Нити Судьбы: Печати Тьмы

— Уходим! — скомандовал он, и, подобно теням, они бесшумно растворились в ночи, оставив позади лишь треск ледяных корней и тихий, замерзающий стон упавшего монаха.

Они неслись по пустынным улицам Серебристого Ключа, словно стая призрачных волков, преследуемая неумолимой зимней стужей. Зеклос чувствовал, как печать, теперь покоившаяся в его ладони, обжигала кожу холодом. Сила, сокрытая в ней, была колоссальной, древней, и он знал – они близки.

У старой, давно заброшенной мельницы на окраине города, встречал их портал. Он мерцал, словно окно в другой мир, переливаясь всеми оттенками зимнего неба. Зеклос передал печать Вульфие, которая, склонившись над ней, вновь начала плести свои заклинания. Портал замерцал ярче, открывая проход в их убежище.

Так же стремительно, как появились, четверо теней исчезли, оставив после себя лишь легкий запах озона от магии и тревожное предчувствие. Городок Серебристый Ключ погрузился в еще более глубокую тишину, но теперь это была не тишина покоя, а зловещее предвестие, предвестие надвигающейся стужи.

Их убежище встретило их приглушенным светом факелов, отбрасывающих зловещие, пляшущие тени на грубые каменные стены. Здесь, вдали от любопытных глаз, они могли беспрепятственно готовиться к следующему шагу своего плана. Зеклос окинул взглядом своих соратников: Вульфия, колдунья, чьи пальцы могли управлять не только ветром, но и тонкими нитями древних заклятий; Келвин, его ярость подпитывалась огненной энергией, неукротимой и разрушительной; Лилия, ведьма земли, чьи руки могли превратить безобидные травы в смертоносные зелья, а обычные камни – в непроходимые преграды. Все они были связаны одной целью – возвращением своего господина.

Зеклос развернул на грубом столе карту, испещренную сверкающими символами и древними рунами, похожую на схему высокотехнологичного устройства, покрытого легким налетом льда. Его палец, облаченный в кожаную перчатку, указал на место, отмеченное кроваво-красным крестом.

— Здесь находится предпоследний артефакт, необходимый для освобождения нашего Госпадина, — произнес он, его голос, усиленный акустикой зала, звучал зловеще, словно треск льда. — Это сокровищница Земного Королевства, защищенная древними чарами и самыми стойкими стражами. Нам предстоит столкнуться с серьезными испытаниями.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов. Каждый из них понимал всю серьезность предстоящей задачи. Сокровищница Земного Королевства славилась своей неприступностью, и проникновение туда требовало не только силы, но и хитрости. Келвин усмехнулся, его глаза заблестели предвкушением боя. Его душа жаждала битвы, возможность столкнуться с сильными противниками лишь разжигала его азарт, словно жар в стужу. Лилия же, напротив, погрузилась в раздумья. Земное Королевство славилось своей мудростью и гармонией с природой. Пролитие крови в этом священном месте казалось ей кощунством, но долг перед господином был превыше всего.

Зеклос внимательно наблюдал за ними, оценивая их готовность. Он знал, что успех миссии зависит от слаженной работы каждого. Вульфия, как всегда, была полна уверенности. Ее магические способности позволяли ей находить лазейки и разрушать даже самые сложные защиты, словно ледяной узор, пробивающийся сквозь камень. Келвин, молчаливый и сосредоточенный, уже обдумывал тактику проникновения.

— Мы отправимся через три дня, — объявил Зеклос, прерывая тишину. — За это время каждый из вас должен подготовиться. Изучайте карту, разрабатывайте планы, будьте готовы к любым неожиданностям. Помните, что на кону стоит возвращение милорда.

После этих слов тени разошлись, погружаясь в свои комнаты, в предвкушении следующего этапа их зловещего плана. В убежище вновь воцарилась тишина, но теперь это была тишина ожидания, гнетущее предчувствие грядущей бури, сопровождаемое лишь завыванием ветра снаружи.

Глава 27. Мэлани

Лишь спустя два месяца, будто целая вечность пролетела, я снова его увидела. Два месяца, полных изматывающих тренировок в спортзале, где каждый мускул кричал от боли, и долгих вечеров с девочками. Кесседи, Шарлотта, Вивиан и Каролина, их смех звенел в воздухе, пока они, сосредоточенные, оттачивали новые, еще не до конца подвластные им заклинания. Я же погрузилась в свою уединенную практику, наращивая не столько силу, сколько непроницаемую прочность, создавая самый крепкий щит, на который была способна. Моя осторожность, моя неуклюжая робость, проявлялись даже в этом. Но теперь, когда тело ныло от усталости, а разум жаждал покоя, сон принес нечто совершенно иное – нежданное и поразительное.

Я оказалась в мягком, обволакивающем полумраке. Вокруг меня, словно живые звёзды, плавно скользили мерцающие огни, создавая ощущение невесомости и бесконечности. Внезапно, из пульсирующего света, передо мной возник Калеб. Это был он, тот, кого я знала, но в то же время – совершенно другой. Его обычно настороженные глаза теперь испускали мягкое, успокаивающее золотистое свечение, а на нём были одежды, напоминающие древние, выкованные из закаленного огня доспехи, с узорами, будто живое пламя, переливающимися на них.

— Ты звала, — его голос, глубокий и бархатный, прозвучал без слов, будто вторгшись прямо в мои мысли. — Ты чувствовала меня. И я пришел. Я расскажу тебе свою историю. Но не словами. Ты увидишь всё сама. Ты проживешь это со мной.

Пространство вокруг нас перетекло, закрутилось, и я оказалась не в полумраке, а в залитом золотом свете величественного, но пропитанного холодом интриг зала королевства Флокс. Воздух здесь был гуще, насыщен ароматами специй и чем-то неуловимо опасным. Калеб, теперь в своем прежнем, но куда более грозном величии, стоял рядом с троном, где восседал Король. Его осанка была безупречной, полной достоинства советника, но в глубине тех золотых глаз, которые я видела мгновение назад, мелькала едва уловимая тень печали.

— Триста лет назад, — начал он, и его голос, теперь уже звучащий для моих ушей, пронесся сквозь века, — я был не просто приближенным. Я был сердцем этого королевства, моей жизнью были обязанности и опасные игры престолов. Но душа моя принадлежала другому миру –королевству земли Фрезии.

Внезапно, словно сотканная из лунного света и земной зелени, передо мной возникла она. Девушка с глазами цвета весеннего леса, в которых отражалась вся мудрость земли, и волосами, подобными золотым колосьям, купающимся в предзакатном солнце. Она была воплощением мира и спокойствия, такой нежной и хрупкой на фоне пышущего силой Огненного двора.

— Её звали Элен, — тихо продолжил Калеб, и в его голосе прозвучала нежность, которой я никогда прежде не слышала. — Племянница короля королевства земли. Я встретил её случайно, на нейтральной территории, на границе вражды. Между нашими народами веками тлела ненависть, но в её взгляде я увидел нечто большее – надежду, зов к миру. Мы полюбили друг друга, вопреки всем законам, вопреки всему, что нас разделяло.

Сон развернул перед глазами целый калейдоскоп их тайных встреч. Я видела, как они, скрываясь от глаз придворных, бродили под серебристой луной, их шаги утопали в росе. Слышала их тихие, полные страсти признания, видела, как нежно их пальцы переплетались, словно два ручья, сливающиеся в единое целое. В этих мгновениях не было места фальши, только чистая, искренняя любовь, такая реальная, что я почти ощущала тепло его руки, когда он гладил её по щеке. Его слова текли, словно река, неся отпечаток боли и невыразимой нежности.

— Наши чувства были не просто увлечением, — голос Калеба стал глубже, будто он сам вновь погрузился в те дни, — они были клятвой. И мы решили пожениться. Это было безумие, бросить вызов двум могущественным народам. Но мы верили, что наша любовь, наша связь, может стать мостом через пропасть вражды.

Картина сменилась. Я увидела величественную, но тревожную церемонию. Элен, в платье цвета молодой листвы, символе жизни и земли, стояла рядом с Калебом, облаченным в парадные огненные доспехи, мерцающие, как застывшее пламя. Их руки были крепко сплетены, а в глазах сиял не просто свет – а целое солнце счастья. Но за их спинами, среди толпы знати, я видела нечто иное: натянутые струны лиц, шепот, затаенные взгляды, полные зависти и подозрения. Тени. Они уже тогда сгущались.

— Мы знали, что их гнев будет велик, — его голос обрывался, он говорил о прошлом, но будто ощущал его здесь и сейчас. — Но мы были готовы защищать своё счастье. Мы хотели мира. Мира, который могла принести наша любовь, объединив два враждующих мира.

Внезапно, даже для моих глаз, привыкших к магическим трансформациям, атмосфера в зале стала осязаемо враждебной. Золотистый свет в глазах Калеба потускнел, сменившись тревогой, переходящей в ужас. Я увидела, как на Элен напали. Не агрессивные слова, не угрозы. Это была вспышка насилия, её крик, её испуг, её отчаянные, тщетные попытки защититься. И тут, в сердце этого хаоса, я поняла.

— Калеб… почему ты называешь меня Элен?, — мой голос, дрожа от неожиданности и пережитых эмоций, прозвучал в полумраке снова, но он, казалось, не слышал. Он был полностью поглощен своим собственным прошлым, своей болью.

— Они не могли допустить такого союза, — его голос дрожал, словно струна, натянутая до предела. — Они боялись той силы, которую мы бы создали вместе. Мира, который мог бы нас объединить. И они… они отняли её у меня… — Он замолчал, не в силах закончить.

И тут я увидела, как Элен не просто исчезла. Она растаяла, словно утренний туман, унесенный резким ветром. Калеб кричал её имя, его крик был полон такой обнаженной, животной боли, что я почувствовала её физически – словно удар в солнечное сплетение. Он метался, взывал, искал – но тщетно. Его мир, его надежда, его будущее – всё это рухнуло в один миг.

— Я искал её, — его слова были прерывисты, полны отчаяния, — искал везде, где только мог. Но она исчезла. Без следа. И я… я остался один. С этой пустотой. С этой болью. И с клятвой, которую дал ей – во что бы то ни стало вернуть мир, который её отняли.

Он повернулся, и в его глазах, теперь уже без золотистого свечения, я увидела ту же вселенскую тоску, которую заметила в начале.

— Ты… ты так похожа на неё, — прошептал он, и в этом шепоте была вся его скорбь. — Твои глаза… в них я вижу её свет. И я… я хотел назвать тебя её именем. Это было мое проклятие, моя память, и моя лишь слабая надежда.

Я почувствовала, как сон начинает ускользать, словно песок сквозь пальцы. Мерцающие огни вокруг меня поблекли, фигура Калеба начала таять, растворяясь в рассвете.

— Элен… — его голос звучал всё тише, как эхо из далекого прошлого, — Я никогда не забуду тебя.

Я резко распахнула глаза. Комната была залита утренним солнцем, освещая стены, покрытые плакатами с цитатами из фэнтези и набросками новых тактик. Тренировка, девочки, спортзал – всё это казалось теперь таким тусклым и нереальным после пережитого. Я села на кровати, пытаясь собрать воедино осколки сна и реальности. Калеб. Элен. Три сотни лет назад.

Я посмотрела на свои руки. Они были моими, знакомыми, но в то же время я чувствовала в них отголосок чего-то древнего, чего-то, что незримо связывало меня с той, кого здесь, в этом мире, звали Элен. Почему я так похожа на неё? Или, возможно, она была похожа на меня? И что это означало для моей, во многом ещё не определенной, жизни?

Вопросы роились в голове, не давая покоя, грызя изнутри. Я была Мелани – робкой, необщительной, предпочитающей держаться в тени. Но этот сон… он был не игрой воображения. Это было послание, ключ к чему-то гораздо более грандиозному, чем я могла себе представить. Калеб, его история, Элен – всё это словно тянуло меня в глубины прошлого, где судьбы переплетались, а темные тайны ожидали своего часа, чтобы раскрыться.

Следующие дни были наполнены лихорадочными, но тайными поисками. В городской библиотеке, среди пыльных фолиантов и старинных карт, я часами просиживала, перелистывая хроники, надеясь найти хоть крошечное упоминание, хоть намёк на историю огненного и земного королевств, на героев, которые могли бы быть Калебом и Элен.

Всё, что я находила, были лишь общие сведения: затяжные войны, династические браки, редкие периоды хрупких перемирий. Никаких имён, никаких конкретных событий, которые бы резонировали с увиденным. Никаких упоминаний о столь страстной любви или такой жестокой потере. Это усиливало мою тревогу, делало моё замешательство ещё более острым. Неужели это был всего лишь плод моего измученного усталостью и стрессом воображения? Но тогда, почему я так остро чувствовала эту связь, почему боль Калеба отзывалась во мне, как будто это была моя собственная рана?

Глава 28. Мэлани

Усердные тренировки пролетели незаметно, унося с собой всю осень. Шесть месяцев, проведенных в королевстве земли Фрезия, оказались не просто испытанием, а погружением в мир, где магия и передовые технологии сплетались в единое целое. И технологии здесь, по праву, опережали земные: бесшумные воздушные шаттлы, мерцающие голограммы, роботы-помощники – все это стало обыденностью. Хотя, по словам Вивиан, в небесном королевстве Нимфея роботов было еще больше, для меня и Кесседи эти чудеса техники по-прежнему вызывали искреннее восхищение, напоминая о том, откуда мы пришли. Первые недели были полны восторга от каждой мелочи, но теперь мы воспринимали их как должное, став частью новой реальности.

Шесть месяцев – это не просто время. Это было время открытий: мы освоили магию, обрели новых друзей, узнали о волшебном мире – его истории, его тайнах и его удивительных обитателях. Путь к магии был тернист, но, преодолев собственные страхи и начав верить в себя, я теперь не представляла своей жизни без нее.

Моя стихия – растения. Я научилась возвращать к жизни засохшие цветы, взращивать деревья из крошечных семян, управлять сплетением гибких корней и увивающихся лиан. Но, пожалуй, самая сильная сторона моей магии – это создание защитных барьеров. Благодаря мудрой наставнице Эсми и постоянным тренировкам с моими новыми подругами, я достигла высокого уровня мастерства. И хотя я знаю, что мне есть куда расти, ощущение своей силы пробуждает не только гордость, но и трепет.

Со временем я поняла: магия – это не только о красоте, но и об огромной ответственности. Чем сильнее становишься, тем больше внимания привлекаешь, и тем больше проблем возникает.

Мои защитные барьеры, как оказалось, стали одними из лучших в королевстве. Их оценили, и мне доверили нечто бесценное – один из артефактов, хранящих древние печати. Не знаю, как король Фрезии смог довериться мне, чужестранке, но теперь моя задача – защитить одну из печатей, некогда сдерживавших могущественного темного мага. К счастью, я не одна. Мне помогают сестра Кесседи и наши новые компаньонки – Каролина, Шарлотта и Вивиан. Мы провели вместе немало времени, научились не только ладить, но и чувствовать друг друга. Надеюсь, эти непростые дни станут началом крепкой, нерушимой дружбы.

Несмотря на то, что я научилась справляться с растущей силой, страх все еще нет-нет, да и подкрадывался. Он заставлял меня слишком сильно полагаться на своих товарищей. Я надеялась, что они смогут защитить меня в трудную минуту, когда паника сковала бы мои движения, оставив меня беспомощной.

Но хватит о грустном. Пока враги не знают, где находится моя печать, я могу чувствовать себя в относительной безопасности. Пусть три печати уже похищены – злобные поиски уводят их далеко от меня. Я надеялась, что так будет и дальше, что они никогда не узнают обо мне.

С такими мыслями я отправилась на свою утреннюю пробежку. Первые зимние дни были прохладными: дорожки покрылись тонкой коркой льда, деревья сверкали инеем, а дни стали заметно короче. В полумраке я направилась в ближайший парк, мечтая скорее закончить тренировку и вернуться в теплый, уютный дом. Тяжелые, свинцовые тучи предвещали скорый дождь или первый снег. Лучше бы снег. Промокнуть и заболеть сейчас – пожалуй, худшее, что могло бы случиться.

Болеть мне никак нельзя. У нас с девушками впереди долгий и опасный путь. Нас отправляют в заброшенный храм, затерянный где-то в неприступных горах. Там нам предстоит разгадать тайны древних руин и докопаться до истины в запутанной истории с печатями. Ведь мы так мало знаем обо всем этом – многие сведения были утеряны. До нас эту местность уже исследовала научная группа из королевства воды Нимфея. Они столкнулись с ловушками и смогли расшифровать часть зашифрованных фресок. Всю полученную информацию нам уже предоставили, и она, несомненно, облегчит нашу задачу.

Но почему именно мы? Потому что мы уже были втянуты в эту историю. Мы защищали одну из последних печатей, и чем больше мы знаем о нашем враге, тем лучше сможем противостоять его атакам. Была и другая причина: в нашей команде оказались представители всех ключевых королевств. Вивиан – из Бромелии, королевства воздуха; Шарлотта – из Нимфеи, королевства воды; Каролина – из Фрезии, королевства земли. Наши с сестрой корни, судя по магии, скорее всего, уходят в королевства Флокс и Фрезию. Патрик и Мира пообещали выяснить детали нашей родословной, но пока безрезультатно.

Чтобы успокоить вышестоящих и обеспечить нам более безопасное место для подготовки, нам предоставили небольшой дом. Дом, в котором смогли без проблем ужиться пять девушек: Вивиан, Шарлотта и Каролина, а также мы с Кесседи. Наш новый дом стал многолюдным и оживленным.

Пробежав несколько кругов, я вернулась. Улица заметно посветлела, а звонкие голоса соседок, доносившиеся с кухни, свидетельствовали, что они уже проснулись.

— Доброе утро, — поздоровалась я, заглянув на кухню.

— Доброе. Снова на пробежке была? — спросила Кесседи, откусывая большой кусок поджаренного тоста.

— Да. Удивительно, что ты сегодня не бегала.

— Слишком холодно и скользко, — пожала плечами сестра. — Решила пропустить.

— Кесси, если Айзек узнает, что ты пренебрегаешь тренировками, он может…

— Он не узнает! — Кесседи мгновенно перебила меня, ее щеки предательски вспыхнули. — Если, конечно, вы не захотите устроить ему докладную. Промолчите, да?

Она умоляюще посмотрела на Каролину, Шарлотту и Вивиан, которые переглянулись, словно на школьном допросе. Каролина с понимающей улыбкой кивнула, Шарлотта подняла бровь, будто записывая эту сцену для истории. Вивиан же, не скрывая растущего любопытства, облизнула губы.

— Мы? Промолчать? — Вивиан склонилась вперед, ее глаза заблестели озорством. — Это еще зависит от того, насколько интересно будет оправдание.

— Мелани! — воскликнула Кесседи, но на губах уже играла заговорщицкая улыбка. — Не драматизируй! У нас важная миссия, а не светские сплетни.

— Хорошо, Кесси, — смягчилась я. — Только в этот раз. Но помни, пропускать тренировки нельзя. Ты же знаешь, как важна дисциплина, особенно для тебя.

— Знаю, знаю. — Она вздохнула, но в ее голосе слышалось облегчение. — Не волнуйся. Последний раз я так поддалась эмоциям, когда… Ну, в общем, давно. И обещаю, больше ничего не подожгу.

Я улыбнулась, хоть и с легким сомнением и ушла принять душ. За дверью ванной я услышала любопытные голоса.

— Айзек? Ого, Кесс, рассказывай! — тут же раздался голос Вивиан, полный задора. — Он такой же горячий, как ты, или скорее расчетливый холодный тип?

Кесседи лишь закатила глаза, но сдержанный смешок все равно вырвался наружу.

— Ничего такого. Просто парень, который учит меня контролировать эмоции. Строгий, как наставница Эсми, только с чувством юмора. И вообще, хватит! У нас миссия впереди, а вы про сплетни.

Девушки захихикали, но Каролина, всегда практичная, хлопнула в ладоши, прерывая их веселье.

— Ладно, отложим этот разговор на потом. Давайте собираться. Шаттл скоро прибудет.

Я вышла из ванной, переодевшись в походный костюм – его ткань, усиленная магической пропиткой, была устойчива к холоду и ударам. Кухня уже пустела: тарелки убирал бесшумный робот-уборщик, выехавший из ниши в стене.

В гостиной мы быстро проверили экипировку. Моя сумка была готова: семена редких растений, несколько коробочек с мазями и бутылочек с целебными снадобьями. И, конечно, самое главное – печать. На этот раз я не стала надевать кольцо на палец. Вместо этого я нашла старую золотую цепочку и повесила кольцо на нее. Пока мы будем в походе, лучше, если оно будет спрятано под одеждой и не будет мешать. Я коснулась печати, чувствуя ее едва ощутимую магическую пульсацию. Надеюсь, все пройдет спокойно.

— Коммуникатор! — Вивиан активировала голографический экран. На нем появился Патрик, его лицо выглядело изможденным.

— Девушки, шаттл прибудет через час. Координаты храма отправлены. Там древние руны – будьте осторожны с ловушками. И… следите за тенями. Разведка заметила подозрительную активность.

— Печати? — уточнила Шарлотта, ее голос был напряжен.

— Три у врага. Ваша – четвертая. Информацию о нахождении пятой, надеюсь, найдете в храме. Удачи.

Экран погас. Мы переглянулись, и воздух наполнился решимостью.

Через час шаттл приземлился у дома – элегантная машина с гудящими винтами. Мы загрузились, и город остался внизу. Горы приближались, их снежные пики сияли в лучах зимнего солнца.

Высадка прошла гладко у подножия. Отсюда – пешком. Снег хрустел под ногами, ветер выл, пронизывая до костей. Вивиан создала мощные воздушные потоки, облегчая подъем, а я оплела тропу крепкими корнями, чтобы обеспечить более надежное сцепление. Каролина, обладая силой земли, чувствовала каждый камень под ногами, предупреждая нас о скользких участках. Кесседи, несмотря на утреннюю негу, шла бодро, ее огненная аура согревала нас всех.

Подъем был долгим и изнурительным. Чем выше мы поднимались, тем сильнее становился ветер, тем глубже залегал снег. Наконец, сквозь пелену метели, показались очертания храма. Он был огромен, высечен прямо в скале, его древние стены покрыты инеем и вековыми мхами. Вход зиял черной пастью, обещая не только ответы, но и неминуемые опасности.

— Ну что, готовы? — спросила Каролина, поправляя рюкзак. Ее голос звучал уверенно, но в глазах читалось легкое беспокойство.

— Готовы, — ответила я, крепче сжимая цепочку с печатью под одеждой. Холод пробирал до костей, но предвкушение неизвестности и важность нашей миссии разгоняли кровь.

Мы вошли в храм. Внутри царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь эхом наших шагов. Воздух был тяжелым, пахнущим пылью, древним камнем и чем-то еще, забытым и могущественным. Массивные стены были покрыты выцветшими фресками, изображающими сцены из жизни древних магов, их ритуалы и эпические битвы.

Мы продвигались медленно, внимательно осматривая каждый уголок. Вивиан, с ее острым зрением, замечала мельчайшие детали, а Кесседи, с ее магической интуицией, чувствовала тончайшие изменения в магическом фоне. Каролина, как всегда, была нашей надежной опорой, ее сила земли помогала нам обходить опасные провалы и укреплять неустойчивые участки.

Первым, что привлекло наше внимание, стали руны, высеченные на каменных плитах, ведущих в глубь храма. Исследователи из Нимфеи оставили свои пометки, но многое оставалось неясным. Мы остановились, чтобы изучить их. Шарлотта, как лучшая в расшифровке, начала вести пальцами по древним символам, ее голос звучал тихо и сосредоточенно. Казалось, время здесь остановилось, и прошлое, застывшее в камне, начало нашептывать свои вековые тайны.

Внезапно, пол под нами задрожал. Раздался скрежет камня, и из стен начали выдвигаться массивные каменные блоки, пытаясь отрезать нас, медленно, но неумолимо. Первая ловушка – грубая, но эффективная.

— Блокируйте! — крикнула я, мой голос прозвучал на удивление спокойно, хотя сердце стучало как барабан. Даже в хаосе, ум искал путь к контролю.

Кесседи отреагировала прежде, чем кто-либо успел моргнуть. Её руки вспыхнули ало-красным пламенем. Это было не просто тепло, а раскаленная, яростная энергия, заставляющая камень шипеть и замедляться. Воздух вокруг неё стал невыносимо горячим. Вивиан, с грацией танцовщицы, уже создавала вращающиеся вихри, которые поднимали пыль и щебень, отводя их от нас. Её движения были точны, как выверенный расчет. Каролина, наоборот, приросла к земле. Она не просто упиралась, она ощущала каждую трещину, каждую вибрацию, пытаясь стабилизировать колеблющийся пол, словно сама становилась частью этого древнего камня.

Я же, прижавшись к стене, искала не просто слабое звено. Я чувствовала, как мои пальцы инстинктивно скользят по холодной кладке, ища неровности, которые могли бы выдать секрет. И среди хаоса, моего взгляда зацепился за едва заметный выступ, спрятанный за декоративной плитой.

— Там! — крикнула я, адреналина было столько, что я могла бы бежать вечность. Сорвавшись с места, я рванулась к нему, ловко уворачиваясь от падающих камней. Последний вдох, такой глубокий, что казалось, я втягиваю в себя всю мощь этого места. Я дернула рычаг. Раздался резкий щелчок, и движение блоков прекратилось, замерло, словно испугавшись.