Муунган. Сердце нового мира

Эмма Ласт

Муунган. Сердце нового мира

Глава 1

До Зари не существовало других стихий, кроме воздуха и воды. И были они бескрайни и свободны, и делили мир поровну, никому не в обиду, пока с небес не сорвалась золотая Звезда, которая была так горяча, что на треть осушила великое море и подарила миру твердь.

Так родилась на свет третья стихия - земля, во чреве которой уснуло раскаленное семя Звезды, и в мире снова воцарился покой. Воздух принял твердь, как родную, а вода не смогла смириться с потерей былого величия, и развязала между стихиями войну. Хитростью заставила могучий ветер создать на море грозовые волны и отправить их на каменные уступы земли.

И крошилась твердь в песок, и уходили целые пласты под воду, пока не проснулось раскаленное семя Звезды и не подарило миру четвертую ипостась магии - стихию огня.

И с того момента никто из них не знал покоя, потому что равные по силам стихии и одолеть друг друга не могли, и уступить не желали. Не понимали они, что части единого целого, и пока одна ипостась усиливала другую, третья ее ослабляла, и наоборот.

Раздувал ветер на поверхности тверди пожары, от которых ничему живому не было спасения, а вода их тушила. Поднимало бескрайнее море грозные волны, а ветер с юга уводил их от берега назад. Раскалывалась каменная глыба, и в расщелины тут же проникала вода, рисуя карту мира болью и страданиями.

И длилось это противостояние без малого тысячу лет, пока из пепла не явилось миру семя могучего Иве, которое каждая из стихий посчитала своим.

- Корни его уходят глубоко под землю, питаясь моими соками. Без меня не было бы Иве, - дрожала стихия Земли.

- Ты стала плодородной благодаря моему жару, - шипела стихия Огня. - Без пепла не было бы Иве.

- Мои воды питали Иве с самого начала, без них оно бы истлело, - по капле роняла слова стихия Воды.

- Я принес твои тучи к Иве, чтобы они могли пролиться дождем, - шептала стихия Воздуха. - Жизнь Иве - моя заслуга.

Стихии, что привыкли соперничать и спорить, и тут не могли прийти к согласию, а великое древо росло, и никто не смел причинить ему вреда. Спустя столетия там, где оно пустило корни, зародилась жизнь, и стало Иве священным для всех.

Так было, есть и будет.

И, спустя тысячу лет, Иве жил и питался силами четырех стихий, и первые сильфы построили свой город в его кроне, что была плоской и дремучей, и раскинулась на целую лигу вширь, бросая тень на поля, леса и луга тех, кто оставался под его защитой.

И стали сильфы поклоняться Иве, и оберегать его. И за это стихии вручили им дары. Воздух подарил крылья и сделал тела легкими и гибкими. Земля научила заговаривать растения. Вода наделила звонкими и могучими голосами, а огонь оставил на каждом отпечаток упрямства и верности традициям. Сильфы были хранителями истории и с самого рождения имели доступ к магии стихий, а те, на зов которых откликались все четыре ипостаси, становились верховными Жрицами.

И только Мольвы не слышали голос Иве. Они появлялись на свет с серыми крыльями и пепельными волосами, по праву крови оставаясь сильфами, но по сути своей являясь лишь тенью благословенной кутаны*. Для них, избранных, Иве уготовил другой путь - путь служения священным идеалам и защиты магии от нечестивого Муунгана и обитателей его, вечных изгоев.

- Иве есть знание! Чистое, а потому единственно верное.

Верховная Жрица Ахреат опустилась на помост, сплетенный из ветвей священного древа. Трехслойные радужные крылья раскрылись, подобно парусу, и в свете угасающего дня озарили площадь и находившихся на ней сильфов мозаикой разноцветных огней.

- Сначала были стихии: воздух, вода, земля и огонь. И это правда.

Сильфы, что стояли на площади, закивали, соглашаясь.

- Четыре стихии дали жизнь священному Иве, наделив его своей божественной силой. И это правда.

Толпа возбужденно стрекотала крыльями, и разноцветная пыльца оседала под босыми ногами.

- А щедрый Иве, в свою очередь, подарил жизнь нам, сильфам и другим кутанам: альвам, гианам, баггейнам и ютулам. И это правда.

Высокородные сильфы, что сидели в гамаках, подвешенных на самых высоких ветвях над главной площадью, довольно закивали. Толпа у помоста зааплодировала.

- Тогда был мир и порядок. Благословенное свыше равновесие, которое осквернил ненавистный Есир! Есир, вставший на сторону изгоев. И это правда.

Сильфы притихли. Они слышали эту притчу много раз, знали ее наизусть, и все равно не могли противиться силе голоса верховной Жрицы Ахреат.

- Есир, что посмел бросить вызов великому учению Иве, бросить вызов самим стихиям! Что возомнил себя глашатаем иной веры. Веры изгоев, которых отвергли сами первородные ипостаси! Самолично короновавший себя властителем Муунгана!

- Грязный Муунган! Проклятый Муунган! - кричали из толпы, и верховная терпеливо ждала, когда гнев сильфов схлынет, и она сможет продолжить.

- Иве в переводе с древнего языка сильфов означает “истина”. Испокон веков наша кутана стояла на страже чистоты учения Иве, хранила его историю и бережно передавала потомкам. Но времена меняются. Муунган из деревни изгоев превратился в самостоятельное государство, и его наука начала проникать в повседневную жизнь других кутан. Это горькая правда, за которую мы заплатили высокую цену.

Ахреат перевела дух.

- Ночь падения Аинúн не остановила Есира, и только укрепила нашу веру, - ее голос возвысился, и потоки воздушной стихии устремились вверх, отчего радужные волосы верховной Жрицы разметало по плечам. - Время для скорби прошло. Новые Мольвы сообщили о своем желании защищать учение священного Иве. И это правда.