Управдом-2

- Знаю, - буркнул Виталий, - в Израиле ее надо искать… два дня назад уехала.

Мда, подумал я про себя, товарищ Островенок-то явно не владеет большими массивами информации о своем коллективе – чего ж он меня к ней посылал-то на голубом глазу?

- Подожди, - притормозил меня Виталий, - ты же, говорят, на своей машине ездишь?

- Ну да, купил на днях праворульку такую…

- Куда сейчас поедешь-то, если не секрет?

- Не секрет, на Нижнюю набережную, в ментовку.

- Подбрось меня до Маяковки, у меня там дело одно есть.

- Поехали, - мотнул я головой, Виталий быстро допил свой чай и двинулся следом за мной.

- Красивая, - вздохнул он, разглядывая Санни с разных сторон, - почем сейчас праворульки?

- За пять штук баксов сговорился, - ответил я, открывая ему пассажирскую дверь, никак ведь не запомню, что она с этой стороны. – А что за дело у тебя на Маяковке, если не секрет? – зачем-то поинтересовался я, хотя мне дела до этого вообще-то не было никакого.

- Не секрет – в таможню зайти надо, главное управление где-то там, в районе Скобы.

- Таможня это хорошо, - озадаченно отвечал я, - таможня дает добро…

- Пока что ничего она не дает, кроме геморроя, - отрезал Виталий, - третий раз иду туда на собеседование, первые два раза меня погнали, но как говорят – бог троицу любит.

- Интересно, - глубоко задумался я, - а может, и мне с тобой зайти в это управление? Хорошие связи никогда не помешают…

- Да пойдем, конечно, - я уже спустился с горы и резко повернул на указанную Маяковку, ее пока не сделали односторонней и трамваи никуда не убрали, пришлось пропустить двойку, пока она, гремя запчастями, не миновала узкое место.

- Вот оно, дерево, - вспомнил Виталий цитату из Джентльменов удачи, указывая на вход в кинотеатр имени Маяковского, где стоял горшок с фикусом.

- А вон мужик, ну то есть баба, - продолжил тему я, показав на увлекательную афишу фильма “Дикая орхидея” с Керри Отис на переднем плане и Микки Рурком на заднем. – Этот кинотеатр на эротическом репертуаре специализируется… но таможня-то тут при чем?

Таможня дает добро

- Так они на втором этаже сидят, над этим кинотеатром, - пояснил Виталий.

- Пожалуй, я с тобой зайду, - ответил я, припарковав Санни возле валютного магазинчика с гордым названием «Глобал-Ю-Эс-Эй», - посмотрю, что там и как.

- Да пошли, - пожал плечами коллега, - пропускной системы там пока не сделали, заходи, кто хочешь.

Миновав фойе эротического кинотеатра, пустынное в это время дня, мы поднялись по красивой, но побитой временем мраморной лестнице на следующий этаж. Тут была длинная анфилада вдоль всего этого здания с дверями налево и направо.

- Нам туда, - уверенно указал пальцем Виталик, - предпоследняя дверь направо, к заместителю по кадрам.

Он осторожно постучал, приоткрыл дверь и сказал в открывшуюся щель:

- Здрасьти, можно?

Внутри оказался вовсе даже не зам по кадрам, а предбанник с секретаршей, довольно пожилой дамы с нехорошим стервозным взглядом и интонациями.

- Андрей Владленович занят, - заявила она нам, - посидите пока.

Мы и сели скромно на край ряда стульев… таможня, как я успел заметить, переживала не самые лучшие времена в своей жизни. Нет, по сравнению с тем, как жил Верещагин из знаменитого фильма, все же получше, но ненамного. На стенах клочьями висели обои, потолок был потрескавшийся и с потеками от дырявой, очевидно крыши. На полу линялый какой-то линолеум, вздувшийся и отслаивающийся… ну и секретарша, конечно – у богатых организаций они все-таки попрезентабельнее выглядели.

Ждать пришлось не сказать, чтобы очень много, минут 5-6 всего, после чего из начальственного кабинета вылетел какой-то весь взъерошенный и потный товарищ с портфелем в руке.

- Заходите, чего ждете, - с нажимом сообщила нам секретарша, мы и зашли.

Андрей Владленович представлял из себя совсем даже не пузатого забронзовевшего большого начальника, а маленького и шустрого живчика с пронзительным взглядом.

- Аааа, - немедленно узнал он моего коллегу, - Виталий, если не ошибаюсь… ну ты настойчивый… а это кто?

- Это Сергей, мы вместе в институте служим, - пояснил ему Виталик, - он тоже хочет попробовать новое место работы.

- Хорошо, садитесь, побеседуем с вами обоими, - махнул он рукой на стулья, придвинутые к его большому столу. – Значит, ты у нас Виталий, а ты Сергей… давай начнем с тебя, - упер он свой палец прямо мне в грудь.

- Я готов, Андрей Владленович, - скромно ответил я.

- Возраст? – так начал он, далее наш диалог приобрел телеграфный характер.

- 28 лет, через месяц 29 будет.

- Семейное положение?

- Был женат, развелся полгода назад, детей нет.

- Образование?

- Политехнический институт, системотехник.

- Места работы?

- Институт физических проблем, отдел 410.

- Других мест не было?

- Председатель товарищества жильцов пойдет за место работы?

- Это уже интересно, - заерзал начальник, устраиваясь поудобнее, - расскажи.

- На самом деле, - решил я немного разбавить наш сухой разговор, - ничего интересного там нет – сплошная нервотрепка от соседей-жилтоварищей… и беготня по разным административно-коммунальным инстанциям.

- Сколько времени отнимает это твое председательство? Если в среднем?

- 2-3 часа обычно, - ответил я, - и не каждый день, пару раз в неделю… но это если не раздражать инстанции. В противном случае затраченное время и нервы может вырасти на порядок.

- Например?

- Ну вот административно-техническая комиссия такая есть, например – слышали?

Владленыч кивнул, тогда я продолжил.

- Которая следит за благоустройством территории – с ней у нас за последние полгода целых две неприятности были. Первый, это когда снег вдоль дома не чистили… ну а кому его чистить, дворника у нас в штате нет, я и чистил в основном, но не успел один раз после сильного снегопада. Итог – вызов на ковер и штраф. А второй раз вот буквально в марте – один товарищ на первом этаже ремонт затеял, а мусор прямо из окна выкидывал, не на улицу, а во двор. Но это опять узрело зоркое око АТИ, итог…

- Вызов на ковер и штраф? – закончил за меня зам по кадрам.

- Вы прямо в корень смотрите, - польстил ему я, - штраф мы, конечно, на этого жильца переложили, но выволочку все равно я получал.

- Любопытная у тебя работа, - хмыкнул Владленович, - а про нашу службу знаешь что-нибудь?

- Один знакомый есть, на посту в Стригино работает… работал, точнее – от него кое-что узнал.

- Как у него фамилия? – поинтересовался начальник.

- Сокольников, Игорь, - ответил я.

- Не знаю такого… ну ладно, с тобой мне все ясно, - поправил он очки на носу, но ясности пока что не внес и повернулся к Виталику, - а теперь давай с тобой разберемся… надеюсь, на этот раз ты подготовился получше, чем раньше…

Но надежды его не оправдались – после четвертого вопроса он замахал руками и сказал, чтоб Виталий больше сюда не приходил, а мне он все же сказал следующее:

- Завтра… нет, лучше послезавтра приходи по этому вот адресу, - и он выдал мне листочек, - там спросишь начальника поста, он с тобой дополнительно побеседует. Если твои ответы его удовлетворят, примем тебя младшим прапорщиком таможенной службы.

- На железнодорожном вокзале этот пост? – решил все же уточнить я.

- Ну да, - согласился начальник, - к нам в город товары, требующие растаможки, тремя путями попадают – через аэропорт, на автомобилях и по железной дороге. Этот последний путь самый главный, на него больше половины приходится. Так что…

- Я все понял, Андрей Владленович, - встал я, - послезавтра обязательно зайду на этот пост, а там уж как бог даст…

- Это верно, - поднял тот палец вверх, прямиком в люстру, у которой не хватало пары рожков, - бог всемилостив, но не до бесконечности, он же дает, он же и забирает, тут важно баланс соблюсти.

Меня несколько напрягли такие религиозные мотивы в речи госчиновника, но уж вдаваться в их анализ я не стал. Мы с Виталием вышли в приемную, секретарша посмотрела на нас очень пристально, но какие-то слова произносить не решилась. На улице уже мой коллега вывалил на меня целый мешок претензий, главным из которых было то, что он вообще меня с собой взял, один бы он лучше справился. А я ему помешал справиться.

- Ну так надо было определяться на берегу, Виталя, - возразил ему я, - сказал бы перед заходом туда, что напарники тебе не нужны, я бы и не пошел… а задним умом мы все крепки – после драки кулаками махать, это смешно.

На это он совсем не нашел, что отвечать, а просто махнул рукой и двинулся по направлению к Кремлю – дорога в наш институт лежала через него. А я отправился в другую сторону, до ментовского отделения тут быстрее было пешком добраться. Маяковка была одной из двух центральных улиц нашего городка, застраивалась она самопроизвольно одновременно с развитием ярмарки на другом берегу реки. Поэтому дома тут стояли крепкие и красивые, богатенькие предприниматели и торговцы соревновались друг с другом, кто круче – особенно выделялись два бывших банка, Волго-Камский, хозяином которого был купец Тимофей морозов, и Волго-Окский под руководством Рукавишникова. Этот последний занимал целый квартал и выделялся оригинальными архитектурными решениями в стиле модерн. Никаких банков тут сейчас, конечно, уже не было, но например через квартал банка Рукавишниковва очень удобно было попадать на Нижнюю набережную, куда мне и надо было сейчас попасть.

Если честно, то свежесформированные власти города и страны особо не заморачивались коммунальными проблемами, например уборкой снега и мусора, и особенно выпукло это было видно не на проезжих частях, а во дворах. Вот и двор банка Рукавишникова был завален разным хламом чуть меньше, чем до второго этажа. Кое-как пробрался по этим мусорным горам, а вот и она, родная уже практически ментовка. Лейтенант Скворцов сидел на своем рабочем месте, тупо глядя в окно на ледоход, проплывающий по реке куда-то в направлении Астрахани.

- Явился? – недобро прищурился он, - ну что скажешь по делу?

- Товарищ лейтенант, - скромно предложил ему я, - может по улице прогуляемся, а то у вас тут душно как-то.

Два соседа Скворцова синхронно хрюкнули, прекрасно поняв мой посыл, а он сам встал, одернул китель и уверенным шагом направился к выходу, а я за ним. Мы пересекли набережную и сели на бетонный парапет, он тут сплошной лентой шел на протяжении километра. Основной ледоход вообще-то уже прошел в начале месяца, а сейчас на реке наблюдались остаточные явления… конкретно сейчас мимо нас проплыла здоровенная льдина с деревом, стоявшим вертикально – как это так получилось, подумал я.

- Разлив приличный в этом году будет, - выдал неожиданную тираду Скворцов, - как думаешь?

- Похоже, - не стал спорить я, - возможно, и до набережной вода дойдет… ваше отделение тогда закроют.

- Ну будем надеяться, до этого не дойдет, - вздохнул лейтенант, - давай уже по делу побазарим – чего сказать-то хотел?

- С пенсом договорился, от него будет отказняк, заверенный нотариусом, но только завтра.

- Это хорошо, принесешь его сюда… нашу таксу знаешь?

- Десять процентов? – бухнул я первую попавшуюся цифру.

- Десять было в прошлом году, - строго посмотрел на меня он, - а сейчас уже пятнадцать, инфляция, сам понимаешь… только мухлевать не надо, я же проверю потом, на сколько ты договорился с этим терпилой.

- А я и сам могу сказать, - решил открыть карты я, - восемьсот баксов, на этой сумме сошлись… выходит тебе надо сто двадцать передать – два вопроса есть.

- Задавай.

- Первый – в валюте или в рублях? А второй – как передавать, вы же там, как я знаю, собственной безопасности опасаетесь.

- Валюта любая, как тебе удобнее, - начал по порядку отвечать он, - а как передавать… у тебя там рядом с твоим девятым домом есть такое полуразрушенное здание, верно?

- Ну да, бывшая баня, - подтвердил я.

- У самого ближнего к твоему дому окна вынимается один кирпич из оконного проема… сейчас пойдешь домой – проверь. Вот туда и положишь мое бабло, а кирпичом прикроешь, годится такой способ?

- Никаких возражений, - кивнул я, - давай о времени только договоримся.

- Как привезешь отказняк, тогда и порешаем все наши вопросы.

Лост – и никаких гвоздей

Хватит мне на сегодня этих кувырканий, думал я, направляясь от Нижней набережной к себе на Черняховского. Займемся лучше делом… а именно добьем первый том саги о потеряшках под незамысловатым названием “И живые позавидуют мертвым”. У меня уже не много не мало, а почти восемь авторских листов было готово, поэтому я закрыл дверь, отключил телефон и пейджер и целенаправленно уселся добить тему до требуемых десяти алок, такой вроде бы стандарт был во все времена и нравы.

Других я очень аккуратно ввел в ткань романа, они у меня тоже строили разные подземные бункеры, но происхождение вели совсем не от неизвестной народу Дхармы, а от секретного 11 отдела КГБ… почему 11-го? Затрудняюсь с ответом, просто из пальца высосал я этот номер… там их всего десять штук было, по-моему, этих отделов, 9-й это охрана высших лиц, ФСО по-нынешнему, 10-й спецсооружения типа подземных тоннелей и бункеров под Москвой, ну пусть будет еще и 11-й, самый суперсекретный.

Дымок, летающий по острову взад-вперед, я конечно оставил, так загадочнее будет, ожившие трупы тоже, пусть их, а вот любовных треугольников добавил – теперь к стандартному Джек-Сойер-Кейт (Жека-Сема-Катя) у меня добавился еще и Чарли-Саид-Клер (Гарик-Ахмед-Лера), для этого пришлось убрать беременность у Клер и добавить африканских страстей.

Финал я в принципе сильно менять не стал – ну нашли они бункер Лебедь, ну сбежал оттуда шотландец Десмонд (я его переделал в прибалтийца Расмуса), ну увидели они эту страшную ЭВМ типа СМ-4 с загадочными циферками. Затемнение. Смотрите в следующих сериях…

Требуемый объем я добил за каких пару часов, после чего проверил еще раз ошибки и распечатал на Хьюлет-Паккарде два экземпляра. Можно отправляться в издательство – и я не я буду, если не втюхаю свое творчество за приличные бабки…

В нашем городке имелось целых две штуки этих издательств, первое элитарное под названием “Крокодил”, там печатали шикарные альбомы и авторские издания на твердой бумаге и, как я понимаю, за собственные деньги авторов. Поэтому я его сразу отмел. А второе располагалось в здании типографии Центр-полиграфа на улице Варварка, и называлось оно ровно так же – Центр-полиграф. Печатали там в основном расхожие детективы и фантастику, поначалу импортную, но уже год-два, как среди Берроузов, Гамильтонов и Чейзов начали пробиваться и робкие российские ростки.

Свою Санни я с необычайной легкостью припарковал буквально в сотне метров от входа в Центр-полиграф, на самой уж Варварке не стал палиться, там иногда и штрафы выписывали, а на соседней Володарской – пожалуйста. На входе в издательство даже охранник сидел, старый и с гримасой отвращения на лице – он выслушал меня и ткнул куда-то направо по коридору, там тебе помогут типа. Здание это состояло из двух частей, новый пристрой, выходящий на Ковалиху, содержал собственно типографию с немецким оборудованием, купили и запустили все это на самом излете советской власти. А вот издательство располагалось в старинном доме, где до революции был, если не ошибаюсь, работный дом, учреждение для принудительного или добровольного привлечения к труду нуждающихся, бездомных или мелких правонарушителей. В обмен на жилье и еду. Капитальное было строение, со стенами в метр толщиной и потолками в четыре метра.

В конце того коридора, куда меня отправил охранник, было два ряда комнат с табличками разного содержания. Я подумал и прошел мимо производственного, художественного и маркетингового отдела, а постучал туда, где значилось “Редакционная группа”. Внутри было сумрачно и накурено… и все завалено кипами бумаг, наверно авторский самотек, догадался я.

- Тебе чего, мальчик? – спросила старшая, очевидно, по этой комнате дама, очень средних лет и с прилипшей к нижней губе сигаретой.

- Принес рукопись бестселлера, - скромно ответил я, садясь напротив нее, - называется “И живые позавидуют мертвым”…

- Это из Библии, кажется, - заметила другая дама, сидевшая у меня за спиной, - из откровения Иоанна Богослова.

- Постапокалипсис что ли? – справилась старшая по отделу, - так у нас этим добром уже все под завязку забито.

- Не совсем, - еще более скромно продолжил я, - скорее экзотические приключения Робинзонов на необитаемом острове.

- Робинзонов, - хмыкнула она, - ну у тебя две минуты, чтобы заинтересовать меня – давай, удивляй.

Я и начал удивлять согласно последнему указанию… в две минуты не уложился, слишком много в сюжете было героев и хитросплетений, но меня никто и не остановил по истечении их. Дополнительной минуты мне, в общем, вполне хватило, я остановился на полуслове и выложил на стол картонную папку с распечаткой.

- Здесь два экземпляра, - добавил я, - на всякий случай распечатал. Фамилия, адрес и телефон на первой странице набраны… могу еще пейджер добавить, если скажете.

- Добавь, - это мне сказала дама из-за спины, - не помешает.

Ну я и написал еще и номер пейджера на обоих экземплярах, а на закуску рассказал о своих творческих планах.

- Это, так сказать, первая часть серии, ровно десять авторских листов или 400 килобайт текста. В случае заинтересованности издательства в продолжении могу выдать его в течение… ну допустим месяца. А вообще у меня по плану там шесть томов должно быть…

- Лихо ты развернулся, - заметила старшая, - меня, кстати, Ксения Игнатьевна зовут (а меня Сергей, вставил я свои пять копеек), а откуда ты вообще знаешь все это, про что написал? По книжкам наверно?

- Вообще-то я там два раза в экспедициях побывал, - скромно заметил я, - на излете советской власти. Два года подряд все лето сидел сначала на Камчатке, а потом на Итурупе… так что курильскую экзотику немного знаю. Про КГБ, конечно, это мои фантазии, там я не служил и знакомых нет.

- Ну ладно, - Ксения прикурила новую сигарету от старой, затянулась и выдала резюме, - оставляй, посмотрим поподробнее, что там у тебя нарисовано… девочки, а у нас конец рабочего дня, пора и по домам, - хлопнула она в ладоши.

- Могу вас подвезти, Ксения Игнатьевна, - вежливо предложил я, - машина рядом стоит.

- Ух ты, - восхитилась она, - ну подвези – за язык тебя никто не тянул. Где машина-то стоит?

- На Володарского, сразу за углом, - пояснил я, - красненький Ниссан.

Начальница появилась достаточно быстро, всего минут пять я просидел без движений. Я вышел, открыл ей пассажирскую дверь и справился:

- Куда едем?

- В Щербинки, - ответила она, - там, где академик Сахаров жил – знаешь? Мой дом рядом.

- Про Сахарова слышал, конечно, но возле его квартиры никогда не бывал… заодно и узнаю, - ответил я, трогаясь с места.

- А ты вообще кто по жизни-то? – так начала она разговор, когда мы через площадь Свободы выскочили на Белинку.

- Научный сотрудник из ИФП, слышали про такой?

- Это который напротив психушки? Слышала, конечно… однако, у нас удивительные научные сотрудники пошли, со своими автомобилями.

- Машину я случайно купил, и не за деньги, а по сложному бартеру, - пояснил я, - а еще я председатель жилтоварищества нашего дома, называется ТД Печора.

- Управдом, значит?

- Можно и так сказать, - вежливо улыбнулся я, - как Швондер… или Бунша Иван Васильевич.

- Профессора Преображенского в вашем товариществе не имеется? – поддержала она тему.

- Чего нет, того нет, - развел я руками, - одни только инженеры Тимофеевы. Работа собачья, если честно, но обстоятельства так сложились, что пришлось согласиться. А у вас в доме есть товарищество?

- Нет, у нас по старинке, рулит ЖЭК… на следующем светофоре развернись и назад метров триста.

- Йэс, мэм, - козырнул я, - разворачиваюсь, мэм.

- Хорошая машинка у тебя, быстрая.

- Самому нравится… к тому же она дизельная, расход на сотню км чуть не вдвое ниже, чем у бензиновых.

- Третья девятиэтажка справа, - показала она, - приехали… а Сахаров напротив жил, вон там… КГБ-шники тут постоянно во дворе дежурили вплоть до того момента, как его в Москву вернули.