Варвара и Иван. Гусиный переполох в Тридевятом царстве

— Магия работает! — воскликнула я, не веря увиденному.

Лицо Ивана озарила улыбка, а в глазах заплясали искорки восторга.

— Конечно, работает, — сказал он, беря меня за руку. Его голос звучал тепло и уверенно, словно он знал, что опасность минует. — Пойдем скорее, пока она не исчезла.

Слова царевича немного успокоили меня, и я не раздумывая последовала за ним. Мы поспешили за нашим проводником, который шустро катился по дорожке. Я обернулась — магия пряталась, едва не наступая нам на пятки, скрывалась от посторонних взглядов, словно боясь, что ее обнаружат. Воздух вокруг дрожал от напряжения, и я чувствовала, как каждый волосок на моем теле встает дыбом. Это было так удивительно, и я не могла поверить, что все это происходит со мной.

Тропинка привела к двум березкам, которые слегка раздвинулись, позволяя нам пройти между ними. На коне мы бы точно не проехали. Едва мы вошли в лес, просвет исчез, и все вокруг погрузилось в сумрак. Сердце заколотилось в бешеном темпе, и я ощутила, как страх сковывает меня изнутри. Кажется, я переоценила свою смелость...

Внезапно Иван взял меня за руку, словно пытаясь передать всю свою уверенность. Его прикосновение было теплым и твердым, и я почувствовала, как напряжение немного отступает.

Мы продолжили идти по едва видимой тропинке, а клубок весело катился впереди, будто и вправду знал, куда ведет. Вскоре лес стал редеть, и сквозь густую листву пробились солнечные лучи, пытаясь разогнать мрак.

Вдруг деревья и вовсе расступились, и мы оказались на крутом берегу реки.

— Я думала, здесь только болота, — удивленно выдохнула я, глядя на спокойную воду.

— Те, кто тут был, молчат о том, что видели... Все только сказки рассказывают. Пугают жутью всякой! — раздраженно сказал Иван.

— Это чтобы не шастали все кому не лень! — раздался скрипучий голос за нашими спинами.

Вздрогнув, мы одновременно обернулись и увидели его…

— Леший! — не сговариваясь, воскликнули в один голос.

О лешем ходила разная молва, но никто никогда не описывал его… так. То, что мы увидели, было куда страшнее. Глаза хозяина леса горели зловещим огнем, а длинные ветви, растущие прямо из него, казалось, жили своей жизнью. Мы с царевичем стояли, не зная, что делать, не в силах пошевелиться…

Глава 6

Я отмерла первой. Вспомнила совет матушки: она всегда говорила, что уважение старшего поколения — залог успеха.

Собравшись с духом, я подошла к лешему и произнесла, стараясь не выдать своего волнения:

— Добрый день, достопочтенный леший! Матушка Настасья передает вам низкий поклон и дар!

Его глаза сверкнули любопытством. Хозяин леса слегка наклонил голову, словно обдумывая мои слова, затем неспешно протянул руку, и я достала из узелка рубашку.

— Мне? Дар? — переспросил он, удивленно приподняв кустистые брови. — Как необычно…

Ветки и тени за его спиной исчезли, и все вокруг осветилось мягким, неярким светом. Теперь перед нами стоял почти обыкновенный сухенький старичок с мудрым лицом и твердым, проницательным взглядом. Лишь борода его имела зеленоватый оттенок, словно была покрыта мхом, да на голове виднелись листики и веточки. Одет старик был в старую, потрепанную одежду: рваные штаны, длинную рубаху с заплатками… А его дырявые лапти, казалось, должны были вот-вот рассыпаться.

Я отдала ему рубашку и поклонилась до самой земли. Выпрямившись, направилась к Ивану, который с интересом наблюдал за происходящим.

Леший осторожно провел пальцами по ткани, словно изучая ее. Затем встряхнул рубашку, и она, словно по волшебству, оказалась на нем. Сам он тоже начал меняться. Прямо на наших глазах поверх рубашки появился кафтан с изящными узорами по бокам. Старые, потертые штаны превратились в новые, из плотной ткани, а вместо лаптей появились сапоги, начищенные до блеска.

Борода и волосы лешего очистились от мха и веточек, будто их никогда и не было. На лбу у хозяина леса красовалась лента с вышитыми на ней рунами, которые излучали зеленоватое свечение. Да и сам он словно помолодел и воспрял духом. В его глазах заплясали искорки радости.

Теперь перед нами стоял видный, ухоженный мужчина. Его взгляд был теплым и дружелюбным, а движения — уверенными и грациозными.

— Благодарю вас, добрые путники, — сказал он, склонив голову. — Матушка Настасья знает, как угодить лешему.

Он поправил усы, пригладил бороду и посмотрел на нас с загадочной улыбкой. В его хитро прищуренных глазах читалась мудрость веков.

— Давно меня так не радовали! — покачав головой, продолжил леший. — Препятствовать вам не буду: как пришли, так и выйдете. Дам я вам советы, а уж как ими распорядиться — дело ваше, — он кивнул самому себе и вдруг посерьезнел. — Нет в этом лесу ничего простого, все не то, чем кажется. Истина открывается только тем, кому это действительно нужно. Не отказывайте просящему и пожалейте того, кто в этом нуждается!

Внезапно он оказался всего в нескольких шагах от нас.

— А все, что вам пообещают, переверните вверх ногами, и вы узнаете тот смысл, что вкладывался изначально… — его голос прозвучал так тихо и проникновенно, что у меня мороз побежал по коже.

Сказав это, леший, словно тень, растворился в чаще. В лесу стало еще светлее, и деревья раздвинулись, открывая перед нами широкую дорогу.

Я посмотрела на Ивана — его глаза блестели от волнения. Царевич указал на клубок, который нетерпеливо прыгал на месте, словно подгоняя нас.

— Ну что, идем? — с плохо скрываемым беспокойством спросил Иван.

— Идем! — радостно ответила я и, не теряя ни секунды, пошла впереди него.

Пока мы шли вдоль берега, я рассматривала лес. Мне казалось, что каждый куст, каждое дерево шепчут нам свои секреты. Я искала взглядом хоть что-то, что могло бы объяснить странные подсказки лешего, но лес упорно молчал. Только ветер играл листвой, словно насмехаясь над нами.

Но вот река начала поворачивать, расширяясь. С берега просматривалось мелководье, через которое можно было перебраться на ту сторону. Дорога исчезала у мостков, обрывающихся в паре шагов от берега, и продолжалась на той стороне. Рядом росли камыши, которые приветливо покачивали коричневыми головками. Где-то в зарослях раздавался тихий плеск и женский смех…

— Кикиморы… Придется идти мимо них, — шепнул Иван, беря меня за руку и останавливаясь. Его голос был напряженным.

— Меня утопят, тебе голову заморочат! — воскликнула я, чувствуя, как сердце сжимается в груди. — Откупимся ли?

— Не попробуем — не узнаем, — ответил царевич чуть громче, словно пытаясь перекричать собственные страхи.

Мы осторожно приблизились к зарослям. Камыши слегка раздвинулись, и перед нами открылась небольшая заводь. В воде сидели четыре девушки, скаля острые зубы и недобро улыбаясь. Узкие, мертвенные глаза блестели, будто пытаясь загипнотизировать нас. Они тянули к нам свои руки с перепонками, словно готовясь напасть.

Я замерла, ощущая, как страх сковывает меня. Нельзя было смотреть в эти глаза! Но я уже допустила ошибку... Все вокруг исчезло: лес, река, Иван. Остались только кикиморы и их зловещий зов.

Я не помнила, как оказалась в воде…

Г