попсовые артисты, но на них и делались большие деньги. Там я познакомился с очень амбициозным парнем Федей. Он был очень талантливым дизайнером: мог на компьютере за пять минут отрисовать любой макет афиши, логотип и всё, что с дизайном связано. Он делал флаеры и афиши, как Павлу Феликсовичу, так и Артуру. Я проработал почти год в магазине, но в конце осени этот бренд решили закрыть, и мне предложили перевестись на новое место, но я отказался. Я перебивался непонятными заработками до первых чисел декабря, пока мне не позвонил Артур и не сказал, что есть новогоднее мероприятие, и он хочет, чтобы я поучаствовал. Мне это было интересно, и я, не раздумывая, согласился. Через час мы уже приехали к заказчику на квартиру. Это была захламлённая квартира, где в гостиной стоял большой стол для переговоров. Когда мы вошли в комнату, за столом уже сидели Марк и Паша. С Пашей я уже был знаком с прошлой новогодней вечеринки, а вот Марка я видел впервые. Это был здоровенный, выше двух метров австриец, с безумным взглядом и лысиной на темечке. Он ругался с Пашей на ломаном русском, пытаясь ему что-то объяснить. Мы молча сели и начали наблюдать, не вмешиваясь. Паша пытался объяснить, что организовать вечеринку таких размеров, за такой короткий срок ,почти невозможно за тот бюджет, который он предлагает. Марк отсчитывал деньги и швырял в лицо Паше, крича: «Возьми эти деньги! Ты хочешь только мои деньги!» Паша спокойно собирал со стола и с пола деньги и швырял ему в лицо обратно со словами: «Мне не нужны твои деньги, ты бредишь. За эти копейки то, что ты хочешь сделать, это нереально». Так продолжалось примерно с час. После чего Марк согласился. Он ещё достал денег и, положив кучу на стол, сказал: «Это предоплата. Ты согласен?» Они пожали руки, и мы начали обсуждать план.

План был организовать в огромном коттедже Марка новогоднюю вечеринку с тремя танцполами, и всё это нужно было сделать меньше чем за месяц. Провести вечеринку — это просто, но организовать с продажей билетов, рекламой и так далее — это была ещё та задача! Я пока слушал и не вмешивался. Уже через час, мы подъехали к пятиэтажному коттеджу. Это был не классический коттедж. Это был монстр на окраине посёлка, где в один из гаражей входили, как по высоте, так и по длине две фуры с прицепами. Это был монстр, который строился под производство. Коттедж был без отделки совсем. Голые стены и даже не везде отштукатуренные. На лестницах не было перил — просто бетонная коробка с окнами, светом и отоплением. Мы шли за Марком, а он, тыкая в пустые бетонные помещения, рассказывал, что здесь будет ресторан, тут чиллаут с меховыми шкурами и так далее. Я не верил ,что все это можно провернуть за месяц. Здесь было работы на полгода минимум. Только когда мы дошли до пятого этажа и он спросил у Паши: «Ты точно это сделаешь за месяц?» — я понял, что всё, что он говорил про оформление и так далее, нужно сделать за месяц. Да какой месяц — до Нового года оставалось двадцать шесть дней. Паша сказал, что с бюджетом, который он назвал, всё будет готово. Они пожали руки, и уже через час мы трое — Паша, Артур и я — сидели в кафе и писали план, и кто что делает. Список был огромный, и задачь было море. Паша шёл по списку и раздавал задачи. Мы разошлись за полночь.