Жизнь в подарок

— Ну ты чего так испугалась? — он взял её голову руками и прислонился лбом к её голове.

— Как так может быть? Ты правда купил? — решила задать она наболевший вопрос.

— Ага, — он чуть отодвинулся и коснулся пальцем её носа. Легонько, как трогают что-то хрупкое.

— А разве так можно? — Юля не знала даже — как вообще спросить? Что сказать?!

— Получается, что можно, — он улыбался с хитринкой в глазах.

— А я не согласна, — вдруг осмелев, решила она выразить свою, так сказать, гражданскую позицию.

— А тебя не спрашивают, — он продолжал спокойно улыбаться. Ему явно нравилось всё то, за что он заплатил деньги.

Юля смотрела на него и не понимала, как вообще можно на это адекватно реагировать. А может, всё это неправда? Они просто её напугали ради того, чтобы не сопротивлялась? Но — он же сказал: Тимур. Тимур продал. А она говорила Диме про Тимура? Кажется, да — в первые дни знакомства рассказывала, как обычно рассказывают незнакомым людям в чужой стране.

И потом. Реальность той ночи в камере вот уж совсем не была расплывчатой и неясной. И обратно она совсем не хотела.

Значит — правда есть такие связи в местной полиции?

Значит — правда.

— Я купил тебе одежду, — неожиданно заявил Сева. — Сейчас принесу.

И вот в этот момент девушка окончательно поняла — всё правда. Иначе зачем ему покупать ей одежду? Это же не экспромт — это планировалось.

Она теоретически вполне могла надеть и ту, в которой была до Но. Объективно после каталажки хотелось бы переодеться.

Она бессильно опустилась в кресло у окна — широкое, обтянутое чем-то светлым, тканевым — и ждала. За окном горы уходили зелёными волнами куда-то вниз, и где-то там, очень далеко, просвечивали крыши. Птица прокричала что-то резкое и смолкла. Юля смотрела в окно и ничего не думала. Просто смотрела.

— Постирано, — сообщил он ей, вернувшись с аккуратно сложенными вещами.

Белое кружевное бельё. Тонкое. Почти невесомое. Совершенно точно её размера — её, но только если кто-то заранее очень хорошо изучил этот самый размер. Что само по себе означало, что всё планировалось.

— Надевай, — Сева стоял и ждал этого нехитрого, но очевидно занимательного для него зрелища.

Девушка вопросительно посмотрела на него — из серии: прямо при тебе?

— Ну я как бы уже всё видел, — улыбался он. Отрицать было невозможно.

Она скинула полотенце — оно упало мягкой белой горой к ногам — и оделась. Молча.

Сева наблюдал с явным удовольствием от результата.

— Ну давай хотя бы в ротик, — предложил он, усаживая её обратно в кресло в этом белом кружевном белье, — и встал напротив. Однако, не хватая за волосы — просто ожидая её действий.

Она подняла на него глаза. Он улыбался и ждал. Потом слегка взял её за подбородок — но опять — не тянул и не подталкивал, просто легко держал пальцами. Большой палец медленно водил по её нижней губе.

Она как-то несмело открыла рот — находясь в том самом небольшом трансе от пережитого шока. Или ещё не пережитого, а как раз переживаемого прямо сейчас.

Сева в итоге остался доволен — и это было ясно без дополнительных слов.

— Девочка моя, хорошая, — он зарылся рукой в её рыжеватые волосы, пальцы прошлись по голове медленно, почти ласково. — Хочешь, ещё поцелую? — предложил он, имея в виду не то, о чём вы сейчас подумали, а кое-что другое.

Юля отрицательно помотала головой.

— Потом? — взгляд Севы был расслаблен и затуманен.

— Потом, — выдавила из себя девушка, понимая — хоть и в какой-то дымке — что будет и «потом», и «потом-потом»

За окном горы темнели, наливаясь синевой сумерек. Цикады начали свой бесконечный разговор. Где-то там, очень далеко, была другая жизнь — с телефонами, мамами, документами и всем, что делает человека просто человеком с именем и адресом.

Юля смотрела на горы.

Глава 6

— Ну одевай всё остальное, — предложил он.

Под «всем остальным» оказались шортики и кофточка с коротким рукавом и почему-то капюшоном — ну вот так иногда делают. Всё изумрудного цвета — яркого, насыщенного — что очень даже выгодно смотрелось на её довольно светлой, хоть и с веснушками коже. Она посмотрела на себя мельком в зеркало у двери. Совсем не та, которой чувствовала себя внутри.

Вспомнив, что она дрожала в душе, Сева добавил:

— Ну если холодно — в гостиной есть плед.

Он явно был на этой вилле как дома. Или это его на самом деле вилла? Или их?

Гостиная оказалась большой — высокие потолки, широкие окна в пол, из которых открывался вид на горный склон, густо заросший лесом. Где-то внизу в просветах между деревьями угадывалось небо — тяжёлое, предзакатное, с полосами розового. Пуфы, диван буквой Г, низкий деревянный стол. Всё тёмное, спокойное. Ничего лишнего. Дорого без показухи. Дима уже устраивал кальян — тихо шуршал упаковкой, что-то перебирал. Ваня нёс большой чайник с травяным чаем и вдогонку принёс чашки — большие, керамические, разноцветные.

Сева усадил Юленьку на огромный пуф и заботливо укрыл свою новую «игрушку» пледом — мягким, цвета топлёного молока. Ваня тут же дал ей чашку чая.

Конечно, холодно не было. Это Панама. Но — видимо у Юли был стресс и побочка от накапанных «лекарств».

— Пей, там ничего такого нет, — заверил её Ваня в безопасности и экологичности предлагаемого напитка.

Сева сел рядом на такой же огромный пуф. Ваня и Дима расположились на большом диване с ногами.

У Юли не было никаких психологических сил ни бежать, ни сопротивляться, ни даже говорить. Поэтому она просто начала пить чай — он был явного травяного вкуса, что-то намешано, даже какие-то ягодки плавали — и в любом случае приятно согревал и чуть расслаблял. Тепло от чашки расходилось через ладони куда-то внутрь. Медленно.

Начали неторопливо раскуривать кальян с двумя трубками. Одна досталась Севе и Юле, другая — Ване и Диме.

Все выглядели спокойными, неагрессивными и миролюбивыми. Снаружи стемнело — быстро, как это бывает в тропиках, без затяжных сумерек — и в гостиную проник ночной воздух, совсем другой, чем днём: тяжёлый от запаха листьев, чуть прохладный. Цикады разошлись на полную. Угроза каталажки, впрочем, вполне себе реально висела в воздухе.

— Слушай, ты же МВА хотела, да? — неожиданно обратился к ней Сева. Он периодически брал её руку в свою и переплетал пальцы — ему, судя по всему, хотелось постоянно её трогать.

Она более чем удивлённо смотрела на него.

— Ну Тимур сказал, — пояснил он источник своей информации.

И эта фраза — коротко и без затей — окончательно вбила кол где-то внутри. Значит, всё правда. Значит, это правда Тимур всё устроил. Иначе откуда у него такие подробности?

Она просто смотрела на Севу, не в силах выговорить ничего. Ощущение дикого предательства размазывало её по вот этой плитке, на которой стояли их пуфы. Горло сжималось и разжималось. Как в тот день, когда мама в очередной раз не приехала.

— Я могу оплатить, — ещё более неожиданно сказал Сева.

Пазл в голове Юли начал расползаться. Сначала было «никто и искать не будет», «домой не скоро». А теперь — оплатить её обучение?! Это как?!

— О, у Севыча приступ щедрости — не теряйся, соглашайся, — тут же кинул реплику со своего дивана Ваня.

— А? Да! Да, хочу, — поспешно ответила Юля.

Потому что это означало для неё какую-то, хоть и призрачную, страховку для жизни. Ну сами посудите — зачем оплачивать обучение кому-то, кого вскоре собираешься убить? Нелогично — правда?

На самом деле опасения Юли, прямо скажем, не были такими уж беспочвенными.

И дело вот в чём.

Раньше сии гарны хлопцы уже «выписывали» себе девочек. Но это было, скажем так, более straightforward. Списывались с профайлами в соцсетях — яркими, с говорящими подписями — чётко оговаривали условия и вперёд. Сроки, условия исполнения, оплата — всё понятно.

Но сами понимаете — девушка, которая сознательно приезжает к троим мужчинам на уединённую виллу … ну … как бы так повежливее … уже явно прошла крым и рым. И медные трубы заодно. Бывало, выяснялось, что у дамочки настолько богатый жизненный опыт, что и развлекательного, и эстетического удовольствия — ноль. Неловко даже становилось. За девушку.

Да и в принципе — некомфортно как-то. Ни поговорить нормально, ни элементарного быта. Или им просто не везло?

И был ещё один момент. Деятельность сих хлопцев предполагала строгую конфиденциальность. Именно поэтому выбирали они места отдалённые и уединённые. И ещё — в страну происхождения они вернуться в ближайшее время не могли и не очень-то хотели. По причинам понятным — могли их там под белы рученьки препроводить в места не столь отдалённые.

Так вот — конфиденциальность была одним из важных моментов.

А одна такая девица как-то неож