Хозяйка Волчьего Лога

- Доброй ночи, моя маленькая девочка.

Этот тихий шепот она скорее почувствовала, нежели услышала.

- Как же я счастлив, что ты выжила и совсем скоро снова станешь здоровой и веселой

В горле предательски запершило – именно так ей в детстве говорил самый любимый на свете Дед.

А мужчина, чуть подавшись вперед дотянулся до нее и погладив по голове снова откинулся на подушку у себя за спиной. Катерина Ивановна только тогда поняла, что он не может нормально двигаться и сидит скорее всего в инвалидном кресле.

Пить ей в этот раз не хотелось и она просто лежала и слушала, что едва слышно говорил ей этот странный, больной, но очень сильный духом человек.

Так она узнала, что упала с лестницы и болеет уже больше десяти дней и что их старый доктор почти все это время не отходил от нее, не только залечивая ушибы, но и делясь своей силой.

Слова про силу, которой с ней поделились, кольнули сознание и скользнули мимо. По крайней мере в этот раз.

Судя по почти догоревшей свече так они просидели всю ночь. Мужчина смог как-то передвинув свое кресло – каталку переместится к ней поближе и теперь без остановки, не переставая говорить перебирал ее волосы. Сил у Катерины Ивановны хватало как раз на то, чтобы вот так лежать и слушать этого не знакомого, но отчего-то казалось - очень близкого человека.

От его голоса становилось спокойно и необыкновенно уютно. И только спустя какое-то время она сообразила, что раз за разом, не переставая говорить мужчина касается ее уха, несильно придавливая мочку и говорит

– Запомни это, - и снова его рука скользит по ее голове и снова мужчина едва слышно ведет свой рассказ. А потом опять шепот-приказ

– Помни это.

Наверное она все же уснула. А когда снова открыла глаза, то в комнате было светло и пусто. Сегодня она чувствовала себя явно лучше и сил хватило на то, чтобы попытаться сесть. Попыталась. Села. Закрыв глаза переждала, пока голова перестанет кружиться и снова их открыла.

Ну что сказать? То, что это не ее спальня и конечно же не больничная палата она поняла еще очнувшись первый раз. Монолог ночного гостя скорее всего лишь добавил ей в этом уверенности.

Отчего она так думает? Так уж слишком спокойно она воспринимает все, что сейчас видит: массивные книжные шкафы, виднеющиеся через раскрытую двустворчатую дверь, явно каменные стены, увешенные то-ли коврами, толи вышитыми картинами (гобеленами – подсказала память,) камин с горкой дров рядом.

Но главное было не в этом, а в размерах помещения. На не избалованный взгляд Екатерины Ивановны в этой спальне вполне мог уместиться без малого весь первый этаж ее дачного домика.

Сама кровать тоже мало на таковую походила. Самым точным для ее описания подходило слово «ложе». И это не малых размеров ложе имело по углам резные темного дерева столбики, которые где-то в немыслимой высоте сливались с тем что в исторических книгах именовалось балдахином.

Между тем дверь распахнулась и в комнату вплыла Дама. Именно так – Дама и непременно с большой буквы.

В своей адвокатской практике Катерине Ивановне вот такие Дамы несколько раз попадались. Яркая, подвижная, полная властной силы и уверенности что солнце в мире светит только для нее

- Стерва – пришло к заключению ожившее подсознание.

И еще кое-что отметило подсознание: Дама была одета неправильно. Совсем не правильно. По крайней мере для того времени в котором жила Катерина Ивановна.

Ничего привычного глазу из того, что носят обычно женщины на незнакомке не наблюдалось. Зато в наличие имелось платье с несколькими яркими, неимоверно широкими, явно натянутыми на каркас юбками, рукавами-буфами и с вполне заметным декольте.

От шума голова снова закружилась и Катерина опустив ее на высокую подушку прикрыла глаза.

- Так значит это правда и ты пришла в себя.

Дама не спрашивала, она лишь констатировала факт.

- Надеюсь что болезнь не отняла у тебя последние мозги и ты станешь относиться ко мне более почтительно. Ты меня поняла?

Разноцветный вихрь юбок метнулся рядом с кроватью, вызывая желание прикрыть лицо рукой, что Катерина и сделала, высвободив руку из-под стеганного, явно атласного одеяла.

Что ж, нервы у нее всегда были крепкими. Лишь благодаря этому она не стала при этой странной особе сверх нужного разглядывать свою руку.

Фурия же, высказав еще что-то по поводу ее отца, вышла наконец из комнаты, оставив Катерину осознавать увиденное.

Обе руки лежали теперь поверх одеяла и это были явно не ее руки.

Бредом или галлюцинацией все происходящее не было – по ее желанию руки поднялись, опустились, пальцы сжимались и разжимались. Но! Это были не ее руки.

Глава 2. Их милость Каталина Амаритис.

Бредом или галлюцинацией все происходящее не было – по ее желанию руки поднялись, опустились, пальцы сжимались и разжимались. Но! Это были не ее руки.

Спутать руки сорока девятилетней женщины с этими вот почти прозрачными недоразумениями, которые могли принадлежать очень - очень маленькой девочке, которую к тому же явно плохо кормили, было сложно. Вернее совершенно невозможно.

От почти накатившей истерики ее спасло явление новой посетительницы.

- Не спальня, а проходной двор какой-то, - усмехнулось подсознание и добавило

- Если, вы, сударыня в состоянии иронизировать, то значит это именно вы. Так что заканчивайте переживать и наслаждайтесь процессом. А проблемы будем решать по мере их поступления.

Между тем в комнате стало еще многолюднее. К пожилой женщине, судя по одежде – явно служанке, добавилась пара молодых парней, которые неловко пятясь вкатили кресло. Сидящего в нем мужчину Катерина Ивановна сразу узнала. Это он проговорил рядом с ней всю прошлую ночь.

Его подкатили поближе к постели и он глянув на нее кивнул и улыбнулся, едва приподняв уголок губ.

- Ваш батюшка рад вашему выздоровлению и надеется, что скоро вы совсем оправитесь от болезни.

Сказав это женщина склонилась в поклоне, а потом продолжила:

- А сейчас, голубушка моя, нянюшка поможет своей маленькой госпоже подняться и Морис на руках отнесет их светлость в детскую. А ваш папенька наконец сможет прилечь на свою постель.

- Ведь как вы, госпожа заболели, так все время лежали здесь и их милость все время просидел рядом в своем кресле. И спал тоже в нем, а ему тоже отдохнуть надо. А то, не приведи Создатель и он разболеется. Что ж нам тогда всем делать - то.

Под эту воркотню один из парней ловко подхватил ее, закутанную в одеяло казалось по самые уши и в сопровождении не прекращающей своего монолога няньки вышел из комнаты.

Разглядеть куда ее несли Катерина Ивановна не сумела, зато новую свою комнату смогла разглядеть во всех подробностях. Та была в разы меньше прежней и все же очень уютной. И судя по отделке стен и мебели тут явно жила девочка.

Аккуратно уложив ее на постель парень удалился, а нянька осталась и приняв у заглянувшей в дверь девушки поднос с тарелками разместилась с ним рядом на стуле.

- А теперь, моя девочка, давай-ка твоя нянюшка тебя покормит.

Спорить ни сил, ни желания не было, тем более что желудок явно сигналил о том, что покушать он вовсе не против. И Катерина с удовольствием поела и бульона с кусочками мелкорубленного мяса и немного жидкой каши. А теплое молоко, в которое явно добавили ложечку-другую меда вызвал у нее полный восторг. Допив его до дна из забавной чашки-поильника с длинным носиком, она благодарно кивнув женщине опустилась на подушку и прикрыла глаза.

- Утомилась, моя девочка, - ну так отдохни. А старая Урсула посидит, покараулит сон своей маленькой Ассии.