Рыжий лис

Джейн Шнайдер

Рыжий лис

Глава 1

Глава 1

Сева

Всем привет, я Сева, простой преподаватель английского в колледже. Любитель кошек, дешевых ужастиков и картошки фри. И жизнь моя была обычной, самой обычной в мире до одного злосчастного момента, который перевернул ее с ног на голову. А потом я оказался здесь, на пороге своей квартиры, забрызганный кровью жены и в ожидании полиции. Однако, дорогой читатель, не спеши меня обвинять в этом ужасном злодеянии, ведь эта рыжая стерва получила по заслугам.

Стоит только тебе узнать ее получше, как ты сразу окажешься на моей стороне и поймешь, почему я поступил так, как поступил. Хотя, чего я только не делал, бог свидетель, чтобы спасти наш несчастный разваливающийся брак. А этой суке все было мало. И она постоянно бегала налево. Она занималась этим со своим качком-тренером, с каким-то неудачником музыкантом из соседнего подъезда, с продавцом газетного киоска, даже, черт побери, с карликом Максом, или Роджером, не помню точно, как там его зовут, да это, собственно говоря, и не важно. Главной проблемой стало то, что она меня в какой-то момент просто разлюбила. А я был настолько погружен в себя, что заметил неладное слишком поздно.

Но в этот раз я все исправлю. Да-да, дружище, не хмурь сурово брови и не качай головой, пытаясь объяснить мои слова безумием. Я вполне адекватен. Однако я тебе обещаю, что смогу вернуть все, как было, и сделать гораздо лучше. Даже несмотря на то, что скоро приедет полиция, несмотря на вопли соседки и разъяренный взгляд ее идиота мужа, который едва сдерживает эту истеричку, чтобы та не набросилась на меня с кулаками. О боже, да он и сам готов был меня отмутузить, как только увидел этот бедлам: всю гору битой посуды, лужу крови и несколько трупов на нашей кухне.

Как же, как же, Виталик, ты ведь всего лишь лузер, которому жена тоже наставляет рога, как делала моя благоверная, так что, чувак, мы с тобой в одной лодке, хочешь ты того, или нет. И лучше бы тебе было выпустить пар, надавав леща потаскухе, вместо того, чтобы слушать еще полчаса ее дикий вой. Ну, и в конце концов позволить мне рассказать эту историю во всех красках. Ничего не упуская. И мало того, что я расскажу вам, как все было, я еще и изменю концовку на ту, что будет и вам, и прежде всего мне, по душе.

Вы спросите, как я это сделаю? Кем же я себя возомнил, Господом Богом, или ангелом, способным вытащить из ада тех, кому там самое место? Нет, вовсе нет, мой дорогой друг. Я же сказал в самом начале, что я самый обычный преподаватель английского. Просто я не виновен. И у меня,какжется, появились союзники. Эти люди поверили мне, когда весь мир обвинил в страшном преступлении. Но теперь я все исправлю. И ты узнаешь мою историю. Весь мир узнает мою историю. Готов ее услышать?..

Письмо Элеоноре:

«Сука, ты еб***ая, как же ты меня достала. С твоими эмоциональными качелями, истериками и фантазиями. То ты счастливая, хватаешь меня за руку, тянешь на прогулку, в лес, на речку. Ты полна жизни и говоришь, что готова так веселиться каждый день и делать меня счастливым. Но на следующее утро будишь меня своим ворчанием и разговорами о том, как тебя все за***ло, и что все люди сплошные ничтожества. Так, может быть, ничтожество – это ты. Что ты вообще из себя представляешь, дура несчастная? У тебя же вообще ничего нет за душой.

На работу ты ходила в последний раз – лет пять назад, и задержалась там всего на пару месяцев. А потом сказала, что у тебя хандра, и нужен перерыв, чтобы себя найти.

В эти моменты я себя прям ненавижу. Но не за то, что не даю тебе пинка под зад, мол, иди работать, ленивая мразь. А за то, что не смог дать тебе больше, подарить такую жизнь, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Роскошную виллу, дворецкого, который бы тебя ублажал, пока я пашу, как проклятый и зарабатываю бабло, на курсы сценаристов или писателей, или кем ты там еще хочешь стать? Ну, и конечно время, свободу. Свободу в первую очередь от меня, который мешает тебе жить и творить.

В такие моменты мне хочется тебя спасать. Ведь ты так умело изображаешь из себя жертву. Во всем винишь предков, которые бухали и не дали тебе ни образования, ни приданного, ни здоровой самооценки. Зато талант, спасибо хоть за что-то.

Только куда его деть, этот талант сраный? (Хотя если честно, я в нем немного сомневаюсь). К тому же, у тебя нет связей. А обеспечить тебя связями должен был я, потому что у меня был какой-то там знакомый знакомого, выдающийся продюсер, который бы точно сделал из тебя суперзвезду, не хуже Оли Бузовой.

Кто это такая вообще, вы в курсе? Но вот сорян, такой уж я мудак редкостный с паршивой памятью, потерял все старые контакты. А были ли они? И теперь ты вынуждена прозябать в нашем захолустье и зарывать свой талант в землю.

А я гноблю себя за это. Если бы вы только знали, как же гноблю.

За «редким» исключением, когда ты превращаешься из жертвы в тирана и начинаешь нести полную чушь. Говоришь, что уйдешь к другому. К соседу Петьке, с ним же так легко и прикольно. «И он вообще не заморачивается по жизни». Еще бы, он же алкаш. Чего ему заморачиваться?

А я стараюсь, как могу. В нашем городе, моя зп – выше среднего. Так что на жрачку точно хватает, да и пару раз в год в Турцию тебя свозить тоже хватает. Охреневшая ты гниль. В такие моменты я каждой клеточкой ощущаю, как меня воротит от тебя и от твоей неблагодарности. Так и удушил бы гадину. Уйти она хочет. Уходи, тварь такая… убирайся ко всем чертям! Когда-нибудь, надеюсь, так и случится. И я смогу наконец-то вздохнуть спокойно».

Это письмо я написал Элеоноре в порыве гнева. Точнее, это было даже не письмо. А мой дневник. Сначала я думал, что это глупая затея, выписывать свои чувства на бумагу. Но сейчас вижу, что все это было не зря. Разумеется, прочитав все это, у вас сложится впечатление, что у меня просто поехала крыша.

Но я прошу вас быть терпеливее, быть более, как говорят англичане, open minded, то есть более открытым, в том числе вещам невероятным и в некотором смысле даже сверхъестественным. Иначе вам будет очень легко меня обвинить в том, чего я не совершал. И зло вновь восторжествует. А я бы этого не хотел.

Однако как бы там ни было, моя жена очень хорошо постаралась одурачить меня и окружающих. У неё в этом, как оказалось, талант как раз-таки имелся.