Обречены на любовь

Они были братом и сестрой, рождёнными из одного чрева, близнецами, которым пророчили великое будущее. Но судьба разделила их на этом жизненном пути: одна стала верховной небожительницей, другой — демоном. Но таков был их путь, рождённых от союза небесного царства и обители тьмы.

Силы с голубым сиянием легко покидали слабеющую богиню; путы, что были ослаблены, восстанавливались, а владычица оседала, припадая к скале. — Ты же знаешь, что всё это бесполезно. Рано или поздно я вырвусь из этих пут. Тогда ты будешь моей, всё твоё станет моим, — прошипел разозлённо младший близнец, страдающий комплексом старшего брата.Небожительница на это болезненно улыбнулась — где-то в закромах души до сих пор хранилась толика тёплых чувств к этому существу, демону дракону, её единственному живому родственнику. — Даже если мне придётся умереть… Ты останешься здесь… Навеки… — брат.Последнее слово владычица не произнесла вслух, растворяясь в голубом пламени.

Оказавшись как назло именно в садах, она закашлялась кровью на глазах у удивлённого Ёнбока. Феникс, увидев наставницу, сорвался с места, вмиг оказался рядом, помогая женщине встать. Коснулся её лица, утирая кровь рукавом ханьфу, и спросил заглушённо: — Кто мог вас так ранить, наставница? — Это я не могу поведать тебе, ученик. Но не переживай, все мои раны быстро затянутся, — попыталась успокоить птенчика богиня дракон, но у неё явно плохо выходило, что доказывал панический взгляд Ёнбока и его колотящееся в страхе сердце, которое слишком хорошо слышала древняя дракониха.

Проводив наставницу в её палаты, феникс остался рядом. Помогал старшей небожительнице сменить одежды и делал охлаждающие компрессы. Чувствовал, что в теле богини дракона горит пламя, будто бы сжигая её изнутри. Владычица не отгоняла своего упрямого ученика лишь потому, что один взгляд на его веснушчатое лицо заставлял боль отступить, притупляя органы чувств. Она никогда и не подозревала, что любовь может быть лучшим обезболивающим.

Так незаметно пролетели три дня, когда богиня всё же прогнала Ёнбока, вызвав к себе Минхо и сказав ему прямо: — Я сильно ослабла после запечатывания, боюсь, мне придётся впасть в спячку. Позаботься о фениксе, а если он заскучает, отправь в отчий дом на гору Зарё. — Будет сделано, моя повелительница. Ни о чём не беспокойтесь, — ответил ей генерал небесных войск, являющийся первой звездой.

Владычица, говоря всё это, не ведала, что сорванец подслушал разговор и обратился к звезде с детским вопросом, стоило тому покинуть спальню: — Генерал Минхо, наставницу мучает жар. Есть ли способ помочь ей?Звезда же, не ведающая о чувствах ученика к наставнице, ответила быстро, не задумываясь о последствиях: — В ледяных пещерах растёт снежный лотос. Он мог бы исцелить раны богини и вернуть ей годы потраченного совершенствования. Но лишь безумцы могут отправиться туда, в смертельную стужу.

Ёнбок лишь многозначительно покивал на полученный ответ, а уже ночью выскользнул из дворца Сумин.Ледяное плато выглядело смертельно опасным — ввысь возносились острые как лезвия льдины. Хотя умереть здесь можно было и от лютого холода. Ёнбок, только недавно сформировавший пятый круг совершенствования и жёлтое пламя, был слаб для этого места. Но его сердце горело сильнее любого огня. Несмотря на заледенелые пальцы, он пробирался к пещере снежного лотоса. Ведь всем сердцем не желал, чтобы наставница впадала в нирвану.

Богиня дракон могла пробыть в ней до тысячи лет, а расставание на столь долгий срок казалось маленькому фениксу невыносимым.Богиня дракон ждала своего ученика с самого утра, зная, что тот надоедливее самого голодного комара.

Когда Ёнбок не явился к закату, владычица начала волноваться и призвала на подмогу генерала, задав вопрос: — Видел ли ты моего ученика сегодня? Я не могу найти его во дворце Сумин…. — Да, повелительница, — ответила звезда, склонив голову.Богиня, получив такой ответ, спросила вновь: — О чём вы говорили с ним, Минхо?Прежде чем ответить, мужчина задумался, а следом выпалил на одном дыхании, кажется, начиная догадываться: — Он спрашивал, что может помочь вам поправить здоровье. Я сказал ему про снежный лотос. Боюсь, он мог отправиться за ним, владычица… Я сейчас же снаряжу спасительную миссию.

Богиня дракон сжала от волнения губы, останавливая первую звезду взмахом руки, говоря грозно, от подступающего к горлу страха: — Не нужно. Я сама отправлюсь за ним! — Но вы ещё слабы, повелительница! — настаивал на своём Минхо, склоняясь ниже под тяжёлым взглядом. — Он мой ученик, моя ответственность. Если этот мальчишка погибнет, вина будет на мне, — изрекла владычица, растворяясь в синем огне и переносясь в ледяную пещеру.

Там она нашла Ёнбока без сознания, с инеем на красных волосах, бровях и ресницах, с заледенелыми пальцами. Сердце женщины от такого вида феникса сделало кульбит в груди.Подхватив драгоценную ношу на руки, она переместила его в купальни. Нагрела воды извечным огнём, поместила юношу в тёплое снадобье с лечебными травами. Оголила юное тело по пояс сверху, прижалась обнажённой грудью к гладкой спине, переплела пальцы рук и начала поглощать снежный лотос.

Впитывала хлад сначала в себя, а потом отдавала драконий огонь в организм феникса. Согревала саму душу глупого мальца. Обжигала дыханием тонкую шею и шептала сладострастно, с болью в голосе: — Только не умирай, Ёнбок… Не покидай меня… Ладно? Я не могу потерять тебя… Так…

От этого шёпота глаза птенчика еле-еле открылись. Он обернулся назад, наткнулся на взволнованное лицо верховной небожительницы и спросил озадаченно: — Наставница… У меня получилось? Вы не покинете меня? — Я не уйду в нирвану… Ёнбок. Хочешь, я скажу тебе своё истинное имя, мой глупый феникс? — шепнула богиня дракон, взглядом скользя по его приоткрытым губам. Следом замерла на распахнутых в удивлении глазах, наблюдая за опускающимися в смущении ресницами. — Да… Я хочу знать…. — Минхё… Ли Минхё… Уже никто не помнит это имя, но я хочу, чтобы ты знал его…Получив ответ, феникс, казалось, не мог дышать. Он попробовал произнести заветное имя одними губами, но одумался под нежным взглядом, спросил с сомнением:

— Почему именно я должен знать его, владычица девяти морей?Минхё улыбнулась лишь уголками губ, глядя на взъерошенного птенца, а следом склонилась, запечатлевая на его раскрытых губах поцелуй. Мазанула следом губами по скуле, замерла у самой мочки правого ушка и произнесла с нежным низким рычанием: — Потому что с этого дня ты только мой, глупый феникс. Я не отдам тебя никому, запомни это.

От такого деяния Ёнбок покрылся мурашками, замер поражённо. Однако принял следующий поцелуй бессмертного божества, что внезапно стало для него просто Минхё. Ответил на поцелуй со всем пылом, присущим огненным птицам, развернулся в объятиях, оплёл руками её мощную шею, ногами обхватил талию женщины. Забылся и зарылся руками в длинные серебристые волосы.В следующий же миг обмяк в этих объятиях от расцветающего снежного лотоса на спине.

Богиня дракон же прижала к себе маленького феникса лишь сильнее, перенимая метку на себя, шепча ласково: — Тебе нужно поспать, Ёнбок. Когда ты проснёшься, мы продолжим то, что начали.В спальню владычица вернулась уже ближе к полуночи. Уложила хрупкое тело на простыни цвета кварца, укрыла своего феникса периной и тут же призвала своего генерала.

Тот, как всегда, склонился на колени, опуская голову, прося прощения: — Накажите меня, владычица. Простите, что не уследил за вашим учеником.Богиня дракон на это тяжело вздохнула, села на постель, коснулась красной косички Ёнбока и сказала спокойно: — Уже поздно переживать об этом. С этой минуты он больше не мой ученик, он мой возлюбленный, моя семья.

От такого известия Минхо потерял дар речи, однако не смел возразить, а лишь слушал наставление: — Его поразило проклятие снежного лотоса. Для феникса оно может быть смертельным. Оно ранило его душу и внутренние каналы. Я переняла это проклятие на себя. Сейчас Ёнбок в нирване, поэтому я направлю его душу в царство смертных — там она быстрее исцелится. Я последую за ним туда же, там мне удастся унять проклятие, превратив его в годы совершенствования. Надеюсь, мы сумеем встретиться даже без наших воспоминаний. Ты же храни наш покой, не давай никому приближаться к моим покоям. Мы вернёмся спустя несколько месяцев, ведь людской век короток по меркам богов.

— Буду хранить ваш покой как зеницу ока, владычица. Будьте спокойны, даже мышь сюда не проскользнёт, — произнёс первая звезда, вставая и покидая покои. По взгляду чувствуя, что если он нарушит наказ, то ему несдобровать.Когда мужчина ушёл, богиня дракон легла рядом с возлюбленным, переплетая пальцы. Извлекла из юного тела душу феникса, еле тлеющую из-за проклятия. Оплела слабый алый свет своим голубым и устремилась в мир смертных. Сначала поселила душу Ёнбока в тело принца, а потом нашла сосуд и себе. Шепнула перед вселением небу:— Не разлучай нас, праотец небес.

Глава 5

Наследный принц Хёнджин из династии Хван был самым старшим во дворце среди родственников. После него шли трое братьев и трое сестёр. В этом году юноше исполнялось двадцать, и он должен был занять свой титул наследника. Вот только император не видел в сыне великого правителя: вместо меча молодой мужчина предпочитал гуцинь, вместо долгих часов с учителями — танцы под музыку и долгие разговоры по душам за рисованием искусных картин.

Хёнджин был подобен бутону алой розы в самом цвету: изящен станом, с длинными чёрными волосами, глазами цвета яшмы. Яркое, притягательное лицо дополняло сей прекрасный портрет. Художник делал последние мазки, внимательно изучая взглядом великое творение, и проговорил довольно:

— Ваше высочество, вы поразительно красивы. Ваши дети будут столь же прекрасными.

— Если будут… — еле слышно шепнул принц, наконец вставая и разминая затёкшие плечи. Он подошёл к своему портрету и устало вздохнул. На нём он был изображён в синем одеянии с серебристым драконом на груди, как будущий глава народа.

Вот только самому юноше не хотелось брать столь тяжкий груз на свои плечи — надо же было родиться первенцем.

— Вы как всегда искусны, художник Мин. — Ну что вы, принц. Вы рисуете куда лучше меня, — польстил взрослый мужчина, сладко улыбаясь.Однако лесть не принесла радости Хёнджину: он и так знал, что одарён многими талантами, но всеми в равной доле. Самых важных качеств ему не хватало, и об этом ему тоже было ведомо.

Голос юноши звучал понуро, когда он отвечал льстецу:

— Будь я столь успешен в государственных делах да в ратном деле, как в танцах и музицировании, мой отец был бы горд. Увы… Всё не так.Старый художник не знал, как утешить принца, да и не успел собраться с мыслями — в палаты вбежал евнух Ли, поклонился и доложил:

— Ваше высочество, его величество требует вас на аудиенцию.

— Уже иду… — ответил Хёнджин, поспешив за человеком в зелёных одеждах.Кабинет правителя встретил юношу роскошной обстановкой: мебель из чёрного морёного дуба, расшитые золотом подушки — в принципе, как всегда. Принц по привычке сел на своё место, но резко встал при появлении отца, произнося с почтительностью, обязанной сыновьим долгом:

— Приветствую, солнце империи. Вы звали меня, отец?Император занял место за столом, взмахом руки велел наследнику садиться. Заговорил ласковым голосом, любуясь лицом сына и видя в нём свою первую, умершую ещё в родах жену:

— Завтра на твои плечи ляжет тяжёлая ноша. До этого у тебя было лишь обучение. Твой титул будет тяжёл, ты будешь со мной принимать важные государственные решения. Зная, что ты не обучен ратному делу, я нашёл тебе личного стража. Она будет твоей тенью до самой смерти и сбережёт твою жизнь. Джихён, входи.На этих словах в помещение вошла молодая женщина, ростом чуть выше принца. С приятным лицом, обрамлённым неаккуратной перистой чёлкой, с хищными, но прекрасными глазами цвета лазурита, и копной серебристых волос, связанных на макушке лентой в высокий хвост. За поясом у женщины, что явно была старше Хёнджина, красовались меч и плеть.

Но даже не это заинтересовало юношу — стоило их взглядам пересечься, как наследник трона почувствовал невыносимую боль в груди и неутолимую печаль.Пока он вставал, поражённый собственными чувствами, стражница преклонила колени, поцеловала перстень на его руке и произнесла отрешённо:— Мой принц, обещаю служить вам верой и правдой до самой смерти.

— Чьей? — без задней мысли спросил брюнет, пряча руку, чувствуя, как табун мурашек разбегается по телу, а щёки алеют без позволения.От такого вопроса Джихён едва заметно улыбнулась уголками губ, тоже перебарывая похожие чувства, и ответила прямо:

— Я умру раньше вас, ваше высочество. Мой долг — принять за вас смерть, если придётся. — Ааа… Хорошо… Рад знакомству, Джихён…Произнося имя личной стражницы, принц ощутил сладкое сосущее тепло в животе, но отогнал его, став резко безразличным, и обратился уже к отцу:

— Благодарю за твою заботу, отец-император. Мне пора спешить на последний урок экономики. Прошу простить.Следом Хёнджин покинул величавые палаты, словно убегая. Однако весь этот побег провалился

— Джихён шла следом, шаг в шаг, что-то тихо насвистывая.

— Ты теперь всегда будешь ходить за мной? — спросил юноша женщину, на что та ответила молниеносно:

— Я ваша тень, мой принц. Где вы, там и я!Такой ответ разозлил лишь сильнее будущего правителя: его сердце никак не могло уняться от красоты собеседницы. Не понимая своих чувств, он грубо оборвал разговор:

— Мало мне их! — крикнул он, показывая на свиту евнухов.

— Раз ты моя тень, присматривай издалека, не мозоль глаза.В наигранной ярости Хёнджин прикрыл глаза всего на пару секунд, а открыл их от тихого ответа:

— Повинуюсь, ваше высочество.Вот только когда ресницы взметнулись вверх, личной стражницы рядом не оказалось — она исчезла подобно призраку или потоку ветра. Это немного успокоило принца, хотя внутри и родилась ещё одна странная эмоция под названием восторг.Джихён провожала принца взглядом, наблюдая с дерева. Она откровенно любовалась его гибким станом, невольно вспоминая их самую первую встречу. Тогда юному наследнику было всего три года. Из-за безответственной служанки мальчик свалился в пруд. В тот миг она, не раздумывая, бросилась спасать незнакомца. Ведь ей было уже одиннадцать, и плавать она умела, будучи дочерью великого генерала. Тогда маленький принц по глупости пообещал жениться на своей спасительнице, что изрядно рассмешило Джихён — она, в отличие от юноши, уже понимала окружающий ход вещей.Но годы быстро пролетели, а малец-принц так и не покинул мыслей женщины.

Именно поэтому, пройдя ужасные тренировки, она встала подле него. Это был единственный шанс стать к возлюбленному ближе хоть на йоту. Грустно вздохнув, личная стражница заметила идущую супругу принца, прекрасную деву До.«Любит ли Хёнджин её?» — думала про себя Джихён, спеша за принцем и любуясь им издалека, изнывая от острого желания коснуться, от такого щекотливого, но нереального, точно неосуществимого в этом жестоком дворце желания.В сей же час наследник трона, выводя изящные иероглифы кистью, чувствовал жаркий взгляд и снова покрывался мурашками, ощущая странную связь со своей новой стражницей.

Таинственную загадку, что зудела внутри души и не давала никак сосредоточиться на словах советника До.

Глава 6

Церемония наречения принца вышла грандиозной. На неё Хёнджин явился вместе со своей молодой и любящей женой. Вот только юноша, будучи женатым на деве почти шесть лет, не мог разделить с ней ложе. У него возникла острая проблема в плане возбуждения: как бы он ни старался, оно не приходило. Однако даже так со своей женой Хиён он ладил и считал её хорошей подругой.

Их приветствовали подданные, советники и генералы. Джихён же наблюдала издалека за этой процессией, против воли ревнуя. Женщина считала минуты и часы до тех пор, пока церемония не закончилась; тогда она осмелилась приблизиться. Проникла в покои принца незаметно и удивилась, когда к её горлу приставили маленький, но острый клинок — от юноши-цветка.

— Мой принц, а вы куда опаснее, чем о вас думают, — произнесла личная стражница, чувствуя, как объятия со спины ослабли, и тут же получила ответ:

— Я плох в обращении с мечом и копьём, но хорош в тайном убийстве. Остальным об этом знать не обязательно…

— Вы великолепны… — поражённо шепнула Джихён, когда обернулась и увидела принца уже не таким величественным, как на церемонии, в простом изящном ханбоке цвета слоновой кости. В эти мгновения она хотела коснуться, но не осмелилась сделать шаг навстречу; вместо этого женщина отвернулась и проговорила:

— Я буду сторожить вас снаружи, позовите. Также теперь, прежде чем войти, я буду стучать трижды: три длинных стука, не перепутайте!

Предупредив, Джихён ушла, прекрасно слыша снаружи посторонние шорохи. На дворец быстро спустилась ночь, принц уже готовился ко сну, всё так же думая о своей личной стражнице. Понимая внутри, что эта женщина пробуждает в нём незнакомые чувства и запретные желания, а ведь они знакомы всего несколько дней. Такие ощущения пугали Хёнджина.

С этими тревогами он лёг спать и увидел в приятной дрёме странный сон. В нём появлялся размытый образ женщины с прекрасными серебристыми волосами. Она нежно оглаживала его лицо и сладко шептала: «Ты только мой… глупый феник…»

В этот миг к губам принца прикоснулась рука. От касания юноша резко открыл глаза и увидел рядом сидящую стражницу. Та приложила указательный палец к своим губам и шепнула:

— Кажется, к нам пожаловали убийцы. Прошу, оставайтесь на месте, я быстро разберусь.

Так и произошло: звуки резни быстро стихли за дверьми. Джихён же вернулась с абсолютно невозмутимым лицом, встала на колени и доложила:

— Опасности нет, можете отходить ко сну, мой принц.

Хёнджин смотрел на женщину напротив, вспоминая против воли сон, и по его телу пробежал приятный трепет. Именно он управлял юным телом: рука сама коснулась красивого утончённого лица. От прикосновения Джихён тяжело сглотнула, подняла голову, смело встретив прекрасные яшмовые глаза. Принц чувствовал магию, вспыхнувшую в крови, и она дурманила.

— Я хочу называть тебя по имени… Джихён…

Стражница еле сдержала подступившую дрожь от услышанного, лишь коснулась пальцев юноши, оставив поцелуй на самых кончиках, и шепнула:

— Вы мой принц, делайте всё что хотите с вашей верной слугой.

Такие слова стали прямым намёком, от которого дыхание принца спёрло. Касание мягких губ обожгло кожу, зажгло кровь, заставило сползти с ложа ближе к женщине. Заворожённо зарываясь рукой в туго стянутые волосы, портя причёску, он притянул свою стражницу ближе, несмело коснувшись её губ.

Джихён сходила с ума от такой смелости, радуясь, что её чувства нашли отклик. Прижав тонкий стан ближе, раскрыв губы, она ответила на поцелуй, уже с языком. Они задыхались в агонии нахлынувшей страсти, руки с плеч переместились на талию, остановившись на широком поясе принца. Но в этот самый миг, когда два тела пылали в агонии новых эмоций, раздался слишком громкий голос евнуха Ли:

— Ваше высочество, ваша жена требует аудиенции.

Хёнджину пришлось оторваться от поцелуя и ответить слабым голосом от нехватки дыхания:

— Попроси её подождать в общих спальнях, скоро я навещу её.

Договорив, юноша хотел продолжить поцелуй, однако Джихён от такой речи резко отстранилась, встала и отвернулась. Вновь вернув излишнюю вежливость и холодность, она произнесла:

— Ваше высочество, прошу простить, но мне нужно занять свой пост вашего стражника.

Последним женщина указала на своё положение и место, сбежав без оглядки от глупой ревности. Чувствуя внутри сердца ужасную боль и вину, ведь она не смела забирать любимого только себе: принц ей не принадлежал, а этот поцелуй — лишь прихоть будущего правителя империи.

Хёнджин ещё долго сидел в одной позе после ухода своей стражницы, ощущая горечь отчуждения. Понимая в душе, что возжелал не просто кого-то, а женщину, свою телохранительницу. Осознавая, что нужно это обговорить, он поправил одежды и поспешил во дворец звёзд. Найдя в спальнях свою жену, с порога сказал ей:

— Тебе было так одиноко, что ты решила прервать мой прекрасный вечер, супруга?

Девушка с яркими янтарными глазами, круглым личиком и пухлыми губами надула их капризно и заявила прямо:

— Ты же сам знаешь, что мой отец настаивает на наследниках. Не могу же я ему сказать, что мы просто друзья и переходить эту грань не намерены.

Совместно с этим она разлила чай по двум чашкам, села и внимательно оглядела мужа зорким взглядом. Легко заметив лихорадочный блеск его глаз и припухшие губы, быстро сложила этот ребус, соскочила, подлетела ближе и спросила шёпотом:

— Неужели… Неужели ты нашёл себе возлюбленную?

Прекрасно зная секрет супруга, Хиён светилась от любопытства, а принц сдался. Сел на ближайший пуф, схватился за голову, покраснел всем лицом и ответил суматошно:

— Я… То есть мы… Нет, я… Встретил её вчера. Мой отец приставил Джихён ко мне стражем. Между нами с первого взгляда образовалась связь. Ну… И я…

— Что ты? — спросила девушка, тоже садясь и сжимая в жесте доверия его изящные руки.

— Ну, атмосфера была подходящей… Клянусь, она сама меня спровоцировала, и мы… поцеловались…

От услышанного наследная принцесса взвизгнула, зажав рот, а потом поникла, видя расстроенного мужа.

— Так что же ты такой вялый тогда? — осведомилась девушка, не понимая настроения Хёнджина.

Он в свою очередь начал бубнить, зажёвывая губу до крови от нервов:

— Потом пришёл евнух, я ответил, что скоро приду. Ну, а она сразу отстранилась, дала понять, что всего лишь страж, тут же сбежав. Не знаю, что пошло не так…

Хиён не смогла сдержать улыбки, а затем и смеха. Однако отстраниться от супруга не дала, сжав руки в жесте примирения и сказав прямо:

— Глупый, она просто приревновала. Думаю, ей надо приглядеть за нами завтра на прогулке. Покажем, что мы только друзья, и лёд тронется. Я так счастлива, что ты обрёл свою любовь.

Хёнджин посмотрел на супругу с благодарностью, наконец улыбнулся, поигрывая бровями, и сказал с заботой:

— Ты тоже можешь найти себе любовника и даже завести с ним детей. Я приму их как наследников, ты же знаешь?

— Даже непохожего на тебя примешь? — задала вопрос Хиён, сверкая улыбкой, возвращаясь к чайному столику и отпивая немного остывшего чая.

Хёнджин последовал её примеру, ответив не задумываясь:

— Я счастлив, что именно ты стала моей женой, ты мне как сестра. Если ребёнок не будет похож на нас, спишем на дальних предков эту вину. Я буду любить его как дядя…

— Ты самый странный правитель и мужчина. Ты же это знаешь? — задала вопрос наследная принцесса, касаясь его руки и смеясь.

— Таким родился… — шепнул с улыбкой будущий император, отправляясь в свои покои и сказав напоследок:

— Встретимся завтра в саду в час солнца.

Глава 7

Следующий день выдался солнечным и тёплым, прекрасным для прогулки в полдень. Хиён спешила навстречу супругу в нетерпении и замерла, увидев рядом с ним красивую женщину. Высокую, выше принца, с идеальным телосложением и изящным лицом.

«Да тут любой влюбился бы!» — подумала про себя девушка, подходя ближе и говоря громко и чётко, для слушательницы с серьёзным выражением лица:

— Друг мой, ты ждал меня? — Погода сегодня цветёт и пахнет. Прогуляемся? — ответил Хёнджин, украдкой поглядывая на стражницу, отмечая недовольную складку между её бровями.Евнухов и служанок они оставили далеко позади, рядом, в одном шаге за спиной, оставалась только Джихён.

Девушка прямо чувствовала на себе тяжёлый взгляд возлюбленной мужа, поэтому завела беседу:

— Ты видел генерала Бома? Мне кажется, он строит мне глазки. Что думаешь насчёт него, сгодится в любовники?Хёнджин ответил, как всегда не задумываясь: