Третье Дыхание

Уходит немало сил и терпения, чтобы наконец переодеть ребёнка в чистую одежду. Тео извивается, недовольно хмурится, тихо сопит, будто протестуя против вмешательства. Мия сдержанно улыбается, поправляет рукава, проверяет, не жмёт ли воротник.

А ещё пора бы его уложить. Мысль об этом отзывается усталостью где-то под рёбрами, как отдельная часть пытки для молодой матери, к которой она каждый раз морально готовится, как к маленькому испытанию.

Бросив грязный, свёрнутый подгузник в коридор через открытую дверь, Мия подхватывает сына на руки и начинает медленно ходить по комнате, покачивая его у груди. Тихо напевает выдуманную мелодию без слов, больше похожую на ритм дыхания, чем на песню.

Тео протестует: кряхтит, активно машет ручками, дёргается, выгибается. Мия чуть крепче прижимает его к себе, продолжая бродить по комнате, терпеливо и упрямо, как умеют только очень уставшие матери.

— Понимаю, я тоже ненавидела дневной сон, — тихо произносит она. — Но врачи сказали, что надо. Это важно для твоей нервной системы.

Кто бы мог подумать, что синеволосая когда-то будет следовать чётким указаниям, а не делать только то, что сама считает нужным. Она и сама от себя такого не ожидала. Но забота о сыне перевесила упёртый характер, всегда идущий наперекор.

Прошёл почти час, прежде чем Тео наконец уснул. Его дыхание выравнивается, ручки расслабляются. Мия осторожно перекладывает сына в кроватку, задерживая ладони ещё на секунду, словно проверяя, не исчезнет ли это хрупкое спокойствие. Накрывает пледом, поправляет край.

Сейчас бы и самой провалиться в сон, позволить телу просто отключиться. Но если спать всякий раз вместе с малышом, то времени на себя совсем не останется. А она и так чувствует, как его становится всё меньше.

С этой мыслью Мия заходит в свою крохотную гардеробную. Здесь всё осталось прежним. Единственное место в доме, где нет ни единой детской вещи. Маленький уголок, в котором она снова может побыть собой, без спешки и постоянной настороженности.

Мия проводит пальцами по куче цветных ободков. Те чуть звенят друг о друга. Некоторые были куплены в детских магазинчиках, другие — сделаны собственными руками, с неровностями, но с характером. Каждая вещь хранит кусочек прежней жизни.

В пальцах появляется назойливый зуд от желания снова что-то сотворить. Мия открывает верхний ящик маленького комода в углу и внимательно рассматривает россыпь коробочек со стразами, кусочками ткани и разноцветных блёсток. Сердце на секунду отзывается тихим, почти забытым волнением.

Желание есть, а вот мыслей, что из этого всего создать, — ни одной. С раздражением захлопнув ящик, Мия тут же замирает. Звук выходит слишком громким, и сердце неприятно ухает вниз: Тео запросто может от него проснуться.

Она напряжённо прислушивается, задерживает дыхание. Несколько секунд тянутся мучительно долго, но из спальни не доносится ни звука.

Телефон в кармане спортивных штанов вибрирует, отдаваясь короткой дрожью в бедре. Мия вздрагивает, быстро достаёт его и открывает входящее сообщение, стараясь действовать как можно тише.

Р: Я в больницу на занятия. Могу потом по пути домой заехать купить пиццу или что-нибудь сладкое.

М: Хочу мятное мороженное.

Р: Чтобы потом опять ныть, что тебе и так холодно, а после мороженного стало ещё хуже?

М: Ага. Раз уж не могу найти повод для радости, буду искать повод для капризов.

Рейн отправляет в ответ смайлик с улыбкой, и на этом диалог заканчивается.

Мия выходит из гардеробной с тоскливым тяжёлым чувством в груди, словно покидает свой маленький островок спокойствия. Плотно закрывает за собой дверь, будто пытаясь сохранить это ощущение внутри, и ложится на кровать, вытянув ноги.

Через тонкие прутья манежа она наблюдает, как сладко спит сын. Дыхание ровное, почти неслышное. Мия разглядывает его розовые пухлые щёчки, губки бантиком, мягкие складочки на шее. Волосы у него на несколько тонов светлее её — то, что Тео унаследовал от отца.

А вот внешне он удивительно сильно похож на Рейна. Курносый нос — единственное, что явно от Мии. Всё остальное: разрез глаз, форма губ и бровей, даже взгляд, который иногда мелькает на долю секунды, — точная копия брата в детстве. И от этого становится одновременно спокойно и немного больно.

Иногда Мия в шутку обижается. Девять месяцев мучилась она, через роды тоже прошла она, а похож он, видите ли, на дядю. Эта мысль всегда вызывает у неё кривую улыбку и тихое фырканье себе под нос.

Но каждый раз, когда она видит, как Рейн смотрит на малыша долгим, внимательным взглядом, наполненным безграничной любовью, в её душе разливается тепло. Спокойное, уверенное. Страх, что сын вырастет без мужской опоры, отступает, словно ему больше нет места в её мыслях.

В голове всплывает воспоминание их разговора, когда она ещё была в роддоме. Рейн всё выпытывал у неё, каким боком рядом с ней в момент схваток оказался Лиам. Вопросы сыпались один за другим, будто между строк скрывается что-то важное.

Сестра не утаивала ни одной детали. Несколько раз повторяла одну и ту же историю, слово в слово, терпеливо, почти устало. Но брату это не давало покоя. Он снова и снова возвращался к одному и тому же, цеплялся за мелочи.

Видимо, это событие всколыхнуло в нём давнее чувство вины. И, наверное, он хватался за любое слово в попытке найти хотя бы намёк на то, что всё ещё может получить прощение со стороны бывшего друга.

А позже, уже от Бри, они узнали, почему Лиам тогда предложил именно это имя. Так звали их погибшего отца. Эта деталь легла на всё произошедшее совсем другим, тяжёлым смыслом.

Рейн не знал об этом факте до того момента. Тогда он сильно растерялся, разнервничался, даже предложил Мие выбрать другое имя из-за волнения, что это может ранить Бри или Лиама. Слова сыпались поспешно, будто он пытался срочно всё исправить, не до конца понимая, что именно.

Бриэль долго убеждала его, что всё в порядке, что в этом нет ничего неправильного. Говорила спокойно, терпеливо, раз за разом возвращая разговор в разумное русло.

Но в итоге всё взяла в свои руки Хлоя. Холодным, жёстким тоном она отрезала, что парень накручивает себя на пустом месте. Без сантиментов, без обсуждений. А Рейн, до сих пор так сильно окрылённый их отношениями, просто послушно согласился. Даже не стал спорить.

Мия переворачивается на другой бок, полностью погружаясь в воспоминания и собственные мысли, которые скачут от одной к другой, не давая сосредоточиться на чём-то одном. Комната тонет в полумраке из-за задёрнутых штор.

Не считая родных, она никогда никого не любила. Сын подарил ей новое чувство — сильное, всеобъемлющее, — но это совсем не то же самое, что у Эша с Бри или у Рейна с Хлоей. У Тео есть мужская опора, и это даёт ей спокойствие. А вот ей самой сейчас её очень не хватает. Не братьев, не папы — именно родственной души.

Она умеет любить. Искренне, безгранично, так, что свернёт мир ради того, кто ей дорог. Это она знает о себе точно. Но пока ей просто не для кого совершать такие поступки.

Даже отношений у девушки никогда не было. За ней ухаживали, оказывали знаки внимания, говорили правильные слова. Но одни быстро сдавались, не справляясь с её внутренним ураганом эмоций и слишком ярким характером. Другие же пытались её погасить: надавить, прижать своей властью и контролем. И ни один из вариантов ей не подходил.

Правильно Рейн всегда шутит: ей нужен одновременно сильный, уверенный, властный, но в то же время мягкий и заботливый рядом с ней. Сочетание почти невозможное, и, увы, такие встречаются только в детских мультиках или на страницах книг.

Но упрямый характер продолжает шептать на подкорке сознания: она найдёт своего человека. Когда-нибудь. Он примет её такой, какая она есть, а девушка в ответ подарит ему свою чистую, безусловную любовь. И эта мысль, тихая и упорная, согревает её больше, чем всё остальное вокруг.

Глава 3

— С днём рождения! — раздаётся в телефоне осипший от простуды голос Бри. — Жаль, что я не смогла приехать, но боюсь заразить вас с Тео.

— Спасибо за подарок! — визжит от восторга Мия, разглядывая новые сапожки синего цвета со свисающими со всех сторон цепочками. — Я уже придумала, какие брелки на них подвесить!

— Рада, что тебе понравилось.

— Когда ты выздоровеешь, устроим девичник. Я, ты и Хлоя. Вечер в уютных пижамах с кучей вредной еды. Но, возможно, я вырублюсь посреди вечеринки.

На том конце телефона раздаётся хриплый смешок.

Попрощавшись с Бри, Мия сбрасывает звонок и мчится в гардеробную, чтобы переодеться во что-то более праздничное, чем то, что привыкла носить последние недели. Пока Эш не отрывает взгляда от племянника, у синеволосой появляется несколько свободных минут.

Она перебирает вешалки, пальцы бегают по тканям, прислушиваясь к собственной интуиции. И вот взгляд цепляется за комбинезон ярко-фиолетового цвета с белым цветочным узором. В голове мелькает мысль — такой образ точно поможет ей настроиться на нужное настроение.

Быстро натянув наряд, девушка садится на пол у зеркала, подтягивая ноги чуть ближе, чтобы удобнее разместить косметичку перед собой. Она открывает её и аккуратно берёт кисточки и тюбики. На глаза ложатся лиловые тени, мягко растушёвываясь по векам; тонкий слой туши подчёркивает ресницы, не перегружая взгляд. Губы сияют прозрачным блеском, а на щёки Мия лёгкими движениями наносит мерцающие румяна, которые при свете лампы играют бликами и добавляют лицу живости.

Перед тем как выйти из комнаты, она ловко надевает ободок с кошачьими ушками, ловя отражение в зеркале, чтобы убедиться, что всё на месте.

Хлоя тем временем уже заботливо помогла Рите накрыть на стол, расставив аккуратно тарелки и приборы. А Рейн с Эшем всё никак не могут поделить племянника.

— Ты можешь проводить с ним круглые сутки, дай мне хоть немного подержать его, — возмущается старший брат.

— Вот именно, он к тебе ещё не привык, поэтому плачет. Дай я его успокою.

— Мия, забери у них Тео. А то подерутся, — кричит Хлоя из соседней комнаты.

— Пусть дерутся. Лишь бы меня не трогали. — С лукавой улыбкой Мия идёт на кухню, чтобы помочь маме.

Стоит только всем собравшимся сесть за стол, как Тео заливается громким плачем, ясно давая понять, что про него забывать не стоит и кормить его пора уже сейчас.

Мие приходится забрать ребёнка из рук Эша и скрыться в спальне родителей. Выбранный наряд оказывается не самым удачным для этого. Девушка возится с тканью, неловко тянет её вниз, кое-как спускает один рукав, затем оттягивает бюстгальтер, тихо выдыхая от раздражения. Лишь после этого ей удаётся устроиться поудобнее и наконец приложить сына к груди. Тео постепенно затихает, уткнувшись носом в кожу.

— Нужна помощь? — раздаётся голос подруги через дверь.

— Нет, но можешь войти.

Хлоя заходит в комнату и садится на край кровати.

— Ты как? — начинает она разговор. — В последнее время было мало возможности поговорить.

— Хорошо, что я вообще ещё говорить не разучилась. Иногда кажется, что вместе с ним, — она кивает на сына, — я родила ещё и мозг. И теперь живу без него.

— Сильно устала?

— Устала, — честно признаётся синеволосая. — А прошёл всего месяц. Но если в общем, то всё в порядке.

— Третье дыхание помогает? — подшучивает та и подмигивает.

— Не-а. Скорее трезвый взгляд на реальность.

— Куда сегодня собираешься, пока мы будем сидеть с малышом? — переводит тему блондинка.

— Понятия не имею. Просто пойду куда-нибудь. Решу по факту.

Пока девушки болтают, Тео успевает уснуть. Хлоя закатывает в спальню родителей коляску и приносит со второго этажа видеоняню. Оставив малыша в тишине, девушки возвращаются к столу.

— Ты уже такая взрослая, моя девочка, — начинает мама.

— Перестань, мои гормоны ещё не восстановились и я не хочу, чтобы по лицу растеклась тушь от слёз, — шутливо отмахивается дочь.

Они словно вернулись в прошлое: в то время, когда все просто сидят за одним столом, беседуют, смеются, перебивают друг друга и по-настоящему хорошо проводят время. Будто всех трудностей последнего года и не было вовсе. С прошлого дня рождения Мии многое изменилось. Настолько, что иногда происходящее кажется нереальным, почти выдуманным.

Сначала — жуткая правда о той аварии. Затем переезд Эштона, спешный и болезненный. Травма Рейна, после которой он до сих пор приходит в себя.

Беременность и роды. Бессонные ночи, страх, усталость, новая ответственность. Всё это навалилось разом, без пауз и передышек.

Но что остаётся неизменным — они вместе. Большая, шумная, немного хаотичная семья, где всегда есть место теплу, любви и поддержке. И именно рядом с этими людьми в Мие не гаснет оптимизм и вера в то, что впереди обязательно будет что-то лучшее. Даже если путь к этому окажется не самым простым.

***

— Ну всё, я пошла, — объявляет синеволосая, стоя на пороге в тёплой розовой куртке и новых сапожках. — Если что, не звоните ни при каких обстоятельствах.

— Застегнись, — бурчит Рейн. — Тебе надо беречь себя.

— Всё, ушла, — хихикает сестра и спешно закрывает за собой дверь, чтобы избежать дальнейших нотаций старших братьев.

Спустившись с крыльца, она на секунду замирает, прислушиваясь к тишине вокруг и к себе. В голове быстро проносятся мысли: молоко сцежено на всякий случай, Тео уже спит, а даже если проснётся — он под присмотром сразу четырёх членов семьи и подруги. Этого более чем достаточно.

Позволив себе наконец облегчённо выдохнуть, Мия бездумно сворачивает с дорожки и просто идёт вперёд. К чему её приведёт этот путь и чем закончится вечер — остаётся загадкой. Но это её не пугает. Наоборот, внутри тихо разгорается давно забытое чувство свободы.

Дойдя до центра города, Мия заходит в небольшое уютное кафе, где пахнет кофе и чем-то сладким. Она заказывает горячий шоколад и расплачивается деньгами, которые ей подарили родители.

«Потрать не на сына, а на себя», — сказали они. И кто она такая, чтобы с этим спорить.

Усмехнувшись себе под нос, Мия делает первый горячий глоток, чувствуя, как густой шоколад обжигает язык и медленно согревает изнутри. Такие вкусности теперь стали редкостью. У Тео обнаружили аллергию, и заботливой маме приходится тщательно следить за своим питанием.

Она перечитала кучу статей в интернете: где-то пишут, что то, что ест мать, напрямую влияет на ребёнка; в других уверяют, что это бред прошлого века. Истина где-то посередине, но рисковать Мия не решается. Лучше лишний раз отказаться, чем потом винить себя.

Сидеть внутри помещения нет никакого желания, и Мия выходит на воздух, унося с собой тёплый стакан, и идёт дальше.

Вечерний город живёт своим привычным темпом. Люди снуют по тропинкам: кто-то гуляет без цели, кто-то, судя по строгой одежде и быстрым шагам, явно спешит домой после рабочего дня. Где-то слышны обрывки разговоров, смех, гул машин.

Но для неё всё это остаётся только фоном. Мия не слышит почти ничего вокруг, кроме шуршания листвы под ногами и тихого побрякивания брелков, которые она уже успела нацепить на сапожки. Этот звук успокаивает, задаёт ритм шагам и позволяет быть здесь и сейчас, наедине с собой.

Бездумно блуждая по городу с уже пустым стаканчиком в руке, Мия не замечает, как оказывается в более безлюдном районе. В отличие от центра города, здесь заметно тише, а фонари освещают улицу неярким, рассеянным светом, оставляя по углам мягкие тени.

Она выбрасывает стакан в мусорный бак и тянется в карман за телефоном. Открывает приложение с видеонаблюдением и тихо прыскает от смеха. На экране два брата валяются на её кровати, устроившись слишком близко и явно неудобно. Их губы шевелятся, но разобрать слова невозможно. Зато ясно другое: оба упорно не отрывают взгляда от спящего Тео, будто стоит им хотя бы моргнуть, и сон малыша тут же рассыплется.

Убедившись, что всё под контролем, Мия убирает телефон в карман и поднимает взгляд. Вдали мерцает яркая вывеска, выбиваясь из общей темноты и настойчиво притягивая внимание.

Она идёт к ней, почти не раздумывая, как мотылёк на свет, позволяя ногам вести себя вперёд. И только подойдя ближе, наконец разбирает надпись.

Название боксёрского клуба.

Мия замирает на секунду. Бриэль как-то между делом упоминала, что Лиам занимается именно здесь. Синеволосая, как обычно, может забыть что-то действительно важное: даты, договорённости, имена. Зато такие мелочи странным образом намертво застревают у неё в голове, всплывая в самый неожиданный момент.

Не заботясь о тактичности в своей привычной манере, Мия уверенно распахивает дверь и заходит внутрь. Стойка ресепшена пуста, вокруг тихо, но где-то в глубине здания слышится глухой шорох.

Лиама может и не быть здесь в такое позднее время. Эта мысль мелькает где-то на краю сознания, но Мия всё равно решает проверить. Она идёт вперёд, шаги гулко отдаются от стен.

В конце коридора её встречают широкие двустворчатые двери. Не раздумывая, Мия упирается ладонями и толкает сразу обе.

— Ау! — подаёт она голос, оглядываясь по сторонам.

Её нос морщится от ударившего в лицо запаха: смесь металла, резины, пота и сигаретного дыма.

— Мы закрыты, — кто-то отвечает ей грубым тоном. Дальше она вслушивается в едва различимый шёпот: — чёртов Дарелл. Просил же закрыть дверь на ключ.

— Я Лиама ищу. Знаете такого? — не унимается незваная гостья.

— Это я. Что вам… Мия? — Из соседнего помещения показывается высокая фигура парня.

— О, привет, — широко улыбается девушка. — Вот так повезло.

— Ты что тут делаешь? — без приветствия спрашивает он, нахмурив брови.

— Да я гуляла. И наткнулась на это место. Вспомнила, что ты тут занимаешься, решила проверить. А то вдруг я что-то напутала. Меня, знаешь ли, память стала подводить. Ну роды, недосып… а, ну ты же в курсе, — тараторит она, не переставая улыбаться, словно ведёт беседу с лучшим другом.

— Мия, — вздыхает устало Лиам. — Иди домой. То, что я тогда тебе помог — не меняет ничего.

— Да, конечно, — отмахивается она рукой, рассматривая зал. — А ты тут один? Где все?

Лиам выходит из тени и подходит к назойливой девушке ближе, двигаясь неторопливо, но уверенно. Он останавливается прямо перед ней, так близко, что Мие приходится задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Со стороны картина, наверное, выглядит странно. Довольная девушка с широкой, лучезарной улыбкой смотрит на парня так, словно только что успела нашкодить и совсем об этом не жалеет. А он стоит напротив: плечи напряжены, челюсть сжата, взгляд хмурый и тяжёлый, будто Лиам всерьёз рассчитывает испепелить её одним лишь взглядом и заставить наконец исчезнуть с его поля зрения.

— Ого, — Мия опускает глаза на его пресс. — Нифига себе. Это благодаря тренировкам? — она бесстыдно кладёт ладонь ему на живот, проводя ногтями по чётко очерченным кубикам, заставляя парня вздрогнуть. — Я тоже такие хочу! Ну или хотя бы чтоб мой живот сейчас не выглядет, как испорченное желе.

— Мия, я же сказал… — цедит Лиам сквозь зубы, но договорить не успевает.

— Решено, — прерывает его та. — Тоже начну заниматься боксом!

— Ты сдурела? — с удивлением вырывается из парня.

— Ага. Уже на стенку лезу от просиживания штанов в доме. У вас есть вечерняя группа? Мне было бы удобнее часов в девять два раза в неделю. Как раз Тео уже спит в это время и я могу оставить его с родными…

— Тео? — переспрашивает Лиам.

— Бри не говорила? Там такая ситуация смешная. — Своим весельем девушка заставляет парня впасть в ступор. — Короче после родов спросила я Рейна как назвать сына, он предложил то же имя, что и ты. А мне самой лень было думать. Я решила — так тому и быть. Но мы не знали, что так звали вашего папу, честно, — тон девушки становится жалобным. — Прости, если тебе это не по душе. Но уже как есть.

— Мне плевать, — бросает Лиам, но его губы тут же сжимаются в тонкую линию.

— Ну так что насчёт вечерней группы? — игнорирует синеволосая его агрессивный настрой.

— По вечерам тут я провожу занятия. А тебя видеть на них не желаю.

— А… — Мия шумно сглатывает, наконец осознав враждебность в свой адрес. — А если я пообещаю, что не буду так много болтать? Буду просто заниматься где-нибудь в уголочке.

— Мия. Тебе пора.

Тон Лиама и злой взгляд заставляют девушку вздрогнуть и сделать шаг назад.

— Ладно, — тихо произносит она. — Поняла, ухожу…

Она делает шаг в сторону выхода, но брелки на её сапожках цепляются друг за друга. Мия спотыкается, теряет равновесие и начинает заваливаться вперёд.

Лиам реагирует быстрее, чем она успевает испугаться. Он перехватывает девушку, крепко удерживая за талию и плечо, не давая её лицу встретиться с холодным бетонным полом.

— Боже, нафига тебе этот бред? — с раздражением кивает он на её ноги, помогая встать.

— Это Бри с Эштоном вообще-то сегодня подарили! — возмущается девушка на его грубость. — Сам будешь объяснять сестре, почему назвал её подарок на мой день рождения бредом!

Лиам на секунду замирает, сжимая Мию чуть крепче, и в голове мелькает воспоминание о том, что сегодня её день рождения. На короткое мгновение ему вдруг становится совестно. Но он сразу же отмахивается от этого чувства, снова давая волю злости и недовольству.

— Ладно, я домой. А то Тео скоро надо будет кормить.

— Ты сказала, что гуляла, — вдруг говорит он, резко оторвав от неё руки. — Пешком? Без машины?

— Угу.

— И домой тоже теперь пойдёшь пешком?

— Ну да. Проведу последние минуты покоя наедине со своими мыслями.

— Уже поздно. И в этом районе достаточно темно.

— Да нормально, сюда же добралась без приключений, — беззаботно бросает девушка, даже не вдумываясь в слова парня.

— Мия, — твёрдо говорит он, заставляя её остановиться на полпути. — Стой здесь. И без сюрпризов. Сейчас вызову тебе такси.