Ключ на двоих

И тут Соня сделала то, что умела лучше всего, — подключила мозг.

— Подождите! — она схватила Артура за руку. — Она не побежит к порталу.

— Почему?

— Если бы у неё был портал, она бы уже ушла. Она бежит туда, где спрятала улику. Или сообщника!

Артур замер. На долю секунды. Его глаза сузились.

— Вы... возможно... правы, — процедил он. — Не останавливайтесь на достигнутом.

— Я планирую вас догнать и перегнать, — огрызнулась Соня.

Они понеслись вниз по лестнице.

Впереди были тёмные переходы Версаля, фрейлина с тайной и первая настоящая погоня в жизни стажёра фон Штрудель, которая только что поняла: быть просто фоном — скучно. Гораздо веселее быть в эпицентре.

ГЛАВА 4. В КОТОРОЙ СТАЖЁР НАХОДИТ ТАЙНИК, А ШЕФ — ПОВОД ДЛЯ БЕСПОКОЙСТВА

Подземелья Версаля пахли плесенью, старым камнем и чьими-то амбициями, сгнившими здесь столетия назад.

Соня бежала, подобрав юбки до колен (кринолин она безжалостно оторвала ещё на лестнице, оставив от наряда фон Штрудель живописные руины). Артур нёсся впереди, и его шпага, которую он непонятно откуда извлёк, поблёскивала в свете редких факелов.

— Вы оторвали кринолин! — бросил он через плечо, не сбавляя шага.

— Он мешал!

— Теперь вы похожи не на эклер, а на обкусанный круассан.

— Сочту за комплимент! — пропыхтела Соня, перепрыгивая через лужу, происхождение которой она не хотела знать.

Они вылетели в круглый зал с низким сводчатым потолком. Здесь было пусто. Только в центре, на каменном возвышении, стояла мадемуазель де Бомон. В руке она сжимала небольшой предмет, и даже в полумраке было видно, как он сверкает. Бриллиантовая подвязка.

— Стоять, — скомандовал Артур, и его голос эхом отразился от стен. — Мадемуазель Вайс.

Фрейлина вздрогнула. Её лицо, до этого надменно-красивое, исказилось страхом.

— Вы ничего не докажете, — прошептала она.

— Уже доказали, — Артур шагнул ближе. — Вы — Элиза Вайс. Гражданка двадцать первого века. Завербованы «Синдикатом Вечности». Украли подвязку, чтобы продать на чёрном рынке артефактов. Но допустили ошибку. Ма-а-аленькую.

— Какую?! — вырвалось у неё.

— «Как бы», — вставила Соня, появляясь из-за плеча Артура. — Вы сказали «маркиза как бы расстроилась». В семнадцатом веке так не говорили. Язык — страшная сила. Особенно когда его не учат.

Элиза побледнела.

— Это мог быть сбой протокола, — пробормотала она. — Мне обещали, что чистка будет идеальной...

— Вам солгали, — сухо констатировал Артур. — «Синдикат» всегда лжёт. А теперь вы отдадите подвязку и расскажете, кто ваш куратор. Иначе...

Он не договорил. Где-то в глубине подземелья раздался низкий гул. Стены дрогнули.

— Что это? — Соня инстинктивно придвинулась ближе к Артуру.

— Портал, — его лицо стало жёстким. — Нелегальный. Кто-то рвёт ткань реальности. Грубо. Без стабилизаторов.

Элиза вдруг расхохоталась. Истерично. Зло.

— Поздно! — крикнула она. — Он уже здесь!

С дальней стены сорвалась волна горячего воздуха. В центре зала начал раскрываться портал — не такой, как в агентстве «Хронос». Этот был с рваными краями, как рана на теле мироздания. Оттуда пахнуло гарью. И шагнула фигура. Высокий мужчина в чёрном плаще. Лица не видно — скрыто маской-черепом. На поясе — оружие, которое Соня не смогла опознать.

— Артур, — произнёс он с издевательской любезностью. — Давно не виделись. Всё такой же педантичный?

— Люций, — сквозь зубы процедил Артур. — «Синдикат Вечности». Я должен был догадаться.

— Должен был, — согласился человек в маске. — Но ты был занят. Дрессировкой новой зверушки. — Он перевёл взгляд на Соню, и она почувствовала, как по спине пробежал ледяной ветер. — Какая милая. И глаза горят. Люблю таких.

— Только попробуй к ней приблизиться, — голос Артура упал до шёпота, но в этом шёпоте было больше угрозы, чем в крике.

— О, я попробую, — Люций шагнул вперёд. — Но не сегодня. Сегодня я забираю своё.

Он схватил фрейлину за руку. Та взвизгнула.

— Вы обещали! — закричала она. — Обещали, что вытащите меня!

— Я солгал, — равнодушно бросил Люций. — Прости. Бизнес есть бизнес.

Он выхватил у неё подвязку и оттолкнул девушку. Она упала на каменный пол. А сам Люций попятился к порталу. Артур метнулся вперёд. Но Соня оказалась быстрее.

Она не думала. Не анализировала. Просто рванула с места, понимая, что нельзя дать ему уйти. В её руке неизвестно откуда оказался тот самый злосчастный веер, который она роняла весь вечер. И когда Люций уже заносил ногу в портал, Соня со всей дури швырнула в него сложенный веер. Нелепо. Смешно. Но веер, описав в воздухе издевательски красивую дугу, попал точно в циферблат на запястье Люция. Раздался треск. Портал мигнул и схлопнулся. Подвязка выпала из рук злодея и со звоном упала на камни. Люций исчез. В зале повисла гробовая тишина.

Соня стояла, тяжело дыша. Её трясло. Артур медленно подошёл к ней. Остановился. Посмотрел на валяющийся веер. Потом на неё. На его лице сменялись эмоции — ярость, изумление и что-то ещё, чему Соня не могла подобрать названия.

— Вы, — произнёс он ледяным тоном, — только что бросили веер в руководителя «Синдиката Вечности».

— И попала, — слабо отозвалась Соня.

— Вы его спугнули.

— Я его остановила!

— Вы могли погибнуть!

— Но не погибла же!

Они стояли друг напротив друга. В полумраке. Тяжело дыша. Слишком близко. Соня видела, как на его скулах ходят желваки.

— Вы безрассудны, — сказал он тихо. — Вы не подчиняетесь приказам. Вы портите артефактную одежду. Вы оскорбляете кардиналов. Вы используете дамский веер как метательное оружие.

— И? — она вздёрнула подбородок.

— И... — Артур замолчал. Взял её за подбородок. Наклонился.

Их лица оказались в нескольких сантиметрах.

— ...вы спасли расследование, — закончил он шёпотом. — Невыносимая вы женщина.

— Взаимно, — выдохнула Соня, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Он не поцеловал её. Но между ними проскочило нечто более опасное, чем поцелуй. Понимание. Артур отпустил её, отступил на шаг и, достав платок, наклонился за подвязкой.

— Улика, — сказал он деловым тоном. — Не хватайтесь руками.

Из тени послышался стон. Элиза Вайс сидела на полу, обхватив голову руками.

— Он бросил меня, — прошептала она. — Просто бросил...

Артур подошёл к ней. Присел на корточки.

— Он всегда бросает, — сказал он безжалостно, но спокойно. — А теперь вы расскажете нам всё. Взамен я обещаю, что вы предстанете перед судом своего времени, а не останетесь гнить в казематах Версаля. Элиза подняла на него заплаканные глаза.

— Вы... вы это сделаете?

— Я всегда держу слово, — Артур поднялся. — В отличие от некоторых.

Соня прислонилась к стене и шумно выдохнула. Первое дело. Первый злодей. Первое предательство. И первый момент, когда она поняла: этот холодный, педантичный, невыносимый человек — возможно, единственный, кому она теперь по-настоящему доверяет.

— Фон Штрудель, — позвал Артур.

Она вскинула голову.

— Вы сегодня не опозорили род фон Штруделей. Считайте это комплиментом.

— Ого. Сначала «обкусанный круассан», теперь это. Мне завести дневник для ваших пылких излияний?

— Язва, — констатировал Артур, но в его голосе прозвучало что-то, подозрительно похожее на смех.