Номер семь

- Это из-за Алины…

- А что Алина?

- А ты не замечаешь, что нравишься ей?

Никита задумчиво почесал затылок.

— Мне кажется, я вообще плохо понимаю людей.

— Это заметно.

— Я серьёзно. Мне в школе одна девочка призналась в любви через три года после выпуска.

— И?

— А я думал, она просто часто занимала у меня ручку.

Даша фыркнула.

- А тебе она как?

- Кто?

- Ну Алина.

- А… Ну, она хорошая девушка. Умная, интересная, красивая, милая. Но я никогда не рассматривал ее на роль своей девушки, нет какой-то искры что ли…

- А кого рассматривал?

- Что?

- Что?

Даша резко покраснела. Она прям чувствовала, как залилась багровым цветом. Она со скоростью света начала поглощать хлеб, только бы не открывать рот в разговоре снова. А то опять еще чего лишнего ляпнет.

Никита несколько секунд смотрел на неё, будто пытаясь понять, это был серьёзный вопрос или она просто оговорилась.

— Подожди… — он тихо усмехнулся. — Ты сейчас что спросила?

— Ничего, — быстро сказала Даша и уткнулась взглядом в колени. — Забудь.

— Нет, не забуду.

Он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на колени.

— Я правда не планировал сегодня обсуждать такие сложные темы, — сказал он. — Тем более ночью и с бутербродом.

Даша тихо хмыкнула, но всё равно не подняла глаза.

— Если ты про Алину… — продолжил он уже серьёзнее. — Я правда не думал, что всё так.

— Ну вот теперь знаешь.

— Теперь знаю.

Он немного помолчал, крутя в руках бумажную салфетку.

— Я с ней поговорю. Аккуратно. Чтобы она ничего лишнего не напридумывала.

Даша наконец подняла взгляд.

— Не надо ничего говорить из-за меня.

— Я не из-за тебя, — спокойно ответил он. — Просто лучше честно. Всегда легче, когда всё понятно.

Он на секунду замолчал, потом добавил уже тише:

— И чтобы ты не думала, что я тут… за всеми подряд бегаю.

Даша почувствовала, как снова начинает краснеть.

— Я так не думаю.

— Хорошо.

Он улыбнулся краешком губ и посмотрел на неё.

— Но если уж честно…

Никита чуть пожал плечами.

— С тобой мне просто легко. Не знаю, как это объяснить. Как будто мы давно знакомы.

Даша тихо усмехнулась.

— Мы и правда давно знакомы: уже год как.

— Вот именно. Но узнаем мы друг друга только сейчас. И мне нравится этот процесс узнавания друг друга.

Даша перестала жевать и медленно подняла глаза на Никиту. Его лицо было мягким, расслабленным. Улыбка и взгляд такие теплые и как будто такие родные.

- Доела свой бутер?

- Угу.

- Сухарики под видосики?

- Давай!

Так они и провели последующие полтора часа – поедая пачки сухариков и смотря «Натальную карту» с Иванченко и Журавлевым. А когда пришло время ложиться спать, Никита вызвался соорудить для Даши «королевские покои» из пуфов и пледа. Сам же он накрывался собственной толстовкой. В зале стало тихо. Где-то в коридоре щёлкнул выключатель, и снова всё погрузилось в тишину большого пустого здания.

— Спокойной ночи, — тихо сказал Никита.

— Спокойной.

Даша повернулась на бок, глядя в полутёмный зал. Ей казалось странным и немного нереальным, что ещё утром это был обычный день с зачётом и библиотекой, а теперь она лежит среди пуфов посреди танцевального зала, ест сухарики по ночам и смотрит шоу с человеком, которого ещё пару недель назад почти не замечала.

Иногда один день умудряется поменять слишком многое. Она закрыла глаза и провалилась в сон.

Глава 6

Глава 6

Даша проснулась от того, что Никита включил свет в зале.

- Прости, не хотел тебя резко будить.

- Ничего, - улыбнулась Даша и потянулась, лежа на пуфе, - сколько времени?

- Почти восемь. Какие планы на сегодня?

- В библиотеку готовиться к криминалистике, а потом домой… А у тебя?

- Почти то же самое. Только вместо криминалистики менеджмент, - Никита слегка улыбнулся, - Позавтракаем в кафе вместе?

Даша расплылась в улыбке и быстро утвердительно закивала. Ребята по очереди сходили умыться и почистить зубы, привели себя в порядок и вышли из танцевальных «катакомб». Идти до ближайших кафешек было минут десять. Ребята оживленно разговаривали, вспоминая, что их привело в танцы. Они то и дело касались плечами друг друга. Это ощущалось как ток, но приятный ток. Казалось, будто они делают это специально, но как будто бы случайно. И от этого было как-то по-особенному приятно. Это было похоже на какую-то игру.

Кафе оказалось почти пустым — утро, будний день. Они сели у окна. Солнце уже пробивалось сквозь облака, и стекло было тёплым.

— Ты всегда так рано встаёшь? — спросила Даша, листая меню.

— Нет, — усмехнулся Никита. — Обычно я в это время только переворачиваюсь на другой бок.

— Тогда ради чего такой подвиг?

— Ради еды, — не задумываясь ответил он.

— Честно.

— А ты думала, ради компании?

Даша прищурилась.

— Хотелось бы верить.

— Ну… — он пожал плечами, — и ради неё тоже.

Даша опустила взгляд в меню, пряча улыбку.

— Я буду сырники, — сказала она. — И смородиновый чай.

— Яичницу и тоже чай, — кивнул Никита, подзывая официанта.

Пока ждали заказ, разговор сам собой перетёк во что-то совсем простое — про школу, про первые выступления, про то, как у кого-то включилась не та музыка на сцене, и приходилось выкручиваться.

— У меня один раз шнурок развязался прямо в середине номера, — сказала Даша. — Я конечно же на него наступила, пошатнулась, но, к счастью, устояла. Но лицо у меня было… Пересматривали видео – угарали все.

— Ничего себе, — улыбнулся Никита. — Вот это уровень.

— А ты?

— А я однажды вышел не в ту сторону сцены, — он усмехнулся. — И понял это только когда увидел спины всех остальных.

Даша рассмеялась.

— И что ты сделал?

— Сделал вид, что так и задумано.

Им принесли завтрак. Они ели, продолжая болтать, и время как-то незаметно текло — спокойно, без спешки.

Когда Даша потянулась за сумкой, чтобы достать кошелёк, Никита уже встал.

— Я сейчас, — бросил он.

— Подожди, — она тоже приподнялась. — Давай пополам.

Он обернулся, чуть улыбнулся.

— Не нужно. Мне несложно, а тебе – приятно.

Даша на секунду замялась, потом всё-таки опустилась обратно на стул.

Через пару минут Никита вернулся с двумя печеньками с предсказаниями, одну он дал Даше, и она сразу же открыла ее и разломала печенье.

- Что у тебя? – спросил Никита, медленно раскрывая упаковку. Даша рассмеялась.

— «Сделай шаг — и всё получится». Очень оригинально.

Никита замер на секунду, потом посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

- Видишь, как для тебя писали. Сдашь ты свою криминалистику.

Даша закатила глаза, но улыбка всё равно осталась.

— Дай бог… А у тебя что?

Никита наконец разломал своё печенье, достал бумажку, прочитал… и хмыкнул.

— «Доверяй тому, кто рядом».

Он поднял на неё взгляд. На секунду между ними повисла пауза. Та самая, неловкая и одновременно тёплая.

— Ладно, — Даша быстро встала, будто стряхивая с себя этот момент. — Пошли, а то я с этими знаками судьбы вообще никуда не дойду.

— Пошли, — кивнул Никита.

И, выходя из кафе, он на секунду задержался у двери, пропуская Лебедеву вперёд. Вместе ребята дошли до метро и проехали несколько станций, а потом Никита вышел, чтобы сделать пересадку. Они попрощались обычно: без каких-либо объятий или поцелуев в щеку. Обычным «пока», которое все равно было по-особенному теплым. В следующий раз они увидятся уже завтра, так как в субботу общая репетиция у профи и полупрофи.

Двери закрылись, и поезд мягко тронулся. Даша проводила взглядом платформу, пока она не скрылась в темноте тоннеля. Она села у окна и достала телефон. Несколько секунд просто смотрела в экран, будто проверяя, не появится ли сообщение. Ничего.

«Ну и ладно», — подумала она и убрала телефон обратно в сумку. Но через минуту снова достала. Открыла заметки по криминалистике. Пробежалась глазами по заголовку. Закрыла. В голове всё ещё крутилось утро — как они шли, как смеялись, как он спокойно сказал «Мне несложно, а тебе - приятно». Это тебе не Андрей, который постоянно ворчал, что «есть в кафе можно только на день рождения или на выпускной, в остальное время – это деньги на ветер». Да, в кафе и рестораны они не ходили. Только один раз – на самом первом свидании.

Даша, не удержавшись, снова открыла телефон.

Сообщение от Никиты пришло ровно в этот момент.

«Ты доехала?»

Она зависла на секунду, а потом быстро напечатала:

«Почти. А ты?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Да. И давай без «почти». Напишешь, когда дойдёшь ».

Даша улыбнулась, качнула головой и убрала телефон. Странно. Раньше ей казалось, что такие вещи — это лишнее. А сейчас — почему-то приятно.

***

Даша дошла до библиотеки чуть быстрее, чем планировала, и, как и наказал Никита – «отчиталась» ему, что на месте и будет готовиться. У входа привычно пахло чем-то пыльно-бумажным вперемешку с дешёвым кофе из автомата. Внутри было прохладно и тихо. Она провела пропуском, прошла в читальный зал и выбрала место у окна. Не у самого, так как там обычно слишком светло и отвлекает, а чуть в стороне, где можно спрятаться за стопкой учебников и делать вид, что ты максимально серьёзный человек.

Рюкзак мягко стукнулся о стол. Даша достала тетрадь, учебник по криминалистике и на секунду зависла, глядя на обложку.

— Так, Лебедева, соберись, — тихо пробормотала она.

Но сначала — кофе. Автомат стоял в коридоре, гудел, как будто делал что-то очень важное. Даша нажала на «капучино», подставила стаканчик и на секунду просто постояла, вдыхая запах. Вернувшись на место, она открыла учебник.

«Криминалистическая идентификация основывается на уникальности следов…». Дальше шёл кейс: «В офисе компании обнаружено вскрытие сейфа. Замок не повреждён, сигнализация не сработала. Пропали документы и часть наличных средств…»

Даша чуть выпрямилась. Вот это уже интереснее.

«…при осмотре установлено, что доступ к сейфу имели четыре сотрудника. Следов взлома нет. Однако на внутренней стороне дверцы обнаружены слабые отпечатки пальцев…»

— Ну конечно, — тихо усмехнулась она. Она подперла щёку рукой, вчитываясь дальше.

«…отпечатки принадлежат одному из сотрудников, утверждающему, что он не открывал сейф в день происшествия…»

Даша потянулась за тетрадью.

— Так, значит врёт… или открывал раньше.

Она сделала глоток кофе и начала записывать варианты: инсценировка кражи, кто-то передал доступ, сейф открывали раньше, а «кражу» обнаружили позже.

Она на секунду замерла.

— Или он вообще не знал, что оставил отпечатки…

Мысли начали складываться быстрее. Кто мог иметь мотив? Почему без взлома? Почему именно документы? Даша чуть наклонилась ближе к столу, полностью уходя в задачу. Где-то в зале тихо перелистывали страницы, за окном проехала машина, но всё это стало фоном. Здесь всё было понятно: есть факты, есть логика, есть вывод.

Даша сделала ещё один глоток кофе, перевернула страницу и тихо сказала:

— Давай, Лебедева, раскрой преступление.

И с каким-то неожиданным интересом снова уткнулась в текст.

Так она провела в библиотеке несколько часов подряд, раскрывая преступления одно за другим. В какой-то момент она так увлеклась, что испугалась, что сейчас поднатаскает себя по практике, и завалит теорию. Уже потянулась было за теоретическими лекциями, но услышала как резко заурчал живот.

Даша усмехнулась и откинулась на спинку стула, похлопав себе по животу.

— Поняла, поняла.

Она закрыла учебник, потянулась и посмотрела на часы. Прошло уже несколько часов, хотя по ощущениям — минут сорок. В библиотеке почти ничего не изменилось: те же редкие шорохи страниц, тот же гул вентиляции, только свет за окном стал мягче, ближе к вечернему. Людей, кажется, стало даже меньше.

Даша аккуратно сложила тетрадь, но не убрала её сразу. На полях остались её быстрые записи: стрелки, версии, пометки «проверить» и «врёт». Она на секунду задержала взгляд на этих строчках и снова чуть улыбнулась. Ей правда очень нравилось то, что она изучает.

Живот снова недовольно напомнил о себе.

— Всё, уговорил, — тихо сказала она и потянулась к телефону.

На экране высветилось сообщение. Никита.

«Ты жива после криминалистики?»

Даша хмыкнула и быстро напечатала:

«Почти раскрыла пару дел. Думаю, меня уже можно брать в следователи»

Ответ пришёл почти сразу:

«Опасно. Я теперь буду фильтровать, что тебе рассказываю»

«Поздно», — улыбнулась она и отправила.

Она на секунду задумалась, глядя на экран. Хотела что-то ещё написать, но не стала. Заблокировала телефон, сунула его в сумку и встала. Надо было поесть. И немного проветрить голову. Когда Даша вышла из читального зала в коридор, тишина сразу стала другой — более живой. Где-то хлопнула дверь, кто-то разговаривал вполголоса у автоматов. Она снова подошла к тому самому кофе-автомату, но в этот раз просто провела рукой по кнопкам и передумала.

— Хватит с меня кофе.

На выходе из библиотеки её встретил тёплый воздух. Вечер медленно собирался, окрашивая небо в мягкие розово-золотистые тона. Улицы жили своей жизнью: люди шли мимо, кто-то спешил по делам, кто-то, наоборот, бесцельно гулял, наслаждаясь погодой. Даша направилась в сторону метро, привычно погружаясь в свои мысли, но вдруг её взгляд зацепился за вывеску на другой стороне улицы.

«La Piccola Italia». Сердце ёкнуло.

Это был тот самый ресторан, мимо которого они с Андреем проходили десятки раз. Даша всегда заглядывалась на его панорамные окна, сквозь которые был виден уютный, приглушённый свет и счастливые лица посетителей. Она много раз предлагала зайти, хотя бы просто на десерт, но ответ Андрея всегда был предсказуем, словно записанный на репит.

«Нечего тратить деньги на рестики, Даш. Это неоправданно дорого. Можно дома поесть, я приготовлю, или ты», — всплыли в голове его слова. И каждый раз она соглашалась, глотая обиду и убеждая себя, что он прав, что это просто её каприз. Но сейчас Андрея не было рядом. И, скорее всего, уже не будет.

Даша остановилась. Поток пешеходов обтекал её как упрямый камень в реке. Ощущение было странным: смесь страха и… облегчения. Она посмотрела на свои кроссовки, потом на элегантную вывеску.

«А почему, собственно, нет?»

Она решительно перешла дорогу и толкнула тяжелую стеклянную дверь.

Внутри её окутал аромат базилика, чеснока и дорогого парфюма. Интерьер был именно таким, каким она его представляла: кирпичные стены, мягкие диваны коньячного цвета, свисающие с потолка лампочки Эдисона, создающие интимную атмосферу. Тихая, ненавязчивая итальянская музыка слегка заглушала шум улицы. Официант, парень с белоснежной улыбкой, проводил её к небольшому столику у окна.

Даша открыла меню. Цены кусались, и на мгновение старый страх «осуждения Андрея» кольнул где-то под рёбрами. Но она заставила себя перелистнуть страницу.

— Мне, пожалуйста, ризотто ала миланезе, — уверенно произнесла она официанту. — И бокал кьянти.

Когда принесли вино, Даша сделала первый глоток. Терпкий, насыщенный вкус разлился по телу, немного расслабляя напряженные плечи. В ожидании заказа она разглядывала людей вокруг. Никто не смотрел на неё с осуждением за то, что она одна. Наоборот, ей казалось, что она стала частью этого красивого, взрослого мира, от которого Андрей её так усердно отгораживал.

Ризотто было божественным. Ярко-жёлтое от шафрана, сливочное, с идеально сваренным рисом, оно таяло во рту. Даша ела медленно, смакуя каждый кусочек, стараясь запомнить это ощущение свободы.

— И на десерт — тирамису и эспрессо, — улыбнулась она вернувшемуся официанту.

Нежное mascarpone и пропитанный кофе бисквит стали идеальным завершением. Внутри Даши росло чувство, которое она давно не испытывала — чувство собственной значимости. Она могла позволить себе это. Она заслужила это.

Перед тем как попросить счёт, Даша достала телефон. Включила фронтальную камеру. На неё смотрела девушка с немного уставшими, но блестящими глазами, с лёгким румянцем от вина. На заднем плане смутно виднелись огни ресторана и бокал кьянти.

Она сделала селфи. Палец завис над иконкой «Вк». Она открыла его и начала искать Никиту в сообщениях. Того самого парня-танцора, с которым они так активно переписывались в последнее время. Никиту, который, в отличие от Андрея, всегда восхищался её страстью к танцам и, кажется, понимал её гораздо лучше.

Экран телефона вспыхнул. Даша ожидала увидеть «печатает...» от Никиты, но сверху выскочило уведомление от Алины. Та прислала несколько сообщений подряд.

Алина: «ДАШАААА! Ты не поверишь!!!»

Алина: «Ник только что написал!!!»

Алина: «Спросил, буду ли я завтра на репе и сказал, что он хочет ПОГОВОРИТЬ!!!»

Алина: «Блин, я так волнуюсь, у меня аж руки трясутся. Неужели он наконец решился?*смайлик с глазами-сердечками*»

Даша замерла с ложкой тирамису в руке. Нежное пирожное внезапно стало на вкус как картон. Она знала, что это за разговор. Никита собирался поставить точку. Сказать, что между ними ничего не может быть, потому что его мысли заняты другой. Этой самой другой, которая сейчас сидит в дорогом итальянском ресторане и пьет кьянти.

Чувство вины, липкое и неприятное, как пролитый сироп, смешалось с азартом. Даша не была стервой, но этот треугольник затягивал. Она медленно начала печатать ответ, стараясь звучать максимально нейтрально.

Даша: «Ого, круто! А ты сама что думаешь?»

Алина: «Я думаю, это ОНО! Короче, завтра всё решится. Господи, хоть бы не облажаться!»

Даша закрыла чат. Ей стало почти физически плохо. Она посмотрела на свое селфи, отправленное Никите. На нем она выглядела как героиня сериала «Сплетница», а на деле чувствовала себя соучастницей преступления. В этот момент телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение было от Никиты. Он прислал ответное селфи: полумрак комнаты, на фоне — монитор с открытой презентацией, а сам Никита в растянутой майке, волосы взъерошены, но улыбка — та самая, от которой теперь подкашиваются ноги.

Никита:

«Выглядишь на миллион. Или даже на два) Рад, что ты выбралась. А я вот застрял с презой... Слушай, кстати про завтра. Я решил завтра после репы всё объяснить Алине. Хватит тянуть кота за хвост. Она должна знать, что у меня на уме только одна танцующая юристка. Так что пожелай мне удачи *смайлик с капелькой пота*»

Даша отложила телефон на скатерть. Вечер перестал быть томным. Она посмотрела на ризотто, на вино, на красивый интерьер. Андрей был где-то и прав — иногда дома поесть лучше.

— Счёт, пожалуйста, — негромко попросила она подошедшего официанта, чувствуя, как внутри разгорается смесь предвкушения и чистого, концентрированного страха. Официант принес счет, Даша положила деньги, сказала, что сдачи не надо. Взяла рюкзак и направилась к выходу.

Что-то странное происходит внутри. Радость и даже счастье от возможности поужинать в ресторане. Чувство влюбленности по отношению к Никите. И одновременно какое-то едкое, мерзкое чувство. Потому что Даша снова в это вляпалась. Сначала она предала Андрея, а теперь предает Алину. Тот факт, что она делала это неспециально и не хотела причинять никому боль, ее не утешал.

Даша вошла в метро, приложила проездной и прошла через турникет. Пока она ехала на эскалаторе, она мысленно была для себя и адвокатом, и прокурором. В ней бушевал диалог ангела и демона. С одной стороны, так нельзя. А с другой: она не виновата, что Андрей ее не ценил. И не виновата, что Никита подошел к ней тогда на набережной. Это он начал ей писать. Он начал постоянно куда-то звать. Она просто соглашалась из вежливости. Наверное. Но постепенно это начало перерастать во что-то большое.

Даша зашла в вагон и воткнула наушники в уши. Она включила песню, под которую она заучила свои первые четыре «восьмерки» в роли надежды, и начала в такт тарабанить пальцами по груди, уставившись в одну точку и пытаясь вспомнить движения. Завтра на репетиции она оторвется по полной. Выплеснет всю свою злость, вину, и другую негативную энергию, что у нее скопилась, в танце. Это был идеальный план. На этом она решила и завершить свою сегодняшнюю мыслительную жвачку.