Баба Яга на удаленке, или зелье для нервного начальника

И уснул - по-настоящему, без притворства, чтобы набраться сил перед новой ночью, новыми клиентами и новой Ягой, которая только начинала понимать, что такое настоящая магия.

За окном карельский лес укутывал поляну синим, туманом, и где-то далеко, на болоте, лягушка попробовала квакнуть в такт с соседкой. Получилось не очень. Ей ответила третья, и опять в разнобой. Они ещё долго старались добиться звучания в унисон, но до идеала было ещё далеко. А в центре болота, на большой моховой кочке, плавно покачивающейся на темной болотной глади, с улыбкой на губах сладко спала счастливая кикимора.

Глава 3

Утро в карельском лесу пахло так, как не пахнет ни одно утро в городе. Даже если вы откроете все окна в своей петрозаводской хрущёвке и накупите самых дорогих ароматических свечей с надписью «Хвойный бриз», вы никогда не добьётесь этого запаха. Потому что лес пах не просто хвоей и смолой. Он пах свободой. И ещё – кошачьим перегаром, но это от того, что Кот Баюн ночью проголодался и доел шампиньоны, которые начали бродить, и теперь благоухал на весь дом.

Яся проснулась от того, что кто-то настойчиво тыкал её в щёку мокрым носом.

- Отстань, - пробормотала она, отмахиваясь рукой. - Будильник ещё не звонил.

- У нас нет будильника, - ответил голос, который было невозможно спутать ни с одним другим звуком на свете, потому что он урчал на низких частотах и одновременно шипел, как старый чайник. - Вставай, Ветрова. Твоя избушка разваливается. Или ты хочешь, чтобы мы все рухнули в тартарары вместе с прабабкиным сервантом?

Яся открыла один глаз.

Кот Баюн сидел на её подушке, положив передние лапы на грудь, и смотрел на неё с выражением, которое бывает у начальников, когда они приносят вам на подпись приказ об увольнении, но хотят сделать это как бы по-дружески, с кофе.

- Что случилось? - спросила она, садясь и нащупывая на тумбочке телефон. - Который час?

- Полвосьмого утра, - ответил Кот. - Проснись и пой. Избушка хромает. Правая задняя нога скрипит так, что Ворон с балки периодически сваливается, от нервов, что подрывает его многовековой авторитет.

Яся выглянула в окно спальни, выходившее на поляну. За стеклом голубело майское небо, чистое и холодное, как вода в роднике. Берёзы стояли в зелёной дымке, похожие на невест, которые только что проснулись и ещё не успели причесаться. Где-то вдалеке куковала кукушка - ровно, монотонно, будто отмеряла время, оставшееся до следующего дедлайна.

- Хорошо-то как, - зевнула Яся. - Не то что в городе. Там за окном - стройка и вечно сигналят.

- Там за окном цивилизация, - фыркнул Кот. - А здесь - глухомань, медведи и избушка на последнем издыхании. Так что давай, поднимайся. Я вызвал Лешего. Он будет через час.

- Какого?

- Не какого, а кого. Лешего, - повторил Кот терпеливо, как учитель в школе для детей с задержкой развития. - Спиридона. Он у нас в лесу техдиректор, инженер, системный администратор, электрик, сантехник и по совместительству хранитель леса в одном лице. Он тебе понравится. Он бородатый, в очках и терпеть не может, когда его отвлекают от возни с его новым серваком.

Яся не стала спорить. Она натянула джинсы, свитер (вчерашний, с пятном от чая), сунула ноги в резиновые сапоги - единственную обувь, которую избушка нашла в прабабкиных закромах, и которая подошла по размеру, если не считать того, что левый сапог был на два размера больше и всё время норовил слететь.

На кухне самовар уже кипел, под крышкой кастрюли что-то вкусно булькало - овсянка, что ли? Яся открыла - точно, овсянка. С мёдом, орехами и сушеной морошкой, которую принесла кикимора в благодарность за первую за несколько недель спокойную ночь.

- Спасибо, - сказала она избушке, отправляя в рот ложку за ложкой.

- Пожалуйста, - ответил динамик. - Ты вчера хорошо с кикиморой поработала. Она, кстати, уснула. И проспала до утра. Даже лягушки не мешали.

- А что, лягушки перестали квакать?

- Нет, она вчера беруши прутиком поглубже в уши запихивала, утром сразу не вытащила, и теперь боится, что они там внутри приросли к ушам. Придёт сегодня, будешь отмачивать и вытаскивать.

Яся вздохнула и дожевала кашу. Похоже, работа Яги - это не только магия и полёты в ступе, но и вечное решение проблем клиентов, которые сами создают себе новые проблемы, пытаясь решить старые. Как в рекламном агентстве. Только там вместо лягушек были клиенты, которые просили «сделать логотип побольше, но не очень, и чтобы он был похож, на тот, ну вы знаете ».

Она вышла на крыльцо - и сразу поняла, что Кот не врал.

Избушка действительно хромала.

Правая задняя нога, которая ещё вчера была подогнута, как у больной цапли - теперь стояла на земле, но с явным напряжением. При каждом движении (а избушка, как выяснилось, постоянно двигалась, даже когда казалось, что стоит на месте - просто переминалась с ноги на ногу, как лошадь в стойле) из сустава раздавался звук.

Скрежет.

Металлический, противный, похожий на звук несмазанной телеги, которую тащат по гравию в гору.

- Ой-ой-ой, - сказала избушка виновато. - Прости, хозяйка. Это всё масло. Мухоморное. Прабабка говорила, что его на сто лет хватит, а оно, видишь, кончилось. Или загустело. Или кто-то его выпил.

Кот, который вышел следом и теперь сидел на крыльце, вылизывая лапу, сделал вид, что не слышит последней фразы.

- Кто его мог выпить? - спросила Яся, глядя на Кота.

- Не знаю, - ответил тот, не поднимая глаз. - Может, домовой. Или Ворон по пьяни. Или сама избушка и самовыпила. Коты вообще не пьют масло из мухоморов, тем более что на вкус оно было, ну такое себе - продолжил кот.

- Этот кот пьёт всё, что плохо лежит, - парировала избушка. - Я помню, при мне он однажды вылакал полный бочонок валерьянки и потом три дня пел романсы на крыше. Спасатели приезжали. Думали, медведь ревёт.

- Это была творческая импровизация, - огрызнулся Кот. - На тему «Я люблю тебя, жизнь, ну а ты меня снова, и снова».

Яся решила не вникать в творческие разногласия местной фауны и пошла осматривать сустав.

Курья нога оказалась конструкцией сложной и явно инженерной. Состояла она из металлических частей, покрытых чем-то, напоминающим чешую. Внутри что-то вращалось и щёлкало. Сверху, в месте соединения с избушкой, виднелась маслёнка - точь-в-точь такая, какие ставят на старых токарных станках. Из маслёнки тянуло мухоморами и ещё чем-то - дёгтем, что ли?

- Ну, - сказала она Коту. - Где твой Леший?

- Спиридон будет через час, - повторил Кот. - У него сейчас утренний созвон с водяными. Они настраивают подводный интернет.

- Подводный интернет? - переспросила Яся.

- А ты думала, современные русалки как общаются? Письма в бутылках? Нет, у них оптоволокно по дну озера. Правда, водоросли постоянно перебивают сигнал. И рыбы грызут кабели. Особенно щуки. Они, когда злые, всё грызут. Им плевать на квантовые алгоритмы шифрования.

Яся решила, что утро слишком странное, чтобы вникать в технологические проблемы русалок. Она вернулась в дом, налила себе ещё чаю, подсела к окну и стала ждать.

За окном лес жил своей жизнью.

Сойка перелетела с ели на берёзу, громко и возмущённо стрекоча - видно, ей не понравилось, что кто-то нарушил её личные границы. Белка спустилась по стволу, уставилась на избушку, поцокала языком и ускакала обратно - то ли осуждая хромоту, то ли удивляясь, что дом вообще умеет ходить. Где-то вдалеке дятел долбил сосну с такой методичностью, что казалось, он отбивает морзянку: «Спа-си-те, лес на-ше бо-гатст-во, как мне ску-чно».

А потом из леса вышел человек.

Яся сначала не поняла, кто это - слишком неожиданно было увидеть кого-то в этом глухом месте, куда даже GPS редко заглядывает. Она подумала: может, грибник? Или турист? Или, не дай бог, инспектор из Роспотребнадзора?

Но когда человек приблизился, она поняла: нет, это не грибник и не турист.

Во-первых, потому что грибники в эту пору ещё не ходят - май, грибов нет. Во-вторых, потому что на человеке не было яркой куртки и кепки с надписью «Я люблю Карелию». И в-третьих от него исходило что-то такое, отчего Яся вдруг осознала, что вчера забыла расчесаться, а на свитере не пятно от чая, а целое озеро.

Мужчина был высоким. Крепким, но не массивным - таким, как рубят из карельской сосны: ствол прямой, сучков нет, руки сильные, взгляд спокойный. Одет в простой камуфляж - не военный, а так, рабоче-полевой, какие носят лесники и егеря. На ногах - кирзовые сапоги, заляпанные глиной. В руках - небольшой рюкзак, из которого торчал судок с чем-то, похожим на термос, и сбоку бинокль.

Светло-русые волосы - ветер трепал их так, будто они были лучшими друзьями. Серые глаза - светлые, ясные, с лёгкой смешинкой. На лице - трёхдневная щетина, которая делала его похожим то ли на путешественника, то ли на рок-музыканта, который устал от славы и ушёл в лес лечить белок.

Он заметил Ясю в окне, остановился, улыбнулся и поднял руку в приветствии - небрежно, по-свойски, будто они были знакомы сто лет, а не встретились в первый раз.

Яся вскочила, чуть не опрокинув кружку, и выбежала на крыльцо. За ней - Кот, который даже не притворился, что ему неинтересно. Кот вообще к любым новым людям относился так, как если бы они были потенциальными поставщиками свежей рыбки.

- Здравствуйте, - сказал мужчина, подходя ближе. Голос у него оказался низкий, чуть хрипловатый - то ли от того, что много времени проводил на свежем воздухе, то ли от того, что вчера пел у костра. - Вы, наверное, новая соседка? А я - Иван Залесский. Лесник. И ветеринар по совместительству.

- Яся, - выдавила она, чувствуя, как щёки начинают розоветь. - Ярослава. Ветрова. Я я здесь ну, дом. Бабушкин. То есть, прабабушкин.

Иван оглядел избушку критическим взглядом.

- Крепкий сруб, - сказал он. - Года примерно конца XIX века? Но в хорошем состоянии. Не считая - он перевёл взгляд на курью ногу, которая в этот момент издала особенно громкий скрежет, - не считая вот этого.

- Плановое техническое обслуживание, - выпалила Яся. – Мы уже вызвали и ждём мастера.

- Мастера? - Иван поднял бровь. - В такую глушь? У нас тут даже связь не ловит.

- Ловит, - раздался голос Кота, который сидел на перилах и нагло разглядывал Ивана янтарными глазами. - У нас вайфай даже имеется. И скорость быстрее, чем в городе. Хотите пароль? Пароль: «Яга5494проклянунедорого». Пишется слитно.

Иван уставился на Кота, потом на Ясю, потом снова на Кота.

- Ваш кот говорит? - спросил он осторожно.

- Нет, - быстро сказала Яся, грозно обернувшись на кота. - То есть да. Но только иногда. И только умные вещи. А так он молчит, как и все обычные коты, если конечно кот хочет чтобы его и дальше продолжали кормить.

- Давать пароль от домашней сети не слишком умные вещи? - хмыкнул Иван.

- Ну знаете, - дипломатично ответила Яся. - Здесь воздух такой ну, магический, расслабляющий. А он ещё ночью шампиньонов забродивших наелся, вот и несёт знания в массы.

Иван, к её удивлению, не стал спорить. Он вообще не выглядел удивлённым - скорее, заинтересованным. Как биолог, который нашёл новый вид бабочки и теперь пытается понять, к какому подвиду её отнести и как систематизировать.

- А вы, Ярослава, - сказал он, - значит родственница той женщины, которая здесь раньше жила? Пожилой совсем Ядвиги Ивановны? Её ещё в округе за глаза бабой Ягой звали. Извините.

Сердце Яси ёкнуло. Так, значит, прабабка была известной личностью не только в магическом мире, но и среди людей?

- Она была моя прабабка, - сказала она осторожно. – Я недавно только о ней узнала, уже когда она умерла. Я приехала вступить в наследство.

- Сочувствую, - искренне сказал Иван. - Хорошая была женщина. Лес знала, как свои пять пальцев. Я к ней иногда приходил за советами. Она и травы подобрать могла, и животных лечила. И ворон у неё был такой, старый-престарый. Карл Карлович, кажется.

Кот хмыкнул, но промолчал.

В этот момент из огромного дупла ближайшего к дому старого кряжистого дуба, высунулась голова. Бородатая. В очках, которые светились тусклым зелёным светом. И с наушниками, из которых доносилась музыка - что-то среднее между техно-трансом и григорианским хоралом.

- Баюн, - сказала голова злым голосом, - я тебя предупреждал: не трогай мой грибной сервер своими кривыми лапами. Я за две тысячи километров отсюда увижу, что кто-то скачал и раздавал с него торренты, а потом пробовал на нём биткойны майнить.

- Я не качал, - ответил Кот, невинно моргая. - Я просто смотрел стрим с рыбалки.

- Стрим с рыбалки не потребляет трафик, как стадо мамонтов! - голова вылезла из дупла целиком. - Я же тебе говорил: у нас не безлимит! Лесная сеть - это вам не городской провайдер, у неё тоже есть пределы!

Из дупла наконец выбрался мужчина. Высокий, худощавый, с бородой, заплетённой в мелкие косички, в которые были вплетены странные артефакты - мелкие флешки, светодиоды и перья. Одет он был в толстовку с капюшоном, но толстовка была сшита не из обычной ткани, а из чего-то, что на первый взгляд напоминало крапивное волокно - серо-зелёное, с живым переливом, будто само меняло цвет под настроение хозяина. На ногах - резиновые сапоги, но не простые, а с нашитыми на голенища панелями солнечных батарей.

Спиридон - потому что это, конечно же, был он - уставился на Ясю сквозь очки в роговой оправе. Изнутри очков что-то мигало - то ли интерфейс, то ли просто так переливалось.

- Ярослава? - спросил он. - Седьмая Яга? Я Спиридон. Для своих - просто Леший. Очень приятно. Но сначала - дайте мне устранить последствия творчества этого пушистого деструктивного элемента. - Он кивнул на Кота. - А потом я посмотрю вашу избушку. У неё, мне доложили, хромает нога.

Яся кивнула. Иван, который замер с выражением человека, который не знает, что делать: то ли удивляться, то ли звонить в психиатрическую лечебницу, то ли просто сесть на пенёк и заплакать - медленно произнёс:

- Леший? Вы - Леший?

- В некотором роде, - ответил Спиридон, вынимая из кармана маленький ноутбук и быстро открывая какую-то программу. - Если вы спрашиваете о мифологическом аспекте, то да, я хранитель леса. Если о юридическом - у меня есть лицензия на ведение лесного хозяйства и сертификат соответствия экологическим стандартам ISO 14001. Если о техническом - я администратор лесной сети. А вы, простите, кто будете?