Не подарок в Академии даров. Последняя иллюзия

***

К середине дня припухлость с лапки сошла, теперь я вполне сносно передвигалась по дому. Наше шале ни в какое сравнение не шло с местами, где Лига устраивала ночлеги И все-таки мой россоший дух просился на волю. В леса, в сугробы.

Убедившись, что сапог налезает на ушибленную ногу, я замоталась в мантию, накинула на голову капюшон и покинула укрытие. Цефея светит ярко, на плато многолюдно, а я – сама осторожность.

Морозный лес зазывал в колючие объятия, но, припомнив наказ сожителя-идиоддита, я пошла строго по главной тропе.

По пути постоянно кто-то попадался, здоровался, отвешивал поклоны. На потухших фонарных столбах встречались объявления-проекции – о «Романтическом пенном вечере» в термах, о «Дне эрренской кухни» в ресторане на пике Но чаще всего – о пропаже студентки.

С каждого столба на прохожих смотрело лицо Геры. Маг-проекция детально передавала ее черты, нюансы мимики, колючий нрав.

Мохнатые ушки, темное каре, напряженный взгляд карих глаз из-под челки... Воображение тут же пририсовало глубокий капюшон и сгорбленные плечи. Именно эту девушку я видела уходящей из ресторана в тот злополучный вечер.

Задумав, как поймать Троя и Квента на горячем, я бережно сорвала плакат и сунула в карман. Интересно, как они себя поведут, если столкнутся с кошмаром лицом к лицу?

***

Главный пик Маунт-Грин сверкал, как аура чистейшего божества. Как юбки на свадебном платье эрренской королевы, как россыпь хавранских алмазов, ограненных умелой рукой...

Он ослеплял величием, заставлял щуриться и на ощупь выискивать свободный столик в кофейне. Немудрено, что спустя минуту блужданий вслепую я влепилась в упругое брюхо ректора Клэя.

– Ой, Эйна-заступница, простите! – отчаянно моргая, выдохнула я. – Я просто «Мисс неуклюжесть Сеймура»!

– Не печальтесь, милая. Это пузо выдержало столкновение с бешеным гхарром, – кряхтя, похвастался сир Клэй. – Что ему былинка-травинка?

– Надеюсь, тот спятивший гхарр остался цел, – вежливо пробормотала я и только потом вспомнила, что общаюсь с заядлым охотником. Поэтому благоразумно решила тему не развивать.

Как-никак, я пока студентка Лурдской академии и еще рассчитываю туда вернуться. Будет глупо отчислиться на каникулах.

– А где ваш верный сторожевой пес, карающий за грехи? – ехидно поинтересовался Клэй.

– Видимо, сторожит кого-то другого, – улыбнулась я, догадавшись, что речь про ищейку. Он стал на курорте весьма заметной персоной.

Твердыня, оплот и вот это все, да-да. Заиндевелый рыцарь плаща, меча и морковки.

– Хотите, я вас посторожу? Студентки нынче пропадают, тхэры с ног сбились Но рядом с ректором вы точно в безопасности, – пообещал Клэй-старший, указывая на свой стол.

Пораскинув обмороженными извилинами, я приняла приглашение. Удача со всех сторон. И ректора расспрошу, и слово, данное Радьярду, не нарушу. Вот же она я, сижу у всех на виду!

– Хоть что-то приятное за целый день, – бормотал толстяк Клэй, возвращаясь в широкое кресло. – Прочие столкновения меня не порадовали. Сначала начальник охраны курорта доложился, что пропавшую не нашли... Потом какой-то лихач на борде свернул с трассы и в сугроб сбил. А сугроб-то позавчерашний, твердый!

– Надеюсь, негодяя уже наказали и запретили брать доски в аренду? Уже который борд находят брошенным возле терм, – покивала я, демонстрируя феноменальную осведомленность.

Спутница же ищейки, ну. Мой любимый идиоддит всем-всем со мной делится. Кроме постели.

– Еще бы его нашли! – сетовал ректор. – Когда я обернулся, увидел лишь черное пятно портала...

– Черное? Портала? Пятно? – я вдруг охрипла и утратила способность выражаться связно.

Арх свидетель, я уже видала подобную темную магию. Даже пользовалась однажды. Потом целые сутки отплевывалась от привкуса мертвецкой гнили на языке!

– Цефея нынче слепит. Ну, конечно, не черное А может, и не портала – виновато бубнил ректор, постукивая толстыми пальцами по бланку. Ресторанная магия отзывалась доброжелательными искрами, принимая заказ. – Что вам взять, милейшая?

Ровно в это мгновение дверь кофейни распахнулась, и внутрь вошел мой огхарревший Гхарр. Который сожитель и идиодд в третьем поколении.

– Что-нибудь послаще подсластить осадочек, – прошептала я, пристально рассматривая, как Радьярд снимает мантию с плеч сирры Лавли и провожает даму к столу на другом конце зала.

Ректор обернулся, зычно крякнул, приметив ищейку со спутницей, и настучал в бланке заказа, что нам срочно нужен горячий шоколад с орешками. Две «огхарренно большие порции». Какой понимающий сир!

– Ах, молодость... Ваши щечки так задорно пылают, – лукаво отметил Клэй. – Не берите в голову, мисс Грейс. Пусть союз со стороны и выглядит скандальным, однако до меня донеслись слухи, что Радьярд весьма и весьма серьезно настроен в вашем отношении.

Еще бы они не донеслись. Я вчера целый вечер над слухами работала, не покладая лап.

Интересно, как Гхарриэт будет выкручиваться, когда все поймут, что его милая «невеста» – лишь ширма в сыскных делах.

– Решение несколько поспешное, но я, право, почти не удивлен, – по лицу ректора разлетались лучики добродушных морщин. – Наш бравый страж слишком долго прятался от личной жизни в тени чужих грехов. Рано или поздно и охотник попадается на крючок, да?

– Крючок совершенно не мешает ему... – сама не заметила, что цежу сквозь зубы.

– А когда мешал? – удивился Клэй. – Сирра Лавли в здешних угодьях охотница давняя... Любая зазевавшаяся дичь будет у ее ног, ежели Фелиция пожелает. Только пожелает ли?

– Да гляньте вон, как вибрирует!

– Нет, глупости: ищейка ей не ровня и уж точно не редкий экспонат для ее коллекции завоеваний, – Клэй покачал головой. – Скорее, громоздкий, мрачный сундук с проблемами. Такой еще придумай, в какой угол запихнуть, чтоб под ногами не путался и вид не портил.

Вот-вот. Мрачный сундук с проблемами. Как придавит, так попробуй выберись...

– А выглядит, будто сирра Лавли совсем не страдает в его обществе, – проворчала я, подглядывая из-за ректорского плеча.

– Ну вы тоже не сильно страдаете? Развлекаете меня беседой и охотно проводите время в моей компании, – подмигнул толстяк. – Без всякого злого умысла. Лишь с искренней любовью к горячему шоколаду.

Шоколад – это да... Даже самые осторожные россохи сбивались с пути истинного ради заветной сладости.

– Вы ректор, – напомнила ему, облизывая пересохшие губы в ожидании десерта. – Вы меня сторожите.

– А они коллеги. К тому же знакомы сотню лет, еще со студенчества, – фыркнул Клэй, забирая с подноса огромное корыто булькающего шоколада и подсовывая мне под нос.

Внутренняя россоха тут же зашевелила усиками и облизнулась. Я же попыталась сохранить лицо за нас обеих и набросилась на угощение далеко не сразу. Выждав приличную паузу в пару секунд.

– Значит, Гхарриэт и Фелиция давно знакомы? – вбирая ноздрями одуряющий аромат, прошептала я.

Подула на обжигающую пенку, зажурилась.

– Боюсь, им совершенно нечем друг друга очаровать. Впрочем, и разочаровать уже не получится... Оба учились в Лурдской академии даров, – отозвался Клэй-старший. – Когда та еще была настоящей академией даров, а не жалкой пародией на продвинутое учебное заведение.

– Неужто сирра Лавли носила прежнюю бирюзовую эмблему с цветочком? – с подозрением уточнила я, прикинув возраст прорицательницы-блондинки.

Да нет, вряд ли Фелиция слишком молода, чтобы быть моей матерью.

Или умело скрывает годы: с Анхелем мы почти ровесники. Пару-тройку лет туда, пару-тройку лет сюда...

Тьфу, ерунда какая! Лично я в себе никаких подозрительных вибраций не ощущаю.

– Конечно. Все студенты носили эмблему академии, – растянув на лбу удивленную морщину, пробормотал сир Ферренс. Он откинулся на спинку кресла и зажмурился, припоминая давние времена. – Девицы, знаете ли, украшали их вышивкой, росписью, кристаллами...

– Ммм – промычала я, поддерживая беседу.

Мысли кучно уплыли к чемодану, хранившему единственную улику. Имелась ли на маминой эмблеме ручная вышивка? Знать бы еще, как выглядел изначальный вариант.

– Бывало, что и кружево налепят, и розовые ленты приладят А хмурые ребята вроде сира Радьярда тонировали фирменную лурдскую бирюзу в черный и серый, – пыхтел ректор над своей чашкой. – Магистры не препятствовали. Академия принимала студентов с уникальной одаренностью, и немудрено, что каждый считал себя особенным.

– Не припомните, училась в те годы девушка с фамилией, начинающейся на «Грейс»? – без особой надежды спросила я. – Или, может, заканчивающейся? По семейным легендам моя дальняя родственница жила в Лурде и была крайне занятно одарена.

Арх меня прибери, если Клэй сейчас скажет, что Фелиция в девичестве какая-нибудь Грейсвотер или Грейсвезер.

– Вроде «Грейсингтон»? – подобрался он.

– Да, именно – осторожно обрадовалась я.

Только не Фелис, только не Фелис!

Жалко будет, если меня стошнит этим замечательным шоколадом.

– Хм... Нет, единственного Грейсингтона я встречал много позже, в Ваярском серватории. И это была не девица, а сир крайне преклонных лет, страдавший ранним наследственным облысением, – вздохнул Клэй. – Детей он, как мне помнится, не завел.

– Я-я-ясно – протянула я, облизывая сладкий край чашки.

Над столом повисла пауза, наполненная звуками глотков и причмокиваний.

Вытянув шею, я поискала глазами напряженные серые плечи. Знакомая спина нашлась на прежнем месте: она прикрывала от гостей белокурую сирру Лавли. Фелиция что-то азартно рассказывала Радьярду.

– Эх, когда-то в Лурде действительно была «академия даров», – вздохнул ректор, прыгая дальше по волнам памяти. – Тогда каждую спящую способность раскрывали индивидуально. Сейчас финансирования не хватает, вот и приходится закрывать «редкие» факультеты... А материалистов, извлекателей, менталистов и слуховиков приписывать к условно-боевым. Хотя какой из вас боевой маг, верно?

– О, я очень опасна, – усмехнулась в чашку, мысленно придумывая козни, которые вечером устрою Радьярду.

Мне, значит, велел в норке сидеть, а сам! Этак он всю репутацию влюбленного ищейки порушит!

– А что за извлекатели? – выдохнула я, чтобы спросить хоть что-то.

Моя фиктивная ревность и выглядела, и ощущалась чересчур настоящей. Аж самой неловко стало!

Слишком глубоко Эсме вжилась в роль. Увязла по самый хвостик.

– Извлекатели нынче редкость, мисс Грейс, да и в мои времена я встречал лишь парочку одаренных Они ловко оперируют магией, любыми ее проявлениями, – лениво объяснил Клэй. – Достают, всовывают, перемещают. К примеру, могут извлечь чары из старинного артефакта, иномирский яд из крови, застрявший осколок проклятия из тела... Полезная, но весьма узкая сфера применения, к сожалению.

– Ну да, не огнешары третьего уровня, – покивала я.

– Не подумайте, мисс Грейс! Я сторонник идеи, что все дары нужны, все дары важны. Судьба не просто так посылает их в Сеймур, – истово заверил Клэй, прижав руки к животу вместо груди.

– Вам записка от хмурого сира во-о-он за тем столиком, – вторгся в беседу высокий мальчишеский голос.

Долговязый паренек в фартуке закрыл подносом мою чашку, лишив доступа к антистрессовой сладости.

Проворчав что-то на своем, идиоддитском, я кивнула служке и забрала письмо. Извинилась перед ректором и быстро прочитала записку. Там было всего несколько предложений, написанных размашистым косым почерком, но икалось мне после каждого.

«Сегодня вернусь поздно».

Гхарр!

«Боюсь, что очень поздно...»

Огхарревший гхарр!

«Но вы не ложитесь спать и непременно меня дождитесь».

Высшая стадия огхарревания!

«И не зашторивайте окна в гостиной...»

В письменном виде Радьярд раздражал меня куда сильнее, чем при общении нос к носу. Легко представлялась его хладнокровная мина с единственной морщиной поперек бровей. Сиди, жди, пока хоть одна мимическая мышца дрогнет!

«Придумайте какую-нибудь романтическую иллюзию. Свечи, ужин, ванна с пеной. Сумеете? Встретьте с огоньком, как полагается влюбленной девушке...»

Уж я его и накормлю, и обмою, и маслами натру. Сразу после того, как с упоением придушу!

«И наденьте что-нибудь легкомысленное. В своем обычном стиле...»

Костюм керрактской каэры о четырех плавниках подойдет? Всегда, знаете ли, выгуливаю его посреди недели.

«А сейчас немедленно ступайте домой! Ферренс Клэй не лучшая для вас компания: он всецело предан лорду, главному попечителю академии».

Ну не съест же ректор студентку у всех на виду? Судя по набитому брюху, он более чем сыт. А меня про запас откармливает.

«Только не срывайтесь с места сразу, как прочитаете. Посидите пять минут – и идите в дом. Заприте дверь, не впускайте гостей и не подходите к окнам, пока я не вернусь».

Ну что за конспирация? Я, конечно, напрочь отбитый материалист, но даже я понимаю, что необязательно лгать в любой непонятной ситуации.

«И еще, дражайшая Эсмеральда Готовьтесь развеивать слухи про мое нелепое воздержание. Вчера вы были не в той кондиции, чтобы обстоятельно отвечать за свои слова. Но пора вспомнить наше главное правило».

Это которое?

Ах, он, верно, про тот глупый случай с подтасованной жеребьевкой. «Если сегодня вы веселитесь за мой счет, то завтра я веселюсь за ваш, и бу-бу-бу, и гхарр-гхарр-гхарр...»

– Пффф! – сдула ореховую пенку чуть не на ректора.

– Вас что-то встревожило? – вежливо уточнил Клэй.

– А? Нет, что вы Скорее, взбесило, – рассмеялась я и быстро настрочила ответную записку на обороте. В которой рекомендовала ищейке самому тереть себе спинку и прочие огхарревшие места. Желательно, тем пряно-перченым маслом, которое прожигает до самой сути.

В послесловии я заверила его, что спать непременно лягу и сожителя ждать не буду. Мол, лапка ноет от вида вибрирующей через пять столов Фелиции.

Ответ себя долго ждать не заставил, и я вновь вынужденно отвлеклась от занятной беседы с Клэем. Тот как раз рассказывал, что материалисты – близкие родственники извлекателей. И даже странно, что я о «родне» раньше не слышала. Якобы я тоже обращаюсь с окружающей материей весьма нахально и «как мне вздумается».

«Вы неверно интерпретировали заказ. В свете некоторых сведений, полученных от Фелис, мне непременно нужно, чтобы сегодня все увидели, что я сорвался Что взял все, что причитается жениху от невесты.

Это не обсуждается, мисс Грейс. Сегодня. Ночью. Отступать некуда, убегать бессмысленно. Вы, я, арховы пузырьки...И конец моей репутации перед раскрытыми окнами. Картина ясна?

Речь идет, разумеется, об иллюзии. Запритесь в спальне и создайте свою копию, если боитесь лично играть в эту игру... Мне все равно, как вы все устроите. Можете снова воссоздать костюм россохи и станцевать что-нибудь эффектное. Обещаю на этот раз не кусать, чтобы не испортить представление.

*На всякий случай напомню про уговор. Вы мне еще должны».

– Гхарр, – булькнула я прямо в шоколад, осознав, что именно от меня потребуется ближе к ночи. – Нет, нет, нет и еще раз...

– Да? – удивился Клэй, оторвав затуманенный взгляд от горного пейзажа.

– Мне пора. Простите, сир Ферренс, я должна идти, – прошипела, растирая записку в искрящей ладони. – Шоколад чудесен, ваша компания приятна, а вот остальное... невыносимо!

Решительно отодвинув стул, я двумя резкими движениями накинула мантию и на крыльях ярости вылетела за дверь.

Связанная контрактом по самый хвостик, я могла лишь раздраженно