Здравствуй, Галактика! (Внешние сферы 2)

– Документы для вас, ваша легенда, всё здесь, изучайте, – Валентин достал из внутреннего кармана пухлый пакет из полимерной бумаги и протянул его Строеву.

– А почему в таком виде? – удивился Иван.

– Так надёжнее, – пояснил связник. – Рондийцы, конечно, неплохие ребята, но они чрезвычайно дотошны и крайне подозрительны… и технические возможности у них – дай Бог каждому. Я не удивлюсь, если узнаю, что местные спецслужбы имеют доступ к посольской сети. Поэтому особо важные документы я предпочитаю не сбрасывать на терминал, а распечатывать и носить с собой. Ну а взломать гиперсвязь рондийцам пока не под силу.

– А если выкрадут распечатки?

– Только через мой труп!

– Понятно…

Через час Строев знал свою легенду назубок.

– Вам нужно изменить внешность, – сказал Валентин, доставая из тумбочки небольшой чемоданчик.

– Что, наденете на меня парик и приклеите усы? – усмехнулся Иван.

– Зачем такие сложности? – Валентин флегматично пожал плечами. – Здесь конечно, не центральный офис СРО, но «хамелеон» в моём арсенале имеется.

«Хамелеоном» в Службе разведывательных операций прозвали специализированный нанотехнологический комплекс. Будучи введённой под кожу лица, колония нанитов, управляемая через внешний пульт, позволяла придать человеку-носителю любую внешность. Извлекались же наниты чрезвычайно просто – с помощью того же пульта. Благодаря такой комбинации достоинств, «хамелеон» по праву считался лучшим средством для маскировки. Поэтому он пользовался огромной популярностью у всякого рода нелегалов и тайных агентов.

– Вечером мы скрытно покинем посольство, – сказал Валентин.

– А почему не сейчас? – спросил Строев.

– Сейчас во дворе полно народу, а я не хочу светить подземный ход перед остальными посольскими. Кроме меня о нём здесь знает только один человек – посол.

– А откуда в посольстве подземный ход? – удивился Строев.

– Как откуда? – усмехнулся Валентин. – Выкопали. Когда строили это здание. Строительство же велось нашими силами.

– А местные как к этому отнеслись?

– Местные ничего не знают… я надеюсь, – Валентин покачал головой. – Мы постарались как следует его закамуфлировать. Но сказать по правде, этим туннелем ещё ни разу по-настоящему не пользовались.

– Хорошо, – согласился Иван, – Подождём до темноты. Как я понимаю, вы должны дать мне контакты наших нелегалов?

– Не контакты, а контакт, – поправил Строева Валентин.

– Но мне сказали, что их будет двое…

– Их и будет двое, – кивнул Валентин. – Это муж и жена. Вот адрес, пароль и отзыв, запоминайте.

Связник показал Строеву маленький листок бумаги, на котором было написано несколько строк по-рондийски.

– Запомнили? – спросил он.

– Запомнил, – подтвердил Иван.

Валентин скомкал листок и бросил его в утилизатор. Раздался треск, пахнуло озоном – записка перестала существовать.

***

– Может, перейдём на «ты»? – предложил Строев.

– Не вопрос, – согласился Валентин. – Сам ненавижу излишний официоз.

– Вот и отлично… ну что, не пора ещё выходить?

– Не торопись, – покачал головой связник. – Часиков в девять отправимся. К тому времени все по комнатам разойдутся, снаружи только охрана останется. Да и стемнеет уже. Но сразу хочу предупредить, тебе нужно добраться до дома Ракхов до наступления комендантского часа.

– Какого комендантского часа? – удивлённо переспросил Иван.

– Обычного, – Валентин пожал плечами. – Со вчерашнего дня в столице введён комендантский час. Да ты не переживай, Ракхи недалеко живут, успеешь.

– И вся эта хрень из-за похищения?

– Разумеется, – подтвердил связник. – Хотя официальных разъяснений власти пока не давали. Но здесь они никому и не нужны. Рондийцам плевать на демократию и всякие там конституционные свободы, для них главное – порядок на улицах.

– Ясно… – протянул Иван. – Послушай, Валя… ты же знаешь, зачем я прилетел на Рондию? – Строев внимательно посмотрел на связника.

– Как же я могу этого не знать? – улыбнулся Валентин. – Это было в шифровке, адресованной мне. Впрочем, и так понятно – если СРО присылает такого крутого агента сразу после похищения принцессы, значит, он будет заниматься её поисками.

– Почему ты назвал дочь посла принцессой? – удивился Иван. – Насколько мне известно, на Тарии нет потомственной аристократии.

– Аристократии, может и нет, а вот принцессы точно есть… Да ладно, шучу я, – Валентин снова улыбнулся. – Такое прозвище девчонке дали местные папарацци… нет-нет, о похищении широкой публике ничего неизвестно, тут рондийские спецслужбы сработали чётко, утечки информации не произошло. Но эта девица была жуть, как популярна среди здешних любителей знаменитостей. Ни один выпуск жёлтой прессы не обходился без публикаций о Шарион… так звали дочку посла.

– Почему «звали»? – встрепенулся Строев. – Думаешь, её убили?

– О, нет, конечно же, нет, – Валентин затряс головой. – Я уверен, что она жива… я просто оговорился.

– Хорошо, – кивнул Иван. – Что-нибудь добавишь?

– Если тебе интересно моё мнение…

– Конечно, оно мне интересно. Давай, выкладывай!

– Ну, так вот… у Шарион было столько воздыхателей и всякого рода поклонников, что я подумал, а что если это похищение никак не связано с политикой? Сама девушка ничего особенного собой не представляла… за исключением внешности, пожалуй…

– Её могли похитить, чтобы надавить на отца…

– Сразу видно, что ты здесь недавно и ещё не разобрался в местных реалиях, – усмехнулся Валентин. – Отец Шарион – чрезвычайный и полномочный посол Тарии. Это не человек, а каменная глыба. Я уверен, что он очень сильно переживает из-за случившегося с дочерью, но никогда тарийский функционер такого уровня не поставит личные интересы выше интересов своей планеты. Однако даже если допустить, что посол всё-таки дрогнет… нет, это всё равно ни к чему не приведёт. Если верховные власти Тарии хоть на миг усомнятся в лояльности посла, его тут же отзовут. Рондийско-тарийские отношения, это тонко сбалансированный механизм, невероятно тонко… и ни одна из сторон не рискнёт нарушить этот баланс. И вот я думаю… а может, девушку похитил какой-нибудь отвергнутый поклонник? А что, парень потерял надежду заполучить предмет своего обожания нормальным путём и решил прибегнуть к радикальным мерам.

– Не годится, – покачал головой Строев. – Твоя версия не выдерживает даже самой мягкой критики. Пусть я недостаточно хорошо разбираюсь в местных реалиях, но существует же элементарная логика. Отвергнутый поклонник, если он не конченый дебил, действовал бы по-другому. Шарион, насколько мне известно, регулярно выезжала в город – потусить. Умыкнуть её из какого-нибудь бара или ночного клуба было бы гораздо проще. Но похищение произошло на территории посольства, а это значит, что похитителю или похитителям пришлось решать сразу несколько серьёзных задач. Нужно было проникнуть на хорошо охраняемую территорию, это раз, незаметно захватить девушку, это два, ну и самое сложное – вывезти Шарион за пределы резиденции посла. Тут должны были действовать отлично подготовленные профессионалы.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Валентин. – Я об этом как-то не подумал.

– Знаешь, что я никак не могу взять в толк? – Строев внимательно посмотрел на связного.

– Что?

– Профессионалы ведь тоже могли похитить девушку из ночного клуба. Но они предпочли более сложный вариант… почему? Нет, здесь кроется что-то ещё. И вот когда мы выясним, что здесь кроется, тогда мы и поймём, где искать Шарион Гиу.

Иван бросил взгляд на часы.

– Думаю, пора выдвигаться, – сказал он.

– Согласен, – кивнул Валентин.

***

Сырой, затхлый воздух подвала обволакивал её тело, словно саван. Она цепенела от ужаса, представляя себе страшные картины своего недалёкого будущего. Каждый шорох казался предвестником гибели. Чуть слышно она стала молить о пощаде, но вокруг были лишь тьма и тишина, которую редкая капель делала ещё более гнетущей.

Потом она на какое-то время впала в забытье, а когда пришла в себя, поняла – кое-что изменилось. Во-первых, исчезли веревки, до того момента болезненно врезавшиеся в её запястья – руки снова были свободными. Во-вторых, мрак, ранее окутывавший её непроницаемой пеленой, теперь не казался таким уж кромешным – какие-то слабые проблески время от времени пробивались сквозь него. Благодаря этим проблескам она и заметила, что на полу рядом с ней появилась еда – пара кусков хлеба на пластиковой тарелке и водянистый суп в алюминиевой миске.

В душе вспыхнула робкая надежда. Кормят, значит, не собираются убивать. Во всяком случае, сразу. По-видимому, её жизнь имеет определённую ценность для того, кто всё это затеял.

Страх смерти понемногу отступил, уступив место мучительному ожиданию. Зачем же её похитили? Что нужно преступнику? Выкуп? А может, он жаждет мести? Она перебрала в уме все возможные варианты, но ни один из них не показался ей достаточно убедительным. Да, она дочь посла, но если кто-то рассчитывал таким образом заставить её отца совершить что-нибудь неприглядное, он жестоко просчитался. Отец никогда не предаст интересы Тарии, даже, чтобы спасти своего единственного ребёнка. Нет, за всем этим кроется какая-то жуткая тайна…

Как бы там ни было, ей нужно сохранять хладнокровие. Её обязательно найдут и спасут. Она же, в свою очередь, постарается запомнить каждую деталь, каждый звук, каждую мелочь… Чтобы потом, когда она окажется на свободе, попытаться разгадать эту зловещую загадку.

***

– Добрый вечер, уважаемый господин… скажите, вы сдаёте жильё внаём? Мне нужна комната с видом на Большую Медведицу.

– В нашей местности не водятся медведи, но я могу предложить вам апартаменты с видом на центральный парк.

Отзыв был верным, и Строев, не задумываясь, вошёл в дом.

Агент-землянин оказался высоким мускулистым мужчиной лет сорока пяти. Впустив Ивана и закрыв за ним дверь, нелегал представился:

– Меня зовут Сергей.

И чуть наклонив голову, добавил:

– Но здесь меня знают как Сорги. Сорги Ракх.

– Что ж, пусть так и остаётся, – кивнул Иван.

– Как добрались? – спросил Сорги-Сергей.

– Спасибо, без приключений, – ответил Строев. – Ваша жена…

– Линда наверху, – Сорги махнул рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. – Сейчас она сканирует прилегающую территорию, нужно убедиться, что вас не заметили полицейские. Количество патрулей значительно увеличилось, со вчерашнего дня в столице действуют новые правила безопасности. А насчёт Линды не беспокойтесь, очень скоро она к нам присоединиться.

– Линда, это, как я понимаю, её настоящее, земное имя… а здесь её как зовут?

– Да так и зовут, Линда Ракх, – кивнул Сорги. – Согласно документам моя жена является уроженкой Гарса. Это провинция в южной оконечности Тала, главного материка Рондии. В Гарсе можно встретить человека с каким угодно именем – гарсанцы к таким вещам относятся достаточно вольно.

– Ну и как вам тут живётся?

– До сих пор проблем не возникало, если вы об этом. Соседи считают нас добропорядочными гражданами, хотя и несколько простоватыми. Провинциалами. Но так даже лучше, меньше внимания к нашим персонам.

– Меньше внимания, это всегда хорошо, – согласился Строев.

– Вы уже решили, как будете действовать? – спросил Сорги. – Я имею в виду поиски пропавшей девушки? С чего думаете начать?

– Вам интересно, есть ли у меня версия? – чуть прищурившись, спросил Строев.

– Конечно, интересно, – ответил Сорги. – Теперь это и наше с Линдой задание.

Иван улыбнулся.

– Может, перейдём на «ты»? – предложил он. – Какой смысл корячиться с этикетом, когда до Земли больше сотни парсеков?

– Я только «за», – Сорги улыбнулся в ответ. – Да и Линда возражать не будет, я уверен.

– Против чего я не буду возражать? – раздался откуда-то сверху мелодичный женский голос.

По лестнице спускалась стройная миловидная женщина лет тридцати пяти. Завидев её, Строев подумал, что если Линда Ракх и впрямь способна сойти за коренную обитательницу Рондии, то Вселенная таит в себе чуть больше загадок, чем может показаться на первый взгляд.

– Иван предложил обойтись без лишних церемоний, – поспешил объяснить Сорги.

– В таком случае, я действительно не стану возражать, – согласилась Линда.

– Как обстановка в районе? – спросил Сорги.

– Всё в порядке, – ответила Линда. – Сканер не засёк чрезмерной полицейской активности.

– Вот и отлично. Будем надеяться, что удача не покинет нас и впредь… Так как насчёт версии, Иван? – Сорги решил вернуться к интересующей его теме.

– Версия есть, – кивнул Строев. – И мне она кажется весьма перспективной. Но прежде чем озвучить её, я бы хотел услышать ваши соображения.

– Наши соображения просты, – сказала Линда. – Мы считаем, что девушку украл какой-нибудь вожделеющий её извращенец или обиженный поклонник. Это самое простое, но и самое разумное объяснение.

– Ну, ребята, вы даёте! – усмехнулся Строев. – На вас что, здешний климат так действует? То же самое, слово в слово, мне и Валентин говорил.

– Потому что это вполне рабочая версия, – Сорги пожал плечами. – Чем она тебя не устраивает?

– Я считаю её сомнительной – исходя из сценария самого похищения. Маньяк бы действовал по-другому. Я и Валентину так ответил.

– Хорошо, пусть будет так, – кивнула Линда. – У тебя самого, какие идеи?

– Я считаю, что в данной комбинации Шарион – всего лишь вводный объект, – сказал Иван. – Сама по себе девушка особой ценности не представляла, однако её похищение могло привести к определённым последствиям. Перед отправкой сюда я имел продолжительную беседу с командор-полковником Краковым…

– Ого! – Линда восхищённо округлила губы. – С самим шефом СРО!

– Дорогая, чему ты удивляешься? – Сорги перебил супругу. – То, что мы успели узнать об Иване…

– Ребята, – оборвал его Строев, – давайте займёмся обсуждением моей скромной персоны чуть позже. Сейчас у нас есть более важные дела.

– О, конечно, конечно, – закивал Сорги, – продолжай, Иван, мы тебя внимательно слушаем.

– Так вот, в разговоре с Краковым я высказал предположение, что за похищением Шарион могут стоять силы, стремящиеся навредить Земле… но ведь это могут быть и другие силы. Любой, у кого появилось желание изменить ситуацию в системе CFR-1236, мог похитить дочь посла.

– Что ж, может, ты и прав, – протянул Сорги задумчиво. – Но, видишь ли, ни на Рондии, ни на Тарии нет никаких оппозиционных сил, которые стремились бы к изменению существующего положения. Всем заправляют правительства, рондийское здесь, тарийское – на Тарии. Политическая жизнь в системе CFR-1236 – самая скучная вещь на свете. Ведь ты же не думаешь, что за этим похищением стоит одно из правительств?

– А почему нет? Наша история и не такое знавала, – кивнул Иван.

– Так то наша, – Сорги поморщился. – Здесь всё иначе.

– А вот Краков уверяет, что мы с аборигенами похожи, – усмехнулся Иван. – Но я… нет, я не считаю, что к похищению девушки причастны спецслужбы. Но ты уверен, что оппозиционных сил на Рондии нет? Я вот располагаю другой информацией. И эта информация, между прочим, получена от тебя, Сергей, – Строев в упор посмотрел на Сорги.

– Постой, – опешил тот, – о чём это ты?

И тут на лице Сергея-Сорги мелькнуло понимание.

– А… ты о моём докладе по группе «Молодая поросль»? Так это слишком несерьёзно.

– Почему? – спросил Строев.

– Да хотя бы потому, что группа существует всего несколько месяцев, – ответил Сорги. – Первые сообщения о «Поросли» я заприметил на общественных форумах в августе прошлого года – по нашему исчислению. За такой короткий срок невозможно организовать что-то значимое, а уж тем более, подготовить столь впечатляющую акцию.

– И, тем не менее, группа существует, а её программа более чем радикальна, – Строев продолжил гнуть свою линию. – Поэтому мы в первую очередь займёмся «Молодой порослью». Таково моё решение.

– То есть ты напрочь отказываешься от версии с маньяком? – с лёгкой досадой в голосе спросил Сорги.

Иван ответил не сразу. Несколько минут он просто сидел и молчал. А потом заговорил.

– Не скрою, ваша уверенность смутила меня, – с некоторой тревогой произнёс он. – Вы утверждаете, и Валентин с вами согласен, что похищение Шарион не связано с политикой. Я не имею права игнорировать данный факт. Поэтому я предлагаю рассматривать «маньячную» версию как запасную. Работать будем по «Поросли», а в случае неудачи, вернёмся к версии с маньяком.

– Мы рискуем потерять много времени, – с сомнением проговорил Сорги.

– Позвольте и мне кое-что предложить, – сказала Линда. – Давайте просто разделимся. Я займусь личной жизнью Шарион. Изучу её связи, контакты, познакомлюсь с друзьями. Думаю, нам это поможет. Ну а вы вдвоём, не отвлекаясь на всякие мелочи, начнёте заниматься «Молодой порослью».

Иван с благодарностью посмотрел на женщину. Линда нашла реальный выход из этой сложной ситуации. Действуя согласно её плану, можно отработать обе версии разом, не теряя инициативы.

– Отличное предложение, Линда, – кивнул Строев. – Мы так и поступим.

***

О «Молодой поросли» Строев узнал в ходе подготовки к рондийской миссии. Информация пришла непосредственно с места событий, но была помечена грифом «требует уточнения». И всё же она заинтересовала Ивана. Заинтересовала по двум причинам. Во-первых, какого рожна на Рондии вообще возникло оппозиционное движение, да ещё и с таким явным экстремистским уклоном? Чем-чем, а политикой рондийцы, как, впрочем, и их соседи, тарияне увлекались в последнюю очередь. Политические системы Тарии и Рондии можно было безо всякого преувеличения назвать образцом надёжности и стабильности. Правительства здесь выполняли в большей степени хозяйственную функцию и следили за соблюдением законности и правопорядка. Всё для блага и процветания граждан. Вакханалии рыночного беспредела, так хорошо знакомого землянам, миры CFR-1236 никогда не знали. Экономика обеих планет эксплуатировала местную разновидность государственного капитализма и была процентов на восемьдесят плановой. Оставшиеся двадцать с лихвой удовлетворяли потребности населения в частной инициативе. И вот посреди этого благополучия объявляется группка недовольных, судя по названию, из молодёжной среды, и они громогласно заявляют, что общество, мол, развивается неправильно. Вернее, оно совсем не развивается. Что прогресс остановился, рондийцы увязли в болоте застоя, и им грозит деградация и чуть ли не вымирание. По своему опыту Строев знал, что подобные «компашки» без причины не собираются, к этому всегда прикладывает руку некая сила, и сила эта обязательно должна иметь собственный интерес.

Второй причиной, по которой «Молодая поросль» показалась Ивану интересной, была удивительная своевременность её появления. Своевременность в плане последних событий. Действительно, «Поросль» опубликовала свой манифест всего за четыре месяца до похищения дочери посла. Хоть Сорги и говорил, что для подготовки серьёзной акции, учитывая «скороспелость» самой организации, этого времени недостаточно, Строев склонялся к обратному – если очень нужно, можно и успеть. Приняв во внимание оба этих момента, Иван решил разрабатывать версию «Молодой поросли» как наиболее перспективную.

– Есть мысли, как нам выйти на этих якобинцев доморощенных? – Строев повернулся к Сорги.

– Одно могу сказать наверняка, – усмехнулся нелегал, – нас с тобой они в свой пионерский отряд не примут.

– Почему же? – в голосе Ивана промелькнуло недовольство. – Я внедрялся и не в такие группировки. Вот на Ордане, к примеру…

– На Ордане складывалась совсем другая ситуация, – перебил Сорги Ивана.

– Тебе-то откуда знать, какая ситуация там складывалась?

– А у нас с Линдой была возможность ознакомиться с твоим досье, Ваня. Пусть и с его отредактированной версией. Но нам и этого хватило.

– Интересно, это каким же образом вам удалось заглянуть в документ, помеченный грифом «совершенно секретно»? – удивился Строев.

– Из архива СРО по указанию Кракова нам переслали копию – в интересах предстоящей операции. Мы с Линдой должны были понимать, с кем нам предстоит работать, – пояснил Сорги.

– Странно, – хмыкнул Иван, – Краков мне об этом и словом не обмолвился.

– Может, просто забыл? – пожал плечами нелегал.

– Это Краков-то забыл? Не смеши меня, – Строев поморщился. – Ладно, хрен с ним, с Краковым. Почему ты считаешь, что мы не сможем внедриться в «Молодую поросль»? И чем здешняя ситуация отличается от Орданской?

– На Ордане ты имел дело с людьми. С такими же, как ты сам. Да, их предки давно покинули Землю, сменилось много поколений, и успела сформироваться новая самобытная культура. И всё же жители Орданы остались теми, кем они всегда были – людьми, хомо сапиенс. Но рондийцы – не люди. И пусть мы с ними похожи так, что родная мать не различит нас, они – другой биологический вид. Думаешь, почему мы с Линдой изображаем дремучих провинциалов и почти не общаемся с соседями? Мы живём на Рондии уже пятнадцать лет, но вряд ли мы сможем выдать себя за стопроцентных аборигенов – при тщательной проверке подмену непременно разоблачат. А тебя и вовсе готовили по гипнопедическим матрицам СРО. Но кто эти матрицы составлял? Шаблоны для гипнообучения программировались на основе моих данных. Тех, что я отправлял на Землю.

– Думаешь, проверять будут столь тщательно? – в голосе Ивана мелькнула озабоченность.

– Это ты так думаешь, – усмехнулся нелегал. – Если ты считаешь, что «Молодая поросль» может стоять за похищением Шарион Гиу, значит, это достаточно серьёзная организация, чтобы учинить полномасштабную проверку желающим пополнить её ряды.

– И что, нет никаких вариантов? Так не бывает, – покачал головой Строев.

– Конечно, не бывает, – согласился Сорги. – Варианты есть всегда. Правда, в нашем случае вариант всего один. Я предлагаю использовать в качестве засланного казачка Дакара Тау.

– Это наш агент в посольстве Тарии? Так он вроде тоже не рондиец…

– А ему и не придётся выдавать себя за рондийца, – Сорги поскрёб пальцами подбородок. – Дакар явится в штаб-квартиру «Молодой поросли» под видом того, кем он является на самом деле – тариянина. Он скажет, что прочитал порослевский манифест, проникся изложенными в нём идеями и теперь хочет примкнуть к движению. Чтобы потом, когда он вернётся на Тарию, продолжить борьбу с ретроградами у себя дома.

– Уверен, что это прокатит? – Строев с сомнением взглянул на Сорги. – Если Шарион похитили с целью ударить по Тарии, вряд ли похитители захотят подпускать к себе тариянина, и тем более, служащего посольства.

– Я уверен, они возьмут Дакара, – возразил нелегал. – Хотя бы для того, чтобы с его помощью следить за ситуацией в посольстве. Потому как если дочь посла действительно умыкнули люди из «Поросли», им просто необходимо быть в курсе событий. А иначе, можно и погореть. И потом, мы же не собираемся внедрять Дакара на долгие годы. Как я понимаю, у нас с тобой есть считанные дни, чтобы разобраться с этим делом. Уж столько-то Тау продержится.

– В таком случае, дело остаётся за малым – узнать, где находится штаб-квартира «Молодой поросли», – Строев похлопал Сорги по плечу.

– А мне это уже известно, – невозмутимо произнёс нелегал.

– Даже так? – удивился Иван.

– Да, – кивнул Сергей. – Я не успел отправить в СРО крайнее донесение, но где расположен штаб этих ребят, я узнал. В центре города есть небольшой кондитерский магазинчик, называется «Столезвур Кимо», в переводе с рондийского – «Сладкий Рай»… так вот там они и собираются. На товарном складе. Сын хозяина магазина – активный член «Поросли».

Иван с уважением посмотрел на Сорги.

– Впечатлён, – негромко проговорил он. – А когда ты сможешь связаться с Дакаром Тау?

– Да в любое время. Дакар доверяет мне всецело. Видишь ли, – улыбнулся Сорги, – это я его вербовал.

– Понятно… перед отправкой Дакара в штаб «Поросли», я хотел бы с ним поговорить. Сам, лично, – сказал Строев.

– Не вопрос, – кивнул Сорги. – Сейчас я позвоню ему и попрошу прийти сюда завтра, к восьми часам утра.

– Вот и отлично.

***

Сколько же времени прошло с тех пор, как она очнулась в этом ужасном подвале? Ей казалось, что она сидит в подземелье уже целую вечность. Но, скорее всего, с тех пор, как её схватили, минуло не более двух суток… Да, точно. Ей дважды приносили еду – вряд ли похитители стали бы кормить её чаще, чем один раз в день, зачем им лишние хлопоты?

За время этого жуткого заключения она успела хорошенько обследовать свою тюрьму – каменный мешок, да и только. Стены сложены из плохо обработанных, судя по всему, базальтовых глыб, на полу – такие же неровные, лишь чуть обтёсанные плиты. Нашла она и запертую дверь – тяжёлую и, конечно же, очень прочную. Во всяком случае, выглядела дверь именно таковой – толстенные брусья, стянутые широкими полосами из кованого железа. Похититель приходил, когда она спала, в том не было никакого сомнения, но почему скрип этих здоровенных дверных петель не будил её? Может, их хорошенько смазали? Нет, это вряд ли. Скорее всего, ей в пищу что-то подмешивали, чтобы она не просыпалась.