Шторм и Нимфа

В трубке повисла тишина. Затем взрыв хохота.

— О боже! У него ещё и голос такой, что можно детей делать на расстоянии! Ленка, это судьба!

Елена готова была провалиться сквозь землю.

— Аня, я тебе перезвоню.

— Только попробуй не перезвонить! Я всё про него узнаю. Всё! Если он окажется женатым или маньяком... я тебя из-под земли достану!

— Он не женат и не маньяк, — сказал Юрий, делая глоток кофе.

— О! — взвизгнула Анна. — Он мне уже нравится. Ладно, целую, но ты мне должна самый подробный отчёт. И фотографию! Обязательно фотографию этого твоего «коллегу»! В полный рост! Без футболки!

Елена нажала отбой и уронила телефон на стол.

— Это Анна, — сказала она обречённо. — Моя лучшая подруга. Она... непосредственная.

— Я заметил. — Юрий смотрел на неё с откровенным весельем. — Фотографию в полный рост без футболки — это сильно. Может, прямо сейчас?

— Даже не думайте.

— Жаль. А я уже начал расстраиваться.

Она закатила глаза, но уголки губ предательски дёрнулись вверх. На душе вдруг стало удивительно тепло и вовсе не от пледа.

На следующий день они снова работали на объекте. Елена приехала сама на такси, гордо отказавшись от предложения Юрия подбросить. Хватит с неё поездок на байке. От них голова кружится. И не только голова.

Она стояла у входа в главный корпус с планшетом, обсуждая с флористом расстановку цветочных композиций, когда услышала за спиной женский смех.

Обернулась.

К Юрию подошла женщина.

Высокая. Смуглая. С короткой стрижкой и фигурой, которую Елена про себя окрестила «неприлично идеальной», хоть и понимала, что это чистой воды вредность. Обтягивающее платье, каблуки, безупречный макияж, словно сошла с обложки журнала, который сама Елена принципиально не покупала. Она положила руку ему на плечо и заговорила, наклоняясь ближе, чем того требовали приличия.

Юрий не отстранился. Стоял, слушал, даже улыбнулся.

У Елены внутри что-то ёкнуло. Неприятно. Остро. Она вдруг заметила, что сжимает планшет так, как будто он в чём-то виноват.

— Елена Андреевна? — флорист тронул её за плечо. — Вы про композиции...

— Да-да. Композиции. Пионы, гортензии, белые розы. — Она говорила на автопилоте, а сама косилась в сторону парочки.