Полная версия
Тень за стеной
Участковый колебался – вроде на кухне ничего не тронуто, но кто знает? – и отказался. Хлебосольная дама озадачилась:
– Что ж делать тогда? Смотреть, что пропало? Так откуда мне знать, к тому же еще не все распаковали…
Милая была дамочка, но уж больно активная. И прописки у нее не оказалось. Но это дело лучше не ворошить, к тому же сейчас начальство подъедет.
Участковый спросил имя и отчество – она оказалась Галиной Остаповной – и поинтересовался, откуда она вообще.
– Из Сум, я у Лени… то есть Леонида Ильича, еще на старой жилплощади трудилась. Эту ему дали, так я теперь тут.
– Хозяин один, ни жены, ни детей?
– Ни, никого.
«А комнаты-то две», – отметил участковый, у которого на пятнадцати метрах жили пятеро.
– Кем он у вас служит?
– А что-то вроде где-то замначальника, какого-то склада.
– Продуктового?
– Да если бы. Мне б тогда не пришлось по лабазам-рынкам бегать. Так я, может, хоть пыль…
– Подождем. Вот прибудет хозяин, опергруппа, и все осмотрим.
– Опасаюсь я, что будет ругаться, он же чистюля.
– Заступлюсь, если что.
Скоро все прибыли. Участковый изобразил из себя оцепление с охраной места, то есть встал на лестничной клетке.
Хозяин был пухлым и суровым. Сурово протянул руку:
– Глебов.
И так же сурово с ходу заявил:
– Ничего не пропало.
Старший опергруппы, капитан Полозов, настаивал:
– А все-таки посмотрите, Леонид Ильич. Вот книги раскиданы, может, какие-то ценные издания пропали…
Хозяин дернул щекой, трясущейся, как студень, и покачал головой:
– Нет.
– …или то, что в книгах было, между страничек, или за ними, – уточнил Полозов.
Хозяин вспыхнул и пошел смотреть.
Полозов осуществлял общий надзор, поскольку вмешиваться не было необходимости – все и без него знали, что делать. Работали спокойно, без спешки, делали фото общие, детальные, составляли протокол, обрабатывали поверхности в поисках отпечатков.
Глебов походил со скучающим видом туда-сюда, словно делая одолжение власти, и снова повторил:
– Ничего не пропало.
– Просто так зашли к вам, полюбопытствовать? – влез в разговор один опер из свежего пополнения.
– А вы работайте, работайте, – напомнил Полозов.
Сам-то он и без детального осмотра много чего приметил: и две комнаты у одинокого, официально неженатого хозяина, и избыток скарба, и качество мебели, и множество трофейных вещей. Только на виду были: мешок шпингалет, патефон, набор пластинок, пара немецких лыж, аккордеон с потемневшим золотым вензелем.
В комнате, служившей спальней, красовалось пианино. Отменное, марки «Циммерман», такому место в Доме культуры или в музыкальном училище. Довольно пыльное, то есть тут никому не нужное: у самого хозяина пальцы как сосиски, он вряд ли играет. Может, прислуга?
Полозов вышел в коридор. Там вмешивалась в разговоры оперативников Галина Остаповна, которая втолковывала про трату собственных денег, а потом вообще заявила, ткнув пальцем в книжный шкаф:
– А чего ж не пропало, пусто же.
Хозяин открыл было рот, но тут же захлопнул его.
– Где пусто? – заботливо спросил Полозов.
Но уже слепому было видно, о чем речь. В задней стенке книжного шкафа зиял темный прямоугольный провал. Ранее его закрывала фальш-стенка из тонкой фанеры, которая стояла теперь на соседней полке между книгами. Сам тайник небольшой: неглубокая полость между фальшивой панелью и настоящей задней стенкой шкафа. Внутри, само собой, пусто.
– Ваш? – спросил капитан, отмечая, что ничего не сломано, не разбито.
– Нет! – свирепо отрезал Глебов. – От старых жильцов осталось, как и книги.
– И что там было?
– Я не знаю, – снисходительно заявил хозяин.
– Так-таки ничего не пропало?
– Ни-че-го. Ну, деньги пропали.
– Тайник точно не вы устроили?
– Нет, шкаф остался от прежних хозяев.
– Но вы о нем знали?
– Естественно.
– Сколько денег там было?
Видя, что гражданин Глебов собирается продолжать ловчить, Полозов напомнил:
– Гражданин Глебов, сокрытие – это преступление.
– Я ничего не скрываю! – возмущенно выкрикнул тот.
– Ну как же не скрываете? То не знаете, то все-таки знаете, то не пропало ничего, то ничего не пропало, кроме денег.
В разговор вмешался еще один гражданин в штатском, тоже, как и хозяин, пухловатый, представительный, но крайне добродушного вида. Он не прибыл с группой, он вообще непонятно откуда появился и неясно как давно проник в квартиру:
– А мы с Леонидом Ильичом сейчас пройдем на кухню да все и выясним.
Полозов козырнул, а гражданин, предвосхищая вопросы неосведомленных, махнул удостоверением:
– Подполковник Богомаз, БХСС.
Глебов сразу как-то сник, а Богомаз, якобы рассеянно оглядевшись, мимоходом поинтересовался:
– Аж две комнаты у вас?
– Так точно, но они того… смежные. И вообще…
– Ну, для одного-то неплохо? – с деланой заботой уточнил Богомаз и повел хозяина на кухню.
Полозов же еще раз зашел в спальню. Во-первых, была одна мыслишка, во‐вторых, признаться, очень ему это пианино понравилось. Дочка в музыкальную школу ходит, тяжело без инструмента. Вот кому он нужен, а кому не нужен – стоит инструмент и пылится.
Полозов позвал участкового:
– Сержант, тут недавно убирались?
Участковый сразу покаялся:
– Так точно, товарищ капитан.
– Почему допустили?
– Галина Остаповна… – сказал сержант, будто это все объясняло. – Не успел остановить, виноват.
– Потом, – махнул рукой Полозов и спросил: – Салфетка на крышке была?
– Виноват, – повторил участковый, – салфетка?
Тут снова толстый Богомаз появился и объяснил:
– Салфетки такие, их обычно кладут на пианино от пыли.
– Никак нет, не было салфетки, товарищ подполковник.
– А пыль была?
– Так точно.
– И кто стер?
– Домработница.
– Это зря, – заметил подполковник, рассматривая полку, – ну да неважно. Галина Остаповна пыль не стерла, а просто впопыхах смахнула, так что все равно видно, что рядом с запыленной папкой нот до недавнего времени что-то стояло. Вот, отпечатавшийся прямоугольник.
– Чем-то могу помочь? – В комнату снова вошел Глебов, но теперь он был в совершенно другом настроении и куда более вежливый.
– Еще как можете. Что у вас тут стояло? – спросил Богомаз.
– Да безделушка одна, – ответил хозяин, – типа слоника.
– Слоник?
– Нет. Что-то вроде балерины, только в маске, и вся в заплатках.
– Скоморошка какая-то, – вмешалась в разговор Галина Остаповна. – В беретке. Срам, все наружу!
– Откуда у вас эта фигурка, не припомните? – обратился подполковник к хозяину.
– Нет. Может, кто-то подарил, или в скупке… нет, сейчас не вспомню.
– Вы пока вспоминайте, – добродушно произнес Богомаз, – все равно придется.
Он влез во внутренний карман пиджака, достал несколько фото, держа их изображением к себе, как карты, выбрал одно и показал Глебову:
– Она?
– Да…
– Ну вот, начало положено, – удовлетворенно кивнул Богомаз.
Глава 3
На лестничной площадке и устроили летучку.
– Что, Макарыч, тот же вариант? – уточнил Богомаз.
– Он, Григорий Саныч, – подтвердил Полозов. – Чисто, без следов взлома, знали, где и что, хапнули только деньги и куклу чертову.
Богомаз чуть запнулся и переспросил:
– Что?!
– Ну, эту, белопузую.
– Хорошо сказал, – хмыкнул подполковник. – Ладно. Расспросил этих двоих? Кто в доме бывал, кто интересовался…
– Как всегда: все гости – приличные люди, чтобы подозревать, – нужны основания, – усмехнулся Полозов.
– Ну-ну. Но квартиру-то он недавно получил?
– Судя по всему, да.
– Разберемся. Дверь оставляли без присмотра?
– Стояли насмерть: нет, и все. Так я Галю в сторону отвел, она и призналась: был грех, вчера выносила ведро, а дверь не заперла.
– Не понял, тут что, мусоропровода нет? – удивился Богомаз.
– Есть, просто она пока не привыкла.
– Ага. И что, сопляки показывались?
– Дом недавно заселен, не всех пока в лицо знают. Дворник показал, что сегодня заходил во двор какой-то пацан, был спокоен, не озирался, даже прикуривал. Куда делся – не знает.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Cт. 107 – спекуляция, 162 – кражи.
2
Нехорошо, мал еще (татар.).
