Бездна носит моё имя

Внутри дворика не было ничего кроме большой грязной лужи и старого крепкого ящика.

На ящике сидела женщина в драном платье. Она курила тонкую сигарету, скрученную достаточно криво. Женщина посмотрела на меня и улыбнулась. У неё не хватало двух передних зубов.

- Привел свеженькую, Вьюн? - спросила она сиплым голосом.

- Не твое дело, Гнилая, - огрызнулся пацан, даже не сбавляя шага.

Женщина хрипло рассмеялась и сплюнула на землю.

Я плотнее запахнула куртку и ускорилась.

В конце дворика была дверь. Тяжелая, обитая железом. Ни вывески, ни номера. Только маленькое окошко на уровне лица - зарешеченное, с деревянной.

Вьюн оглянулся на меня, проверяя, не сбежала ли я. Потом трижды стукнул в дверь костяшками пальцев.

Стук-стук-стук.

Пауза.

Стук.

Стук-стук.

Я замерла. Где-то далеко, за стеной, залаяла собака. Женщина с перевёрнутого ящика снова затянулась своей вонючей самокруткой.

В окошке со скрипом отодвинулась заслонка.

Сначала вышел только нос. Длинный и тонкий, с горбинкой и красноватыми крыльями. Следом показались глаза: маленькие и бледные. Они моргнули дважды, привыкая к свету.

- Привел блаженную, - пояснил пацан.

И я хотела было закатить глаза на это обращение, но было очень страшно. Поэтому я показывала свой золотой покладистый характер. И молчала.

"Нос" дёрнулся. Потом снова втянул воздух - долго, шумно, будто пробуя меня на вкус.

- Заходи, - сказал голос. - Только одна.

Заслонка захлопнулась. За дверью что-то лязгнуло - тяжёлый засов, потом ещё один. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы я могла протиснуться боком.

Вьюн остался снаружи.

- Удачи, блаженная, - бросил он и сплюнул себе под ноги.

Я шагнула внутрь.

За дверью оказалась тесная каморка. Дверь за спиной захлопнулась, и темнота окутала меня. Вместе со сладковатым запахом немытого тела, запахом сладкого табака, подобного тому, что курила Гнилая.

- Скажу сразу, твое имя мне передали в последний момент. Поэтому уж какие документы перепали, будь тому рада.

Дурное предчувствие подступило к горлу. Или это была реакция на сочетание запахов в каморке.

Мистер Нос передал мне гербовую бумагу, свернутую в свиток. Я дрожащими руками приняла документ и развернула.

Кэтрин Вор

Место рождения: Элмиран, столичный округ

Год рождения: 267 Соляра от основания

Сословие: мещанка

- Кэтрин Вор, - переспросила я. – Но я не вор!

Человек даже не поднял глаз. Его пальцы замерли на секунду, а потом продолжили перебирать бумаги.

- Все так говорят, - сказал он равнодушно.

Он махнул рукой в сторону двери.

- Бери бумаги и проваливай, - добавил он, уже не глядя на меня, - Ты здесь никогда не была и меня не знаешь.

Я хотела сказать что-то ещё. Но заслонка уже захлопнулась.

А за ней лязгнул засов, отрезая меня от вопросов.

За мной наблюдали две пары глаз – серые мальчишеские и мутные зеленые с поволокой.

- Добро пожаловать в столицу, ваше высочество – хохотнула Гнилая. – Если понадобится работа, ты знаешь, где я обитаю. Личико у тебя сладкое, как яблочко. А ручки нежные, как обхватишь стальной набалдашник…

Вьюн поморщился от омерзения. Я, когда поняла, про какой набалдашник она говорит, тоже.

Женщина громко хохотала, довольная своей шуткой, и ее смех вороньим карканьем пронесся по переулку.

Я покрепче ухватила свои документы и спрятала их во внутренний карман куртки.

- Пошли, - буркнул Вьюн и дёрнул меня за рукав.

Обратно мы двинулись другой дорогой.

Я заметила это не сразу. На мой взгляд все эти темные переулки были на одно лицо. И лицо это было немного болезненным от привычки выпивать днем и курить всякую дрянь.

Но когда мы свернули в проулок, где вместо привычной вони мусора и мочи пахло жареным луком и дешёвым табаком, я насторожилась.

- Ты куда? – спросила я шепотом.

- Срезаю, - отрезал Вьюн, - Если я опоздаю к обеду, бабка задаст трепку.

Он нырнул под низкую арку, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

За аркой оказался двор. Вернее, не двор — крытая галерея с низким потолком, подпертым деревянными балками. Вдоль стен стояли ящики, бочки, какие-то тюки. В глубине горел единственный масляный фонарь. ЕГо света было достаточно, чтобы не оступиться и не свернуть шею.

Шли мы недолго. В итоге галерея вывела нас к невысокому каменному зданию с низкой аркой.

- Давай, - мальчишка прошел под арку, - Здесь выход.

Я не успела спросить, что это за место. Он толкнул дверь и скользнул внутрь. Я последовала за ним.

Внутри пахло сыростью, старым деревом и дешёвым вином. Большой полутёмный зал, заставленный бочками и ящиками. В дальнем углу горело несколько масляных ламп, вокруг которых сидели люди — человек десять-пятнадцать.

Вьюн уверенно двинулся через весь зал к противоположной двери. И я воодушевилась. Из-под двери лился дневной свет. Это бы выход. Наконец-то я сделаю первый уверенный шаг в будущее. Теперь можно не бояться мужчин в формах в страхе быть уличенной в отсутствии документов. Я быстро прошествовала мимо посетителей данного заведения вслед за мальчишкой.

Но, кто знаком с неудачей, тот знает мое имя. Потому что мы не успели пересечь и половину зала, впереди что-то грохнуло. Вьюн резко развернулся на пятках и с выпученными глазами двинулся в противоположную сторону.

Я не успела последовать его примеру, а просто посмотрела за голову Вьюна в надежде увидеть, что на самом деле он не напуган, а у мальчишки просто появились очень срочные дела. Выход-то я знала!

Вот только выход был занят.

Дверь, которая манила меня, резко распахнулась. Раздался тяжелый топот сапог. В зал ворвались серые мундиры. Вместе с солдатами влетели магические фонари и резко ослепили.

- Имперский сыск! Всем не двигаться! Руки на виду!

Люди в зале вскочили. Кто-то опрокинул стол. Вьюна я потеряла из виду. Началась настоящая неразбериха, и мелкий шкет просто бросил меня. Впрочем, на его месте, я поступила бы также.

Дорогу к задней двери уже перекрыли. Двое солдат подняли ладони – между ними засветились голубые всполохи. И мне не хотелось испытать их действие на себе.

Я на мгновение застыла в нерешительности – двигаться, бежать или лучше сразу сдаться? Так-то я ничего плохого не сделала. Но на подкорке моего сознания зрела мысль, что никто не станет разбираться. Загребут всех. И дай бог, если просто в тюрьму. Я была не в курсе, пользуются ли в этом мире виселицами.

Я решила бежать.

Кто-то схватил меня за локоть. По руке побежали голубые искры, но не причинили мне никакого вреда. Я вывернулась и отскочила к бочке. МЕня никто не стал преследовать. Возможно потому что в этой неразберихе солдату уже попалась следующая жертва. Сердце колотилось где-то в горле. Ноги запутались, и я рухнула прямо за перевернутую столешницу. И оказалась в объятиях шикарного мужчины. Его остекленевшие глаза смотрели в самую душу, а приоткрытый рот показывал потемневшие от табака зубы. Я не закричала. Было не до этого. Адреналин кипел в крови. Да, мой сосет был мертв. Зато рядом с ним было оружие.

И забудьте мои слова, когда я жаловалась на невезение. Потому что рядом с мертвецом сверкала в светах магических огней чистая стальная удача. Самая простенькая, топорно выполненная, но рапира. Рука сама сомкнулась на эфесе.

И в этот же момент, еще даже не подняв головы, я услышала визг. Тонкий, испуганный, почти девчоночий - такой мог принадлежать только перепуганному ребенку. А здесь был только один ребенок.

Я выглянула из-за укрытия.

Вьюна держали.

Он болтался в воздухе, зажатый в чужой руке, как нашкодивший котёнок. Кепка слетела, волосы торчали во все стороны, ноги дрыгались в бессильной злобе. Визжал он отчаянно, на одной ноте, и в этом звуке не было ничего, кроме чистого животного страха.

- Пусти! Пусти, гад! Не трожь меня, я ниче не делал!

Мальчишка захныкал.

Мужчина, поймавший его, был высокий. Очень высокий — на голову выше любого солдата в этом зале. Широкие плечи, обтянутые плащом цвета промокшего пепла, казались стеной. Под плащом пряталась синяя офицерская форма. Светлые волосы, аккуратно зачёсанные назад, в сумраке притона отливали спелой пшеницей. Несколько прядей выбились и прилипли ко лбу - то ли от пота, то ли от сырости, то ли от крови.

Рука инстинктивно сжалась на эфесе рапиры крепче. Но одно дело спортивный азарт, а другое дело настоящее оружие. Нас учили всегда осознавать ответственность за свои действия.

Я огляделась. Перевёрнутый стол, разбитая кружка, лужа — и тряпка. Грязная, мокрая, пропитанная кислым пивом. Ею только что вытирали этот самый стол, за которым я пряталась со своим молчаливым приятелем.

Не выпуская из руки рапиру, я взяла пропитанную жижей тряпку и, выпрямившись во весь рост, запустила ее в мужчину.

Тряпка втемяшилась в его лицо с громким мерзким хлюпом. Пиво брызнуло во все стороны. Офицер инстинктивно вздрогнул и его пальцы на мгновение разжались.

- Беги! - крикнула я Вьюну.

Пацан не ждал второго приглашения. Он рухнул на пол, вскочил, метнулся к щели между бочками.

- Ты и правда блаженная, - Крикнул он мне на прощание и был таков. Только кепка осталась лежать на полу.

А мужчина вытер лицо тыльной стороной руки и поднял тяжелый взгляд серо-зеленых глаз на меня. И этот взгляд обещал мне ох как много. Но не того, что женщины обычно ждут в обещание.

Я не стала ждать. Не стала разглядывать его форму, нашивки, пуговицы. Всё, что мне нужно было знать о нём, я уже поняла: он чертовски опасен. А я из тех женщин, кто не стесняется сделать первый шаг. Поэтому я рванула к окну.

Сейчас это был единственный путь на улицу, перед которым не было преград, кроме решеток. Но я надеялась, что пролезу. В конце концов, что остается одинокой женщине кроме надежды?

Но он оказался быстрее. Не бежал - просто оказался на моём пути, перекрывая дорогу. Плавно, будто танцевал. Я попыталась обойти слева - он шагнул туда же. Справа - снова там. Он не сводил с меня взгляда. И просто не оставлял мне другого выхода.

Я сделала выпад.

Короткий, резкий, в руку - туда, где мышцы слабее, где клинок встретит меньше сопротивления. Тысячи повторений на тренировках въелись в тело, и сейчас оно работало быстрее головы.

Мужчина уклонился.

Я не остановилась. Вторая атака - короткая, в голову, с разворота корпуса. Он ушёл вниз. Третья - в плечо, туда, где под плащом угадывалась форма.

И это стало ошибкой. Мужчина не стал уклоняться. Он шагнул вперёд. В мою зону. Туда, где рапира бесполезна, потому что не хватает расстояния для укола.

Моя рука с клинком оказалась прижатой к его боку. А его пальцы уже сжимали моё запястье, выворачивая его.

Я вскрикнула от боли. Рапира выпала из хватки.

- Неплохо, - сказал он спокойно, - Но недостаточно.

Я попыталась ударить левой рукой - он перехватил и левую. Пнула - подставил голень, и я чуть не сломала себе пальцы. Была мысли лягнуть его головой в нос. Но для этого мне не доставало роста.

Мужчина развернул меня, заломил руки за спину и прижал меня к своей груди.

- Осмотри, - крикнул он одному из солдат.

Тот быстро прошел вдоль тела, заглянул во внутренний карман куртки и достал документ.

- Я ничего не сделала, - прохрипела я.

- Все так говорят, - ответил мой противник и повёл меня к выходу.

Глава 4. Говорящая фамилия

Вор должен сидеть в тюрьме. По такому принципу, по всей видимости, моя новая фамилия привела меня на эту скамью вместе с остальными.

Меня не стали отселять отдельно. Свалили в общую кучу с выжившими мужчинами из притона. Ни одной женщины кроме меня.

Уже вечерело. А ела я последний раз утром. И сейчас безумно сводило живот.

Почему мне дали документы на фамилию Голд, например. Вдруг бы я сейчас купалась в золоте?

Но нет, Кэтрин Вор находилась сейчас там, где ей и место. Надо было бросать мальчишку и сваливать. Я бы как раз успела добраться до того окна и пролезть сквозь прутья решетки.

В нашей камере прутья были железными и частыми. Через них не пролез бы и Вьюн.

Мужчина, получивший от меня пивной тряпкой, оказался важной шишкой. Я даже однажды читала про него в газете.

Капитан Седьмого взвода Джей Суон лично взял под руководство организацию рейда по темным переулкам Бастиона. Утром появится новая заметка. Вряд ли там будет мое имя. Но в ней однозначно будет речь обо мне в том числе.

Но я не привыкла отчаиваться. Между прочим, в этой новой среде я стала почти знаменитостью. Многие хотели ткнуть лицом капитана Суона в помойку. Удалось это пока только мне. Дело случая, конечно. Но я не испытывала ложной скромности.

Стража чего-то ждала и с первой звездой дождалась. Нас одного за другим стали вызывать из клетки. Но никого не возвращали. Оставшиеся гадали, куда девались ушедшие.

Зуб – щуплый гнилой мужичонка, сидевший на шконке напротив моей, предположил, что убивают на месте. Я поежилась.

Сердце ушло в пятки, когда один из стражников снова появился в поле моего зрения. И указал на дверь именно мне. Нельзя было прочитать каких-либо эмоций по его лицу. Не знаю, было ли это рычагом давления. Если да, то это определённо работало.

Мы прошли темный коридор из серого камня. Боже, неужели больше нет других материалов в этом мире. Я скоро сойду с ума от обилия этой серости.

Стражник довел меня до цельнометаллической двери, усиленной заклепками. За ней скрывалась моя судьба. И я в нерешительности было затормозила на пороге. Но получила пинок от моего сопровождающего и с больной задницей все-таки зашла в помещение.

Комната для допроса (иначе не скажешь) была пустой, за исключением стола и двух стульев. Голые серые стены. Ни одного шкафа, ни одного окна. Над столом висел одинокий, но достаточно яркий магический огонек. Шарик крутился и вертелся. И был хоть каким-то оживляющим допросную элементом.

За столом сидел мужчина. Я не была уверена, но ростом он был не ниже капитана Суона. Однако несколько худощавее. Его синяя форма находилась в небольшом беспорядке, китель был расстегнут, как и ворот белой рубашки. Взгляд его серых глаз из-под платиновой челки с интересом изучал меня.

Он сделал жест, приглашая меня присесть по другую сторону стола. Перед ним уже лежал знакомый мне сверток. Мои документы.

Я присела и молча уставилась на него в ответ.

Мужчина стал смотреть на меня еще пристальнее. Его брови напряглись, а между ними появилась складка.

Я также всмотрелась в мужчину внимательнее. Кажется, мы даже приблизили лица, чтобы не упустить ни одной детали.

И хотя взгляд его остался серьезным, и даже немного потемнел от напряжения, он вдруг обезоруживающе улыбнулся и отодвинулся на свое место.

- Лейтенант Элиан Ашфорд, - представился он.

Я кивнула на сверток, лежащий перед ним.

- Мое имя вы знаете.

- Знаю, - растянул лейтенант слово, словно пробуя его на вкус, - Кэтрин Вор… Что за фамилия? Я не встречал таких ранее. От кого пошел ваш род?

- Я издалека. На английском языке мое фамилия означает «война».

Элиан Ашфорд удивленно приподнял брови.

- Я знаю много языков. Но чтоб … английский… впервые слышу. Видимо, вы действительно издалека. Откуда же?

- Я прям оооочень издалека.

- Странно, а документах написано, что вы родились здесь…

- Я родилась здесь, а росла не здесь. А потом вернулась… сюда.

- Вы не очень эмоциональная девушка? – задал лейтенант неожиданный вопрос, и взгляд его снова стал буравить мое лицо.

- С чего вы взяли? – пожала я плечами.

Он хмыкнул.

- Как вам наш капитан Суон? Это правда, что вы били его грязной тряпкой? – на лица Ашфорда дрогнула улыбка.

И мой рот непроизвольно поддался ей.

- Я не била его, - нервное напряжение мешало мне контролировать эмоции. А мой собеседник явно меня на них выводил.

- Жаль. Он явно это заслуживает

Я фыркнула. Не сдержалась.

Мужчина не сводил с меня глаз.

- Чья это куртка, Кэтрин? Она явно не с вашего плеча.

И тут лейтенант попал в мое уязвимое место. Я замерла. Сердце пропустило удар.

- Это куртка моего мужа.

- Вы замужем? – уточнил он, не отводя с меня взгляда, - Как зовут вашего мужа? Где он?

- Его зовут Кристиан, Крис. Я… потеряла его, - попыталась я подобрать слова, - В Нетопи.

В комнате повисло молчание.

Мое настроение мгновенно испортилось. Сердце застучало как сумасшедшее. Наверное, я даже побледнела. Потому что взгляд Ашфорда изменился. В нем появилось какое-то сочувствие.

- Каким нужно быть мужем, чтобы повести свою жену через Нетопь? – его слова ударили сталью.

Сначала я просто не поверила своим ушам. Возмущение, горячее и яростное, ударило в виски, смывая на мгновение всю осторожность. Я резко выпрямилась на стуле, и голос мой прозвучал слишком громко и резко для этой комнаты:

- Вы вообще не имеете права так говорить! Вы не знаете его!

Мой голос чуть не сорвался, но я тут же поймала на себе взгляд лейтенанта - впитывающий каждую эмоцию как губка. И этот взгляд окатил ледяной водой.

Я резко оборвала себя на полуслове, сглотнула ком в горле и, отведя лицо в сторону, с силой сжала куртку на груди. Мои пальцы вцепились в кожу так, что побелели костяшки. Когда я снова заговорила, мой голос был тихим, но в нем звенела сталь, закаленная обидой и ненавистью.

- Он бы никогда не бросил меня, если бы на то не была веская причина. С ним что-то случилось.

- Определенно, милая Кэтрин, - продолжил Элиан, - Не хочу вас огорчать, но скорее всего вы уже вдова…

Слезы готовы были пролиться из моих глаз. Но я до боли, еще сильнее сжала куртку, и нехотя это чувство отступило.

Лейтенант замолчал. Поднялся из-за стола, подошёл ко мне вплотную. Я не отшатнулась - заставила себя не отшатнуться.

- Я не знаю, что с вами делать, Кэтрин Вор, - мужчина смотрел на меня сверху вниз, и его платиновые волосы бросали тени на его лицо. – Пока вы проведёте ночь в камере. Завтра утром капитан примет решение.

Он открыл дверь.

- В камеру, - бросил он стражнику. - Отдельно от остальных. Она все-таки дама.

Я поднялась. Ноги слушались плохо, но я заставила их идти. У порога обернулась.

- Лейтенант.

Он поднял бровь.

- Вы сказали, что не знаете, что со мной делать. - Я посмотрела ему прямо в глаза. - Я подскажу. Отпустите. Я не преступница.

Ашфорд усмехнулся. Но глаза его оставались серьёзными.

- Если бы я мог читать вас, как других, - сказал он тихо, - может, так бы и сделал. Но вы - загадка, госпожа Вор. А загадки я не люблю.

Он кивнул стражнику, и дверь за мной закрылась.

Бастион. Временный кабинет капитана Джея Суона

Кабинет капитана Суона находился в северном крыле участка, там, где заканчивался камень и начиналась пустота. Из единственного окна открывался вид на стену Бастиона, а за ней — на сизую дымку Нетопи. В сумерках она казалась живой: шевелилась, дышала, ждала. Порой казалось, что звала. Но Суон умел закрывать глаза на то, что отвлекало.

Было достаточно поздно. Но он еще не ложился. Отоспится утром. Нужно успеть закончить все дела до отъезда.

Что-то грядет. Чёрный рассвет внезапно будто растворился. Даже взрыв, произошедший несколько дней назад, походил на отвлекающий маневр. В облавы попадало все меньше людей, и люди это были далеки от верхушки организации. Мелкие пешки. В прошлый раз вообще мальчишка. И девушка…

Суон снял китель и размял мышцы спины. Он хотел было вернуться за стол, просмотреть еще раз последние рапорты, как дверь распахнулась.

- Ты мог бы постучать, Элиан.

- Мог бы, - согласился вошедший, - Но не стал.

Лейтенант Ашфорд вплыл в кабинет так, будто это была его личная гостиная. Плавно, вальяжно, с той лёгкой наглостью, которую могли позволить себе только аристократы древних родов. Он не спрашивал разрешения - опустился в кресло напротив стола, закинул ноги на столешницу и смахнул с неё стопку рапортов.

- Не против?

- Ты уже всё сделал, - Суон поднял на него холодные серо-зелёные глаза. - Что по задержанным?

- Обычная шваль. Мелкие шестёрки Чёрного рассвета. Никто ничего не знает, никто ничего не скажет. Завтра их отправят в столицу.

- А та, что с тряпкой?

Ашфорд усмехнулся. Потянулся к вазе на столе, выудил оттуда яблоко - зелёное, твёрдое, с бочком - и надкусил с хрустом.

- Ах да. Твоя подружка

- Она не моя подружка.

- Это прекрасно. Значит, она свободна, - Ашфорд прожевал, облизнул пальцы. - Кэтрин Вор. Фамилия, кстати, переводится как «война». С её слов. С какого-то языка, которого я не знаю. Мне казалось, я знаю достаточно много языков. А если какие-то не знаю, то знаю, какие.

- По документам, она простая горожанка. Достаточно молода. И фехтует. Ты не чувствуешь… диссонанс?

Суон откинулся на спинку стула.

- Я не могу вынести какого-то заключения по ней. С виду невинная овечка. Но не забывай, где ты ее поймал…

Ашфорд положил огрызок на край, вытер руки о платок и наконец посмотрел капитану прямо в глаза. В его взгляде пропала насмешка. Осталась только серьёзная, почти тревожная сосредоточенность.

Суон нахмурился.

- А что ты почувствовал через силу? Она врала тебе?

Лейтенант пожал плечами.

- Ничего прям конкретного. Больше похоже на смятение или шум. Возможно, она думала на английском. А как оказалось, я его не знаю. Или мой дар вымирает вместе с моим родом…

В кабинете повисла тишина.

Суон раздраженно смял случайный рапорт.

Элиан помолчал, потом добавил уже тише, почти серьёзно:

- Когда ты молчишь с таким мрачным видом, у меня душа в пятки уходит.

Суон ничего не ответил. Подошёл к окну, посмотрел на Нетопь. Та, как всегда, шевелилась, дышала, ждала.

- Завтра я сам с ней поговорю, - сказал он наконец.

- Поговори, - Ашфорд поднялся, поправил китель. – Но подумай дважды, стоит ли делать то, что ты задумал…

- Откуда тебе знать, что я задумал? – отшутился Суон.

Ашфорд усмехнулся - на этот раз искренне, по-мальчишески.

- Глаза, капитан. У тебя такие глаза, в которых всё написано. Просто надо уметь читать.

Элиан расхохотался и дверь закрылась за ним.

Суон остался один. Смотрел на огрызок яблока на своём столе, на разбросанные рапорты. Потом взял рапорт о задержании и перечитал первую строку: Кэтрин Вор, мещанка из столичного округа...

Кто ты, Кэтрин – вор или война? – подумал он.